Голубоглазая принцесса

POV Райан -Зачем? - Спросил он вымученно, когда по его лбу тёк пот, - не могу. Хватит! - Сказал чуть громче. -Давай последний раз. -Нет, не могу. Хватит уже. Я ничего не чувствую! Я созвонился с одним хорошем врачом и проконсультировался, он дал нам упражнения. И одно из них - самовнушение. Моя задача в нужное время опускать и поднимать по очереди его ноги. Основная работа у Киры, он должен представить это чувство, когда сгибается нога. -Я не понимаю, как это делать, не получается! - Он, как ребёнок, который не может шарик надуть. -Ты должен представить, каково это. Смотри, нога сгибается, представь это у себя в голове. Закрой глаза, - недоверчиво посмотрел, но глаза сомкнул. - А теперь вспомни, как сгибается нога, как на картинках, видишь? -Ну, допустим. -Вообрази, как она сгибается, - я согнул ногу, - разгибается, - разогнул. Мы проделывали это упражнение 3 раза в день по несколько минут. Кирилл уставал, особенно эмоционально. Его клонило в сон, он почти всё время спал. Еда всё так же жидкая, то пюре, то бульон. Он очень слаб, его синяки и раны затягиваются очень медленно, я мажу их утром и вечером, а он ворчит. После того разговора, он больше не заикался про коляску, почти не шугался меня, он будто отстранился, отвечал односложно и редко, будто я говорю не с ним. На вопрос: не хочет ли он поиграть на инструменте, просто замолкал и уходил в себя. Но пару раз я застал его, стучащим пальцами по столу. Он делал это рьяно и долго. За очередным обедом, когда я пришёл кормить Киру, я спросил. -А что ты делаешь пальцами? Я видел, как ты ими что-то выстукивал. Он вздрогнул и стал отнекиваться, мне это не понравилось, и я настоял на ответе. -Я разыгрывался. Пальцы должны быть в форме, я люблю играть ярко, пальцы должны быть сильные и выносливые, иначе я не смогу и половины того, что хочу, сыграть. Он ответил на отвали и попросил меня уйти, так и не поев. У него плохое настроение, занимается неохотно, кажется, он вообще не верит в себя, это очень больно. Он всё время выгоняет меня из комнаты, спит и всё. Если он не спит, то просто смотрит в одну точку. Он закрылся? После того как Кира поел, он сразу попросил меня уйти. Ну я и ушёл. Потом, правда, понял, что оставил в его комнате телефон, пришлось вернуться. Я постарался не шуметь, боялся, что разбужу, если он уже уснул. Но Кира бодрствовал. Его лицо было под подушкой, но я слышал. Слышал этот раздающийся от боли крик. Он бил руками матрас и рыдал. Сейчас я понял, он не закрылся, он не хотел показывать своей боли, чтобы не быть уязвимым, да ещё и пытался защищаться. Неужели он вот так... всё время после того... после того, как я уходил. Я мог уйти и сделать вид, что ничего не знаю, но я поступил по-другому. Я сел рядом. Вот сейчас он испугается, это тот Кира, которого я знаю. Так что я просто легонько прикоснулся к волосам и поцеловал макушку, он застыл. -Почему выгонял меня? Не двигается. -Я же рядом, зачем терпишь всё один? -Т-ты и так всё время вокруг меня крутишься, у тебя даже своей жизни нет. Я чувствую себя лишним. -Ты не лишний. И не нужна мне личная жизнь, это она и есть. Я хочу, чтобы ты был в порядке, но если этого не хочешь ты, то я ничего не смогу сделать. -Я не могу. Что бы я не делал, никакого результата. -Ты не прав. Тебя уже не мучают кошмары. Тело понемногу восстанавливается. Ты стал более спокойным. Ты сможешь и ходить тоже, только давай вместе будем стараться. -Н-нет. -Что нет? Он молчал, а выглядел, как нашкодивший котёнок. -Я жду, - я подсел ближе, но ему стало некомфортно, а сесть он не мог. -О-отодвинься. -Почему? - Я сел ближе и стал гладить его лопатки. -Я убегу, - сердитый, - мне неприятно. Пожалуйста, - добавил чуть тише и виновато. Я отодвинулся немного, но руку не убрал, продолжая гладить плечи. -Кошмары не ушли. -Что? - Но он же больше не кричал, или... -Я знаю, что это всё не по-настоящему и просто пытаюсь держать связь с реальностью. Не всегда, но получается. И... -И..? - Я то думал, что с этим проблем уже нет. Что он ещё держал в себе? -Ябоюсьтебя, - выдохнул он тихо и прижался к подушке. Моя рука застыла. Затем я вовсе её убрал, но Кира весь сжался на такой мой жест. -Давай сядем, - я знал, что сам он не сможет, и поэтому помог перевернуться, и посадил, подложив под спину подушку. -Извини! Я не хотел обидеть! Прости! - Он ушёл от моих рук и зажмурился. -Эй! Всё в порядке, не бойся. Я просто хочу видеть твоё лицо. Не извиняйся. Можешь сказать, почему ты боишься меня? Он опустил глаза, но я поднял его за подбородок. -Т-ты... просто... я не знаю. Тот ты... очень напугал меня. Я не знаю, что ты сделаешь. -Охх, насчёт этого, - я отпустил его лицо, и он тут же сник. - Это было влияние наркотиков и усталость. Всё, что я говорил, неправда, поверь. Я так не думаю. -Я знаю. Женя говорил, но... мне сложно. Ты... тоже приходишь в кошмарах. Что? То есть я тоже являюсь его кошмаром? Вот оно что. Я не знаю, что сказать и чем помочь. Но не могу же я так сказать ему! -Что мне делать? - Он заплакал, - Ты ненавидишь меня? -Нет, нет, что ты, - я вытер его слёзы и притянул к себе, - глупый. Я не ненавижу тебя. Он немного напрягся в моих объятиях. -А что тогда? - Тихо спросил, вот и что ему сказать? Скажу правду - испугается? Совру - а что соврать? А он ведь ждёт, моё молчание заставляет его нервничать. -Я люблю тебя, - выдохнул я. Будь что будет. Он молчал, а потом спросил тихо и уныло. -Ты хочешь меня трахнуть? - Я обалдел. Из его рта это звучало неправильно, грязно. Откуда такое в его голове? Хотя после того, что он пережил, это... норма? -Не говори так. Я буду любить тебя. -Какая разница как это называть? Отпусти меня. - Добавил он тише. -Не пущу. Ты не прав, разница огромная. Я покажу тебе, только доверься мне. -Отпусти! - Он упёрся в меня руками. -Не пущу. Никогда не отпущу, - я прижал его сильнее. - Я уберегу тебя, просто будь рядом. -Хах, - горько усмехнулся он, - как я уйду без ног! -Успокойся, у тебя есть ноги, и ты будешь ходить. -Пусти меня! Всем от меня нужно только одно! Пусти! Я не хочу!- Он стал стучать по моим плечам и вырываться, но я не отпускал, и он расплакался прямо на моём плече. Я стал нашёптывать ему что-то на ушко, успокаивать. Он и заснул. Бедный мальчик, мой. Только мой! Я лёг вместе с ним и прижал к себе, осторожно, чтобы не сделать больно. Он боится близости? Конечно, боится! После того, что с ним сделали... Я помогу ему, всё будет хорошо. Он прижимался ближе ко мне, щекотал своими волосами, они отрасли и немного топорщились. Такой милаха. На следующий день он просто не проснулся.