Культ

— Вы уверены, что готовы, полковник? Мы можем провести допрос позже, либо я могу поручить это кому-нибудь другому. Идя по коридорам больницы рядом с генералом Грумманом, Рой смотрел прямо перед собой. — Нет, — твёрдо огласил он. — Он наконец пришёл в себя. Я хочу ответы, и хочу их сейчас же. Генерал не стал больше ничего говорить. Ничто не могло заставить его подчинённого изменить своё решение. Полковника итак было достаточно сложно удержать подальше от того капрала, который вышел вперёд и признал свою вину за утечку информации об участии армии. Этот самый капрал встречал полковника и старшего лейтенанта на железнодорожной станции во Фрейвале. На станции был и отец последней жертвы-девушки, ожидая её семью, которые приехали на похороны. Очевидно, капрал пытался утешить убитого горем отца и заверил его, что в армии делали всё, чтобы найти убийц его дочери, и прямо сейчас расследовали Учеников Луны. Рой был вне себя от бешенства. От того, чтобы лично разобраться с этим человеком, Роя удержала только Риза, убедив его, что за свои действия капрал будет наказан в полной мере по возвращении в Восточный штаб, а сейчас ему лучше позаботиться о раненых товарищах. В ту же секунду, когда генерал Грумман уведомил его, что Абсалом очнулся, он последовал за своим командиром без каких-либо вопросов. Когда они дошли до места назначения, двое остановились и уставились на дверь перед собой. Двое охраняющих её солдат мгновенно отошли в стороны. Ничего не говоря, полковник ворвался в комнату Абсалома. Грумман вздохнул. У него было чувство, что они наконец-то получат ответы, но он также предчувствовал, что им совсем не понравится то, что они услышат. *перерыв* — Брат… Ал был просто в ужасе от физического состояния своего брата, когда Фарман привёл его в комнату Эда. Младший Элрик сходил с ума от переживаний, когда прошлой ночью ему позвонила Риза и сказала приехать во Фрейваль как можно скорее. И хоть она ничего ему не сказала, Ал догадался, что его брат попал в серьёзные неприятности. Он мог только предполагать, какие травмы получил его брат, но ничто не могло подготовить его к тому, что он увидел. Эд сидел в больничной кровати. Его нога была загипсована и приподнята на подушке. На нём не было рубашки, поэтому ничто не скрывало изобилие бинтов, покрывающих живот и спину Эда. Риза сидела на кровати рядом с раненым алхимиком и уже заканчивала заплетать ему волосы в его фирменную косичку. Жан сидел на стуле рядом с кроватью и выглядел как утомлённым, так и умиротворённым. У Эда округлились глаза от удивления при виде своего брата, а затем он улыбнулся. — Привет, Ал! Как де… — Я же говорил тебе быть осторожнее! — воскликнул Ал. — Что ты сделал на этот раз, брат? Эд поморщился от крика своего брата. Старший и младший лейтенанты посмеялись с их диалога. Ничего другого от этих двоих они и не ожидали. — Альфонс, тебе может быть тяжело в это поверить, но на этот раз Эд не сделал ничего безрассудного, — сказала Риза. — Это правда, — присоединился Хавок. — Благодаря твоему брату мы спасли жизни сотен людей. Несмотря на отсутствие мимики лица, они видели, что младший Элрик почувствовал укол вины. Он медленно подошёл к Эду. — Ох… тогда что случилось? Эд выдохнул, даже не заметив, когда он затаил дыхание. Он бы этого не признал, но Ал мог испугать его, когда был расстроен или взволнован, когда он совершал какую-нибудь глупость. Он сомневался, поверил бы Ал ему, если бы он стал защищаться сам. По крайней мере, два армейских офицера были рядом, чтобы за него заступиться. Он криво улыбнулся своему брату и почесал затылок. — Ну, Ал, это долгая история… *перерыв* Генерал и полковники сверлили взглядом очень обгоревшего человека в больничной постели. Кисти Абсалома были аккуратно пристёгнуты по бокам кровати. Даже если он никак не мог сбежать в своём состоянии, он был алхимиком. Осторожность не помешает. Грумман, говоря откровенно, был удивлён, что его подчинённый оставил Абсалома в живых. У них по-прежнему были неотвеченные вопросы, но этот человек пытал Эда и чуть не убил их всех. Генерал не мог бы винить Роя, если бы тот дал Абсалому сгореть заживо. Впрочем, скорее всего, Абсалом желал умереть. Его тело покрывали чудовищные ожоги. Они оба были потрясены новостью, что Абсалом очнулся. Мужчина смотрел на них измученными, усталыми глазами. — Я вижу, Пламенный Алхимик решил навестить меня, — выдавил Абсалом, прежде чем закашляться. Голос его был хриплым и слабым. Ему было тяжело говорить, но это не могло освободить его от ответов на вопросы. — Я думаю, ты знаешь, почему ты здесь. — Где мои братья? — потребовал Абсалом до того, как Рой начал допрос. — Коринтиан в соседней комнате, но Джеремайя мёртв, если ты забыл об этом. Абсалом скривился. — Где Джонатан? — Мёртв. Он погиб, когда устроил в Святыне пожар. А теперь, почему бы тебе не ответить на пару наших вопросов? Можешь начать с того, как к тебе в руки попали те книги, что мы нашли в твоей библиотеке. Абсалом сохранил молчание. Полковник осклабился. Какая-то его часть даже надеялась, что Абсалом решит поупираться. Без колебаний он вышел вперёд и схватил Абсалома за обожжённую руку. Тот испустил придушённый крик от внезапного истязания. — Если ты скажешь нам, что мы хотим знать, я… — Ладно! — взревел убийца. Рой отпустил его, ни капли не удивившись тому, как легко он заставил мужчину говорить. Этот человек неистово мучил его подчинённого, но сам совершенно не мог стерпеть и толики боли. Абсалом был настоящим трусом. Отдышавшись немного, он снова заговорил. — Честно, я понятия не имею, откуда взялись эти книжки. Я даже не знаю, кто построил это место. Джонатан тоже не знал, — он онемел, вспомнив своего погибшего учителя. — Джонатан нашёл его и поделился своим знанием со мной. Ему было суждено. Он был избран найти успешную теорию человеческого преобразования. Рой был слегка встревожен. Никому не было известно, кто придумал эту извращённую теорию человеческого преобразования, при которой, чтобы вернуть одного человека, нужно было принести в жертву другого. С другой стороны, он не был уверен, что ему вообще хотелось знать, кто мог бы такое придумать. — Мы нашли шалфей в саду, окружающем Святыню, — продолжал Рой. — Ты опаивал Коринтиана и Джеремайю, чтобы у них были видения, которые якобы были и у тебя? — Поначалу нет, — признал Абсалом. — Мои братья всегда были беспечными. Несколько раз они заваривали чай с листьями шалфея, пока мы были в лесу. Когда у них были галлюцинации, им казалось, что с ними говорит луна. В конечном счёте, они записали всё, что, как им казалось, они увидели и услышали. Даже когда они не были под действием галлюциногена, им казалось, что луна пыталась передать им послание. Я думал, что они сошли с ума. Мы так долго бродили по лесу, что я решил, что они наконец-то тронулись. Только когда мы нашли других людей, что разбили лагерь, как и мы, я нашёл наш с Джонатаном шанс. У моих братьев всегда был талант к сказительству. Они стали рассказывать тем туристам всё, что услышали и увидели от луны, и я вдруг осознал, что они им действительно поверили. На следующий день они привели в лес других, чтобы те тоже послушали сказки моих братьев. Я никогда не пойму, что заставило их поверить моим братьям, но я не мог упустить такую возможность. Впоследствии я всех их привёл в сооружение, которое они затем решили назвать Святыней. Коринтиан и Джеремайя презирали алхимию, наверное, потому что сами никогда не могли её понять. Именно поэтому я всегда сбегал проводить исследования с Джонатаном, пока они спали. Именно поэтому я надёжно прятал все эти книги. Я не хотел отпугнуть никого из них. Рано или поздно нам бы понадобились люди, чтобы опробовать на них преобразование. У нас ушли годы научных исследований, пока мы наконец были достаточно уверены, чтобы опробовать первую формулу. К тому моменту наша конгрегация выросла до почти двухсот членов и продолжала расти. У нас был практически бесконечный запас подопытных. Рой чуть не содрогнулся, услышав этот ответ. Как кто-то мог не видеть в других людях ничего, кроме подопытных субъектов, было для него вне всякого понимания, и это вывело его из равновесия больше, чем он был готов признать. Бросив беглый взгляд на генерала Груммана, он понял, что тот думал то же самое. По крайней мере, они получали ответы. — Почему ты покинул Ученики Луны? — продолжил допрос Рой. — Мы с Джонатаном наткнулись на некоторые препятствия с нашими книгами. Не все они были переведены. Мы путешествовали по всему Аместрису, искали в каждой попавшейся библиотеке что-нибудь, что могло помочь нам с переводом остальных книг. Мы вернулись, как только закончили. — Почему ты прошёл через хлестание? Я слышал, твои братья настаивали на обратном. Этого момента Рой всё никак не мог понять. Если Коринтиан и Джеремайя были готовы избавить своего брата от наказания, почему он этим не воспользовался? Он видел, как хлестание превратило спину Эда в ошмётки изуродованной плоти. Он не хотел даже думать о том, сколько у него уйдёт времени на полное восстановление. Абсалом усмехнулся, но сухо и невесело. — Это показало всем, что никто не может избежать наказания. Если бы я подчинился велению «Луны», остальная конгрегация бы увидела мою преданность, и они бы более охотно следовали за мной, несмотря на мой уход на несколько лет. Всё выглядело так, будто я и правда искупил свои грехи против «Луны». Когда пришло время для наших опытов, никто даже не ставил под сомнение, кого выбирала «Луна», только потому, что я об этом объявлял. Это точно стоило того. Впрочем, должен сказать, давать это наказание Эдварду было куда веселее. Рой напрягся и стиснул зубы. Он почувствовал руку на своём плече. — Рой, тебе нужно успокоиться, — прошипел Грумман ему на ухо. Полковник сделал глубокий вдох. Его начальник был прав, и тем не менее, самодовольная ухмылка на обожжённом лице Абсалома никак не усмиряла его желание задушить его голыми руками. — Я кратко рассмотрел, не оставить ли Стального Алхимика при себе, чтобы тот помогал нам с нашим исследованием, — продолжил Абсалом. — Но затем Джонатан показал мне другую точку зрения. Очевидно, он не был избран, чтобы найти истинную теорию человеческой трансмутации. Его стальные конечности тому доказательство. Он был недостоин присоединиться к нам в нашем открытии. — Это не значит, что ты должен был пытать его, — прорычал полковник. — Что ещё мне оставалось делать, Пламенный? Он не помог нам сузить поиск нужной формулы. Он должен был заплатить за то, что тормозил прогресс алхимии. — Достаточно! Генерал обхватил Роя руками, ему пришлось практически выносить его из комнаты. — Генерал, отпустите меня! Как только они вышли из комнаты и подальше от комнаты, генерал наконец отпустил своего подчинённого. — Полковник, вам нужно взять себя в руки. Мне нравится то, что Абсалом сотворил с майором Элриком, не больше вашего. Я поверить не могу, что он может относиться к человеческой жизни так пренебрежительно, чтобы видеть в членах своей конгрегации только объекты для исследования. За свои больные эксперименты он заслуживает гораздо больше боли, чем испытывает сейчас, но я не могу позволить вам ничего сделать. Его переведут в тюрьму в столице так скоро, как он поправится достаточно для путешествия. Если с ним что-то случится, в первую очередь старшие офицеры в столице будут подозревать вас. Я не позволю вам попасть в неприятности из-за этого жалкого подобия человека. Рой не стал спорить с генералом. Глубоко внутри он знал, что мужчина был прав, но ему хотелось только поджечь Абсалома и заставить его умирать медленно и мучительно. Он точно этого заслуживал, особенно когда он не испытывал ни капли совести за убийство восьмерых человек и пытки его младшего подчинённого. Чёрт, да он, похоже, даже наслаждался пытками Эда. Грумман ощутил внутреннюю борьбу полковника. — Рой, — произнёс он, кладя руки на плечи полковника, — я понимаю, для тебя это тяжело. Джонатан и Абсалом творили невыразимые вещи. Джонатан уже мёртв. Может, не сразу, но Абсалом получит заслуженное наказание тоже. Прямо сейчас армии нужно сконцентрироваться на том, чтобы помочь Ученикам Луны найти обратный путь домой. Абсалом и Джонатан воспользовались этими людьми. Они лишь искали место, в котором могли найти себя. Они хотели обрести надежду. У них её отняли. Жертвы… мы должны уведомить их семей о том, что на самом деле с ними случилось, — он поднял руку, когда увидел, что Рой собрался его прервать. — Мы с этим разберёмся. Тебе, лейтенанту Хоукай и лейтенанту Хавоку нужен отдых. У вас выдались очень длинные несколько дней. Но всё же я попрошу, чтобы хотя бы один из вас присутствовал с майором Элриком. Я мог слышать, через что заставил его пройти Абсалом. Его точно может утешить знакомое лицо подле себя. Внезапно солдат подбежал к ним. — Генерал Грумман, вам звонок от генерала Хакуро! Генерал развернулся на каблуках и последовал за солдатом. У Роя округлились глаза, когда он вспомнил слова Абсалома. — Генерал, по поводу того, что сказал Абсалом… — он остановился, надеясь, что его командир его поймёт. — Я приду через минуту, — сказал Грумман солдату и повернулся обратно к полковнику. — Мысль о том, что они являлись избранными найти истинную теорию человеческого преобразования, довела Джонатана и Абсалома до безумия. Я не могу найти другого объяснения, почему они обвинили пятнадцатилетнего мальчика в совершении табу. Майор Элрик — необыкновенно одарённый человек, но даже ему не под силу настолько продвинутая алхимия. Рой чуть не упустил ухмылку на лице своего командира, прежде чем тот зашагал дальше по коридору. Он не сдержал улыбки. Эду и Алу точно не придётся волноваться, что верхушка станет задавать вопросы. — Полковник? Позади него послышалось лязганье металла. Прежде чем он успел обернуться, он обнаружил себя в крепком объятии и воздухе. — Ал… прошу… поставь меня… — с трудом выговорил он, не имея возможности дышать. — Ох, простите! Как только младший Элрик поставил его на землю, он повернулся лицом к особенно доброжелательным доспехам. — Просто… спасибо вам. Брат рассказал мне всё. Он рассказал, мне как он истекал кровью… а вы прижгли его раны. В-Вы спасли ему жизнь, полковник. Я не знаю, как отплатить вам. Он всё, что у меня есть. Рой улыбнулся доспехам и положил ладонь на его грудную пластину. — Это совсем необязательно, Альфонс, — сказал Рой. — Я готов на всё ради своих людей, и это включает в себя и тебя, и Стального. Но всё же у меня есть одна просьба к тебе и твоему брату. Ал оживился. — Всё, что угодно! Что мы должны сделать? — Я хочу, чтобы ты и Стальной перестали думать, будто вы одни во всём мире. У вас двоих самая крепкая связь, что я видел. Больше никто не будет с вами так близок, как вы друг с другом, но это не значит, что у вас больше никого нет. Вас поддерживает целая команда, служащая в Ист Сити, и для вас они сделают всё, что угодно. Вам со Стальным надо помнить об этом. Ал приобнял полковника, на этот раз гораздо осторожнее. — Спасибо вам, полковник. Мы запомним это, обещаю. Младший Элрик отпустил Роя. И тогда полковник наконец-то заметил длинноволосого парнишку, что выглядывал из-за доспехов. — Зейн? — Привет, Рен! То есть, Рой! Извини. Ранее я пришёл проведать Эда. Жан был всё ещё там. Он рассказал мне, что вы с Ризой были под прикрытием. Полковник искренне не знал, что сказать. Его удивил приход Зейна, но это был приятный сюрприз. Мальчик поверил ему и Жану, несмотря на мнение целой конгрегации. Он был готов помочь им эвакуировать детей из Святыни и не боялся наказания, если бы кто-то сдал его братьям Джонсам. Он был самым смелым мальчиком из всей конгрегации. — Я не знаю, как отблагодарить тебя, Рой — произнёс Зейн. — Благодаря тебе Закари остался жив. Потеряв его, я бы не знал, что делать, особенно зная, что случилось с нашим папой. Он и моя мама очень тяжело переживают его смерть. Не думаю, что они верят тому, что всё это время их обманывали. Рой кивнул. — Я сожалею, что так случилось с твоим отцом, Зейн. Надеюсь, ваша семья обретёт покой. Зейн печально улыбнулся. — Когда-нибудь мы обретём. Я просто хочу, чтобы мы ушли, когда он собирался. Он мог бы по-прежнему быть с нами. — Что ваша семья собирается делать теперь? — спросил полковник, ему действительно было интересно. — Мы собираемся вернуться в Норт Сити. Думаю, многие семьи конгрегации тоже возвращаются домой. Некоторые отказываются принимать реальность. Они не верят, что брат Джеремайя умер или что брат Абсалом совершал алхимию всё это время. Они ждут, что братья Джонсы вот-вот объявятся и продолжат учить их путям Луны. Рой ничуть не был удивлён. Некоторые из этих людей следовали за братьями Джонсами многие годы. Честно, его это огорчало. Как бы он ни ненавидел Учеников Луны за то, что те просто стояли и поддерживали пытки Эда, внутри он знал, что им попросту промыли мозги. Он желал лишь того, чтобы все они вернулись домой и вновь приспособились к жизни в обществе. Чем дольше они отрицали происходящее, тем сложнее им будет жить дальше. — Что ж, Зейн, ты так замечательно нам помог с выведением всех детей из Святыни. Если тебе что-нибудь нужно, ты только дай знать. Лейтенанты Хоукай, Хавок и я будем только рады помочь тебе с чем угодно. Он протянул Зейну руку, и тот благодарно её пожал. — Спасибо, но не думаю, что это необходимо. Следующим утром у нас поезд до Норт Сити. Несколько гостиниц во Фрейвале предложили членам конгрегации приют до того времени, пока они не решат, что делать дальше. Рой кивнул. — Я могу что-нибудь сделать? — спросил Ал. — Брат сейчас спит, но я знаю, он бы хотел, чтобы я как-нибудь помог. Прежде чем Рой мог раскрыть рот, Зейн заговорил: — Если хочешь, можешь пойти со мной и поиграть с детьми. Они не очень-то понимают, что происходит, так что лучше будет их чем-нибудь занять, пока их родители не решат, что делать. — Хорошо! Доспехи поторопились последовать за Зейном. Полковник широко улыбнулся. Его не удивило, как двое мальчишек уже так хорошо поладили, хоть и встретились всего пару минут назад. Они оба были отличными детьми, как-никак. Он пошёл обратно в комнату Эда. Он заметил, что Жан ушёл, а Риза почти засыпала на стуле рядом с кроватью Эда. Он легонько подёргал её за плечо, от чего она проснулась. — Почему бы тебе не пойти отдохнуть? Я за ним послежу. Он не ожидал, что его старший лейтенант действительно согласится с его предложением, но она поднялась и вышла, и ему не пришлось уговаривать её. Несмотря на то, что прошлой ночью ей удалось поспать, она по-прежнему была вымотана. Как и все они. Также он не ожидал, что юный алхимик начнёт подниматься, когда Риза ушла. — Ал сказал мне, ты спал. Эд потёр глаза. Было заметно, он всё ещё был уставшим. — У меня не получается спать подолгу, — пробормотал он, а затем посмотрел на своего командира. — Ко мне Зейн заходил. Рой улыбнулся. — Он говорил мне. Он столкнулся со мной и Алом в коридоре. Он со своей семьёй наконец-то возвращаются в Норт Сити, но, я уверен, он уже рассказал тебе об этом. Эд с усилием слабо улыбнулся, но улыбка быстро сползла. — Ты не знаешь, что случится с остальной конгрегацией? — спросил он. Ну конечно, Эд будет волноваться о них. Рой чуть было не фыркнул от этой жестокой иронии. Тот самый мальчик, которого они так сильно хотели принести в жертву, наверное, волновался за них больше всех. — Из того, что Зейн рассказал мне, большинство семей возвращаются домой. Некоторые ещё не уверены, как поступать дальше, и некоторые всё ещё думают, что братья Джонсы скоро вернутся. Эда заметно передёрнуло, — Что будет с Коринтианом и Абсаломом? — Коринтиан проведёт несколько лет в тюрьме Фрейваля. Он не участвовал в убийствах, но он всё же помогал твоим пыткам и должен понести наказание за это. Абсалома заточат в тюрьме в Централе. После суда его, скорее всего, приговорят к смертной казни. Эд прищурился на него. — Ты говорил с Абсаломом, не так ли? Как и прошлой ночью, неосознанно он скрестил руки. Судя по реакции Эда, его взгляд заметно омрачился. Он кивнул. — Почему… почему они это делали? Рой глубоко вздохнул. — По словам Абсалома, никто не знает, кто построил то сооружение или написал книги. Он думал, что их с Джонатаном избрала судьба придумать истинную теорию человеческого преобразования. Полагаю, можно сказать, что они были безумцами, но не с таким религиозным уклоном, как мы думали изначально. — Так они решили, что могут просто использовать конгрегацию в своих экспериментах? Каковы уроды. — Впервые в жизни я с тобой полностью согласен, Стальной. — Полковник, это плохо, что я… Ну, я не то, чтобы счастлив, что Джонатан мёртв и что Абсалом тоже скоро умрёт, но… Рой улыбнулся своему подчинённому. — Стальной, это не плохо, если ты рад, что они больше никому не смогут навредить. Думаю, другого способа остановить их исследования попросту не было. Годы одержимости изучением человеческого преобразования свели их с ума, особенно изучение теории настолько тёмной, как жертва одной жизни для спасения другой. Они эксплуатировали отчаяние других людей отыскать надежду. Это нормально — быть счастливым, что Джонатан и Абсалом больше не с нами. Эд кивнул. — Спасибо, полковник. — Ты… тебе что, холодно? Он нахмурился, когда заметил, что Эд дрожит. Мальчишка опустил взгляд и не захотел смотреть на Роя. Это означало да. Полковник также заметил, что Эд стал прикрывать глаза. Выглядело так, будто он готов был заснуть в любой момент. — Ты хочешь, чтобы я принёс тебе одеяло? Неуверенно Эд помотал головой. Рой склонил голову набок. Его подчинённый нервничал. — Стальной, мне не сложно принести тебе одеяло, если… О. Он улыбнулся, вспомнив свой первый визит в камеру Эда. Он держал Эда на коленях, чтобы попытаться его согреть. Не сразу, но Эд всё же смог расслабиться и даже насладиться объятием. А затем, прошлой ночью, вместе с ним и Ризой, он выглядел поистине умиротворённым. «Я мог слышать, через что заставил его пройти Абсалом. Его точно может утешить знакомое лицо подле себя». Генерал Грумман был полностью прав. Он не сомневался, что Эда ещё долгое время будут мучить кошмары после всего, что он пережил. Наверняка по этой причине он и не мог нормально спать. Не ожидая приглашения, он присел рядом с Эдом. Он примостился на подушки и мягко обхватил Эда руками. Почти мгновенно мальчишка расслабился и уложил голову полковнику на грудь. Его глаза закрылись сами собой. Он очень быстро проваливался в сон. — Если хочешь, мы больше никогда не будем об этом вспоминать, — пошутил Рой. Эд улыбнулся. — Спасибо, — пробормотал он. Рой смотрел на мальчика в своих руках и радовался, что тот наконец мог спокойно поспать. Он этого несомненно заслужил. Его мысли вернулись к Зейну. Он был благодарен, что его семья наконец поняла, что чтобы найти надежду и покой, им не нужно было быть частью культа. Он надеялся, другие вскоре тоже это поймут. Он надеялся, Ученики Луны поймут, чем на самом деле они были: культом. У братьев Джонсов не было ответа к надежде и покою, которых искали они все. Никогда не было, и никогда не будет. Им придётся отправиться в своё собственное путешествие в их поисках, как и любому другому.