В попытках убежать от себя

      Мой покой нарушало тиканье часов, о каковых я узнала лишь после пребывания в мёртвой тишине около десяти минут, когда до моих ушей резко начали доходить звуки смещения стрелок. Я настолько ушла в себя, что кажись, даже моё сознание затуманило тот факт, что сейчас я нахожусь в подвале преступной группировки. А завспоминала сей фактор в тот момент, когда сидеть на твёрдой табуретке уже не казалось для меня уж шибко сильным престижем. Посему, медленно приподняв веки, я несколько раз быстро моргнула, дабы картина перед глазами была чётче.       Свой взор я неторопливо перевожу на мёртво лежащий на месте лист, на каковом сейчас где-то красуется поставленная лично мною подпись, буквально поменявшая направление моей жизни. Покуда мои очи продолжают буравить сей документ, я вспоминаю о том, что по сути, сижу здесь не просто так, а в ожидании Изаны, который ушёл непонятно куда.       Принимаю самое оптимальное решение — ждать. И вот, в ожидании я провожу уже довольно много времени, подумывая о том, что Курокава и вовсе запамятовал о том, что пообещал вернуться. Может проверяет меня? Не начну ли рыться в его вещах?       Хотя здесь ещё один человек, ведущий себя настолько тихо, что чаще всего мне кажется, будто здесь я просиживаюсь в одиночестве. Впрочем, я бы не сказала, что оное является минусом.       Твёрдая поверхность табуретки уже начинает поднадоедать моим мышцам, каковые теперь, вместо отдыха, требуют небольшой разминки. Ох, а я бы с радостью просидела здесь ещё часок. Столь спокойная атмосфера, даже удивлена тому, что здесь находится одна из самых грозных Токийских группировок.       Делая несколько глубоких вдохов и выдохов, дабы закрепить свои несколько минут покоя, опираюсь обеими руками об стол да поднимаю своё чересчур расслабившееся тело. Поднимаю обе руки вверх да делаю из пальцев своеобразный замок, вытягиваясь на носочках и слегка прогибаясь в спине, каковая издала неприятный хруст. Эх, и правда, разленилась я в последнее время.       Поворачиваю корпус на пятках, на сто восемьдесят градусов, прямиком в сторону двери. Точнее, в проход, где сей предмет отсутствует. Всё-таки, я должна ждать главу Поднебесье, поэтому уходить отсюда я пока не тороплюсь. Просто хочу немного пройтись.       Принимаясь неторопливо плестись по сему помещению, параллельно изучая некоторые предметы мебели, состоящие только из шкафов. Даже диванчика нет… А вот на этаже выше данная привилегия имелась, причём довольно не маленькая.       Делаю ещё пару шагов в сторону проёма, уже собираясь развернуться и пройтись по тому же маршруту обратно к столу Изаны, но до моих ушных перепонок доносится слегка недовольный голосок:        — Эй, новенькая! Куда ты намылилась? Изана же сказал тебе ждать его здесь.       Медленно разворачиваюсь в сторону источника недовольств, адресованных лично моей персоне, и замечаю то, как сидящий на столе персонаж скрестил руки на груди. Кажись, тот самый Коконой… или как его прозвали?       Э-эй, секунду, он что, уши грел? А выглядел так задумчиво да занято, словно вообще не на сей планете находился.       — Решила походить, — изрекаю я, отзеркаливая позу брюнета, каковой нахмурил брови да слегка мотнул головой, дабы сбросить свои густые волосы, улёгшиеся ему на глаз. — Знаешь ли, сидеть на этой табуретке не двигаясь — не совсем удобно, — продолжаю я, стараясь обойтись без грубостьей, даже если сказанная мною фраза звучала слегка едко. По крайней мере, мой тон был спокоен.       — Знаешь ли, новенькая, прямо перед тобой стоял стул. — Ах, он нравился мне гораздо больше, когда помалкивал да занимался своими делами. Да и темболее, сесть на личный стул самого Великого Изаны, каковой приказал мне сидеть здесь да дожидаться его пропавшую Бог знает куда персону — ещё тот грех. Мало ли ещё по лицу потом получу.       Смотрю на Коконоя и помалкиваю, пока тот встаёт со стола, и, схватившись пятерней за находящийся подле его персоны стул на колёсах, выдвигает оной предмет мебели ближе ко мне. Я несколько раз моргаю в недоумении. Это он мне присесть предлагает? После тех недовольных ворчаний? Ха, удивительные вещи здесь творятся.        — Ну-у, садиться будешь? Я тут вроде мягкий стул тебе предлагаю. — Спасибо, не заметила. Ну, а если серьёзно, то взаправду я благодарна брюнету, несмотря на его язвительный и недовольный язык, ибо примоститься на мягкой поверхности я очень даже не против.       Опешив от сей ситуации, беру ноги в руки да рывком оказываюсь подле стула, плюхаясь на на него. Ох, сделала я сие так быстро, что забыла про проявление благодарности. Да и парень её особо не ждал. Всё же, немного неуверенно, поерзав на стуле, я пробормотала:       — Спасибо.       Замечаю то, как на лице Коконоя, вместо не очень приветливого выражения, образовалась странноватая улыбка. Прямо как у Изаны. Может, это тоже какой-то жест в их странной команде? Означает, что-то вроде: «Ох, прямо сейчас ты услышишь то, от чего окаменеешь!»       — Да не за что, ты же должна отдохнуть перед таким важным заданием. — Та-ак, это что-то новенькое. Неужто сия улыбка и вправду не предвещает ничего хорошего? Вот только моя догадливость особо не доставляет мне удовольствие, ибо сейчас в голове возник один простой вопрос.       Что?       Задание?       Почему я узнаю об этом только сейчас и не от Изаны? Какое задание, ежели я только пришла в сию контору и даже не освоилась?       Приоткрываю уста да выжидаю кое-какой промежуток времени, обдумывая, что было бы лучше сказать прям сейчас. Одна моя верхняя конечность, каковая удобно пролёживалась на подлокотнике, слегка приподнялась, выставляя указательный палец вверх, покуда я не без непонимания, принимаюсь глаголить: — Задание? Я же здесь всего ничего… — Мм, ты права. Но Изана специально подобрал тебя именно к этому моменту. — К этому моменту? Да когда они все начнут говорить прямо, не мучая мою бедную голову! — К какому моменту? — вопрошаю я, нахмуривая брови пуще прежнего. Здесь все что-ли знают о том, кто, куда и зачем меня отправит? Или это коллективный розыгрыш? В ответ на мой вопрос, Коконой потянулся рукой к лежащему на столе листку, который он крутил и исписывал несколько минут назад, а после поднеся его ближе ко мне, повертел им. В руки мне, естественно, никто его не отдал. Опять играем в угадайку. И я, как обычно, проигрываю. — Во-от здесь находится вся информация об этом задании. Я бы дал почитать его тебе, но Изана сказал, что сам посветит тебя в курс дела, — словно довольный своей колкостью, выдает участник Поднебесья. Листок отправился обратно на стол, в то же место, а брюнет лишь ухмыльнулся, узревая мою негодующую физиономию. Ага, это все, конечно, замечательно, но где сам Изана? Он специально ушёл, чтобы я узнала сию неожиданную новость от Коконоя? Чтобы потом задавала ему меньше вопросов? А может он вовсе не планировал говорить мне об этом сейчас. М-да, лучше бы посиживала на табуретке да отдыхала дальше, не нагружая свой мозг излишней информацией. Сверлю взглядом тот лист с информацией о том, что же я буду делать, скорее всего, уже на следующий день. А я даже почти ничего здесь не знаю! А что, если он меня дурит? Вдруг сему индивидууму по душе наблюдать за тем, как ещё ничего не понимающая девочка ведётся на его обман. Думаю довольно долго, выдерживая всё это время молчание да бездействие, но вот после, когда Коконой вроде уже не смотрит на меня, как на редкое животное в зоопарке, решаю вытянуть руку да сцапать лист. И всё бы ничего, ибо я клянусь, подушечки указательного и среднего пальцев точно успели почувствовать сей предмет, но вот только он моментально выскользнул. И сейчас он находился ни у кого иного, как у Коконоя, каковой даже позволил себе выпустить смешок в мою сторону. — Ха-х, новенькая, я же всё тебе обьяснил. — Да вот не очень мне тебе верится. Всё же подписанный контракт не подавляет моих сомнений и я продолжаю сидеть как на иголках, чувствуя подвох из каждого угла. — У меня есть имя, — резко отрезаю, отворачиваясь от парня, не желая, чтобы он смотрел на моё лице, содержащие сейчас явно заметные нотки поражения да злости, каковую я пытаюсь умело подавить. Я более чем уверена, что мои слова ровным счётом никак не подействуют на брюнета, и я так и останусь девчонкой в Поднебесье с кличкой «Новенькая». Уф, какое неприятное прозвище, однако. Как будто он был здесь всегда… Тоже ведь новчиком звался когда-то. — Эри. Я знаю. — Хах, стоит говорить, что я не удивлена? Они здесь все всё про меня знают, чёрт возьми! Может ещё группу крови мне мою озвучат? Тяжко вздыхаю, упорно не желая поворачиваться обратно к парню. Посему откашливаюсь, дабы он зациклил внимание на моей отвернувшейся персоне. Да-да, я знаю, возможно, оное выглядит эгоистично, но вот только дальше смотреть на самодовольные улыбки этих гопников из Поднебесья мне не хочется. Не знаю, слушает меня брюнет или нет, всё равно принимаюсь говорить: — Слушай, Коконой… Свою тираду я удачно не выговариваю, ибо меня бесстыдно перебивают. Ну хоть по дельной причине, наверно. — Называй меня Коко. Ох, хорошо, Коко, я не буду давать тебе клички в отличие от некоторых! Так и хочется невзначай вытолкать сию претензию и возмущение данному человеку, но понимаю, что это будет излишним. Я уже имела дело с Токийскими группировками недопреступников, посему сильно привыкать не придется. — Хорошо, Коко. Тут все обо мне всё знают? — Хах, как будто кто-то ответит мне правду. Хотя, попытка не пытка, как говорится. — Мм, не знаю, — ответ из уст Коко прилетает довольно быстро, даже без той неприятной едкой нотки в его голосе. Ух, это что, мой прогресс в общении с гопниками? Или я тему серьезную затронула? — Может быть все, а может и не все. — А нет, та самая колкая интонация вернулась обратно. Ах, эти мнимые надежды… — Всё-таки, он долго строил этот план. Обсуждал его… Так, так, так, придержи коней, Коко. План? То есть, серьёзно? Неужели абсолютно все события, начиная с того нелепого побега из метро, все это было планом Изаны. Ведь так, выходит?… Он знал, что Анаконда нападет на меня в метро? А может он и вовсе сам ей рассказал о моём местоположении, у них же там наверно отдельная книга про меня есть! Агрх, какие неприятные личности. А чего я, собственно, ожидала? Того, что я совершенно случайно встретила в заброшенном здании, в кустах, человека, каковой знает обо мне почти всё, а после, от балды, предлагает мне вступить в Поднебесье? И сколько я была его планом? Может, он выслеживал меня неделю. А может месяц. Черт побери, на что я подписалась. Коко продолжает что-то говорить, хотя я бы сказала, что он больше бурчит себе под нос, нежели толкует свою реплику мне. Я уже не слушаю его от слова совсем, уходя в свои глубокие размышления. Кажись, даже задание, о каковом я успела узнать несколько минут назад, сейчас не так сильно волнует меня. Отдалённо слышу, как Коконой говорит что-то про Изану, что-то про план, что-то про Поднебесье. Вместе со словами брюнета в сием помещении появляется ещё один посторонний звук. И я, спускаясь обратно на землю, отчётливо слышу шаги, заставляющие обратить моё внимание на доселе пустующий проход. И ровно через минуту в нём появляется Пуп всего Поднебесья. Даже Коко закончил своё долгое повествование, которое я пропустила мимо ушей. Я же уловила то, как на его лице нет той привычной улыбочки. Ух, это причина для паники? Изана Курокава, который слегка покачнувшись назад, моментально сдвинулся с места, быстро шастая к двум хранившим молчания личностям, в виде меня — сидящей на стуле — и в виде Коко — расположившегося на столе. Он останавливается в нескольких сантиметрах от нас, ничего не говоря. От сего я даже решила подняться со стула. На минутку, очень удобного стула. Кажется, я сейчас сгорю от напряжения и желания знать, что же опять происходит. Не знаю, как себя ведёт Коконой, но вот я стою ровно, не двигаясь, ожидая, пока Курокава хоть что-то скажет. И Изана, словно прочитывает мои мысли, привычно для себя улыбаясь, а после выдавая: — Хэй, Коко, уже рассказал ей про задание? Ох, это он его всё таки попросил. Ну, ожидаемо. Так сказать, чтобы я не таила неприязнь только к персоне беловолосого, надо бы ещё и других в сие втянуть. — Ага. Как же она удивилась, не так ли, новенькая? — вопрос, вылетевший со стороны Коко, явно адресован мне, но ответа походу не требует. Да и если бы требовал, я бы не успела на него ответить. — Прекрасно, прекрасно… — Изана продолжает говорить медленно да таким тоном, словно загадки зачитывает. — И да, Коко, разве тебе не пора идти, м? — довольно резкий вопрос задает блондин. Посматриваю на главу преступной группировки и улавливаю то, как очи того раскрыты сильнее прежнего, смотря точно на Коко, стоящего позади меня. Уголки губ доселе приподняты в «миловидной» улыбке, но вот только напряжение и серьёзность, с каковой он разговаривает, чувствую даже я. — Мне? — слышу позади себя удивлённый тон брюнета да потихоньку понимаю, что к чему. Сейчас Изана пытается избавиться от него. Неужто что-то супер секретное собрался мне толковать? — Да, тебе, Коко. Тебе. — Ох, я готова поклясться, что последнее слово, каковое он слишком уж выделил, звучало до одури жутко. Одни мурашки. Стоящий подле меня Коконой, ничего не говоря, обходит застывшую на месте меня да провожающего его своим пугающим взглядом Изану, после выходя из сего помещения. Шаги парня становятся все тише и тише, а потом и вовсе их звук исчезает, говоря мне о том, что сейчас, скорее всего, меня ждет долгая тирада Изаны, каковые он очень любит глаголить. — Ну, рассказывай, чего он тебе здесь наговорил? — спрашивает Курокава, когда я понимаю, что сейчас моя персона выглядит крайне напряжённо да и впридачу, скорее всего, очень бледно. — Ничего, что удивило бы меня ещё сильнее, — отвечаю на вопрос быстро, параллельно пытаясь слегка расслабиться, что у меня вроде как выходило. Естественно, с горем пополам. — Врешь. Информация про задание сто процентов удивила тебя, — не естественно посмеиваясь изрекает Изана, в это же время обходя меня да занимая местечко, которое до этого приметил для себя Коконой. Я же в свою очередь произвожу резкий разворот на пятках, ставя руки в своё излюбленное положение — крест на крест. Поверь, Изана, она не то, чтобы удивила меня. Она вызвала у меня уйму вопросов, каковые я потом обязательно озвучу. Вновь не оставляя мне времени на ответ, который я и не очень шибко хотела давать, Курокава продолжает глаголить: — Хочешь спросить у меня про него? Я уже говорила, что подумывала, мол он экстрасенс? Так вот, теперь я более чем в этом уверена! — Хочу. Но ещё сильнее я хочу узнать про твой план, — произношу я сие по прежнему холодновато, даже как-то отстранённо, словно боюсь затронуть запретную тему. — Коконой мне сказал. Тишина, уже ставшая для меня чуть ли не постоянным спутником, особенно в разговорах с Поднебесьем, вновь повисла в воздухе. Слышу лишь тиканье часов да свое дыхание. И кажется, не только своё. Мои очи бегло ищут себе новое место, ибо смотреть на лицо Курокавы, каковое прямо сейчас начинает терять свою былую улыбку, мне вовсе не симпатизирует. Походу, запретную тему я всё же затронула. Ну, или это Изана опять делает загадочную паузу, дабы поиграться с моими нервишками, которые ох, как устали. — План? — когда мой взгляд находит себе типичное для таковых ситуаций место, в виде пола, спрашивает Курокава. Его голос серьезен, без той приторной нотки и наигранного дружелюбия, с каковым час назад он уговаривал меня вступить в Поднебесье. — Ха-ха, не думал, что это дойдет до тебя так быстро. — Это что сейчас было? Подобие смеха? Лучше бы продолжил свою мастерскую речь с улыбкой на лице, на каковую я могу смотреть только с горечью. Так значит, я не должна была узнать этого? Или если быть точнее, не должна была узнать этого сейчас? Почему тогда Коко рассказал мне? Странные они ребята, однако… — Это всё было подстроено? То, что было в метро, — вопрошаю я, а после слегка стискиваю зубы да свожу брови к переносице, опуская уже не только взгляд вниз да ещё и голову. Ну не хочу я, чтобы сейчас сей индивидуум узревал моё лицо. — Ты очень догадливая, Эри, — изрекает Изана, и, ого, кажется, я слышу в его голосе былую сладкую да наигранную интонацию. Ну не от чистого сердца все его словечки идут, серьёзно. — И это не то, над чем ты должна задумываться. Серьёзно? Не то, черт бы его побрал? Он устроил в метро, наполненное кучей людей, оную пробежку? А если бы эти тираны из Анаконды снесли кого-нибудь, а не дай Бог, вообще убили бы по дороге. За то, что путь им не уступили. Они то могут… Не смотря на всё своё имеющееся природное спокойствие, я прекрасно понимаю, что оно не вечное. И именно сейчас я пытаюсь ухватиться за него обеими руками, да хоть зубами, лишь бы не превратиться в гневно орущую девчонку, каковой за работу ещё и помощь предложили. Ну, а что я смогу сделать ему? Покричать, а потом забыть? Или отчитать, будучи уверенной на сто процентов, что сие залетит в одно ухо данного человека, а из другого вылетит? — Я понимаю, тебе неприятно и ты ещё не до конца освоилась. Наверно, ты вообще плохо осознаёшь всю ситуацию. Ещё и это задание… — Та-ак, это что, лживая жалость приобрела новые краски? Серьезно что-ли… Ну уж нет, не надо меня жалеть. Я сама на это подписалась. — Хватит, — отрезаю я, уже второй раз прерывая звёздный час визави, не желая больше слышать сию, откровенно говорю, нелепую речь. Слишком много ненужных слов, слишком много. Я отрываю свои очи от пола, переводя их обратно на Изану, который уже успел встать со стола, а после продолжаю говорить: — Какое задание? Замечаю то, как резко засиял парень, словно радуясь тому, что я закрыла сию тему про план. Ох, да я и сама этому не прочь порадоваться, ежели честно. — Ты, видимо, не любишь прелюдия. — Неужто он раскусил это? Теперь нам хоть разговаривать легче будет. — Тогда скажу прямо. Это будет кража. Кража банка. Эй, чего? Кража? Ещё и банка? Я же только пришла… Жестковато у них здесь, однако. Могу поставить всё что угодно на то, что отправляют туда именно меня из-за умения вскрывать замки. М-да уж, лучше бы не умела. Я, конечно, ожидала, что мы здесь не цветочки сажать будем, но я думала, ограничимся чем-то… менее масштабным, однако. А спокойное лицо Изаны и то, с какой чрезмерной радостью он преподносит мне сей факт, грабят банки они видимо не в первый раз. А может и впервый, просто настрой у них таковой — позитивный. — Не волнуйся, одну тебя мы туда не отправим. — Ну спасибо, утешили. Если замочки вскрывать, то я бы и как-то сама справилась, без лишних глаз, ежели честно. — Надеюсь, это всё не сегодня. Я устала, — говорю всё прямо, да и скорее всего, на мне написано то, что отдых мне сейчас требуется больше всего. — Нет, конечно нет. Это будет завтра, — выдает Изана, позволяя моей уставшей физиономии выдохнуть с облегчением. — Ты же ехала заселяться, не так ли? — Да-да, опять очередной факт обо мне. Я и взаправду ехала заселяться в квартиру, каковая пустовала уже несколько лет. Странно, что сие данная всезнающая персона не озвучила. — Можешь со спокойной душой езжать. Я свяжусь с тобой завтра. Номер твой у меня есть Наконец-то. Все приключения на сегодня закончены. Надеюсь.

* * *

Быстрее прежнего шевелю ногами, умело маниврируя между неторопливыми людьми — прямо как в том вагоне метро. Только на сей раз причина моего стремительного шага — каковой перерастёт в бег, ежели я слегка ускорюсь — не побег от компании хулиганов, слава Богу, а просто элементарное желание побыстрее попасть домой после столь насыщенного дня. Ведь по моим подсчётам, я уже давно должна была сидеть в уютной квартирке да посматривать телевизор, периодически хомяча всякую вредную еду. Но вот только оное мне не позволили нежданно-негаданно навалившиеся на мои плечи события. Пройдя довольно короткий путь, по сравнению с дистанцией, которую я сегодня пробежала, моему взору наконец представился родной дом, за которым я до ужаса сильно скучала. Пожалуй, сие является единственным, что заставило мои уста загореться искренней улыбкой да позабыть о недавних проблемах и делах, которые я загребла себе. По-быстренькому сую пятерню в карман брюк, а после, немного поизучав там все имеющиеся предметы рукой, наконец достаю ключи. Звук открывающегося домофона — и я мигом вваливаюсь в подъезд, впопыхах поднимаясь на третий этаж. Так как идти не так уж и много, принимаю решение не использовать лифт попусту. Тем более, скорее всего, ждать я его буду намного дольше, нежели подниматься на три этажа. Мои очи узревают привычную дверь, а руки машинально вставляют ключ, и делая два оборота, распахивают дверь. Вот она, моя квартира. Наконец-то. Рассматриваю привычное да уютное жилище, покуда воспоминания отсюда нахлынывают на меня горой. Хоть я уже и побывала здесь ранее, когда завозила чемоданы, каковые сейчас благополучно стояли в углу неразобранными, эмоций все равно было по горло. И скорее всего, не из-за новоселья в — как бы то иронично не звучало — старую квартиру, а из-за того, что я наконец то целая и невредимая стою дома, а не сижу где-то на заброшке, выжидая нужного момента для выхода. Захлопывая за собой дверь, которая издала уж очень громкий звук, способный долететь даже до людей на этаже ниже, плетусь к дивану, стоящему посреди гостиной да плюхаюсь на него прямо в уличной и пыльной одежде. Ну, устала я очень, что с этим поделать? С моих уст срывается выдох, полный облегчения, и я, хоть на секунду, позволяю себе не думать и недавних событиях, в виде Поднебесья и подписи, которую я поставила в придуманный Изаной контракт. Мне не хочется вспоминать то, что теперь я член преступной группировки, то, что завтра я пойду грабить, мать вашу, самый настоящий банк. Ни-че-го из вышеперечисленного я не хочу прокручивать в своей голове заново, но как бы я не старалась, через минуту отдыха, оные мысли сами лезут мне в голову. Неприятно, однако. А последующей вещью, каковая отвлекает меня ещё сильнее, становится уведомление, пришедшее на мой мобильник, в сопровождении звука и вспышки. Вновь издаю вздох, только в этот раз не облегчённый, а более раздраженный, ловко хватая телефон, лежащий подле меня. Незнакомый номер. Хм, уже даже знаю, кем же является сей загадочный незнакомец. Быстренько пробегаюсь глазами по ярко светившемуся экрану смартфона, улавливая суть написанного сообщение, каковое гласило: «Завтра. Не забудь». Ох, поверь, Изана, не забуду. Вы же из под земли меня вытащите. Кидаю телефон обратно, на то же место, где он и пребывал до этого, да слегка хмурю брови, не довольствуясь тем, что даже дома меня не могут оставить в покое. Хотя, на что я рассчитываю? Я же теперь часть огромной группировки да мощно движения, кто же от меня отстанет! Пора привыкать к новому образу жизни, дабы в будущем проживать свои спокойные года спокойно, ни за кем не гоняясь и ни от кого не убегая. Никто и не говорил, что будет легко.