В попытках убежать от себя

Безмолвная тишина неприятно оседала в моих ушных перепонках, покуда вспотевший да дрожащий палец поглаживал курок, так и норовясь слегка надовить на него да покончить с оным кошмаром на яву. Ох, как же мне не хватает слов о том, что сие никогда не было и не будет выходом из ситуации, каковой бы она не являлась.       Изо всех сил — которые, к удивлению, меня ещё не покинули — пытаюсь не поддаваться соблазну имея в руке чужую пушку. Я буду жалеть об этом. Тем более, в моей головешке столько вопросов к столь нежданно-негаданно появившимуся из неоткуда индивидууму.       Ведь он знает. Черт бы тебя побрал.       Тяжко, как только позволяет кислород в моих лёгких, вздыхаю да слегка опускаю дуло пистолета, показывая визави то, что не собираюсь стрелять в него. А уж тем более убивать.       — Откуда ты... — не успеваю договорить свой до жути банальный вопрос, каковой предсказать мог бы даже ребёнок. Собственно, из-за оных факторов я и являюсь перебитой. Беловолосому не составило труда с первого звука, изданного растерянной мной, понять, что я хочу вопросить.       — Откуда я знаю? — не без ехидной усмешки поинтересовался незнакомец, сверля своими лиловыми зеницами моё недоумённое лицо, которое только и могла, что хлопать ресницами да сжимать челюсти до противного скрипа. — Знаю что? — Вот гад! Знает же, что не скажу этого сама. Так и хочет поиздеваться...       Не долго думая, принимаю решение молчать, выжидая, покуда тот произнесёт то, что я не хочу слышать. Но рано или поздно мне бы напомнили об этом, не так ли?...       Визави, слегка откашлявшись, делает небольшой, но уверенный шаг в мою сторону, не взирая на оружие в моей руке, каковое недавно было наставлено прямиком на его наглую персону. Да и чего ему бояться? Как будто обезьяне пистолет дали, ей Богу.       Ещё шаг. Я, прямо как солдат, отважно храню молчание, пока не получу свой собственный приказ открыть уста да позволить вылить на сию особу парочку ласковых. Но, увы, не в том я положении сейчас нахожусь. Это я осознаю тогда, когда парень оказывается довольно близко, чтобы уложить свою пятерню прямиком на дуло пистолета да сжать его, со своей противной улыбочкой посматривая на стояющую в шоке меня. Не то, чтобы я продолжаю чему-то удивляться, но тут каждое действие оного загадочного человека отражается на моём лице расширившимися глазищами. Что ещё можно ждать от него?       Вот я жду, пока он продолжит свою чёртову реплику.       — Ждёшь? — Ох, он что, мысли мои читает? Взаправду стрёмный тип... — Ждёшь, пока я назову тот грех, который ты совершила, не так ли? — пока очередной смешок вылетает из уст бесстрашного незнакомца, я, своей потной до ужаса рукой, чувствую то, как оружие в моей хватке становится довольно трудно удерживать. Быстро метаю глазницами вниз и узреваю то, что на руке беловолосого заметно выпирают вены, и тот, судя по всему, пытается вернуть законно принадлежащую его особе вещицу. Делаю вид, что не замечаю сего и перевожу свой взгляд обратно, на лыбящегося паренька, каковой продолжает свою речь: — Я знаю. Знаю то, что ты убила человека.       Убила.       Слово неприятно, я бы даже сказала, в коей-то степени, болезненно врезается в голову, доставая до ужаса хорошо скрытые воспоминания, словно записанные на ленту. Записанные моими собственными очами.       От сего моя хватка явно ослабевает. Я, не церемонясь, спокойно предоставляю визави возможность забрать у меня чертову пушку да прикусываю нижнюю губу, погружаясь в недры моей памяти, от которой я бы не против отказаться прямо сейчас.       Сколько раз я пыталась забыть об этом? Сколько раз я винила себя за сей инцидент? Хах, несчитанное количество раз, вот что.       Для кого-то убийство — лишение человека возможности смотреть на белый свет да радоваться порой прекрасной жизни. А для меня сие является ужасным наказанием, которое я предоставила сама себе. За которое я не могу себя терпеть. И с каковым уже смирилась.       Ох, я бы с радостью продолжила выковыривать из памяти всю ужасную картину в мельчайших подробностях, да вот только на этом моё наказание не заканчивается. До ушей, отдалённо, словно говорят и вовсе не со мной, доходят последующие слова беловолосого: — Но я знаю не только это. Я прекрасно знаю, что ты находилась в банде самозванцев, называющих себя преступной организацией, под кличкой «Анаконда». Ах, не от них ли ты сейчас так старательно убегала?       Вот и следующий удар, каковой выбивает меня из колеи, заставляя сглонуть слюну настолько громко, что ежели за пределами заброшенного дома кто-то находился, то они прекрасно сие слышали.       Он снова прав. Снова этот человек, которого я вижу впервые прав.       Я вижу всё в ярких красках, словно это вновь происходит со мной в сей момент. Вижу то, как я вступаю в «Анаконду», то, с каким дружелюбием там ко мне относятся, а затем то, как в один из вечеров, времяпровождение которого было в побеге, я нажимаю на курок и лишаю жизни невинного ни в чём человека. А затем то, как я пытаюсь уйти от них. Уйти и навсегда забыть тот ужасный этап в моей жизни. И то, как отчаянно они не хотят отпускать меня. То, как охотятся на меня. Ненавижу!       — Поверь, я знаю о тебе многое, Эри Хирано, — полушёпотом произносит незнакомец, наблюдая за тем, как я выхожу из своих размышлений и не перестаю удивляться каждому слову, каковое выходит из его уст. Тот в это время кладёт пистолет в карман, явно не желая, чтобы я схватила его заново. Так даже лучше.       Я, чёрт возьми, даже не понимаю, что чувствую прямо сейчас. Он знает даже моё имя. Может сейчас он вытащит мою анкету из кармана, где есть даже то, что я не знаю о себе? Я этому не удивлюсь (хотя нет, удивлюсь).       Сжимаю пальцы в кулак и щурю карие очи, покуда внутри меня все бушует, словно волны в океане во время шторма. Вот и мои первые слова вырываются. Довольно резко: — Кто ты такой?       Нет, серьёзно! Кто он? Экстрасенс? Сыщик? А может вообще и не из нашего мира. Такой жуткий, да и знает до одури много.       — Я — Изана Курокава, — представляется парень, а я продолжаю смотреть на него без доли понимания. Прекрасно, сие дало мне ровным счётом ничего. Ну хоть имя его теперь знаю... — Глава Поднебесья. — Та-ак, слыхала я что-то об этом. Только вот, оное всё равно не объясняет его столь широких познаний в моей жизни.       Вновь играем в глядеки. В это время я, пытаясь вытащить из себя следующий вопрос, наблюдаю за тем, как парень, ранее представившийся как Изана, наконец-то делает несколько шагов назад, но не снимает с себя улыбку.      Уф, ну сколько можно лыбиться... Мне вот совсем не до веселья. Знать бы, что вообще творится. Собственно, прихожу к решению, что это я и узнаю следующим:       — Что здесь происходит?       — Как я ждал этого вопроса, Эри! Позволь обьяснить тебе, — изрекает Курокава с ещё более самодовольным видом, готовясь произнести речь, которую он, видимо, заранее подготовил. — Я хочу, чтобы ты примкнула к Поднебесью...       Собственно на этом минута славы сей криминальной личности и заканчивается, ибо не смотря на своё плачевное положение, в котором лучшим вариантом будет стоять да повелеваться приказам действующий главы преступной группировки, я грубо, словно не своим тоном, отрезаю:       — Нет.       Изана замалкивает и, о, мои Боги, неужели я своими собственными очами узрела то, как на секунду, но сия персона перестает лыбиться и делает даже не серьёзное лицо, а какое-то... удивлённое? Хех, я словно в зеркало смотрю. Наверно сама с таким минуту назад стояла. Но вот только сие затишье его гипер-радостной личности длится недолго, и через несколько секунд помалкивания она опять выходит на свет, словно готовясь вновь нести свою тираду.       — Нет? — не взирая на свою улыбчивость, он повторяет мои слова с вопросительной интонацией, слегка скашивая свою голову набок. Зрелище не из приятных, серьёзно. — Хах, знаешь, я не буду угрожать тебе смертью. Это банальщина, и я не хочу тратить на это своё время. — Спасибо и на этом! Может хоть живой уйду отсюда. — Просто попробую переубедить тебя. — Внимание, да начнётся шоу. Даже интересно послушать. Изана глубоко вздыхает и убирает руки за спину, а после, словно читая с листка, принимается глаголить: — Я не мало наслышан о том, что у такой милой девчонки, как ты, довольно умелые и ловкие руки. Я знаю, что ты участвовала в крупных кражах Анаконды, а также то, что тебе не составит труда незаметно подкинуть или взять какую-либо вещь, или взломать какой-нибудь замок. И это ещё не всё. Ещё ты умеешь обращаться с техникой, не так ли? Я слышал то, какие сайты взламывала Анаконда, и, о, поверь, я знаю, что это всё твоих рук работа. — Ого! Нет, ну правда, ого! Неужели он настолько хорошо меня знает... Это пугает.       Мне не составило труда выслушать всю его речь, но вот только ничего такого, что переубедило бы меня в один миг, я не услышала. Он лишь больше погрузил меня во мраки моей прошлой жизни да заставил нахмуриться пуще прежнего.       — Понимаешь ли, я хочу властвовать над всем криминальным миром Японии, — отчеканил глава Поднебесья, а после, его лицо стало не то, чтобы пугающим, а каким-то безумным. Хотя чего я ожидала от человека, с такими-то планами на жизнь. — И ты, одна из тех, кто может мне помочь. Помочь всем нам! Всему Поднебесью... Ты сможешь уйти, как только мы достигнем своей цели. — Не шибко заманчивое предложение.       — Нет, — повторяю я свой предыдущий ответ и не находя больше других слов, желаю уйти отсюда побыстрее. Раз он не собирается меня убивать, значит препятствий больше нет. Так ведь?       Но вот только меня вновь поглащают не лучшие мысли, заставляя остаться стоять на месте и позволить Курокаве узревать то, как я отстранённо посматриваю куда-то через него.       Я же пытаюсь уйти от этой жизни, наполненной опасности как и для себя, так и для окружающих. Пытаюсь забыть то гребаное убийство. Пытаюсь, в конце концов, наконец-то улизнуть от Анаконды. Так почему жизнь сама пихает мне этот порочный путь, от какового я получаю лишь одни страдания? Я не хочу верить в то, что сия тропа, состоящая из краж, драк и убийств — моя судьба. Не хочу.       — Я не переубедил тебя, — неожиданно выпалил визави, заставляя меня спустится обратно на змелю да слегка встряхнуться. — Потому что я ещё не начал этого делать. — Ох, когда же это уже закончится. — Ты не останешься без нечего – это было бы очень нечестно, по отношению к твоему таланту. Поэтому я предлагаю тебе сделку, — Изана, сощурив свои огромные очи, хитро смотрит на оздаченную меня, выжидая моего ответа.       — Сделку? — переспрашиваю я, сомневаясь, что услышала то, что должна была.       — Именно, — довольно громковато выдает Курокава, словно замечает то, как его хитро построенный план идёт в гору. — Это будут не деньги. Ну если ты очень хочешь, их мы тебе тоже предоставим, — парень делает паузу, словно выжидает, когда я сгорю от интереса и сама поинтересуюсь, какова основная награда в сией безумной игре, но вот только я молчу. Посему тот продолжает, нисколько не расстраиваясь моей отстранённости: — Мы поможем тебе избавиться от Анаконды. Раз и навсегда.       Чего? Мне послышалось? Да уж, он походу и все мои слабости знает. Вот хитрец, что с него взять...       Очень хочется отказаться, но вот только, как я ступлю на новую тропу, коли меня ещё держат на старой? Если я не избавлюсь от огромного хвоста в виде Анаконды — спокойная жизнь будет сниться мне только во снах. Ох, неужто я нашла в оном коварном предложении выгоду для себя?       — Каким образом? Это всё звучит крайне неубедительно, — фыркаю я, с поражением признавая то, что Курокава потянул за нужную ниточку. Я, походу, уже одной ногой в деле...       — Ты обижаешь меня, Эри, — ратягивает сию фразу Изана приторным голоском. — Я — глава Поднебесья. Не стоит недооценивать масштабы и связи нашей группировки.       И правда, глава Поднебесья же. Тем более, слышала я о них лишь то, что с ребятами оттуда лучше не связываться и то, насколько их много. Наверно, Изана не врёт. Хотя ради одной меня, каковая не обладает какими-то сверхспособностями, заморачиваться и устраивать конфликты с другой группировкой... Всё равно странновато звучит.       Но ведь это шанс? Конечно, не стопроцентный, но шанс на такое будущее, которое я хочу. Будущее, где за мной не будет гнаться стая гопников в метро и где мне не придется прятаться в заброшках, а после общаться со странными типами. Что я потеряю? Складываю обе верхние конечности крест накрест на груди и задумчиво поглядываю на подле стоящего Изану, который, скорее всего, уже знает мой ответ. Посему его видок сейчас как у ребенка, каковому купили сахарную вату. Тяжко — да ещё и как-то по бедному — вздыхаю, а после выдаю, стараясь как можно спокойнее и хладнокровнее: — Я согласна. Если уголки слегка потрескавшихся губ главаря Поднебесья до этого были и так высоко, то сейчас приобрели новые высоты, что меня уже очень сильно не удивляло. Он изначально продумал весь этот план. До самых мельчайших деталей. Он знал, что я соглашусь. Ух, какое бы там заманчивое предложение не было, всё равно он не шибко мне симпатизирует! Как был жутковатым, так и остаётся. — Я знал, что ты примешь правильное решение, — приветливо и слишком дружелюбно для личности Изаны, произносит он. Как резко мнение обо мне поменял, видимо... Ну-с, была не была!

* * *

Потихоньку, еле-еле шевелю ногами, вихляя где-то позади подле идущего главаря банды гопников, периодически посчитывая ворон да останавливаясь, вновь погружаясь в мысли о правильности своего недавно принятого решения. Изана, на мое удивление, не сделал мне ни единого замечания и терпиливо выжидал, пока я наконец начну двигаться быстрее ибо, как он сказал минуту назад, совсем скоро мы прийдем в очень важное место. И конечно, он не забыл упомянуть то, насколько оно секретное и то, что с другими бандитами обсуждать его всем членам Поднебесья строго настрого запрещено. Впрочем, сего и следовало ожидать. От заброшенного дома мы плелись довольно долго и забрели не в менее странное и глухое место. Курокава не стал посыпать меня красноречивыми репликами и прямо сказал — место не из приятных, посему я заранее приготовилась к чему-то поужаснее заброшенного домика. Но вот только мы пришли к месту, каковое выглядело лучше, чем в моих ранее поставленных ожиданиях. Взору моих очей, которые сейчас выглядели как глаза человека, нуждающегося в хорошем сне, предстало двухэтажное здание — тоже заброшенное, но несмотря на это, отлично сохранившиеся, раз само Поднебесье обозначило сию площадь как свою «базу». Стены были потрескавшиеся и в некоторых местах располагались граффити, скорее всего, нарисованные самими членами оной банды. Окна — что было вполне естественно — выбиты. Вестимо, в некоторых местах сохранились стёкла, даже, наверно, в большинстве, но, увы, не целиком. Курокава не стал останавливаться около здания и хвастаться им, в ожидании моей реакции. Вместо этого тот молча направился ко входу, который находился сзади дома. Ну, а я, собственно, поплелась за ним, слегка постояв да поизучав сей домик. Наверно, я бы могла убежать прямо сейчас, но сама же согласилась да и сил бежать куда-то у меня уже попросту нет. Темболее, эдакая сделка — не каждый день предлставляется! Ох, тут даже дверь есть! Её Изана отворил ногой, словно сия деревянная шатающаяся плоскость выдержит любой удар. А дверка, походу, и вправду прочная… Покуда парень уверенно и важно шастал впереди меня, засунув обе руки в карманы да смотря по сторонам на свои владения, я сделала небольшую паузу у двери. Во-первых — мои ноги, совершившие за сегодня такой путь, что мне даже во снах не снилось, требовали отдыха, а во-вторых — уж очень сильно захотелось провести пальцем по деревянной поверхности, а после посмотреть на содержание грязи здесь. И дверь оказалась не такой уж пыльной. Вполне неплохо. Понимая, что моя беззаботная персона прямо сейчас очень сильно отстаёт, я ускорилась и когда уже шла сбоку от главаря, принялась осматривать здание изнутри. Прямо сейчас мы ходили по просторной и пустой комнатушке, где особо ничего не было. Я вообще удивлена тому, что они не поленились перетащить кое-какие вещи в заброшенное здание: диванчик, шкафы — почти без чего-либо внутри — да стол где-то у стены, у какового не было в придачи такой чудесной вещи как стул. Эх, я бы не отказалась присесть куда-нибудь. Только вот, Изана, видимо, моих желаний не разделяет, ибо мы без остановки идём дальше. Это не всё? Пойдём на второй этаж? И никакая из моих догадок опять не оказалась правдивой. Пройдя все эти несколько квадратных метров, мы с моим спутником дошли до второй двери, но только её парень открыл уже более аккуратно, даже воспользовавшись дверной ручкой. Видимо, она уже не настолько крепкая. Стоит запомнить. Но вместо следующей комнатушки, которую я ожидала там увидеть, перед нами оказалась лестница, ведущая вниз. Ого… Вот это хоромы. Даже подвал здесь есть. Беловолосый принялся спускаться, а я, несколько минут помявшись на одном месте, последовала его примеру, посматривая на кирпичные стены. И последнее я сделала зря, ибо один раз неудачно споткнулась да чуть не полетела носом прямо в спину Курокавы. К счастью, тот сего конфуза не заметил. Или просто виду не подал, кто его знает. Впрочем, далее мы дошли без всяких приключений. Не перестаю удивляться, ибо тут я узреваю самое настоящее освещение. Может, это не заброшенный дом, а до сих пор действующее здание, каковое столь потрепалось в ходе драк с другими группировками. Изана останавливается прямо посреди не очень то скромного подвала, а я медленно ковыляю за ним, после выглядывая из-за его спины. Перед пареньком и нелепо вписавшийся в сию картину меня, находится стол — даже со стулом. По-моему, он ещё и на колёсиках… С правого боку я замечаю ещё шкафы, на которых в куче валяется гора листов — некоторые из них упали на пол. — Можешь называть это штаб-квартирой или базой… Как тебе удобней, — слышу где-то рядом со своим ухом и повернув голову вбок, узреваю то, как Изана слегка согнулся в спине, наклоняясь, дабы быть со мной одного роста. На его лице красуется лисий прищур, и тот внимательно изучает каждое движение мышц на моём лице, выжидая ответа или реакции. Ух, от столь чрезмерного внимания как-то не по себе, серьёзно. Одна моя бровь автоматически приподнимается, когда за чересчур близко расположенным лицом Курокавы я замечаю то, что здесь мы не одни. Слегка откидываю голову назад, дабы разглядеть персону, каковая присутствовала здесь до нашего нежданного визита. И оная личность сидит прямо на втором столе, который я ещё не успела заметить. Сколько же их здесь… Рядом с данным персонажем стоит никем не занятый стул, каковой выглядит слишком уж привлекательно для уставшей меня, но видимо тот предпочитает немного другие платформы для сидения. Парень, наверно, моего возраста, выглядит крайне занятым, как минимум из-за его задумчивого лица со сдвинутыми к переносице чёрными бровями. А так же из-за того, как он крутит какой-то небольшой листок в руках, а после хватает пятерней ручку со стола и вносит туда какие-то пометки. И через несколько секунд старательного писания ручка летит обратно на стол, приземляясь с характерным звуком. Улавливаю то, что очи сей незнакомой мне персоны имеют довольно хитрый и лисий прищур да темную окраску. Шевелюра его даже чернее моей, посему в голову сразу лезет сравнение со мглой или углем. Висок с одной стороны аккуратно сбрит, а сами волосы, каковые завиваются на кончиках, перекинуты на другую сторону. А в его ухе, кстати, как и у Изаны, имеется серьга — только вот одна и другой формы. И одеяния у него впринципе аналогичны с Курокавой. Может дресс-код у их шайки такой? Изана, не сразу, но в итоге замечает то, как я рассматриваю, судя по всему, его «коллегу». Слышу лёгкий смешок, а после перевожу свой взгляд на уже выпрямившегося беловолосого паренька и застаю то, как тот демонстративно разрезает воздух верхней конечностью, словно отмахивается от мухи, а после изрекает: — Это Коконой. Не обращай на него внимания. Как видишь, он по горло занят своими делами. Парень, которого Изана прозвал как Коконой, даже не смотрит в нашу сторону, словно до его ушей сия реплика и вовсе не дошла, останавливаясь где-то неподалёку от его занятой физиономии. Впрочем, Курокава сказал не обращать внимания, посему следую совету действующей главы, наблюдая за тем, как тот не спеша подходит к подле стоящему столу, обходя его и опускаясь на мягкую поверхность стула. Руки парня хватаются за край стола и быстро подовигают себя ближе, а после одной рукой он показывает моему застывшему на месте облику жест а-ля подойди сюда. Это я и делаю, а когда стою уже около стола, мне резко что-то врезается в коленки, от чего я даже вздрагиваю. Перевожу глазища вниз да вижу то, как Изана толкает своей ногой под столом табуретку. Ох, спасибо и на этом. Повторюсь — посидеть я сейчас очень даже не против. Хватаюсь за табурет да выдвигаю его, а после резко плюхаюсь на него, чувствуя неописуемую лёгкость в уставших до безумия ногах, в особенности в коленях, на каковые я ставлю обе ладони, делая для себя опору. Далее всё происходит довольно быстро. Изана берёт со стола лист, с неизвестным для меня содержанием, и переворачивает его, предоставляя моим глазам кучу текста. Подле, судя по всему, документа, моментально оказывается уже открытая ручка. Я лишь хлопаю пышными ресницами, смотря то на лист, то на беловолосого, который со своей привычной улыбкой буравит мою непонимающую мину, каковую видит уже, наверно, раз десятый за сей период времени. — Мы же не можем совершить сделку на словах. Сама понимаешь, почему, — включая свой талант оратора, начинает Курокава, выжидая, пока я сделаю хоть что-то. Ага, потихоньку понимаю. Впрочем, этого и стоило ожидать. Значится, контракт…? Я и вправду понимала почему Изана принимает данные меры предосторожности и подумав, я пришла к выводу, что и сама не прочь удостовериться в том, что мне предоставят помощь и все мои усилия здесь не пойдут коту под хвост. Естественно, ежели я решу обмануть Поднебесье, они не пойдут с этим документом в суд, но вот посмотрев на него, явно готовы будут приукрасить моё лицо несколькими синяками. И это наверно, ещё не самый худший исход. — Понимаю, — коротко отрезаю я, а после бегло читаю текст на листе, содержащий ранее сказанную Курокавой информацию. Пятерней ловко хватаю ручку и подношу к контракту, уже решаясь нанести несколько каракуль в виде своей подписи. И в самый последний момент задерживаю предмет с чернилами в воздухе, прикусив внутреннюю сторону щеки. Надо ли мне это? Ну уж нет, подвергаться сомнениями в самый последний момент — совсем не камельфо. Я же уже всё решила! Это мой шанс избавиться от преследователей раз и навсегда, а после вернуться к спокойной жизни, навсегда покончив с криминалом. Навсегда забыв все те ужасные дни. Конечно, не шибко приятный способ, но что я хотела? Стоит попотеть, дабы добиться желаемого. — Что такое? Сомневаешься в Поднебесье? — с толикой наигранной грусти, не взирая на приподнятые в привычной ухмылке уголки губ, выговаривает Изана, параллельно ставя локти на стол, а после скрещивая пальцы в замок да упираясь в них острым подбородком. В отличие от главы Поднебесья, моё лицо сейчас крайне серьезно, если не считать бровь, каковая вновь вопросительно приподнялась выше другой. Выжидав после реплики Курокавы небольшой промежуток времени, размеренно и спокойно принимаюсь глаголить: — Странный вопрос. Я подписываю контракт на заключение сделки, которую услышала час назад. — На это ты его и подписываешь. Чтобы подавить все свои сомнения. Не так ли, Эри-и? — Агрх, как неприятно сия персона растягивает моё имя, аж зубы сводит. Но я стараюсь сохранять прежнее хладнокровие. Уж очень много данная особь говорит не по делу. Какую бы неприязнь у меня не вызывал оной персонаж, говорит он правду. Не то, чтобы это утешить неуверенность внутри меня, но я буду уверена, что меня не обведут вокруг пальца. По крайней мере, размеры моих надежд на сие будут больше, нежели без предложенного Изаной контракта. Наконец, сжимаю ручку посильнее, да позволяю чернилам вылиться на белую бумагу, изображая мою подпись. Как только я приподнимаю предмет в своей хватке, лист тут же ускользает из под моих глаз, не успеваю я и моргнуть. Ах, Курокава, готовился к этому моменту. Узреваю его довольное лицо и то, как он рассматривает мою подпись, а после кладет документ оттуда, откуда его взял. Вновь стороной с кучей писанины вниз. Чтобы никто не глазел видимо. — Поздравляю, Эри! Отныне, ты, часть Поднебесья. — Не лучшая причина для поздравлений, но что тут взять. Отныне я и вправду часть Поднебесья. Даже сама не верю, что поездка на метро закончилась вот этим. Пока я сижу переминая пальцы то одной руки, то другой, Курокава поднимается со своего королевского, посравнению с моей табуреткой, стула, и обходит стол, становясь подле меня. Парень вновь сгибается в позвоночнике и наклоняется так, чтобы его слова вновь вылетали мне в затылок: — Никуда не уходи. Мне надо отойти, ненадолго. После оной тирады о своём удалении, тот быстро выпрямился да развернувшись на пятках уверенной походкой зашагал к выходу из сего подвальчика, оставляя меня наедине со своими мыслями и черноволосым парнем в другом конце помещения, каковой до сих пор был с головой погружен в свои дела. Когда отдаляющиеся шаги наконец полностью затихли, я позволила себе облегчённо выдохнуть и прикрыть явно потяжелевшие веки. В это время в голове вновь и вновь, как на пластинке, прокручиваются недавние слова, принадлежащие Изане Курокаве. Отныне, ты, часть Поднебесья. Что будет дальше, я не знаю. Не знаю, что мне скажут делать через час. Не знаю, как в дальнейшем будут проходить отныне не беззаботные будни моей жизни. Не знаю и знать не хочу. Сейчас мне нужно банально позволить своему натерпевшемуся за сегодня кучи всего организму отдохнуть да посидеть несколько минут в тишине. Осознавая всё до конца. Дамы и господа, жребий брошен!