Под шёлковым небом

Кори слышит вой о'ни, своё дыхание и загнанный стук сердца в ушах. Она видит бледный диск луны, болезненно склонившийся к кронам деревьев, а ещё кровь. В ней вся трава под девушкой, от неё же ладони липнут к холодной рукояти клинка. - Мальчишку защищала, зря. Демон растягивает слова и булькает, от его длинного тела разит гнилью и разлагающейся плотью. К горлу подступает то ли рвота, то ли кровь, Кори уже мало что понимает. Яд свободно циркулирует по телу, клинком от него не отмахнешься. Однако охотница попробует. Угетсу сильно ранен и не сможет сейчас сражаться. Она старший товарищ. Она сможет. Стиснув зубы девушка приподнимается на дрожащих руках, мёртвой хваткой сжимая катану. Её пальцы онемели от кровопотери и если она выпустит оружие, то, скорее всего, вновь взять не сможет. Завидев старания мечницы, о'ни начинает хихикать, его несоразмерно маленькие ручки подрагивают от смеха. - Гадёныш, - с трудом произносит Кори, дыхание всё никак не хочет восстанавливаться. Кровь из укуса на бедре продолжала сочиться, несмотря на все попытки охотницы остановить её. Проблема. - Если бы ваши тела не рассыпались после смерти, - девушка задыхалась, но продолжала тратить драгоценный кислород на пустые угрозы - я повесила бы твою башку на стену в качестве трофея. - Какая честь, - о'ни тянет слова так же, как будет тянуть жилы из трупа охотницы - но, пожалуй, откажусь. Голос демона рассыпался на тысячи несобираемых кусочков, Кори не понимала его и не слышала. Только мысленно кричала на саму себя, требовала сосредоточиться. Ещё одна острота была готова слететь с губ девушки, но вместо этого изо рта и носа хлынула кровь. - Тебе недолго осталось, - чудовище безразлично взирало на искаженное яростью и изумлением лицо человека. Охотница понимала это, но готова была обмануть саму Смерть. Никак нельзя позволить Сато умереть. Всего один шаг вперёд длился целую вечность и отнял столько сил, что Кори рухнула на колени, всё продолжая сжимать рукоять клинка. О'ни фыркает, его длинный гибкий хвост, хлестко извиваясь, летит девушке прямо в голову. Хриплый стон, хруст сломанных ребер, потревоженных взмахом руки, чтобы прикрыться от удара. Однако лезвие не встретило сопротивление. Охотница фокусирует взгляд на белом плаще с огненными языками и сильном голосе: - Больше нечего бояться. Кори тяжело выдыхает, опуская оружие. Ей приходилось слышать о Столпе пламени. Они спасены. Больше действительно нечего бояться. Нечего, слышишь, Угетсу? С трудом обернувшись, девушка выискивает друга взглядом; тот без движения лежит в траве. Наверное, потерял сознание. Сейчас она чуть передохнет и приведёт его в чувства. Охотница шумно и прерывисто дышит, но всё никак не может избавиться от одышки. Неожиданно ветер выбирается из-за деревьев и, играясь, взвихряет каштановые кудри Сато. Слабая улыбка, появившаяся было на лице Кори, застывает её кривым подобием. Отброшенные со лба пряди открыли глаза друга, голубые, как два самых чистых озера, и мёртвые. Только сейчас девушка заметила, что шея его неестественно выкручена. На щеке глубокая царапина, кровь в ней уже свернулась. Охотница видела её уже много раз - маску смерти. Лица мертвецов все как одно уродливые. В них появляется что-то, что живым видеть не нужно, но Кори смотрит. Угетсу мёртв. Он погиб потому, что был слабым, а девушка недостаточно сильной, чтобы его защитить. Тело друга заслоняет белый плащ. Столп пламени склоняется над трупом, проверяет пульс. Охотница знает, что его нет. - Твой товарищ погиб. Ренгоку опускается перед Кори на колено, его глаза светятся ярким пламенем. Девушка рассматривает Кёджуро из-под полуопущенных век. Сато умер, потому что Столп пришёл слишком поздно. - Надо скорей отнести тебя в поместье Бабочки, - голос Ренгоку глухой, словно охотница находиться под толщей воды - похоже, яд о'ни уже сильно распространился. Парень протягивает Кори руки, чтобы помочь подняться, но та не принимает помощь. Медленно поднявшись, девушка упирается ладонями в колени, всё пытается заново научиться дышать. - Мне, - с трудом выплевывает слова вместе с кровью - твоя помощь не нужна. Кёджуро удивлённо моргает, наблюдая за шатающейся охотницей. Она даже не может держать равновесие, не то, чтобы идти сама. Еле волоча ноги, Кори тащится в сторону друга. Клинок выскальзывает из её ослабевших пальцев, но девушка не обращает на это внимание. Перед ней только пустые глаза, в тёмных зрачках которых клубком свернулась смерть. Мир делает крутой поворот и перед охотницей небо из темно-синего шёлка с сотнями тысяч звёзд. Они маленькие, как кончики игл и безумно далёкие. - Не знаю, почему моя помощь тебе неприятна, - Ренгоку держит Кори на руках - но, как старший товарищ, я обязан тебе помочь. Помощь была нужна не девушке. В ней нуждался Угетсу. От тела Столпа пламени исходит сильное тепло, в то время как Сато, охотница это знала наверняка, уже начал остывать. - О твоём друге позаботятся какуши. Я пришлю их с вороном сюда чуть позже. Кёджуро старался говорить раздельно и чётко, ведь по лицу охотницы было понятно, что она уже едва ли ясно воспринимает действительность. Это серьёзно беспокоило Ренгоку. Незнакомке было на вид лет шестнадцать, всего на два года младше него. Её тёмные волосы, заплетенные в длинную косу, совсем растрепались и в некоторых местах пряди слиплись от крови. Взгляд Столпа коснулся глаз девушки. Он вздрогнул. Сначала от удивления, потом от боли. Ярко-зелёные радужки со словно потекшими зрачками в виде запятой - изумление. Острый кинжал вошедший по самую рукоять в его плечо - боль. Кори ухмыляется как сумасшедшая, видя ужас и непонимание на лице спасителя, пришедшего слишком поздно. Однако на то, чтобы вытащить нож и ранить Кёджуро у неё ушли последние силы. Руки девушки безвольно упали, она провалилась в темноту.

* * *

- О, боги, Кори, что я вижу? - высокая женщина склонилась над ребёнком, уперев руки в бока - Ты снова подралась? - Нет. Девочка, с мрачным и жестоким не по годам взглядом, смотрит на наставницу своими необычными глазами. - Ага, конечно, - женщину ни радужки, ни взгляд не пугают, она фыркает - этот фингал тебе, должно быть, поставило тренировочное пугало. Ты хоть победила? - Я не виновата. - Разве я в чём-то тебя обвиняла? Я спросила: надрала ли ты задницы подонкам, обидевшим тебя? Ледяная вода, ударив по лицу, оборвала воспоминание, прокравшееся в беспокойный сон Кори. Девушка судорожно вдохнула и выгнулась, глотая воздух и отплевываясь. Руки связаны за спиной, солнце бьёт по чувствительным к свету глазам. Над ней незнакомые недовольные люди. Богатый на подобные ситуации жизненный опыт, кричит, что дело плохо. Охотница это понимает, как и то, что надо бежать. Однако тело было таким невыносимо тяжелым, что даже держать веки открытыми было невероятно сложно. Чьи-то руки рывком подняли её с земли и поставили на колени. В кожу больно впился щебень, стальные пальцы держали плечи Кори, что было сейчас очень даже кстати - девушка еле удерживала резко потяжелевшую голову от столкновения с землёй. - Шинадзугава, прошу тебя, будь осторожнее. Охотница услышала незнакомый, приятный голос. Глаза резало от яркого света так, будто туда насыпали битого стекла. - Она опасна, Ояката-сама, это лишь меры предосторожности. Человек, державший Кори, был более чем предосторожен. Девушке казалось, что она слышит хруст своих ключиц. - Я думаю, прежде мы должны поговорить, - отвечает всё тот же мягкий голос. Охотница наконец смогла разглядеть из-за прищуренных век обладателя подозрительно доброго голоса. В местах, где выросла Кори, таких следовало опасаться больше всего. Лицо молодого мужчины отчего-то показалось знакомым. Однако его уродовала ужасная болезнь, так что понять наверняка было сложно. - Ты уже пришла в себя? - с улыбкой спросил он. Девушка молчала, разглядывая незнакомца. Она понимала кто перед ней. Человек, которого уважают Столпы. Человек, обрëкший Угетсу на смерть. - Отвечай, когда Ояката-сама с тобой разговаривает. Грубые руки надавливают на плечи, так что трещат суставы. Охотница скалится и повернув голову смотрит в лицо, покрытое полосами шрамов. Чёрные глаза Санеми зло сверкают. - Сдохните, - из пересохшего горла получается выдавить только сдавленный шёпот - ты и твой драгоценный Ояката-сама. Если бы у Кори были силы, она бы расхохоталась при виде выражения абсолютной ярости и гнева на лице Шинадзугавы. Стальная хватка с плечей исчезла, но не успела девушка и вдоха сделать, как перед глазами всё потемнело. Кости носа хрустнули, сломанные о щебень, кровь хлынула в глотку. В следующий момент голову охотницы рванули вверх за волосы и красные струйки побежали у неё по подбородку и шее, пачкая белую рубашку, капала на брюки. Кори глотала собственную кровь, от чего ещё сильнее захотелось пить. - Прошу, не делай так, - укорил Санеми Убуяшики - в насилии нет необходимости. - О, нет, он совершенно прав, - боль пульсировала в носу и жгла, но не так сильно, как ненависть в девушке - если вы не убьёте меня сейчас, то как только мои руки будут свободны, я зарежу вас. От такого неуважения к главе корпуса истребителей демонов у Столпов чуть башню не снесло. Охотница чувствовала их негодование и упивалась им до неясного восторга. - Зарежу и выпотрошу, - продолжала она - а потом скормлю вашу требуху о'ни, досточтимый Ояката-сама. Кори услышала характерные щелчки - это Столпы доставали клинки из ножен. Они бы её обезглавили, если бы Кагаи не поднял руку в останавливающем жесте. - Я понимаю, ты злишься из-за смерти друга. - Понимаете? Как славно, - девушка желчно улыбалась - так развяжите и верните нож. - Мне жаль, что Угетсу Сато умер. - Ах, вам жаль, - охотница изобразила сочувствие - сожалениями научились возвращать с того света? Нет? Тогда что ваше "жаль" меняет? Кори не помнила себя от злости, она переполняла её, душила, терзала. Этим людям вокруг плевать на смерть Угетсу Сато. Для них это лишь фамилия и имя очередного мертвеца. Однако девушка не осуждала их за это. Ей бы тоже было абсолютно всё равно на любого другого сдохшего неудачника. Охотницу бесил мужчина перед ней, смевший назвать имя друга. Он не знал о нём ровным счётом ничего, но отправил на смерть. - Понимаю, Угесту был твоим младшим товарищем и тебе грустно, что ты не смогла его защитить. Понимает? О, Кори так не думала. Никто не мог понимать в полной мере как она нуждалась в Сато. - Он оставил тебе завещание. Убуяшики подошёл к девушке и опустился рядом с ней на колени. Вблизи черты Кагаи показались охотницы ещё более знакомыми. Однако не это сейчас занимало её мысли. Всем вниманием завладел листок бумаги, который держал в своих немощных руках Ояката-сама. На нём мелким корявым почерком было написано следующее: "Привет, Кори. Не сердись, что я умер. Уверен, это было не специально. Письмо предназначено только тебе, ведь больше по мне никто скучать не будет. Да, ты правильно поняла. Не говори маме и младшим, что я умер. Пусть для них я останусь живым. Это моя последняя просьба. Поскольку я уже мёртв, ты не убьёшь меня за эти слова, так что скажу: Кори, ты замечательный человек и не имеет значения, что было в прошлом. С нашей первой встречи и, уверен, до последнего моего вдоха я считал тебя лучшим другом. Прощай, Кори, и спасибо, что оберегала меня всё это время." Слезы потекли по щекам девушки. Но не от растроганных чувств. Бумага была слишком яркой в свете солнца для её дефектной радужки. - "Ты был обо мне слишком хорошего мнения, Сато," - спокойно подумала охотница, дочитав завещание. Угетсу не понимал, что лишь с ним Кори старалась проявлять все хорошие качества, на которые только была способна. Да и оберегал её он, а не наоборот. Сато был маяком охотницы, а теперь он потух и Кори непременно заблудится в собственном мраке. Она не могла без света, боялась того, что может вылезти из тьмы её души. Те демоны были страшнее о'ни, ведь их нельзя убить. - Не вини себя, - тёплая ладонь на плече. - Я и не виновата, - жёстко отвечает девушка, пытаясь стряхнуть руку Убуяшики - Угетсу был слабаком. Виноваты вы, - она неожиданно перешла на крик, так что Кагаи вздрогнул - какого чёрта ему позволили стать охотником! Сато на последнем отборе ни одного демона убить не смог! Надо было пинком отправить его к матушке, но нет, вы говорите "добро пожаловать" хилому подростку, вручаете ему клинок и форму мертвеца! - Ояката-сама не может отбирать каждого охотника лично! - Столп ветра еле сдерживался, чтобы снова не врезать пленнице. - Тогда у него нет права называть их имена! - Кори, - от своего имени, произнесëнного Убуяшики так ласково и без малейшего упрёка, девушка дёргается, как от удара - у него была потрясающе сильная воля и желание защищать людей, пусть и ценой своей жизни. - Вот только сам себя он защитить не мог, - Кори опускает голову, не желая больше смотреть в слепые глаза Кагаи - Угесту пробыл охотником меньше года и это вы убили его, а не о'ни. Так что казните меня сейчас, потому что когда меня отпустят, я вас обезглавлю. Ояката-сама вздохнул, убирая руку с плеча девушки. Он не сердился на охотницу, чей разум был затуманен болью. Каждому человеку, столкнувшимуся с утратой, необходимо время, чтобы еë пережить. Неожиданный вихрь ветра поднял пыль с земли, принося с собой запах леса и нового человека. - Не слушайте её, Ояката-сама, - смеющийся женский голос, властно поднятый подбородок - у этой засранки язык как помело. - Оба-сан*? - изумился Кагаи.