Культ

Сердце Роя бешено колотилось в его груди. Он точно неправильно расслышал Хавока. «Сэр, вы должны прижечь раны». Нет. Должен был быть другой способ остановить кровотечение. Он не мог сделать этого. Он не мог обжечь Эда. Он вздрогнул и очнулся от мыслей, когда младший лейтенант схватил его за плечи и яростно встряс. — Полковник, придите в себя! Он не выживет, если будет продолжать истекать кровью. И это даже предполагая, что никакие органы не были задеты. Он так не дотянет до больницы. Это наш единственный шанс! — Сделай… это… Глаза обоих мужчин метнулись к Эду. Его голос был так слаб. Стало понятно, что он изо всех сил старался выполнить приказ Хавока не спать. Тем не менее, он недолго мог так продолжать держаться. Вопреки страданию в золотых глазах, полковник мог видеть в них понимание. Его младший подчинённый принял то, что ему приходилось сделать. Его младший подчинённый простит его. Но легче от этого не становилось. — Придержите его, — велел он. Хавок и Бреда взялись каждый за руку и плечо и крепко прижали его к земле. Риза села на его ногу из автоброни, чтобы удержать её на месте, и руками слегка придавила его нормальную ногу, чтобы та особо не двигалась и не причиняла Эду ещё больше боли. Рой неуверенно убрал окровавленные рубашки с тела мальчишки. Он уставился на раны от ножа. Если у ситуации и были какие-то плюсы, все они хотя бы были расположены близко друг к другу, чуть-чуть выше пупка Эда. Прижечь их всех не займёт так много времени. Он щёлкнул. Всё происходило в замедленной съёмке: трепещущие языки пламени подбирались всё ближе и ближе, а затем прикоснулись к окровавленной, изуродованной коже. Затем Эд закричал. Мальчишка инстинктивно заметался в попытке уйти от нестерпимой боли, но никуда деться он не мог благодаря удерживающим его офицерам. Отдалённо Рой мог слышать голоса Хавока и Бреды, но он будто слышал их сквозь слой воды. Он должен был приглушить голоса. Он должен был приглушить душераздирающие вопли Эда. Он должен был сосредоточиться. Время текло невыносимо медленно, пока он наблюдал, как закрываются раны. В нос ему ударил тошнотворный запах горелой плоти Эда, но он старался не замечать. Нельзя было отвлекаться. Нельзя было растягивать это дольше, чем необходимо. — Почти закончил, — сказал он, не уверенный, кого он больше пытался приободрить: Эда, его подчинённых или же самого себя. Он подвёл огонь к последней ране, которую нужно было прижечь. Так быстро, как возможно было, он её закрыл. Когда он закончил, он выдохнул, сам не зная, когда затаил дыхание. Крики Эда прекратились и заменились частыми неровными вздохами. — Бреда, иди и подготовь машину, чтобы можно было доставить его в больницу, — сказала младшему лейтенанту Хоукай, — мы должны добраться туда как можно скорее. Бреда помчался на выход выполнять приказ. Полковник даже не заметил переговора своих подчинённых. Не задумываясь, он придвинулся ближе к почти безжизненному подростку. Эд несколько раз моргнул, его глаза были рассеяны. В горле у Роя застрял комок, когда он увидел, что было под глазами мальчика. Сквозь кровь и грязь, налипшие на лице у Эда, проделали свой путь слёзы. Его младший подчинённый был сильным. За тот год, что Эд был под его командованием, он ни разу не видел, чтобы мальчишка плакал. Конечно, юный алхимик мог расстроиться. Он мог запереться в своей комнате на несколько дней или кричать в приступе ярости, но он никогда не плакал. Всё это время полковник искренне надеялся, что ему никогда не доведётся это увидеть. А теперь он не только видел это, но ещё и был тому причиной. Он прижал Эда к своей груди и легонько вытер его слёзы. Глаза Эда округлились от такого поступка. Ему было больно, но он всё ещё осознавал, что его командир вёл себя странно. Мужчина смахнул мокрые от пота прилипшие к его лбу волосы. — Эй, Стальной, всё кончено. Всё хорошо. Ты будешь в порядке. В ответ Эд испустил лишь бессвязный кошмарный стон. Говорить он не мог. Только пребывание в сознании забирало у него каждую частичку оставшейся энергии. Ему ведь было так приказано, как-никак. Роя передёрнуло, когда он понял, что Эд не мог ему даже ответить. С каждой секундой не сходящие с лица мальчика муки раздавливали его. Он наклонился вперёд и мягко поцеловал Эда в лоб. — Прости меня, Эд. Мне так, так жаль. Он не был уверен, что когда-нибудь сможет простить себе то, что причинил мальчишке столько боли. — Сэр. Он вздрогнул от голоса его старшего лейтенанта. Он уже забыл, что с ним были и другие. — Ему по-прежнему нужно немедленно попасть в больницу. У нас нет времени ждать, пока придёт кто-нибудь ещё. Нам придётся нести его самим. Рой кивнул. В его состоянии Эду вообще не стоило шевелиться, но если они хотели, чтобы он выжил, то у них не было других вариантов. То, что он был жив сейчас, уже было чудом само по себе. Он осторожно поместил руки под спину и ноги Эда и поднял его. — Прости, парень, — пробормотал он, когда юный алхимик вскрикнул из-за того, что потревожили его сломанное колено. Ещё раз проверив, что он крепко держит мальчика и без нужды не станет его трясти, он повёл всех к выходу. — Полковник, где Джонатан? — спросил Хавок, когда трое практически бежали в сторону святилища. У Роя округлились глаза. Он вспомнил, что поглощаемый огнём мужчина побрёл в сторону библиотеки. — Он скорее всего вырубился в библиотеке, — ответил он. — Я пришлю кого-нибудь за ним позже. Он не хотел тратить больше мыслей на этого убийцу. Только Эд был у него на уме в тот момент. Трое стремительно преодолевали святилище, когда он внезапно остановился… и затем почувствовал это. Кто-то менял количество атомов кислорода в воздухе. Он сам делал это больше раз, чем мог сосчитать. Он регулировал уровень кислорода для создания контролируемого пламени. Для него это было привычным делом. Именно так он понял, что они были в серьёзной опасности. Он оглядел руины святилища. По крайней мере, их войска успешно вывели всех раненых солдат в безопасность. Он лишь надеялся, что в Святыне больше никого не осталось. — Полковник? — спросила Риза, увидев обеспокоенное выражение его лица. Похоже, Джонатан не вырубился, как он предполагал. Он не мог понять, как тот по-прежнему мог ходить или, если уж на то пошло, совершать какую-либо алхимию. Он был единственным, кто познал пламенную алхимию, но он бы не удивился, если бы какая-то её разновидность была записана в тех древних книгах в той библиотеке. Допуская, что тот практиковал что-то похожее на его алхимию, он стал ломать голову, чем Джонатан мог воспользоваться, чтобы добыть искру. Если нет искры, не может быть и огня, но затем он вспомнил. Фонари. Один разбитый фонарь — это всё, что было нужно Джонатану. Он обернулся на ранее скрытую дверь. По лестнице поднимался оранжевый свет. — Чёрт подери! — выругался он. Они не могли успеть выбраться вовремя. Даже если бы они и смогли выбежать из святилища во двор, огонь бы перекинулся на траву. Он посмотрел вниз на мальчика в своих руках и принял решение. Без слов он передал Эда Хавоку. Младший лейтенант посмотрел на него с беспокойством. Полковник обхватил руками своих подчинённых, а затем их поглотил огонь. *перерыв* Бреда подвёл одну из машин ко входу в Святыню, пока остатки их войска выходили через главные ворота — Это все? — спросил генерал Грумман, подходя к младшему лейтенанту. При виде генерала Бреда отдал честь. — Почти. Полковник и лейтенанты Хоукай и Хавок должны выйти с майором Элриком в любой момент. Стальной… Бреду оборвала резко нахлынувшая волна жары и ослепительно яркий огонь, поглотивший Святыню. Яркие цвета окружающего сооружение сада обратились в пепел, и его место занял бушующий пожар. Ворота были снесены с петель взрывом и чуть не задели младшего лейтенанта с генералом. Фарман и Фьюри в секунду оказались рядом с ними. — Где… — начал было спрашивать Фьюри, но затем он заметил ужас на лице у Бреды. — Они ещё там. Неосознанно он двинулся в сторону горящей Святыни. Это не могло происходить. Рой Мустанг бы никогда не позволил своим подчинённым умереть вот так. Эд… Эд не мог пройти через всё это только ради того, чтобы умереть в шаге от выхода из этого кошмара, который стал его тюрьмой. Сильным рукам пришлось удержать его от того, чтобы броситься в ревущий огонь. Он неотчётливо услышал голос Фармана. — Бреда, тебе нужно успокоиться! Может, они… — Смотрите! — крикнул Фьюри, указывая в том направлении, где раньше были ворота. В огне показались три тёмные фигуры, и они становились больше, всё ближе подбираясь к главным воротам. Они выбрались из огня, и послышались кашель и тяжёлое дыхание. И тогда младший лейтенант увидел, что это на самом деле были его четыре соратника. Хавок нёс Эда, а Рой шёл, перекинув руку Ризе через плечо. Полковник выглядел так, будто готов был упасть в обморок в любой момент. Без лишних колебаний он распахнул дверь заднего сидения. Он и Фарман поспешили вперёд, прапорщик стал помогать Хоукай тащить полковника к пассажирскому сидению. — Как он? — не сдержал он вопроса, глядя на мальчика у руках Хавока. Жан хотел ответить, но не мог вставить слово между приступами кашля. Судя по всему, Эду дыхание давалось ещё тяжелее. Младший лейтенант побрёл к машине. Бреда помог придержать молодого алхимика, чтобы шевелить его как можно меньше, пока Жан забирался на заднее сидение. С небольшим усилием, но они смогли вытянуть Эда на сидении в полный рост с опорой на Хавока. — Нам нужно ехать! — Риза практически прокричала, запрыгивая за руль. Бреда поспешно сбросил свою куртку и кинул её Жану, и тот признательно поймал её и обернул вокруг дрожащего подростка. Как только он захлопнул дверь машины, она умчалась в сторону Фрейваля. *перерыв* Ризе пришлось заставлять себя смотреть прямо на дорогу. Она продолжала кидать взгляды на полковника на сидении рядом с ней и на Эда в зеркале заднего вида. Рой боролся с усталостью, но был полностью вымотан. Против его воли сознание покинуло его. Ему пришлось использовать круг на его перчатках, чтобы создать бескислородный щит вокруг их группы, когда пламя поглотило Святыню, при этом оставляя кислород внутри щита, чтобы им было чем дышать. Это было непростой трансмутацией. Поддержание этого щита на время, пока они выбирались из горящей Святыни, вытянуло из него все силы, так как ему пришлось регулировать количество атомов кислорода с каждым проделанным шагом. Наблюдать за этим было крайне впечатляюще, но побег из сооружения не был их самой острой проблемой. Она рискнула ещё раз взглянуть на Эда. — Шеф, тебе нельзя засыпать, — услышала она и увидела, как Хавок слегка Каким-то чудом остальные его раны снова не открылись; тем не менее, он всё ещё потерял много крови. И, если Абсалом задел какой-нибудь орган, у него могло быть внутреннее кровотечение. Он должен был оставаться в сознании. — …я устал… — ЭДВАРД ЭЛРИК, А НУ НЕ СМЕЙ СПАТЬ! Старший лейтенант почти не узнала собственный голос. Жан заметно удивился. Он никогда не видел Ризу такой… перепуганной. Она увидела, как глаза Эда широко распахнулись. Эти золотые глаза всё равно грозились закрыться, но он уже прилагал больше усилий держать их открытыми. На весь оставшийся путь во Фрейваль машина наполнилась напряжённой тишиной. Когда они доехали до города, Риза чуть не ощутила облегчение, но им всё ещё нужно было добраться до больницы. — Простите… — выдохнул Эд и наконец обмяк в руках Хавока, потеряв сознание. — Нет! — выкрикнул Жан. — Шеф, очнись! Хоукай, ты не можешь ехать быстрее? — Мы почти приехали! — сорвалась она, пытаясь скрыть истерию в голосе. — Стальной… Рой наконец начал приходить в себя. Ему потребовалось больше усилий, чем должно было, чтобы обернуться в сидении и посмотреть на своего подчинённого. Переживание на его лице было очевидно. — Он… будет… в порядке. Он… должен быть. Риза заставила себя сконцентрировать на дороге. Едва успев объехать несколько пешеходов, она остановилась у больницы. Она даже не успела остановиться полностью, прежде чем младший лейтенант распахнул дверь. Жан не терял даром времени, сразу выскакивая из машины и беря Эда на руки. Он ринулся внутрь, практически криком требуя врача. Один взгляд на растерзанного подростка от медсестёр — и их мгновенно окружило ещё больше сестёр и докторов. Эда забрали у них и поместили на носилки, а затем поспешили в ближайшую операционную. Он хотел последовать за ним, но несколько медсестёр остановили его. — Вам нужно показаться врачу, — сказала одна из них, осматривая засохшую кровь вокруг раны у него на голове. — У вас, скорее всего, есть сотрясение. Жан смотрел куда-то в направлении комнаты, в которую доктора и медсёстры увезли его молодого товарища. Он вздохнул и неохотно позволил себя увести. Эд выживет. Эд будет в порядке. Он должен. Он не мог себе представить команду Мустанга, команду, которая стала его новой семьёй, без Эда. *перерыв* — Сэр, генерал Грумман вместе с остальной частью нашего подразделения скоро прибудет. Они решили проследить, чтобы всех раненых в святилище доставили сюда и осмотрели врачи. Все выжили. Их просто вырубило при взрыве. Жертв не было, кроме Джонатана и Джеремайи. Рой поднял глаза с его спящего подчинённого на старшего лейтенанта, которая только что зашла в комнату. Она тепло улыбнулась ему, заметив его изнурённый вид. — Вам стоит пойти отдохнуть, сэр. Он почти усмехнулся на это. Кто бы говорил. Он перевёл взгляд обратно на Эда, когда мальчишка слегка шевельнулся, но Эд на самом деле не подавал признаков пробуждения. — Он никуда не денется, — попыталась его приободрить Риза. — Если вы пойдёте отдохнуть, он по-прежнему будет здесь. — Я не оставлю его. В его голосе прозвучала некая окончательность, которая удержала его старшего лейтенанта от дальнейших попыток убедить его уйти. Она знала, что в этом не было смысла. Полковник наверняка чувствовал вину за то, что Эд вообще был здесь. Она вздрогнула, вспомнив вопли Эда, когда Рой прижигал его раны. Её грызла совесть даже за то, что она его сдерживала, вынуждая его терпеть непереносимые муки. Но по-настоящему обжёг мальчишку именно он. Однако это было необходимо, чтобы спасти Эду жизнь. Где-то глубоко в душе Рой знал это, но часть её понимала, что это знание никак не облегчало его вину. Он всё ещё чувствовал себя виноватым за ожог её спины, а она ведь была взрослым человеком и сама его попросила об этом. Быть вынужденным обжечь Эда… Как бы она ни хотела остаться и подождать, пока проснётся Эд, она знала, Рою нужно было побыть одному. Она могла вернуться позже. Она тихо ушла, оставив полковника, чтобы проверить Жана. Она улыбнулась сама себе, представив, как младший лейтенант, должно быть, терроризирует медсестёр, требуя пустить его к Эду, как в прошлый раз. Рой не сводил глаз со своего подчинённого, словно тот мог раствориться в воздухе, если он отвернётся. Он наблюдал за тем, как поднималась и опускалась грудь Эда. «Нож задел его тонкую кишку и вызвал некоторое внутреннее кровотечение. Прижигание ран выиграло ему какое-то время, но это всё равно чудо, что он выжил». Он содрогнулся, вспомнив слова доктора. Это напомнило ему, что он чуть не потерял Эда. Он находился в комнате Хавока, когда медсестра уведомила его, что мальчишка мог принимать посетителей. Недолго думая, он побежал к кровати Эда, мельком заметив, как несколько медсестёр заталкивали Жана обратно в постель и грозились дать ему снотворное, если тот откажется лечь. Его ничуть не удивило, что Эд не был в сознании. На его ногу был наложен гипс, и об остальных его ранах тоже позаботились, чему Рой был крайне рад. Он поставил стул рядом с кроватью мальчика и там провёл последние несколько часов. Он прикрыл глаза. — Полковник? Похоже, он задремал, потому что Эд уже сидел в постели. Он разрывался между тем, чтобы броситься обнимать парнишку в облегчении, и тем, чтобы придушить его за то, что он так сильно их напугал и превратил последние двадцать четыре часа для всех, включая его, в кромешный ад. А потом до него дошло, что Эд сидит. Когда он точно не должен этого делать. Он готов был по привычке приказать своему подчинённому лечь обратно, но потом подумал, что для мальчика это, скорее всего, было самое удобное положение теперь, когда он очнулся. Раны на его спине были тщательно обработаны, но лежать на них было наверняка неприятно. Его живот был обезображен из-за ожогов и того, что врачам пришлось проводить операцию, чтобы остановить внутреннее кровотечение. У юного алхимика просто не было способа комфортно лечь. — Как остальные? Все в порядке? — спросил Эд. Рой ни капли не удивился. Конечно, его подчинённый будет волноваться за всех, кроме самого себя. Он смог кивнуть. — Все в конгрегации выбрались целыми и невредимыми, включая охранников. Хоукай проинформировала меня, что среди дружины не было жертв. — Что насчёт пожара? — В Святыне на момент пожара не осталось никого, кроме нас с Джонатаном. Джонатан погиб. Я почти уверен, что он так и задумывал и пытался забрать с собой как можно больше людей. Мальчишка заметно расслабился, но всё ещё не до конца. И тогда Рой осознал, что скрестил руки на груди и прищурил глаза на юного алхимика. Эд был в сознании. Он наконец-то убедился, что его подчинённый был в порядке. Им о многом надо было поговорить, и парень знал об этом. Эд глубоко вздохнул. Он опустил глаза на колени и стал перебирать в руках простыню. — Полковник… — неуверенно начал он. — Мне права очень жаль. Я знаю, я облажался. Позволь мне объяснить… Его командир прервал его, прежде чем тот успел продолжить. — Почему ты выдал себя? — спросил Рой. Полковник был явно разозлён, но его голос оставался спокойным. — Вас могли раскрыть. — И поэтому ты раскрываешь себя и Хавока, чтобы защитить моё прикрытие? На это у Эда не нашлось ответа. Напряжённая пауза продлилась несколько секунд, прежде чем он продолжил: — Коринтиан выглядел готовым убить тебя и Хоукай. Я не хотел, чтобы кто-то из вас пострадал. — Чёрт возьми, Стальной! Я твой командующий офицер. Ты не должен защищать меня. Ты не должен был претерпевать всё это. Я должен был быть на твоём месте! — И что бы тогда произошло, как ты думаешь? — Эд невольно повысил голос. Он наконец поднял глаза и встретился взглядом со своим командиром. — Ты сказал, что Зейн показал вам с Хавоком круг преобразования. Он знал, что вы из армии и что вы смогли бы помочь ему. Если бы моё и Хавока прикрытия остались невредимыми, ты думаешь, он бы доверился нам достаточно, чтобы показать его? Полковник сверлил взглядом своего подчинённого и не мог найти, что ответить. — Ты поверишь мне, если я скажу, что сдался ещё и потому, что доверяю тебе? — спросил Эд. Это заставило Роя задуматься. Мысленно он вернулся к тому моменту, когда он и Риза только-только присоединились к конгрегации. «Он доверяет вам». Отчасти он не поверил словам Хавока. Не верил, пока не услышал их лично от Эда. — Ты служил в армии намного дольше моего, — пояснил юный алхимик. — Я никогда не отправлялся на миссии под прикрытием, как ты. Когда братья Джонсы узнали про то, что в Святыню проникла армия, я честно не знал, что делать. Не знаю, веришь ты или нет, но иногда я прислушиваюсь к тебе, — он остановился, словно эти слова вызвали у него тошноту. — Ты говоришь, иногда я веду себя опрометчиво. И я знал, что не мог взять ответственность за сохранность сотен жизней. Если бы твоё прикрытие осталось целым, из всех людей, я решил, только ты бы смог найти способ спасти операцию. Я оказался прав. Полковник раскрыл рот, чтобы ответить, но затем закрыл. Он потерял дар речи. Эд едва заметно ухмыльнулся. — Не думаю, что ты хоть сколько-нибудь на меня злишься, — довольно смело заявил он. — Я думаю, ты злишься потому, что кто-то чуть не испортил всё дело, и из-за этого у нас оказался небольшой выбор, если мы хотели раскрыть убийства. Рой уставился на своего младшего подчинённого. Мальчишка был прав. Учитывая ситуацию, он не мог придумать другого расклада, при котором ситуация бы разрешилась всего двумя смертями и парой травм. Без слов он поднялся и придвинулся к Эду. Ухмылка спала с лица подростка, когда он заметил серьёзное лицо Роя. — П-Полковник? — проговорил он. Рой присел рядом с ним на кровати и мягко обхватил его руками, притягивая к себе в объятие. Его глаза расширились от неожиданного знака внимания. — Ты прав, — признал полковник. — Я злюсь, потому что всё случилось так, как случилось, прости, что сорвался на тебе. Мы бы ни за что не остановили Абсалома и Джонатана без тебя. Просто я терпеть не могу, когда причиняют вред моим подчинённым. — Но ведь не умер же, — вставил Эд. — Если бы я мог вернуться в начало, то ничего не стал бы менять. Мне кажется, ты забываешь, что мы бы не смогли остановить их без тебя, полковник. Ты спас жизни целой конгрегации. В конце концов, ты спас меня, как и обещал. Я уже говорил и повторю ещё раз: я доверяю тебе. Рой прижал его ещё крепче, так, что его голова теперь лежала на груди мужчины. Рой положил подбородок на макушку Эда. — Ты не должен доверять мне. Я обжёг тебя. — Ты спас мне жизнь, — поправил его Эд. Двое замолчали, но тишина была ненапряжённой. Через пару минут Рой глянул вниз на Эда. У подростка были закрыты глаза, и одной рукой он сжимал ткань рубашки, которую ему нашла Риза. Эд мирно спал. Улыбаясь сам себе, он двинулся прилечь с мальчишкой на кровать, стараясь не потревожить его и при этом устраивая его как можно удобнее. Через пару секунду в комнату вернулась Риза. Её брови поднялись при виде Эда, спящего в руках полковника. — Он наконец-то проснулся? — поинтересовалась она. Рой кивнул. Она приблизилась к двоим и слегка нахмурилась, когда заметила лёгкий озноб у Эда. Она ушла, но быстро вернулась с одеялом и накрыла раненого алхимика. — Как он? — прошептала она. Полковник улыбнулся и опустил голову на мальчика. Старший лейтенант не удержалась и пригладила светлые пряди волос. Похоже, это успокоило Эда, ведь его лицо выглядело более безмятежным, чем до этого. — Он будет в порядке, — приободрил её Рой. — Его раны заживут не сразу, но он будет в порядке. Он был уверен, она итак это знала, но на её лице всё равно было заметно облегчение. Ничего не говоря, она скользнула на небольшую кровать с другой стороны от Эда и обернула руку вокруг его талии. Эд слегка улыбнулся во сне, уютно устроившись между двумя армейскими офицерами, которые видели его частью своей семьи. — Вряд ли ему это понравится, когда он проснётся, — усмехнулся Рой, заметив довольный вид своего спящего подчинённого. — Может, и нет, — признала Риза, — но в этих больницах бывает так холодно. Это поможет ему согреться. Также нужно учесть, что мы только что чуть его не потеряли, думаю, он может потерпеть. Рука, обнимающая парнишку, сжалась крепче, и она подтянулась ближе к двоим. Она легонько поцеловала Эда в темя, а затем уложила свою голову рядом с головой полковника. Рой улыбнулся своему старшему лейтенанту, и та ответила тем же. Это было удивительно, как ей ещё даже не довелось поговорить с Эдом, но одно знание того, что тот проснулся и был в хорошем самочувствии, подняло её настрой. Вскоре оба офицера задремали, чувствуя такое же удовлетворение, как и мальчик в их руках.