Lift me up

Она спустилась с облаков и приземлилась рядом с ним прямо в пустыне. В его сердце вспыхнул гром, когда он увидел ее: это было прекрасное чувство. Они вместе вышли на дорогу, спасаясь от непогоды. Но женщина решила привлечь к себе молнию, вместо того, чтобы убегать. Позволяя сердцем мокнуть под дождем, они остановились, смотря друг на друга.

Его взгляд был устремлен на нее. Он видел отрожение дороги в ее глазаx; там было закопанное сокровище. Она запустила воздушного змея, когда они попали под шторм. В конце концов это был ключ к его сердцу. На протяжении всей жизни она единственная стала его любовью.

Он взглянул на ее идеально созданные губы; такие розовые и нежные, словно лепестки цветка. Их сердца бешено забились, когда он прижался своими губами к ее. У них был прекрасный вкус: сладкий, как мед. Они закрыли глаза, отдавшись страстному моменту. Он провел пальцами по изящным изгибам ее бедер.

Когда они отстранились, он еще раз посмотрел ей в глаза. Это была не та, кого он ожидал увидеть.

Вместо зеленых глаз блондинки, на которой он был женат, перед ним была пара голубых глаз. Он видел в них райское утешение. Закрыв глаза, он снова наклонился, чтобы впиться в ее губы, которые так жаждали его.

Это так бы и продолжилось, если он не проснулся. Габриэль сел на свою кровать. Какого черта он мечтал? Он отрицал тот факт, что губы женщины, которыми он наслаждался во сне, принадлежали его помощнице. Это невозможно! Единственной женщиной, которую он любил, была Эмили. Почему он увидел Натали вместо нее? Должно быть, это было простой ошибкой. Но это был не первый раз, когда он видел ее. На самом деле, подобные сны начали посещать его после того, как он увидел поцелуй Натали с Жаном. Каждую ночь его мысли были заняты только ею. Мучения сердца становились все сильнее и сильнее, от чего по ночам он думал об одном и том же. В груди все еще колотило, он встал с кровати и опустился в кресло. Габриэль взял с полки книгу и решил посвятить себя чтению до наступления нового дня. Он не хотел засыпать, рискуя вновь очутиться в том самом сне.

***

На следующее утро Натали проснулась рано, чтобы приступить к работе: только не как гражданское лицо, а как Маюра. Перед тем, как использовать свои суперспособности, ей нужно было привести свой план в действие. Она провела ночь, обдумывая идеи по поимке талисманов, которых отчаянно желал ее босс. Теперь, когда в ее силах была власть над Дусу, ей оставалось только найти жертву. Поскольку нужных эмоций ни у кого не оказалось, она поняла, что ей самой нужно испортить кому-то настроение. «Нам нужно поговорить...» «Конечно, любимая. Приду через десять минут.» «Хорошо, я подожду». «Я люблю тебя, Натали», «Увидимся» Натали ждала прибытия Жана. Она ходила по маленькой кухне, тревожно покусывая нижнюю губу. Что она будет делать, если план не сработает? В конце концов, кто пострадает больше? Она? Жан или Агрест? Послышался стук в дверь. Ее глаза метнулись к коридору. Она не знала, продолжать или нет. Отступать нельзя, — напомнила она себе, — Я должна сделать это ради счастья Габриэля. Натали открыла дверь и встретила Жана, которые держал в руке прекрасный будет цветов. Она не решалась принять его. Ей было неприятно признавать это, но она знала, что ей придется причинить ему боль. — Жан, — начала она, забирая у него букет, — нам нужно поговорить. — О чем, дорогая? Натали нерешительно теребила лепесток розы. — О нас. В основном о моих чувствах. Жан подошел и положил руки ей на плечи. — О твоих чувствах? — Да... — К кому? — К тебе, — прошептала она, встретившись с его взглядом. — Твои чувства ко мне, они.. — ... они неясны, Жан, — закончила она него предложение. — Почему, Натали? — разочарованно спросил он. — Я не знаю. У меня просто много работы, — запинаясь, пробормотала она. В ее глазах вспыхнула печаль. — Натали, у тебя всегда было много работы, — отчаянно объяснил он, — и это ни на что не влияло! — Мне очень жаль, Жан. — Значит, причина непонятности твоих чувств – работа ?! Мужчина был в ярости: только не из-за жалкого оправдания, а из-за того, что она не честна с ним. — Не кричи на меня! — Натали пихнула букет ему в грудь, лепестки посыпались на пол. — Я не могу поверить тебе! Это не та Натали, которую я знаю! Поверь мне, это та самая, — мысленно ответила она ему. — Ты позвала меня, чтобы сказать эту чушь?! — Он повысил голос, — Что ж, я ухожу, пока не вернется настоящая Натали! Отвегнутый, он покинул квартиру, оставив ее одну. Она наблюдала за ним с дверного проема. Все шло по плану.       Прости, Жан — подумала она, когда слезы наворачивались у нее на глазах. Как только дверь закрылась, она достала свой талисман. Она, как обычно, приколола его к водолазке и трансформировалась. Теперь, когда брошь исправлена, она больше не чувствовала боли. Тем не менее, она все еще ослабела от прежних перевоплащений и душевно страдала от того, что причинила боль любимому. Маюра стояла перед входом на балкон своей квартиры и выпустила амок, чтобы вселить его в разочарованную душу. В это время Габриэль был в своем особняке. Хотя сначала он не решался позволить Маринетт Дюпен Ченг проводить время с его сыном в доме, помощница сумела убедить его, заранее изменив график Адриана. Сейчас, они работали над проектом для мисс Бустье. Прежде чем разрешить подросткам пройти в спальню мальчика, Габриэль захотел, чтобы они начали в ателье. Через время, младший Агрест отлучился в туалет, оставив отца с одноклассницей. Габриэль смотрел на монитор компьютера, пока работал. Пытаясь избежать зрительного контакта с мужчиной, Маринетт делала вид, что до сих пор работает над проектом. — Должен признать, мисс Дюпен-Ченг, мой сын, кажется, глубоко ценит вашу дружбу, — произнес Габриэль, нарушив молчание. — А.... — Маринетт посмотрела на него, — Он имеет привычку постоянно говорить о тебе. Глаза девушки расширились, ей стало неловко. — Обо мне? — Да. — Я тоже дорожу нашей дружбой, мистер Агрест, — ответила она, улыбаясь. — Я думаю, что ему нравится проводить время только с тобой, — он взглянул на нее, а потом снова на экран. — Ну, мистер Агрест, что для вас значит дружба? — Маринетт искренне улыбнулась ему, невинно сложив руки перед собой. Дизайнер обычно ценил полезные беседы. Как ни странно, он ответил девушке. — Я считаю, что дружба ключевой фактор в любых отношениях между людьми. Эти разговоры напомнили ему об отношениях с Натали. — Точно! — Улыбка Маринетт стала шире. Она была довольна его ответом — Очевидно, вам это хорошо известно, поскольку вы и миссис Агрест, скорее всего, сначало были друзьями! — Да, — ответил он, внезапно вспомнив свою комотозную жену, — так и было. — Иногда ты так много делишься с другим человеком о себе, что иногда это кажется странным, — девушка взглянула в пол, покраснев при мысли, что Адриан был тем человеком, о котором она говорила, — но со временем эти чувства пропадают. — Да... — Габриэль осторожно наблюдал за ней. — Поэтому в некоторых случаях, как в вашем, дружба может перерасти во что-то большее, — продолжила Маринетт, глядя ему в глаза. — Откуда ты это знаешь? — Откуда мне знать, что кто-то начинает видеть человека... иначе? — Да, — неопределенно ответил Габриэль. — Ну... мне мало об этом известно, — солгала она, заметив требовательный взгляд мужчины. — Но, во-первых, вы ищете этого человека в толпе друзей. Вы ищете только его и ждёте от него утешение. Это такой человек, которые понимает вас молча, где ты вы не находились.... — неловко продолжила она. Заметив, что девушка мнется, Габриэль попытался облегчить ее ситуацию. — Я согласен, Я всегда чувствовал сильную связь с Эмили, — признался он, желая, чтобы она продолжила разговор. — Вы ставите его выше всех, как если бы он был вашим главным приоритетом. Вы проводите с ним время, чтобы выслушать его проблемы. В конце концов, он может начать считать вас главным, — объяснила Маринетт, думая об Адриане. — И ты считаешь моего сына своим "главным приоритетом" ? — Да... то-есть нет! — пробормотала она, проигнорировав его взгляд, — Конечно, нет! Мы просто хорогие друзья. Иногда у нас могут быть разногласия, но мы не позволяем им рушить наши отношения. — Если ваши отношения важны, тогда почему у вас вообще возникают разногласия? — спросил Габриэль, не зная, спросил ли он из любопытства или чтобы избежать неловкого молчания. — Потому что нет идеальных отношений, — признала она, — они всегда приводят к конфликту. Поэтому, важно желание найти решение проблемы. — Нужно... — .... найти решение проблемы вместе в тем человеком. Это укрепляет связь! — ответила Маринетт мужчине: — Особую связь. Особую связь, — мысленно повторил Габриэль, глядя в окно напротив ателье. Он знал, что у него связь с Эмили, но на данный момент он думал о прошлых проблемах с другой. Он всегда решал их вместе с Натали. Он искал утешения и привязанности только в ней. Была ли между ним и ею особая связь? Нет, — отрицал он, — никаких связей с помощницами не должно быть. Внезапно яркое перо, которое пролетело мимо его кона, вывело его из транса. Заметив, как его глаза расширились, Маринетт проследила за его взглядом. Как только она увидела то, что привлекло внимание мужчины, она решила уйти. — Мистер Агрест, боюсь, мне нужно эм.. проверить, все ли с Адрианом в порядке. — Конечно. Пожалуйста, убедись, ты и мой сын будете в безопасности. — Спасибо, сэр. — ответила она и вышла из ателье. — Мисс Дюпен-Ченг, — позвал ее Габриэль, от чего она остановилась. — Спасибо за беседу. — Всегда пожалуйста, — она вышла из комнаты. Маринетт быстро вошла в спальню Адриана, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, прежде чем трансформироваться. Она постучала в дверь его ванной. Когда мальчик не ответил, она решила, что он мог спрятаться где-то в особняке. У нее сейчас не было времени думать о нем. Ее главной целью было как можно скорее поймать амок. Но к сожалению, тот уже достиг своей цели и превратился в сентимонстра. Увидев, что Супер Кот сражается с злодеем, она выпрыгнула из открытого окна, чтобы встретиться с ним. Как только двери ателье закрылись, Габриэль моментально направился к своему логову. Почему Натали использовала талисман после того, как он запретил ей? Почему она ослушалась его? Что она пыталась доказать ему своим поступком? К тому времени, как он перевоплатился в Бражника, супергерои успели поймать амок. Он молча наблюдал, как божьи коровки пронеслись по городу, исправляя повреждения, нанесенные сентимонстром.

***

Маюра потерпела неудачу. Ее попытка захватить талисманы вновь оказалась тщетной. Из-за нее Габриэль начал беспокоится, а Жан боялся самого себя. Натали знала, что ей нужно поговорить с ним. Она позвонила ему и сообщила о готовности к новому разговору. Преисполненный вины мужчина согласился встретиться с ней. Он беспокоился, что мог причинить ей боль из-за собственный негативных эмоций. Как только он оказался в ее квартире, она провела его в гостиную. — Это было так ужасно, Натали, — начал он, — я... я знаю, что мне было больно, но я не должен был кричать на тебя. — Не вини себя. — Как? — взгляд Жана опечалился. — Ты была там совсем одна. С тобой могло случиться все, что угодно. — Все это действительно ужасно, — она шагнула к нему и положила руки на его плечи. — Я понятия не имела, что именно Маюра собиралась с тобой сделать. — солгала она. Внезапно мужчина резко отстранился, от чего Натали чуть не упала. Его глаза недоверчиво расширились. — Подожди, со мной? Ты знала, что я растроюсь? Ты знала, что Маюра сделает это со мной? Заявление Жана застало ее врасплох. У нее не было выбора, кроме как продолжать лгать. — Мне ... мне угрожали. Я собиралась тебе сказать... — Когда собиралась? — прервал он ее, — Вместо того, чтобы сказать мне это, ты предпочла сказать, что твои чувство ко мне неясны! — У меня не было достаточно времени. Я подумала, что у меня будет время сделать и то, и другое, но все пошло не очень хорошо. — Не очень хорошо? Из-за тебя город был в опасности! — Я не знаю, почему ты так злишься на меня. Я не создавала амоков и сентимонстров, — сказала она. — Кроме того, теперь все исправлено ... — Не в этом дело! — возмутился Жан — Ты знала, что амок будет выпущен. Ты знала, что будет создан сентимонстр. Ты знала, насколько это опасно! — Я планировала сначала рассказать тебе о своих неясных чувствах, чтобы не обидеть тебя. Я забочусь о тебе. — Серьезно? Ты подвергла опасности не только невинных граждан, но меня и себя!— прошипел он, глядя на нее. — Жан, ты знаешь меня. Это недоразумение... — Я в этом сомневаюсь. — Что? — Кроме того, что ты не рассказала мне о плане Маюры, — начал Жан, — я чувствую, что ты не говоришь мне что-то, что и в предыдущем разговоре. Правду. Сначало Натали смутили его слова, но вскоре она поняла, о чем он говорил. — Я говорила правду, Жан. Я испытываю сильные чувства... — Но не ко мне — пробормотал он, заканчивая за нее фразу. — О чем ты говоришь? — Натали запнулась, в замешательстве приподняв бровь. — Я видел его. Габриэля Агреста. —Ты видел мистера Агресте? Причем тут он? — Он впился в меня взглядом‚ когда вошел в твой дом прошлой ночью. Я подумал, что вам нужно поговорить с ним о работе, поэтому я особо не подумал об этом и ушел. — Да, мне нужно было поговорить с ним. Это было строго профессионально. — Сначала я тоже так думал. Но разговор, который у нас был ранее, говорит мне об обратном, — усмехнулась Жан, — Ты всегда расстраивалась, когда нам случайно доводилось говорить о нем. Это выглядело так, как будто у вас обоих уже было кое-что непрофессиональное. — Ложь! Это неправда! — обиженно выпалила Натали. — Я не понимаю, почему ты злишься на меня. Ты прекрасно знаешь, что я прав. — Жан, ты знаешь, что я люблю тебя. — Это вообще любовь? — огрызнулся он, — Одно дело любить кого-то как человека, а другое влюбится по настоящему. Это большая разница. — Я ... — Натали замолчала, чтобы осмыслить его слова. Неужели она действительно любила его? — Может, нам стоит ... сделать перерыв, — сказал он. — Чтобы ты могла прояснить свои чувства. И чтобы я смог прояснить свои чувства. — Если ты думаешь, что это к лучшему ... — Да, это к лучшему! Для тебя, Натали! Я хочу для тебя только самого лучшего. Но это не значит, что я не расстроен, — вздохнул он и вышел из комнаты. Натали последовала за ним в коридор. — Я не хотела причинить тебе боль! И уж точно не хотела никого обидеть, — в отчаянии крикнула она ему. Жан застыл на месте, все ещё стоя спиной к ней. — Я ...не такая холодная, как Маюра! — выпалила Натали. Затем мужчина повернулся. Его брови нахмурились от гнева. Он задрожал и сжал кулаки. — Я не знаю, но чувствую, что ты и есть Маюра, — ответил он. Натали стояла на месте, потрясенная, глядя, как он уходит. Очевидно, он не знал, что она Маюра. Но тот факт, что ее сравнивнили с предполагаемым холодным характером ее альтер эго, был для нее словно удар ножом в сердце. Сердце? Как она могла иметь сердце после того, что она сделала с Жаном? Если бы у нее даже было сердце, оно было бы испорченным.