Голубоглазая принцесса

В двухэтажном доме , принадлежащем семье Павловых, всегда царит чистота, порядок и спокойствие. На первый взгляд обычная семья аристократов, но в этом и проблема. Эта семья покрыта ложью и масками. Для всех Борис и Ольга верные супруги, а их дети умные и образованные музыканты, добивающиеся и уже добившиеся высот, достойных уважения. А правду знает только Кирилл, которого все в этом доме невзлюбили сразу и даже есть причины. Но в чём же он виноват, не в чужих же ошибках? POV Кирилл Денег, вырученных за эту неделю, хватит только на пару занятий. Я не так много зарабатываю и то эти деньги не мои. Когда твои родители не только оплатили учёбу, но и похлопотали у преподавателей, то тебя и на дополнительные уроки возьмут, и программу расширят, и выступать ты будешь на разных мероприятиях, где тебя могут заметить важные люди. Но для меня такого никто не делал. Ещё в детстве я понял, что если чего-то хочешь, то добивайся сам и молчком. Приняли меня в школе, как обычного богатенького сыночка и не более. Пришлось искать работу, чтобы самому оплачивать дополнительные занятия, которые стоят очень дорого, и пробиваться вперёд. Если бы не оплачиваемый преподаватель, то вряд ли бы я попал на конкурсный экзамен. Правда узнав об этом, Вол сказал пару ласковых, чтоб я не высовывался и не зазнавался, он понятия не имеет насколько трудно мне даётся не только работа, но и учёба. А всё пытался доказать, что лучше меня и больше этого достоин. После ночи таскания тяжёлых ящиков мышцы очень болят, а руки, в особенности пальцы, очень жёсткие, разыгрываться невозможно. Учителя не упустят возможность заметить это на всю аудиторию и ударить пару раз по и без того не разгибающимся от боли пальцам во время игры, занизив напоследок оценку. Кроме выпускных произведений, на которые уходит очень много времени, остаются ещё и общеобразовательные. Затем репетиции допоздна, до самого закрытия школы. Так как за инструмент меня дома не пускают, приходиться искать свободную аудиторию с инструментом в школе. А после снова работа и пара часов сна до следующего дня. Сегодня пятница, в школе будут давать кисель, который все ненавидят, так что взять чей-нибудь не проблема. За обедом вчерашняя гречка с противным соусом, но если не дышать, то съесть можно. Её никто не берёт, поварихи с радостью сбудут товар. В пятницу мне всегда везёт, но с ужином придётся туго. Сашка готовит плов, который разбирают в считаные секунды и мне навряд ли что-то останется. Значит голодаем. Или... Нет, ни за что, я не буду красть, даже если мой желудок будет разрываться от голода. Подобные мысли постоянно крутятся в голове в начале каждого дня. Нужно быть уверенным в своём дне чтобы его прожить. Пока отец читает новости в газетах первые пол часа после пробуждения, я оцениваю своё физическое состояние и в зависимости от него выбираю одежду, думаю куда лучше идти заниматься и какие классы могут оказаться пустыми, прокручиваю расписания репетиций, и конечно же думаю, что буду есть. Из заработанных денег, после оплаты учёбы у меня остаётся около 500 рублей, которые я убираю в копилку, припрятанную за самыми грязными рубашками. Работаю я и по выходным тоже, вот уже год. Иначе никак. Работодатель не такой уж и зверь, даёт иногда оплачиваемые выходные, потому как знает, что деньги на учебу, а на работу я даже больной прихожу исправно. Через год я смогу сбежать куда-нибудь отсюда, но для этого нужны деньги, если смогу найти ещё одну работу, то хотя бы 100 тысяч у меня будет. Скоро выпуск, мне будет 18, найти работу станет не такой большой проблемой. Этого достаточно, тем более я уже наполовину продвинулся и не буду останавливаться. Если моя мечта хранится где-то за грязными рубашками в подсобке, это не значит, что она нереальная. А мечта у меня только одна - сбежать. Ради неё я победно держусь столько, сколько помню себя в этом доме. Я не такой глупый, чтобы полагать, что в жизни всё даётся легко. А ещё понимаю, что для жизни, а в моём случае выживания, нужны деньги. Так или иначе какая-то сумма в месяц тратиться. Не на еду и развлечения, совсем нет. К примеру, на врачей, которых я побаиваюсь, или опять же на дополнительные часы после уроков. Учёба даётся мне сложнее, чем моим сверстникам. Сегодня мне предстояло передать кому-то пакеты, отданные Волом, и я весь на нервах. Я боюсь людей, признаю это. Боюсь их прикосновений, взглядов и слов, боюсь всего. Тот мужчина, с которым я столкнулся в концертном зале - отождествление всех моих страхов. Он на две с половиной головы выше меня, да и телосложение у нас разное, со мной и не сравниться, руки большие, а взглядом, кажется, и убить может. От воспоминаний передёрнуло. Живот до сих пор болел, гематома будет сходить теперь долго, как на зло у меня и кожа чувствительная, почему девчонкой только не родился? Я привык ходить в побоях, но тело не стало от этого крепче. Даже простое падение со стула могло грозить мне разукрашенным телом, а то и переломом. Скорей бы добраться до инструмента. В отличии от остальных в «семье» я действительно люблю музыку и живу ей. Каждая нота звучит по-своему, но если сложить ноты в аккорд, звучат они совсем по-иному, а если собрать несколько аккордов и в разных тональностях, то из них можно составить произведение, отражающее все мои эмоции, чувства и боль. Особенно боль! Клавиши, как ножи, чем сильней давишь, тем громче и легче. В музыке большую часть играют чувства, неподдельные, требующие выплеска. В ней можно раствориться и забыть обо всём, в настоящей музыке, а не на уроках, только наедине с собой и инструментом. К назначенному времени я прибыл на место. Местом этим оказался небольшой переулок, созданный двумя углами смежных домов. Темнеет поздно, только благодаря этому заставляю свои ноги идти вперёд. Я никого не вижу и меня никто не видит. На обусловленном месте стояли какие-то люди, им явно за 20, а то и 30. Два великана с уголовными мордами, желудок съёжился в секунду, сердце ёкнуло. Захотелось просто убежать, но ноги, как заворожённые, сами шли вперёд. Медленно, но шли. Заметив меня, они одновременно стали приближаться. Я отдал пакет Вола и глазел на них не в состоянии двигаться. Они убрали его с сумку и протянули другой пакет, я подумал, что так оно и надо, и убрал в рюкзак, негнущимися пальцами. Так, спокойно сердце, сейчас мы поворачиваемся и уходим. Я повернулся, но уйти мне не дали. В ворот рубашки вцепилась сильная рука и подняла в воздух, а где-то возле уха, раздался грубый и мерзкий шёпот. - Ещё раз твой братик нарушит сделку или начнёт ерепениться, расплачиваться будет кто-то из ваших сук, возможно даже ты. Воздух не поступает в лёгкие, у меня опять приступ паники, убежать, просто убежать! Но ноги не слушаются. Что делать? Рука вернула меня на место и грубо поправила задравшуюся рубашку, специально дотрагиваясь до кожи на шеи. Меня передернуло, и я убежал, настолько быстро, как только мог. Сзади послышались смешки и свисты. Мерзко, противно, страшно. Из глаз выкатилась слеза, которую я быстро стёр. Пытаясь успокоить взбунтовавшее против меня сердце, остановился и стал оглядываться. Чувство тревожности не проходило и когда я бежал до дома. Забежав к себе, даже не забеспокоившись о том услышал это кто-то или нет, сел в угол и пытался отдышаться, пока не открылась дверь. Вол... Сначала окинул меня взглядом, затем вошёл и закрыл дверь. Сердце забилось быстрей, я подобрался к стене. Вол ухмыльнулся, будто остался довольным увиденным и, схватив мой рюкзак, стал выбрасывать всё что там было, каждый падающий на пол предмет заставлял сжаться и зажмурить глаза, ушам слишком больно. Наконец он нашёл то, что искал и подошёл ко мне. - Что сказали? - Н-н-ничего, - прошептал я. - Что сказали? -Более властно потребовал тот, схватив за длинную прядь, выправившихся во время бега волос. -Ч-что бы ты , н-н-не з-забывал от-д-давать воврем-мя, - я не пойму, то ли я заикаюсь, то ли задыхаюсь. -Ничего, если что ты расплатишься,- он мерзко улыбнулся, по коже прошёлся холодок. Вол отпустил волосы и, вытянув что-то из полученного мной пакета, протянул мне. Я с опаской принял. -Заслужил, крыса. И вышел из комнаты. В моих руках лежала купюра в 2000 рублей. С одной стороны, от этих денег стало противно, но это почти суточная выручка с работы. Решив разменять эти деньги завтра на какой-нибудь остановке или заправке, спрятал их в карман рюкзака. Подбирая вещи с пола, глотал непрошеные и непролитые слёзы. Всё будет хорошо, надо только успокоить сердце. Вдох... Выдох...