The King of Slytherin

— Артур-сан!       Артур через плечо посмотрел на приближающегося японца. Позади него шли ещё двое хаффлпаффцев. Один из них был модно выглядящим парнем с каштановыми волосами и завитком на голове. Другой был высокий и со светлыми прилизанными волосами, зачёсанными назад, и льдистыми голубыми глазами. Кику остановился перед Артуром и улыбнулся. — Артур-сан, надеюсь, я тебя не побеспокою, но мне надо кое о чём тебя спросить. — О, ты не беспокоишь, Кику, прошло много времени с нашего последнего разговора, не так ли? Как учеба? — Артур улыбнулся в ответ: была среда, и у него только что закончился последний урок. — Всё хорошо, спасибо. А, извини за грубость, — он повернулся к своим друзьям, — Это Людвиг Байльшмидт и Феличиано Варгас. Они второгодки с Хаффлпаффа, как и я. Ты, скорее всего, знаешь старшего брата Людвига-сана, Гилберта? — А, Гилберт его брат? Да, я его знаю. Он же староста моего факультета. Приятно познакомиться, я Артур Кёркланд, — британец протянул руку, и Людвиг пожал ее. — Привет, очень приятно. Прошу прощения за любые проблемы, в которые мог втянуть тебя мой брат, — он кивнул в знак приветствия. — Не волнуйся. Хотя к нему, конечно, сложно привыкнуть, — признался Артур и неловко улыбнулся. — Ciao! Приятно познакомиться, Артур! — Феличиано заключил Кёркланда в крепкие объятия, к ужасу британца.       Артур не привык к такому проявлению привязанности со стороны незнакомцев. Поэтому резкий тактильный контакт ввёл его в околошоковое состояние. Людвиг, к счастью, оторвал своего друга от напуганного британца. — Фели, пожалуйста, — немец выглядел встревоженным. — Э-э, Кику, о чём ты хотел со мной поговорить? — Артур снова посмотрел на Кику. — А, ты случайно не видел белого кота с розовым бантом? Мой… Друг… Он потерял своего кота и теперь ищет его везде, — Кику в легком волнении сдвинул брови. — А? Нет, не видел, но теперь я буду внимательнее. — Спасибо. Его зовут Китти, и он принадлежит Ван Яо из Рейвенкло. Если ты найдёшь его, то приведи ко мне, и я верну ему, — Кику обрадовался содействию Артура. — Хорошо, — Артур улыбнулся японцу.       Кику открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но был прерван, когда Артура повалил на землю шквал, состоящий из гриффиндорской мантии и светлых волос. — Артур! Чего ты здесь ждёшь? Давай, пойдем уже! — заговорил Альфред, сидя на спине Артура. Кёркланд лежал на животе, а книги упали перед ним. Артур застонал, и Кику запаниковал. — Артур-сан, ты в порядке? — Он выглядел разрывающимся между попытками помочь британцу встать и решением положиться на своего более высокого друга в деле помощи Артуру. — Я в порядке, Кику, тебе не о чем беспокоиться. Альфред, слезь с меня, придурок! — рявкнул он, глядя через плечо на Альфреда. Джонс ухмыльнулся ему и протянул руку, осторожно дергая Артура за волосы. — Не стоит так часто хмуриться, иначе твоё лицо навсегда станет таким, — он указал в складку между бровей Артура и снова улыбнулся. Артур раздраженно зарычал и оттолкнулся от земли, сумев заставить Альфреда упасть в сторону.       Он приземлился с глухим стуком, и Артур встал, сердито отряхиваясь от пыли. — Ал, ты не можешь так общаться с людьми, — Артур взглянул на мальчика, стоявшего в нескольких футах от них. Он действительно был похож на Альфреда. Артур застенчиво моргнул: он даже его не заметил. — Ах, не переживай, Мэтти! Арти разрешает мне, — Альфред небрежно махнул рукой и остался сидеть на траве. — Вообще-то нет, — Артур раздраженно фыркнул, — И меня зовут Артур. Сколько раз я должен тебе это повторять? Честно говоря, это как будто проходит в одно ухо, а вылетает через другое. Тебе стоит уделять больше внимания происходящему, иначе ты упустишь что-то важное, и куда это тебя приведёт? — он сделал перерыв в своем порыве красноречия, чтобы взглянуть на Кику и его друзей. Японец неловко переминался с ноги на ногу, пока Людвиг развлекал Феличиано. — Ой, простите. Эм, Кику, это Альфред Джонс. Альфред, это Кику Хонда, Феличиано Варгас и Людвиг Байльшмидт.       Альфред встал и, улыбаясь, отряхнул штаны: — Приятно познакомиться, я Альфред Ф. Джонс. А это мой брат, Мэттью Уильямс. У нас разные фамилии, потому что наши родители расстались, и он пошёл жить к маме, поэтому изменил фамилию на её девичью. Мэттью робко улыбнулся и немного помахал, прижимая к себе белого медведя. Артур в ответ добродушно улыбнулся и протянул руку: — Очень приятно, Мэттью. Наверное, тяжело быть братом Альфреда, — пошутил Артур.       Альфред крепко обнял Артура: — Эй, Арти! Как грубо, — заскулил он.       Мэттью прикрыл рот с лёгким смешком: — Нет, не особо. Через некоторое время к нему привыкаешь. — Понимаю, — Артур усмехнулся, а Альфред вздрогнул от ужаса. — Только не Мэтти! Злой слизеринец, как посмел ты испортить разум Мэтти своей ложью! — он угрожающе пошевелил пальцами, заставляя Артура отступить на шаг, — Я освобожу Мэтти от твоего проклятья! — Постой, Альфред. Не надо. Альфред. Альфред! — Артур взвизгнул, когда Альфред второй раз за день повалил его на землю. Затем его атаковали пальцами быстро перебирая ими по рёбрам. Между смехом и задушенными попытками что-то сказать Артур изо всех сил пытался оттолкнуть от себя Альфреда. — Альфред, слезь с меня! — Так, ну, Артур-сан, мы пойдём. Развлекайтесь. Было приятно познакомиться с тобой, Альфред-сан, — Кику слегка поклонился. Отсутствие ответа его совсем не смутило, — Мэттью-сан, не хочешь ли присоединиться к нам?       Мэттью взглянул на своего брата, который душил бедного слизеринца щекоткой. Затем он снова посмотрел на Кику и улыбнулся: — Да, пожалуй, — четверо отошли от борцов, и между ними завязался новый разговор. — Я сказал, хватит! — Артур с силой толкнул его, и Альфред отлетел назад. — Уф! — выдал он, приземлившись на задницу. Альфред поморщился и посмотрел на Артура, который пытался отдышаться.       Альфред засмеялся и лёг на спину, глядя в небо. Артур закатил глаза присоединился к Альфреду, его дыхание стало постепенно выравниваться. Двое не подозревали о том, что их факультетские товарищи смотрели на них с осуждением. — О, Артур! Я только что вспомнил то, что действительно очень хотел тебе сказать!       Артур посмотрел в голубые глубины, слегка прищурившись: — И что же такого важного ты мне хочешь сказать? — Ну, мы были на уроке Защиты от тёмных искусств, и профессор Брагинский сказал, что у нас будет совместный урок с другим факультетом, — он жестикулировал руками, его волнение не укладывалось в рамки слов. — И? — спросил Артур, жестом предлагая ему продолжить. — Что ж, оказывается, он будет со Слизерином! Значит, с тобой! Разве это не круто? — Альфред рассмеялся, его громкий счастливый голос разрубил свежий воздух округи. Он подполз и лёг Артуру на живот. Артур закрыл глаза и нахмурил брови, — Это действительно здорово, да? — Да… Замечательно. Просто убойно, — Артур кашлянул, слегка улыбнувшись. — Да, именно так! Чувак, это будет так здорово! — Альфред начал болтать, а Артур просто позволял ему, время от времени бросая «хммм» или кивая головой. — Эй, Алластор, ты это видишь? — Колин показал на двух мальчиков, лежащих на траве. — Что? — он поднял глаза от игры в покер, в который они играли с Диланом. Колин еще раз кивнул в сторону, а мальчики уже встали и собирали свои вещи. Алластор встал, его каштаново-рыжие волосы отражали солнечный свет. Он прищурился и склонился над маленькой кирпичной стеной, на которой сидел Колин. — Будь я проклят. Разве это не коротышка? — его сильный шотландский акцент он унаследовал у матери. Артур подхватил британский акцент своего отца. — И с ним Альфред. Знаешь, первогодка, который хорошо летает, — Колин подскочил, когда Дилан подошёл чуть поближе, чтобы посмотреть. — Мне всегда было интересно, куда он пропадал после уроков. Похоже, он всё время слонялся со слизеринцем, — прокомментировал Дилан и посмотрел на Алластора. Он увидел, его брат нахмурился. — Слишком близко, да? — пробормотал Колин, ухмылка коснулась его бледных губ. Он сказал это как раз в тот момент, когда Альфред схватил Артура за руку и начал тащить за собой, — Где, по-твоему, они исчезают? — Почему бы нам просто не спросить? Ясно, что Альфреду не хватает нескольких десятков винтиков в башке. Он обязательно покажет своим старшим товарищам, верно, Алластор?       Алластор впился взглядом в удаляющиеся спины Альфреда и Артура, прежде чем развернуться и вернуться к игре: — Кому не наплевать, как коротышка проводит свое время? Если это вызовет проблемы, мы вмешиваемся. До тех пор не наша проблема. — И что ты имеешь в виду под проблемами? Пока он не заставит Артура плакать? Это будет несложно: он такой плакса, — Дилан хмыкнул и сел напротив Алластора. — Но если он это сделает, то мы надерем ему задницу, как и всем остальным, верно, Алластор? — Колин улыбнулся, открывая книгу. — После того, как мы наконец выбили всё дерьмо из Артура, я не хочу, чтобы он подумал, что я смягчился, — Алластор зашипел и хлопнул его по руке. Дилан застонал, снова проиграв брату.       Трое братьев действительно любили Артура, но по-своему, о чём он и не догадывался. Они много приставали к нему, и им действительно доставляло это удовольствие, но они же избивали всех, кто высмеивал Артура за его странность. Они защищали своего младшего брата, хотя никто из них не хотел признавать этого. Они, наверное, скорее донесут эту тайну до гробовой доски, чем признаются в этом.       Колин взглянул на маленькие фигурки Альфреда и Артура. Он слегка улыбнулся и снова посмотрел на свою книгу: — Он наконец-то открывается кому-то. Мы подпортим этому ребёнка жизнь, если он причинит ему боль, не так ли? — Можешь поставить свою жопу на это и не проиграешь, — прорычал Алластор. — Сегодня мы будем изучать, как использовать защитные заклинания. Вы можете использовать любое безопасное заклинание. Я не буду возражать, если вы используете опасные заклинания, но только в том случае, если директор за них не оторвёт мне голову, хорошо? — русский профессор одарил класс холодной жуткой улыбкой. Он осмотрел кабинет и снова улыбнулся, — Выберите себе пару из Слизерина, но, поскольку их не так много, вы можете также объединяться в пары с другими учениками Гриффиндора. Теперь выберите своих партнеров, пол не имеет значения.       В мгновение ока свободное место рядом с Артуром занял подскакивающий от радости Альфред. Артур закатил глаза и вздохнул, но не смог скрыть улыбку на лице.       Альфред пытался привлечь его внимание весь урок, шепча имя Артура, бросая смятые бумажки, и даже использовал заклинание, чтобы приподнять заднюю часть мантии Артура так, чтобы он это заметил. Артур пытался оставаться джентльменом и не наехать на глупого мальчика, хотя это оказалось трудно. Теперь Альфред нашептывал Артуру события его жизни на первом часу урока, но Кёркланда это не особо интересовало.       Профессор Брагинский замолчал и посмотрел на Альфреда, который не замечал взгляда их жуткого учителя. Артур довольно сильно ударил его по руке, и Альфред подпрыгнул, увидел Ивана и виновато улыбнулся. — Мистер Джонс, мистер Кёркланд, у вас всё в порядке? — его улыбка впитала в себя ещё больше жути. — Да, сэр. Всё в порядке, — быстро ответил Артур, посылая на Альфреда резкий взгляд. — Да, сэр, никаких проблем, — Альфред пожал плечами и застенчиво улыбнулся Артуру, когда Иван повернулся и подошёл к доске, чтобы записать правила.       Ребята выбирали софакультетских, никто не хотел себе в пару представителя другого дома. Слизеринцы насмехались над учениками Гриффиндора, в то время как гриффиндорцы изредка поглядывали волком в другой конец класса. Только Альфред и Артур сидели за партой, не участвуя в общей враждебности.       Артур достаточно хорошо чувствовал атмосферу, чтобы понять, что грядёт опасная битва. Слизеринцы были уверены, что продемонстрируют магические навыки и «чистокровный талант», как они выражались. Альфред, будучи глупым дураком, оставался в неведении относительно нарастающей напряженности. — Хорошо, теперь, когда вы поделились, начинаем, — он остановился, когда Альфред снова заговорил. Артур попытался заставить его замолчать, но было уже слишком поздно, — Мистер Джонс, так как вы, кажется, очень взволнованы, я сделаю вам одолжение и поставлю вас первым. Но я поменяю вашего противника. Дрелла, поменяйтесь партнёром с мистером Джонсом. — Что? Но профессор! — Дрелла, первокурсница Слизерина с чёрными волосами, завязанными в две косички, встала со своего места. Ее тёмно-карие глаза сузились, и она надула щёки, — Почему я должна быть в паре с этим назойливым гриффиндорцем?       Её напарница, Хельга, тоже встала: — Сэр, это они болтали. Почему мы должны меняться, ведь это они не могут заткнуться? — она посмотрела на мальчиков. Артур сузил глаза и ответил на её кислый взгляд раз в десять ядовитее. Она выглядела немного взволнованной, видя очевидную враждебность, которую с лёгкостью демонстрировал Артур. — Потому что я так сказал. Альфред, Дрелла, вы пойдёте первыми. Правила просты. Когда я скажу «Старт», вы сможете накладывать заклинания друг на друга, и тот, кто останется на ринге, победит, — он отодвинул меловую доску и показал на ринг, приклеенный к полу, — Этот урок направлен на привлечение вас в дуэльный клуб. Там очень весело, — Он улыбнулся и тихо рассмеялся.       Альфред заворчал себе что-то под нос, пока подходил к рингу, Иван направил его прямо в центр. Дреллу он поставил перед ним, и она бросила на Альфреда самодовольный взгляд. Артур с ужасом наблюдал за ней. Эта клоунесса определенно думала, что уже выиграла. Артур послал Альфреду взгляд, ясно говоривший: «Не смей проиграть».       Альфред сглотнул и поднял руку: — Эм, профессор Брагинский, я не могу драться с девушкой. Я герой, а герои таким не занимаются. — Что? Боишься проиграть, гриффиндорец? — Дрелла ухмыльнулась, вытаскивая палочку изящными пальцами. Альфред прищурился, ему не понравилось, что с ним говорили свысока. — Готовы? Повернитесь спиной друг к другу, затем сделайте три шага, — Иван проигнорировал их пререкания, сев в кресло, откуда было видно весь ринг. Альфред также вытащил свою палочку, крепко сжимая её в руке.       Сделав то, что было сказано, они ждали сигнала Ивана. Преподаватель улыбнулся и кивнул: — Старт.       Альфред резко повернулся, его лицо приобрело самое решительное выражение. Он двигался быстро, на рефлексах, легко обогнав её в скорости. — Мультикорфор! — выкрикнул он.       Надменная слизеринка ахнула, глядя, как её одежда становится болезненно-жёлтой и ужасно-сливовой. Гриффиндорцы рассмеялись, показав на неё пальцем. Артур прикрыл рот, чтобы не фыркнуть.       Дрелла взглянула на Альфреда кинжально-холодными глазами и подняла палочку: — Обскуро!       Повязка появилась из ниоткуда и обернулась вокруг головы Альфреда, завязав ему глаза. Он вскрикнул, когда внезапно перестал видеть. Не зная, куда он указывает, он наугад взмахнул палочкой. — Э… Петрификус тоталус! — он услышал вздох, а затем глухой удар тела об пол. Когда ему удалось сорвать повязку с глаз, он увидел Дреллу, её неподвижное тело лежало в позе солдата при исполнении.       Артур ухмыльнулся: это было одно из заклинаний, которые они вычитали в книгах. Альфред случайно проверил его на Артуре, отчего тот провёл в окоченении почти час, заставив Джонса запаниковать, а Кёркланда рассердиться. Альфреду удавались только заклинания среднего уровня, с высшим уровнем у него не складывалось. Высший уровень — вот, в чём Артур был королём.       Иван поднял руку, показывая, что матч окончен: — Поскольку Дрелла не может двигаться, победа достается Альфреду. Хорошая работа, — гриффиндорцы взревели, поддерживая Джонса. Всех, конечно, раздражало то, что он дружит со слизеринцем, но прямо сейчас об этом совершенно забыли.       Альфред победно зашагал обратно к Артуру, приятели Дреллы оттащили её окоченевшее тело с дороги. Артур улыбнулся Альфреду и прошептал мягкую похвалу. Этого было достаточно, чтобы улыбка Альфреда стала втрое шире: комплименты Артура были редкостью.       Матч Артура против Хельги оказался последним. В магических классах Хельга обычно занимала второе место, а Артур — первое. Она гордилась своими навыками трансфигурации, ещё ни разу ей не приходилось переделывать свою работу. Однако и Артур в этом ей не уступал, и при этом не прибегая к дополнительным магическим усилиям. Альфред пожелал ему удачи, когда Артур встал.       Когда они встали спиной друг к другу с палочками наготове, сердце Артура забилось быстрее. Какое заклинание ему следует использовать? То, которое он узнал вне класса? Или то, что они выучили на уроке? Он хотел показать, насколько хорош, даже в простой дуэли. Гриффиндор осознает, что существует слизеринец, который не просто болтает. Он хотел, чтобы они увидели, что Артур Кёркланд лучше своих братьев.       Сделав три шага, Артур глубоко вздохнул, успокаивая марширующее сердце. Ему нужно было сохранять спокойствие, иначе эмоции повлияют на заклинания. Спокойствие и собранность, спокойствие и собранность. Повторял он про себя. — Начинайте, — после слова Ивана дуэль началась. — Бомбарда!       Артур знал, что приближается, и упал животом на пол. Сгусток магии пролетел над ним и взорвался об книжный шкаф, отчего по всему кабинету разлетелись ошмётки книг и бумаг. Эта сука пытается меня убить!       Альфред встал, его стул упал на спинку, облокотившись на предыдущий ряд: — Артур!       Артур разрезал палочкой воздух: — Алартэ Асцэндарэ!       Хельга прерывисто вздохнула, когда магия подняла её высоко в вверх и внезапно отпустила. Она вскрикнула, ударившись об пол, и застонала, потерев ушибленное место. Выиграв время, Артур поднялся с пола, твёрдо встав на ноги и готовый противостоять любому заклинанию. Она зарычала, стиснув зубы, подскочила и подняла палочку. — Аква Эрукто! — струя воды вылетела из её палочки и ударила Артура, заставив его отступить на несколько шагов. Он закашлялся и сплюнул воду, смахнул с лица влагу и встряхнул мокрыми волосами.       Он посмотрел на неё сквозь мокрую челку и взмахнул палочкой книзу: — Кантис!       Внезапно Хельга запела песни со старых радиостанций. Её голос был ужасен и она то и дело фальшивила. Рассмеялись все, кроме Ивана. Хельга покраснела, поскольку не могла перестать петь. Подняв палочку, она пропела: — Достаточно! Попробуй это! Лапифорс!       Артур понял, что не успеет отразить заклинание или уклониться, и он просто выставил руки вперед в защитном жесте. Всё произошло в мгновение ока: слабое белое свечение окружило его и сожгло в жёлтом огне подлетевший сгусток магии. Кабинет ослепился белым, а Хельгу и Артура резко отбросило. Артур ударился об остатки книжного шкафа и упал лицом в пол. Хельга врезалась в стену и рухнула на парты.       Девочки закричали, когда тела с глухим стуком ударились об пол. Альфред прорвался через группу гриффиндорцев и упал рядом с Артуром, пытаясь его приподнять. Он перевернул мальчика на спину и наклонился над ним, нежно побив по щеке: — Арти. Арти, очнись.       Все стихли. Слизеринцы пытались разбудить Хельгу. Гриффиндорцы же застыли, их рты от шока чуть ли не касались стола. Артур резко открыл глаза и быстро сел, отчаянно глотая ртом воздух. Он откашлялся, пытаясь отдышаться. На лице Альфреда отразилось облегчение, и он похлопал Артура по спине.       Хельга застонала, очнувшись, и села с помощью Дреллы. Остальные начали перешёптываться между собой. — Это было заклинание превращения в кролика, да? — Оно не должно было вызвать взрыв. — Может, она сколдовала неправильно? — Похоже. Это заклинание не должно было вызвать такой яркий свет.       Иван, однако, понял, почему заклинание вызвало взрыв. Неподготовленный глаз не мог увидеть чистый магический щит, который Артур сотворил из воздуха, без использования заклинания. Иван смог увидеть физическое проявление магии Артура, а это означало, что магический уровень мальчика выше, чем у обычного студента Хогвартса. Иван обдумывал это, на его лице сохранялась невинно-счастливая улыбка. Брагинский решил, что эту новость придётся донести до директора школы. Будет неприятно, если мальчик не научится контролировать свой необузданный магический талант.       Иван хлопнул в ладоши и вышел вперёд. — Отлично. Поскольку Хельга явно намеревалась убить своего одногруппника, Слизерин теряет 10 очков. Дуэль я объявляю ничейной. Мисс Некоф, я бы посоветовал вам лучше учить Трансфигурацию. Пропустили шаг в заклинании, м? — улыбка Ивана, казалось, провоцировала девочку возразить.       Она сжала губы в тонкую линию и посмотрела на Артура, явно обвиняя его в своих бедах. Однако, в тот момент Артур был слишком занят, чтобы это заметить. Он пытался оттолкнуть рыдающего гриффиндорца. — Я подумал, что ты УМЕР! Ты так сильно ударился о книжный шкаф, а потом упал на пол без сознания! Чел, это было так страшно! Не умирай снова, Артур! — завыл он в бедное ухо британца. — Я не умер! Альфред, слезь с меня! — Артур толкнул его сильнее, но мальчик не двинулся с места. — Что ж, на сегодня всё. Свободны, — Иван поднялся по ступенькам и исчез в своем кабинете, не дожидаясь, пока его ученики уйдут. Толпа гриффиндорцев бросилась к Альфреду, отталкивая Артура с пути. — Альфи, где ты узнал эти заклинания? — спросила девочка. — Да, чувак, они удивительные! — перебил мальчик.       Артур нахмурился, поскольку Альфред всё ещё оставался популярным маленьким волшебником. Артур скрестил руки на груди, раздраженный тем, что Альфред игнорировал его в пользу своих поклонников. — А, те. Я увидел их в книге, — он улыбнулся и почесал в затылке.       Он увидел? А не напомнить ли ему, кто нашёл эти книги? Этот… Засранец! Артур зарычал и повернулся, схватил свои книги и вылетел из кабинета без американца. — Круто! Так ты сам научился использовать эти заклинания? Это так классно! — несколько девушек подошли к Альфреду поближе. — На самом деле, это Артур научил меня, он очень хорош в магии. Ах, — Альфред огляделся, нигде не найдя знакомых взлохмаченных бровей, растрёпанных светлых волос и потрясающих зелёных глаз, — Кстати, где Артур? Он был здесь минуту назад… — Арти, подожди!       Артур посмотрел через плечо на Альфреда. Альфред послал ему широкую улыбку и перекинул руку через плечо Артура. — Не надо так хмурится, а то морщины будут такими же большими, как и брови, — он засмеялся. — Мои брови не большие! А теперь отстань от меня, — Артур не слишком ласково двинул плечами, ускорил шаг и пошёл дальше по коридору. — Да ладно тебе, Арти, почему ты злишься? — он остановился рядом с Артуром и расслабленно размял руки за головой. Они прошли мимо нескольких первокурсниц с Гриффиндора, которые хихикнули и махнули Альфреду. — Привет, Альфред, ты так хорошо летаешь на метле. — Да, ты был великолепен! Альфред улыбнулся ещё ярче, ему понравилась похвала: — Спасибо!       Они ушли, хихикая друг с другом, глаза Альфреда непреднамеренно проследили за ними. Артур чуть не подавился от этого шоу, про себя высмеял его и закатил глаза. Он задвигал ногами быстрее, желая добраться до своей спальни как можно быстрее.       Прошла неделя после дуэли с Хельгой, его тело всё ещё болело от того, что его отбросило, как куклу. Когда отец сказал ему удариться в книги в школе, Артур был почти уверен, что он имел в виду не это. Мальчик скривился при мысли, что он не получил ни одного письма от родителей, и не видел свою милую сову с тех пор, как отправил её в Хогвартс. Придётся нанести ему визит, может быть, принесу ему мышек в качестве извинения. — Арти! — Альфред побежал за ним, бросаясь вперед, чтобы преградить ему путь, — Что с тобой? Ты злишься больше, чем обычно! — Всё в порядке, а теперь уйди с моего пути, — Артур оттолкнул его, намереваясь продолжить путь в общежитие. Он был так близко от гостиной Слизерина!       Его снова остановили, поскольку Альфред встал перед ним: — Нет, что-то не так. Ты не разговаривал со мной всю неделю после дуэли. И всякий раз, когда я пытаюсь поговорить с тобой, ты без причины злишься и исчезаешь! Артур пристально смотрел на него, гнев закипал в нём. Это потому, что за тобой обычно следят твои тупые фанаты. — У меня просто нет времени общаться с тобой, Альфред, мне надо готовиться к тестам, — Артур обошёл его и продолжил идти, — Когда я их сдам, то выслушаю всё, что ты хочешь сказать. — Артур! Ты избегаешь меня, да? Что я сделал? Я что-то не то сказал? — Альфред смотрел вслед британцу, всё больше расстраиваясь. — Ты ничего не сделал. Не беспокойся. Просто иди поучись в библиотеке, я почти уверен, что у тебя тоже будут тесты, — отмахнулся Артур, не обращая особого внимания на то, чтобы добраться до своей комнаты, прежде чем щелкнул. — Я всё-таки что-то сделал не так? Поэтому ты злишься? Скажи мне, и я извинюсь! Я извинюсь столько раз, сколько ты захочешь! — он не сдавался и последовал за Артуром. — Я уже сказал, что ты ничего не сделал! А теперь оставь меня в покое, мне, правда, нужно учиться! — Артур! — Альфред протянул руку и схватил Артура за руку. Британца остановили, и он зарычал. Резко повернувшись на каблуках, он посмотрел несколько более высокого мальчика. — Серьёзно, в чём проблема? Я не понимаю, почему ты так зол.       По правде говоря, Артур уже не помнил, почему злился. Прямо сейчас он не мог объяснить суть проблемы. Причина выскользнула из его головы, и он просто выбил руку Альфреда. — Отвали! Я же попросил оставить меня в покое? Почему ты постоянно настаиваешь на том, чтобы занимать всё моё время? Я занят! Что в этом непонятного? Если тебе скучно, иди общаться с девушками из Гриффиндора, которые тебе так нравятся! Потому что мне, например, не очень-то и нужна твоя компания! По правде говоря, мне она больше мешает! Я буду бесконечно счастлив, если ты оставишь меня в одиночестве!       Артур тяжело дышал, выдав это на одном дыхании. Выражение лица Альфреда изменилось, он выглядел задетым. Его губы задрожали, и Артур подумал, что американец сейчас заплачет, и он оказался совсем не готов к гневу, который исказил лицо Альфреда. За всё время, которое Артур провёл с ним, он ни разу не видел его рассерженным. Это выражение так не подходило его обычно счастливому лицу. — Хорошо! Может, я просто оставлю тебя в покое! Ты тоже стал просто невыносим! Всегда кричишь и придираешься ко мне! Я удивлен, что ещё не оглох от твоих воплей! Я тоже буду рад не проводить всё своё время с тобой! Мне не нужно будет постоянно видеть твои большие уродливые брови и отвратительный слизерински-зелёный цвет! Меня бы стошнило, если бы мне пришлось провести с тобой хотя бы ещё один час!       Артур впал в ступор от резкости тона, он закусил нижнюю губу и попытался сердито взглянуть. Однако, у него не получилось. Ему было так больно сейчас, что он не смог бы подделать даже слегка хмурый взгляд. — Отлично, — это всё, что смог сказать Артур, в горле застрял комок. Он быстро развернулся и побежал, не глядя на Альфреда.       Артур вбежал в гостиную Слизерина, никого не встретив по пути. Гилберт, Антонио и, что удивительно, Франциск разговаривали друг с другом. Очевидно, Франциск подружился с Антонио и Гилбертом после небольшого инцидента с фейерверком в Большом Зале. Они подняли глаза и удивились, увидев Артура на грани слёз. — Эй, бровастый! Что произошло? — Гилберт привстал со своего места на диване; до этого он лежал, положив ноги на Франциска.       Артур прошёл мимо них к лестнице, ведущей в общежитие для первокурсников. — Ничего страшного. Всё просто меняется, — прошептал он еле слышно. — Эу, бровастый! Погоди! — Гилберт попытался встать, но Антонио положил его обратно рукой. — Mi amigo, позволь ему самому справиться с этим, ок? Ему нужно переварить это в одиночестве, — Антонио улыбнулся. — Oui, я согласен с Антонио. Пусть барчонок побудет в одиночестве, — Франциск взмахнул волосами и усмехнулся. — Хорошо… Но если ко мне пристанут эти психи-Кёркленды из-за того, что я не передал, что их младший брат плакал, то я вас урою, — Гилберт снова устроился на диване, закинув ноги Франциску на колени.       Артур лежал в кровати всю ночь, рыдая в подушку. Он пропустил ужин и запер дверь, чтобы никто не побеспокоил его. За окном собралась кучка гриндилоу, которые озабоченно щебетали между собой. Мальчик фыркнул, когда один из них вскрикнул, произнеся имя Артура на их языке. Он поднял голову и вытер нос рукавом. — О… Простите. Я, должно быть, так себе выгляжу, да? — он подошёл к сундуку у окна и залез на него.       Они защебетали одновременно, и Артур нахмурился. — Нет, не волнуйтесь. Я-я в порядке… Мне просто немного больно. Мой друг… э-э… Бывший друг, Альфред… Тот, о котором я тебе рассказывал? Он сказал мне несколько довольно жестоких вещей. Он посмеялся над моими бровями и цветами моего факультета. Но я тоже говорил неприятные вещи… Я злился. Он привлекает себе внимание, а потом игнорирует меня! Я думал, что мы друзья! Друзья ведь не игнорируют друг друга, верно?       Артур фыркнул и засмеялся над тем, как сердито шипел и щебетал, пуская пузыри, один из гриндилоу. — Нет, не надо заходить так далеко, не надо топить его, пожалуйста. Но, тем не менее, спасибо, — Артур вздохнул, подтянул колени к груди и уперся в них подбородком, — Раньше у меня никогда не было настоящего человеческого друга. Альфред первый, кто подружился со мной. Этот дурачок с его излишней радостью постоянно приставал ко мне. А чего стоит его бездонная яма, которую он называет желудком. Он практически хвастался этим. Как-то раз он съел три индейки, а после захотел ещё! Кто вообще может столько сожрать за раз? — Он слишком любопытный, и однажды это приведёт его к беде. У него ужасная осанка. Он с трудом улавливает ход мысли, когда я помогаю ему учиться. У него ужасные манеры. Он скорее предпочел бы сутками летать на метле, чем учиться. Он бесит, когда хочет играть, и похоже, Альфред совсем не понимает, что такое отдых. Он съедает так много еды за раз. У него припухлых живот, он он не слушает, когда я говорю ему, что нужно есть здоровую пищу. Он постоянно настаивает, что он не толстый, хотя очевидно, в той области точно есть жирок. И я упоминал, что у него ужасные манеры?       Гриндилоу стенали в своей, подводной манере, некоторые, казалось, от болтовни еле держались на плаву, опускаясь ниже. Четверо из них прощёлкали барабанной очередью, и Артур очень удивился. — Правда? Уже 7 раз? Не думал, что я так много о нём болтаю… — Артур прилично так смутился, — Извините… Но теперь, когда я выговорился о его недостатках, мне стало немного лучше. Я всё ещё злюсь на то, как он был груб со мной, но я тоже нагрубил. Думаю, будучи джентльменом, я должен извиниться первым?       После разговора между собой гриндилоу кивнули. — Так было бы лучше, а? Ну ладно. Я скажу вам, ребята, простит он меня или нет, — Артур грустно улыбнулся, — Может, он и не простит. Я же дал ему понять, как он меня раздражает и как мне надоела его компания… — Артур покачал головой и встал на колени, сжимая кулак, — Нет! Я не отступлю! Если я сдамся, то пожалею об этом! Да! Завтра я извинюсь перед Альфредом и попрошу у него прощения! Гриндилоу с особенным энтузиазмом сделали сальто. Артур улыбнулся своим странным друзьям и помахал им: — Тогда мне лучше поспать. Мне нужны силы завтра! — гриндилоу прострекотали «спокойной ночи» и уплыли один за другим. Артур запрыгнул в свою кровать и залез под одеяло, закрыв усталые глаза. Мальчик вздохнул, бормоча себе под нос приблизительные слова извинений, которые он, возможно, применит завтра.       Артур увидел, как Альфред вышел со своего последнего урока. Артур выпятил грудь и приподнял подбородок, сделал глубокий вдох и пошёл к ничего не подозревающему блондину. Примерно через четыре шага Артур сдулся и поспешно завернул за угол, чтобы Альфред не заметил его. Артур застонал, глядя, как Альфред уходит.       Он опёрся на стену, подперев голову руками и в отчаянии задёргал себя за волосы. Это уже четвёртая попытка подойти к Альфреду за последние три дня. Каждая попытка подойти и извиниться заканчивалась отступлением Артура. Британец закусил нижнюю губу, осознавая, что он позорный трус. Кёркланд встал, двинулся к лестнице и поднимался до тех пор, пока не оказался на седьмом этаже.       Мне нужно место, чтобы собраться с мыслями… — мрачно думал он. Двери в выручай-комнату открылись только тогда, когда он подумал о месте, где мог бы пообщаться. Артур был уверен, что Альфред перестал посещать комнату, и он также не приходил сюда, чтобы не столкнуться с мальчиком.       Артур потёр виски, намереваясь хотя бы немного вздремнуть. Он посмотрел внутрь и потерял способность дышать. Альфред сидел на полу и рисовал на листе бумаги. Он поднял глаза, когда услышал, как открываются двери, и его голубые глаза расширились при виде Артура. Кёркланд отступил на шаг и нащупал за собой дверную ручку. — О, блин. Неправильная комната… — сказал он неубедительно. — Артур! — крикнул Альфред. Он вскочил и подбежал прямо к нему, с силой повалив его на пол. — Уф! — Артур ударился затылком о дверь и застонал от боли. Мальчишка, прижимавшийся к его талии, похоже, не заметил болезненной шишки, причиной которой он стал. — Артур! Я не видел тебя всю неделю! Я думал, ты избегаешь меня, и мне стало очень грустно, потому что я сказал тебе действительно гадкие вещи! Мне очень, очень, очень, очень жаль, Артур! Пожалуйста, прости меня! Я не хотел тебя сердить! Пожалуйста, не ненавидь меня, — Альфред поднял голову и посмотрел в глаза Артуру. Он увидел отёчность, и у него сжалось горло. Он схватил лицо Артура и придвинул его ближе, надувая губы, — Я-я заставил тебя плакать? О боже, мне очень жаль, Артур! Я соврал. Я не ненавижу слизеринские цвета или твои брови! Мне очень нравится зеленый цвет, он тебе идет! Прости! Прости, Артур! — Альфред икнул, заключив Артура в сокрушительные объятия.       Артур сидел в шоке. Он не ожидал такого поворота событий, и думал, что Альфред его не простит. Не ожидал он и того, что Альфред извинится первым. Артур моргнул, поняв, что Альфред ждет ответа. Артур осторожно оторвал себя от Альфреда и взял его лицо в ладони. — Альфред… — он заглянул в синие глубины и нахмурилися. Артур увидел, что Альфред плохо спал последние несколько ночей, — Ты дурак… Альфред нахмурился и открыл рот, чтобы ответить, но Артур опередил его, заключив в крепкие объятия. — Глупый. Это я должен был извиниться первым. Теперь ты разрушил мой план, — он усмехнулся, — Я прощу тебя, если ты простишь меня за то, что я осёл. — Правда? Тогда я прощаю тебя! Я прощаю тебя сотню раз! — Альфред ответил на объятие и рассмеялся.       Артур и Альфред испытали облегчение от того, что их дружба не распалась из-за маленькой глупой ссоры. Через несколько минут молчаливого наслаждения друг другом в компании подушек, Альфред зевнул. — Эй, Арти? — Хм? — Ты поедешь домой на зимние каникулы? — пробормотал Альфред, поворачиваясь, чтобы лечь на бок и взглянуть на Артура. — Да, поеду… А что насчет тебя? — он также повернулся на бок и посмотрел Альфреду в глаза. — Я останусь здесь. Мои родители вернулись в Америку, чтобы навестить бабушку. Хотя мы также вернемся в Америку на лето, и приеду сюда я только ближе к учебному году, — Альфред улыбнулся, — Тебе стоит поехать в Америку с нами! Я могу показать тебе свою старую начальную школу и друзей!       Артур отпустил смешок и улыбнулся ему: — Увидим, Альфред. Ещё посмотрим… — Что ж, тебе лучше пойти добровольно, или я похищу тебя! Геройское обещание! — гордо заявил Альфред. — Не думаю, что герой может обещать что-то подобное… — Артур скептически посмотрел на него.       Альфред в ответ засмеялся и вскочил на ноги: — Ну, у меня есть целая тонна домашнего задания, которую мне нужно сделать! Арти, встретимся завтра здесь после уроков? — Альфред посмотрел на Артура, перебирая пальцами.       Артур заколебался, но, в конце концов, кивнул и тоже встал: — Да, я постараюсь. — Хорошо! — улыбка Альфреда расширилась, и он протянул руку, — Ладно. Пойдём посмотрим, готова ли еда!       Артур хотел прокомментировать постоянное желание Альфреда есть, но воздержался. Он вздохнул и взял руку, позволив Альфреду вывести его из их укрытия. — Эй, бровастый, тебе письмо от директора, — прокомментировал Гилберт, когда вошел Артур. Артур посмотрел на него, и Гилберт помахал темно-зёленым конвертом с красивым замысловатым курсивом, выведенным золотыми чернилами. Артур подошёл к нему и помедлил, прежде чем выхватить конверт: — Зачем? — он перевернул его. Письмо было скреплено печатью директора. Он повернул его обратно и прочитал слова. «Артуру Кёркланду, Факультет Слизерина». — Я не знаю. Либо ты по уши в дерьме, либо получил безумно хорошую похвалу, — Гилберт хмыкнул. Он встал и перекинул сумку через плечо: — Я, Антонио и Франциск собираемся разбить лагерь в башне с часами. Если Иван спросит, где мы, скажи, что не знаешь, — Гилберт пошёл в комнату пятого курса и окликнул, — Эй, Антонио! Подними свою жопу!       Иван был деканом Слизерина, до смерти напугав новеньких слизеринок, когда они познакомились с ним.       Артур вздохнул и покачал головой. Он открыл письмо и осторожно вытащил его из конверта. Он откашлялся и начал тихо читать вслух. «Дорогой мистер Кёркланд, Как вы себя чувствуете? До меня донесли, что на уроке защиты от тёмных искусств вас поразили заклинанием, которое должно было превратить вас в кролика. Профессор Варгас сказал мне, что ваш оппонент и соседка по дому, Хельга Некоф, обычно не выполняет трансфигурацию неправильно.»       Артур остановился, припоминая своего профессора трансфигурации. Его полное имя было Ромул Варгас, и он, очевидно, был родственником Феличиано Варгаса и Ловино Варгаса. Он постоянно настаивал, чтобы никто не называл его по фамилии. Он утверждал, что фамилия заставляет его чувствовать себя старше. Артур покачал головой и снова посмотрел на письмо. «Преподаватель защиты от темных искусств, профессор Брагинский, утверждает, что видел нечто экстраординарное. Мне бы очень хотелось лично убедиться, правда ли то, что он говорит. Я ждал так долго, потому что хотел, чтобы вы выздоровели и чувствовали себя хорошо в тот момент, когда я вызову вас. Пожалуйста, подойдите в мой кабинет после ужина. Я попрошу сопроводить вас профессора ухода за магическими существами. Пожалуйста, не волнуйтесь: у вас нет никаких проблем, если то, что сказал профессор Брагинский, правда. До скорого, Владимир Румыния»       Артур моргнул и в замешательстве нахмурил брови. — Увидел что-то необычное? Что именно, мой удар о книжный шкаф, или Хельгу, которая упала на свою задницу в нелепом извинении за неудачное превращение? — Артур закатил глаза и усмехнулся. Он вышел из гостиной Слизерина и снова посмотрел на письмо.       Ужин уже закончился. И где же, простите, ему ждать профессора? Он поднял глаза, когда кто-то откашлялся. Перед ним стоял высокий мужчина со светлыми волосами и стальным отблеском, потрясающе похожий на Людвига. Его кожа была светлее кожи Людвига, а волосы спускались через плечи золотистыми волнами на спину. На нём была свободная тёмно-зелёная туника с прорехами по краям, коричневые брюки и бурые сапоги до колен.       Мужчина протянул руку мальчику: — Привет, меня зовут Германия Байльшмидт, профессор по уходу за магическими существами. Ты Артур Кёркланд, верно? — его спокойный успокаивающий голос хорошо сочетался с немецким акцентом. — Эээ, да, это я… — он пожал мужчине руку, — Эм, вы сказали, что ваша фамилия Байльшмидт. Вы, возможно, родственник Гилберта и Людвига Байльшмидтов? — Артур понадеялся, что он не любопытствует сверх меры. — Ja, так и есть. А теперь иди за мной, — он отпустил руку Артура, повернулся и пошёл по коридору к лестнице.       Артур быстро сложил письмо и засунул в карман. Он побежал за Германией и старался держаться в нескольких шагах за ним. Артур посмотрел на немца, а затем уставился в пол. Он такой же тихий, как Людвиг, если не больше. И совершенно не похож на Гилберта. — Так… Вы преподаёте уход за магическими существами? — Артур откашлялся, надеясь разрядить напряженную атмосферу. — Ja. Это факультатив, который можно выбрать на третьем году обучения. Хочешь записаться? — он взглянул на Артура, но не замедлил свой быстрый ход. — М-м-м да, вообще-то, я всегда, э-э, любил волшебных существ… — Артур задумался, можно ли сказать, что у него есть Виденье. В школе магии над ним не будут смеяться, верно? — У меня есть кое-что, что называется… Виденьем… — Артур замолчал. — А, — ответил Германия просто. Снова вмешалась тишина, и Артур подумал, стоило ли ему вообще это говорить, — Итак… Магические существа… Ты можешь говорить с ними и понимать, что они говорят?       Артур резко вскинул голову и кивнул, слегка улыбнувшись: — Гм, да, так и есть. Я подружился с группой гриндилоу. Они часто проплывают мимо окна моей комнаты в общежитии. Они приходят ко мне перед сном, и я обычно рассказываю им, что произошло со мной за день или что у меня на уме. — Гриндилоу? Они довольно опасны, не говоря уже о том, что с ними почти невозможно подружиться. У тебя замечательный дар, ты должен подумать о том, чтобы выбрать мой курс. В ближайшем будущем мы хотим открыть новый курс, где надо будет купить и вырастить существо по выбору. Это долгосрочное задание, и, в конце концов, ученикам будет разрешено оставить существо, которое они вырастят, — тон Германии указал на то, что ему очень нравился его предмет. — Звучит чрезвычайно интересно. Я бы очень хотел пройти ваш курс, — Артур улыбнулся профессору.       Германия открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но возможность отобрали, когда кто-то окликнул его по имени. — Germania! Il mio amore, mia cara, il mio sole splendente! — Германия побледнел, насколько это было возможно, выражение его лица помрачнело. Профессор трансфигурации Ромул прошёл по коридору и положил руку на плечо немца: — Ja… Привет, Ромул… — нехотя пробормотал он. — Il mio barbaro biondo, ты сказал, что выпьешь со мной в моих покоях, не так ли? — он промурлыкал что-то ещё на итальянском. На Германию это не произвело никакого впечатления, он запросто оттолкнул лицо Ромула от себя. — Извини, Ромул, мне нужно проводить Артура к директору. Выпей как-нибудь самостоятельно, — Германия фыркнул от раздражения.       Ромул наконец заметил Артура, наклонился и улыбнулся: — О? Здравствуйте, мистер Кёркланд. У вас всё хорошо с учёбой? У нас будет ещё один тест прямо перед зимними каникулами, вы подготовитесь к нему?       Артур энергично кивнул: — О да! Я готовлюсь как следует! Я буду готов к тесту, профессор Ромул, — он улыбнулся весёлому учителю. — Хорошо, хорошо. Не люблю быть грубым, но мне пора идти, — Ромул выпрямился и улыбнулся мальчику. — Да, пора, — пробормотал Германия себе под нос. На его бесстрастном лице отразилось удивление, когда Ромул взял его под руку. Ромул начал уводить Германию, на практике доказывая, что он сильнее немецкой красоты. — Извините, Артур, но я заберу вашего сопровождающего. Кабинет директора находится дальше по коридору и налево. Остановитесь перед статуей и скажите: «Acasă la un vampir». Затем поднимитесь по лестнице, и вот вы уже в его кабинете. Удачи! — Ромул отсалютовал ему и подмигнул с заискивающей ухмылкой, утаскивая Германию прочь. — Du dumme römer Zauberer! Ich fordere zu lassen Sie los! Ich werde Sie du zu den Spinnen in den dunklen Wald zu füttern! — прошипел Германия, пытаясь вырваться из хватки профессора трансфигурации. Ромул не дал слабины, и продолжил вести Германию. Артур наблюдал за ними до тех пор, пока они не исчезли из виду. Единственное, что теперь указывало на их недалекое присутствие — стойкий поток ругательств немца.       Артур последовал указаниям Ромула, не особо вникая в суть отношений профессоров. Он остановился перед горгульей и откашлялся. Сказал пароль, статуя с грохотом отошла с прохода, показалась лестница. Артур остановился, гадая, хорошая ли это идея. Он прикусил щеку изнутри, но всё же быстро поднялся по лестнице и остановился перед дверью, робко постучал по ней и застыл. — Зайдите, — раздался приглушенный голос через широкий массив дерева. Артур толкнул дверь, бормоча тихое извинение, и закрыл её за собой. В комнате находились профессор Брагинский и Тино Вяйнямёйнен, профессор чар.       Тино — добрый и грациозный мужчина, очень любил обучать студентов. Он преподавал чары, и его магия казалась мягче что прекрасно подходило его характеру. Артур был одним из его лучших в его классе. Кёркланд улыбнулся им и взглянул на директора, который кормил летучую мышь кусочком яблока. Не поднимая глаз, Владимир сказал: — Добрый день, мистер Кёркланд. Присаживайтесь, пожалуйста, — Артур сел, переводя взгляд с профессора тёмных искусств на профессора Чар. Все молчали, ожидая слова директора.       Владимир закончил кормить летучую мышь и сел за стол напротив Артура. Он переплел ладони, положил на них голову и улыбнулся, довольно большие клыки выделялись из-под губ. — Мистер Кёркланд, не бойтесь, вас позвали сюда по прихоти профессора Брагинского. Иван, не могли бы вы объяснить, зачем вызвали сюда Артур? Артур взглянул на Ивана, тот моргнул и продолжил улыбаться: — Да, во время партнерской дуэли, его соседка по дому, Хельга Некоф, исполнила заклинание, которое должно было превратить его в кролика. Но что-то пошло не так. Я обсуждал это с учителем трансфигурации Хельги, Ромулом, и, по его словам, она ни разу не ошибалась в выполнении трансфигурации. Также, я заметил, что Артур создал щит без использования палочки. Он отразил заклинание Хельги, и именно поэтому он не ест морковь прямо сейчас.       Румыния моргнул, и Артур в замешательстве сдвинул брови. Заклинание щита? Без палочки? Я? А я подумал, что она напортачила и взорвала всё. — Как интересно… э-э… где, кстати, Ромул? Он должен был уже прийти, не так ли? —       Владимир посмотрел на дверь, как будто преподаватель трансфигурации с секунды на секунду откроет дверь. — Ромул сказал, что пошёл в туалет. Не думаю, что он заблудился, — Тино тоже взглянул на дверь. — Гм… Профессор Ромул встретил меня и профессора Байльшмидта по пути сюда. Он увёл профессора Байльшмидта с собой, чтобы выпить в его комнате, — заговорил Артур, хотя и боялся, что его отругают за то, что он не остановил Ромула.       Владимир глянул на Артура и засмеялся. Тино порозовел и уставился на книжные шкафы как на произведение искусства. Иван покачал головой и пробормотал что-то по-русски. Артур смотрел на них в полном замешательстве. Он не был уверен, над чем смеялся Владимир, и отчего Тино покраснел, как мать, у которой ребёнок спросил про птичек и пчёлок. — Этот парень не мог бы дождаться окончания встречи? А мне-то показалось странным, что он сразу после того, как я сказал, что Германия приведёт сюда Артура, заторопился в уборную, — Владимир усмехнулся. Он снова посмотрел на Кёркланда, который уже совсем потерялся, — Ну, неважно, Артур, я бы хотел провести небольшой тест, если ты не против.       Артур моргнул и покачал головой: — Нет, совсем нет, сэр. Что я должен сделать? — Артур закусил губу. Он должен был подготовиться? Нет, это было нелепо, тогда бы ему сказали заранее, если бы это был тот тест, к которому надо было готовиться. — Отдайте профессору Брагинскому свою палочку и выставьте руки вперед, — Владимир ободряюще улыбнулся ему, а Артур достал палочку и передал её учителю. Затем он сложил руки и протянул их, — Тино, пожалуйста. Камень, который я тебе дал.       Артур наблюдал, как Тино кладет ему в ладони чёрный гладкий овальный камень. Он был прохладным на ощупь, но согревал кожу. Артур вопросительно посмотрел на Владимира. Все уставились на камень. Он тоже посмотрел на камень и удивлённо моргнул.       Прозрачный белёсый свет струился в камень из рук Артура. За считанные секунды из гальки он прекратился светло-белый кристалл. — Что ж, это доказывает… — начал Владимир прежде, чем раздался громкий треск. Все снова посмотрели на камень: по центру прошёл длинный разлом. Затем появилась ещё одна трещина, затем ещё и ещё. Вскоре вся его поверхность покрылась бороздками, Владимир перекинулся телом через стол и внимательно наблюдал. Иван и Тино смотрели на камень широко раскрытыми глазами. Артур испугался, поскольку он продолжал трещать в его руках.       Внезапно он разлетелся на осколки в вспышке, его части разлетелись во все стороны. Артур вскрикнул, почувствовав лёгкое жжение в ладонях. Он бессознательно закрыл глаза и сейчас медленно открыл их. Из троих преподавателей Владимир выглядел наименее потрясённым. Он моргнул и нахмурился, задумчиво глядя на него. — Иван, когда ты сказал, что он может быть могущественным, я не ожидал, что он будет настолько сильным. Этого я не предвидел… — он посмотрел на Артура, который снова сел на стул. Директор скрестил руки и поставил их напротив губ, — Артур, этот камень был магическим устройством для определения уровня магии в человеке. Он может приобретать четыре цвета: самый низкий, синий, зелёный, жёлтый, а затем белый, самый высокий. Он стал чисто белым, и это значило бы, что уровень магии у вас выше, чем у среднего ученика Хогвартса, и тем более, высокий для вашего возраста. Он выше, чем у большинства шестикурсников, что довольно интересно… Однако, он разбился, и точнее сказать уже нельзя. Ваша магия намного сильнее, чем мы ожидали.       Артур посмотрел на осколки в руке: — Так, вы хотите сказать… Что у меня сильная магия? — Очень сильная магия, но насколько именно, я не уверен. Вы ведь не занимались магией до прибытия в Хогвартс, верно? — Владимир вытащил палочку и взмахнул ею с щелчком, ванильная папка переместилась из секции книжного шкафа вправо, затем вылетела из него и приземлилась на стол Владимира. Он открыл её, и Артур закусил нижнюю губу. — Я читал о заклинаниях, но нет, я не пробовал колдовать за пределами Хогвартса, — Артур прокрутил обломки в руке. — Иван, ты также упомянул, что он использовал новые заклинания, верно? Которым не учил ни ты, ни Тино, ни Ромул? — Владимир посмотрел на русского. — Да, я говорил это. Но я также сказал, что Альфред Джонс использовал заклинания, которым мы его не учили. — А, это потому, что мы выучили их вместе! — рассеянно вмешался Артур. — О? Где вы их выучили? — Владимир снова посмотрел на него. — Эм… Ну, Альфред и я… Вроде как нашли выручай-комнату… Мы приходили туда после окончания уроков. И однажды я принес туда книги из библиотеки. Я хотел попробовать новые заклинания где-нибудь, где никто не увидит и не пострадает. Я попробовал заклинание патронуса… И мне удалось его завершить… — Артур снова взглянул на удивлённого директора. — Серьёзно? Не могли бы вы показать нам свое заклинание патронуса, Артур? — Владимир кивнул Ивану, который вернул Кёркланду палочку.       Артур заколебался, прежде чем прочистить горло и поднять палочку. Он указал на пустое место в комнате и закрыл глаза, сосредоточившись на своих счастливых воспоминаниях. Когда он уцепился за них, то открыл рот и произнес слова.       Призрачный единорог материализовался и запрокинул голову, тряся гривой. Он пошёл к Артуру, и Иван отошел с его пути, его улыбка исчезла, а рот приоткрылся. Артур улыбнулся своему патронусу и протянул руку. Конь уткнулся носом в его руку и, склонив голову, исчез. — Вау… — испуганно выдохнул Тино.       Владимир молчал, размышляя об этом. Он закрыл глаза и принял решение. — Что ж, Артур, вы определенно доказали, что обладаете магическим талантом, большим, чем у всех, кого я видел в вашем возрасте. Кажется, вы способны управлять своей магией с помощью палочки. Я думаю, что она работает как ограничитель. Вам необходимо научиться управлять своей магией без палочки. Скорее всего, вы расходуете излишнее количество магии, пока колдуете палочкой, что может быстро привести к утомлению. После занятий вы должны приходить ко мне, сюда, понятно? Я буду учить вас беспалочковой магии.       Артур заколебался, обдумывая это. Не найдя никаких недостатков в таком исходе, он медленно кивнул головой: — Я понял, сэр. — Хорошо, — Владимир закрыл папку и махнул рукой в сторону двери, — Ты можешь идти, Артур. Спи спокойно. Артур встал и пробормотал: — И вы. С вашего позволения… — Артур кивнул на прощание Тино и Ивану. Они улыбнулись ему: Иван немного менее жуткой улыбкой, чем обычно.       Артур ушёл и вернулся в общежитие Слизерина. Он огляделся, войдя в гостиную, но там никого не было. Артур спустился по лестнице в довольно пустую комнату. Он зевнул и потёр глаз, внезапно почувствовав себя уставшим. Артур выглянул в окно и заметил, что его друзья-гриндилоу играли вдали. Он сел на сундук и постучал по стеклу, чтобы привлечь их внимание. Посмотрев на него, они, казалось, оживились. Они подплыли к его окну и закувыркались перед ним, взволнованно стрекоча.       Артур устало помахал и снова зевнул, пробормотав «привет». — Простите, что опоздал, ребята, мне нужно было встретиться с директором. Один из них выглядел странным образом обеспокоенным. Он простучал несколько слов, и       Артур улыбнулся. — Нет… У меня нет проблем. Вообще-то, было очень интересно, — Артур начал рассказывать события вечера, подперев щёку рукой. Он начал засыпать в процессе, и его слова стали невнятными. Артур пробормотал ещё несколько бессвязных предложений, прежде чем окончательно уснуть, оперевшись об окно. Гриндилоу посмотрели друг на друга, прежде чем поняли, что лучше уплыть обратно в своё гнездо водорослей, потому что их друг-волшебник не проснётся в ближайшее время.       Артур проснулся, вздрогнув, вдохнув и чавкая. Жёстко… Артур во сне распустил слюни по всему сундуку. Он потянулся и зевнул, растирая глаза. Артур застонал и встал, схватив сменную одежду. Он потянул спину, морщась. — Ммм. Не лучшее место для сна… — Артур снова зевнул, быстро снимая с себя одежду. Для мальчика его возраста Артур был излишне худым, на его бледной коже кое-где прорезывались маленькие веснушки. Он пробормотал очищающее заклинание, не имея возможности сходить в душ до завтрака.       Артур надел свежую одежду и натянул слизеринскую мантию. Он взял книги, необходимые сегодня, и вышел из комнаты. В гостиной слизеринцы-первокурсники общались со старшими учениками. Они замолчали, когда увидели Артура. Но через несколько мгновений, переглянувшись друг с другом, продолжили шептаться. Смешки послышались тут и там, некоторые захихикали и посмотрели на Артура.       Артур смотрел вперед, когда проходил мимо них, к выходу в коридоры Хогвартса. Кёркланд привык к этому, с тех пор, как он начал общаться с Альфредом, слизеринцы его сторонились. Они, смеясь, говорили о нём, даже в его присутствии. Он сказал себе, что это не должно его беспокоить, но на самом деле его это волновало.       Он добрался до большого зала, где дети готовились к завтраку. Артур сел в дальний угол стола, зная, что ни один слизеринец не захочет сесть рядом с ним. Только Антонио и Гилберт всё ещё разговаривали с Артуром. Однако эти двое не были надёжными друзьями, если Артур и мог их так называть.       Кёркланд вытащил одну из книг, которую он взял вместе со своими учебниками. Он провел рукой по кожаной обложке, улыбаясь заголовку «Драконы Востока». Артур привёз эту книгу из дома, она была одна из новейших в его коллекции. Мама подарила её на его одиннадцатилетие. Она сказала, что её написал волшебник. Артур долго ждал, чтобы начать читать её. Он хотел прочитать волшебную книгу в школе магии. Артур подумал, что так она обретёт особое значение. Открыв книгу, он перешёл к первой странице и начал читать.       Артур не осознавал течения времени, к залу подтягивались ученики. Мальчик услышал звучный смех Альфреда и, оторвавшись от книги, увидел, как вошёл Джонс, который разговаривал с группой гриффиндорцев, и их всех интересовало то, что он говорил или делал. Артур посмотрел на себя: между ним и слизеринцами зияла огромная пропасть. Никто не сидел ни перед, ни рядом с ним.       Артур сжал книгу. Почему Альфред дружил со всеми членами своего факультета, почему они не избегали его? Почему избегали только Артура? Почему, когда это Альфред подружился с ним? Почему его не игнорировали? Почему?       Глаза Артура сузились, когда девушка с Гриффиндора вцепилась в руку Альфреда. У нее были каштановые волосы с множеством кудрей, оливковая кожа и яркие карие глаза. Она захихикала в ответ на слова Альфреда, а тот, похоже, наслаждался вниманием. Он сел рядом с ней, а его друзья сели вокруг них. Еда появилась перед ними, когда Владимир сел на своё место и начал есть.       На завтрак подали овсянку, яйца, омлеты, картофельные оладьи, бекон, тарелку кексов и немного спелых сочных фруктов. Девушка, схватившая руку Альфреда, положила на него голову и что-то хихикнула. Альфреда, кажется, не волновали её действия, всё его внимание занимала еда. Её же не беспокоила эта деталь. Она была слишком занята сжиманием руки Альфреда и своими ощущениями. Рядом с Артуром опоздавшая девушка брала фрукты. Она выглядела потрясенной тем фактом, что ей пришлось сесть рядом с ним, но она пыталась наслаждаться едой.       Она открыла рот, чтобы вгрызться фрукт, и когда её зубы коснулись кожуры, они резко, с хлюпаньем, ушли глубоко внутрь. Она взвизгнула, когда омерзительная жижа заплескалась на её языке. Она выплюнула её и закашлялась, глядя на персик. Он прогнил до косточки, хотя минуту назад был совершенно нормальным.       Внезапно дети повставали, некоторые девочки были просто в ужасе. — О, мерзость! Моё яблоко сгнило! — А в моём червь! — Чувак, молоко теперь как ебаное желе! И воняет!       Крики все были однотипные, то или то сгнило. Вокруг Артура еда разлагалась быстрее, но никто не мог понять, где источник. — Кто-то проклял еду! — Кто это сделал? Это слизеринец? — кричал гриффиндорец рядом с Альфредом. — Точно нет! Наша еда тоже гниет! — Гилберт встал и крикнул на них через зал. — Это были не мы! Наша еда тоже сгнила! — завопил хаффлпаффец. — Наши яйца сгнили! — взвизгнула девушка из Рейвенкло.       Студенты отодвинули свои тарелки и повставали с мест, потрясенные внезапным поворотом судьбы. Студенты начали громко спорить, стремясь понять, кто проклял еду. Владимир рассматривал свою еду: он смотрел, как персик в его руке становится коричневым, а затем и чёрным в потоке тёмной магии.       Он резко поднял голову, его взгляд сфокусировался на одном ученике, Артуре. Мальчик не обратил внимание на переполох вокруг, он был слишком занят, глядя на девушку и Альфреда. Директор посмотрел на Германию и сказал: — Возьми Артура и выведи его из Большого Зала, — преподаватели и персонал Хогвартса были проинформированы об особых способностях Артура вчера поздним вечером, им было сказано относится к нему как к остальным, но следить за ним.       Германия кивнул и встал со своего места, быстро переместившись через зал и схватив Артура за плечо. Германия почти вздрогнул от тёмной энергии, исходящей от мальчика. Он хорошенько встряхнул Артура. — Артур.       Артур вышел из своего транса, уставившись на Германию. — Г-германия… Я-я… — Артур подыскивал слова, пока Германия помогал ему встать с места и выйти. Мальчик уронил голову, чёлка закрыла его глаза. Артур чувствовал подавляющую силу, гнев и ярость, закипающие в нём. Он был так зациклен на Альфреде той девушке, что не заметил, сделал.       Никто не заметил, как они уходят. Владимир встал, чтобы всех успокоить. Краем глаза он наблюдал за тем, как они уходят. Владимиру удалось успокоить студентов, сказав, что он найдет виновных и им не о чем беспокоиться.       Артур следовал за Германией, который повёл его к докам. Германия молчал, как и Артур. Мальчик сел в конце пристани, а Германия встал в нескольких футах от него, прислонившись к столбу. Артур прижал ноги к груди, его губы задрожали, ему стало страшно.       Он испугался той силы, которую почувствовал. Забоялся гнева, забоялся ревности, забоялся того, что он сделал. Но больше всего Артуру стало страшно от самого себя. Артуру стало не по себе, он только что использовал тёмную магию. Он даже ничего не читал о тёмной магии, так как он мог её использовать? Артур перегнулся через причал, чувствуя, как в горле поднимается желчь. Его вырвало в воду, а рука крепко сжимала книгу.       Германия подошёл к нему и стал растирать ему спину. Артура по-прежнему рвало желудочной кислотой и остатками ужина. Он захныкал, когда закончил, вода взбаламутилась, и на правой стороне доков всплыли три гриндилоу. Они узнали Артура, и тут же взволнованно застрекотали. Один из них нырнул обратно под воду, чтобы найти других гриндилоу, с которым подружился Артур.       Германия взглянул на них, немного утомленный присутствием обычно жестокими созданиями. Артур закашлялся и хлестнул тыльной стороной ладони по воде, сплёвывая. Гриндилоу чирикнул и нырнул под воду, вернувшись с большой пустой раковиной. Он протянул её Германии и застучал зубами. Германия посмотрел вниз и помедлил, прежде чем взять её. Мужчина вытащил свою палочку, наколдовав воду в раковину моллюска, опустил её Артуру. — Вот, прополоскай рот, — пробормотал он.       Артур с радостью взял её, полоская рот водой и выплевывая её. Он закашлялся. — Как я мог это сделать? Я ничего не знаю о тёмной магии! — Я не знаю… — Германия поднял глаза на звук шагов. — Как он? — спросил Ромул. — В шоке. Зачем ты пришёл, Ромул? — Германия подозрительно посмотрел на него. — Влад послал меня, чтобы проверить, всё ли в порядке с Артуром, — он присел рядом с Артуром и взъерошил ему волосы, — Не волнуйся, Артур, ты не сделал ничего плохого. — Ничего плохого? Ничего плохого? — закричал Артур. Он резко встал и дернул себя за волосы, — Я использовал тёмную магию! Волшебники не должны использовать такую ​​магию! Я превращусь в Пожирателя смерти! Я стану злым! И в конечном итоге начну убивать людей! Я не смогу вернуться домой! Моя семья будет меня ненавидеть! Они захотят, чтобы… — Артур! — Артура поднял глаза, когда Германия опустился перед ним на колени и положил руки на плечи Артура, — Послушай меня. То, что ты сделали в зале, было всего лишь заклинанием старения. Да, это тёмная магия, но некоторые тёмные заклинания волшебник использует по определенным причинам. Это заклинание даже не считается тёмным, оно просто быстро состаривает пищу. Ты не использовал ничего настолько плохого, что бы называлось действительно тёмной магией. Тебя не выгонят из дома. Твоя магия просто отреагировала на твои эмоции. Ты в порядке, Артур, ты никому не причинил вреда. Если ты не захочешь, то и не станешь злом. Ты Артур Кёркланд, мальчик, одаренный «Виденьем» и ты дружишь с волшебными существами.       Германия неловко и криво улыбнулся: — Всё в порядке, Артур, ты не станешь Пожирателем смерти. Послушай, давным-давно люди с магическими способностями считались злом. Охота на ведьм велась, чтобы убить всех, кто отличался. Магглы сочиняли истории о ведьмах. Говорили, что волшебники превращают женщин в уродливых демонов, а ведьмы превращают мужчин в собак. Но случалось ли что-нибудь из этого на самом деле? Мы действительно делали то, о чём говорили эти люди?       Артур медленно покачал головой: — Нет. Ведьмы и волшебники были добрыми. Некоторые использовали свою магию, чтобы помогать магглам, другие избегали их. Но были и те, кто действительно использовал магию, чтобы навредить людям… — Не обращай внимания на этот факт. Обрати внимание на положительные моменты. Некоторые пытались помочь, верно? Они не хотели причинить вред, но к ним всё равно плохо относились. Однако ведьмы и волшебники по-прежнему помогали им, несмотря ни на что. Магглы и волшебный народ жили в мире все эти годы и всё идёт хорошо, —       Германия успокаивающе сжал его руку. — Я не понимаю, какое отношение это имеет к тому, что я использовал Тёмную Магию… — фыркнул Артур, вытирая нос. — Германия пытается сказать, что ты не станешь злом. Ты станешь злым только в том случае, если по своей воле используешь магию, чтобы навредить людям. Любую магию можно назвать Тёмной. Это зависит от того, как её использовать. Германия использует заклинание старения, когда его любимый питомец хочет есть. Бедное создание может есть только гнилую пищу, — Ромул ухмыльнулся и тоже опустился на колени рядом с Артуром. Артур посмотрел на Ромула, затем снова на Германию. — Правда? — спросил он широко раскрытыми глазами.       Германия бросил на Ромула предупреждающий взгляд, но кивнул. — Ja. Но всё в порядке, потому что я использую его, чтобы помочь. А не для того, чтобы причинить боль. — Значит, если я не использую магию, чтобы навредить… То я не стану тёмным волшебником? — глаза Артура заблестели, в них отчасти вернулась жизнь. — Ci puoi scommettere! Артур, волшебник так же хорош, как и его магия. Если ты будешь использовать магию для своих эгоистичных желаний, таких как, скажем, деньги, богатство, власть и даже любовь, то тогда ты станешь плохим волшебником. А если будешь использовать её во благо, то останешься хорошим волшебником. То, что ты сделал в зале, состарило всю пищу, но ты помог Германии. Теперь ему не нужно покупать фрукты, чтобы их состарить, он может использовать пищу, которая сегодня сгнила в большом зале. Ты дал ему провизии на несколько месяцев! — воскликнул Ромул, похлопывая Артура по спине. — Правда? Я помог? — Артур просиял и улыбнулся. — Ja, ты помог. Спасибо, — пробормотал Германия. — А теперь иди к директору. Он освободил тебя от уроков, но всё равно хотел бы помочь тебе контролировать магию, — Ромул улыбнулся. — Понимаю. Тогда я пойду… — он задрожал, встав. Артур быстро и крепко обнял Ромула и Германию, — Спасибо, — он отступил и помахал им рукой, — Пока.       Забрав свою книгу, Артур повернулся и ушел в сторону доков. Ромул помахал ему вслед, когда мальчик уже вышел на тропинку и начал подниматься на холм. — Итак… Ромул. Что это за домашнее животное, которое ест только гниль? Я бы очень хотел узнать что-то новое о себе, — Германия посмотрел на Ромула, который дерзко ухмыльнулся. — Да ладно тебе, miele, это сделало его счастливым, не так ли? — он взял одну из бледных рук Германии в свои загорелые. — Ora, come su di te mi fai felice? — прошептал он Германии на ухо.       Германия скривился и положил руку на лицо Ромула: — Нет, спасибо. Я пройду, — он толкнул Ромула в лицо, заставив волшебника отлететь назад. Он взмахнул руками, балансируя на краю пристани, затем вскрикнул и упал на спину в воду с громким всплеском.       Он выплыл на поверхность, отплевываясь от воды. Подпрыгнув на поверхности, Ромул огляделся и увидел, Германия был уже на полпути к докам, возвращаясь в школу. — Эй! Подожди! Германия! — крикнул он ему вслед, вылезая из воды. Он отряхнулся и погнался за ним, — Aspettami! — немецкий профессор проигнорировал его и продолжил идти, с лёгкостью скрыв небольшую улыбку.       Артур плёлся в выручай-комнату, все его суставы болели. Он тренировался с Владимиром, выполняя простые упражнения, прежде чем перейти к полноценным занятиям. Владимир был неумолим, когда дело касалось магии. Он убедился, чтобы Артур смертельно устал к тому времени, когда все уроки заканчивались. Прошло ещё около трёх часов с тех пор, и, похоже, Артур был единственным, у кого уроки длились так долго.       Однако, он не жаловался и очень радовался тому, что учится непосредственно у директора. Артур чувствовал, что это поможет его магическим способностям расти, а он этого желал. Мальчик хотел уметь контролировать свою магию, чтобы магия не контролировала его. Артур зевнул, входя в комнату, наполовину ожидая, что Альфред будет там, а наполовину нет. — Арти! Где ты был? Ты сказал, что мы встретимся здесь после уроков! Чел, ты должен был видеть профессора Ромула, он пришёл в класс мокрый! — Альфред сидел за столом, разложив на нем закуски. — Альфред… где ты это взял? — Артур недоуменно посмотрел на него. Первокурсникам не разрешалось выходить в город. — Хочешь? Сестра Джессики дала их ей, но она не захотела, поэтому отдала их мне, — Альфред засунул в рот мармеладных червей и счастливо улыбнулся. — Джессика? — Артур нахмурился. — Да! Она тоже гриффиндорка. Тоже первокурсница, как я, и очень милая. Её друзья тоже очень хорошие. Лили и Эми. Эми любит учиться, совсем, как и ты. И Конечно, вы станете лучшими друзьями! Я познакомлю тебя с ними завтра после уроков! — он улыбнулся.       Артур застонал, слишком усталый, чтобы что-то почувствовать: — Нет. Я больше не смогу приходить сюда после уроков, Альфред, у меня теперь дополнительные занятия после основных. Я не знаю, как долго они будут каждый день… Улыбка Альфреда слегка ослабла: —О…       Артур подошёл к подушкам, упал на них и глубоко вздохнул: — Дай мне немного поспать… — Ок… — пробормотал Альфред. Он моргнул, затем улыбнулся, вскочил со стула и прыгнул к Артуру. Он плюхнулся рядом и обнял его, — Тогда я тоже посплю! — Альфред… — проворчал Артур с закрытыми глазами. — Спокойной ночи, Артур! — он засмеялся и прижался к Артуру. — Ннн… — выдал Артур и открыл один глаз, чтобы взглянуть на Альфреда. Джонс улыбнулся ему, сверкнув зубами. Артур вздохнул и откинул голову на подушку, — Спокойной ночи…       Так продолжалось в течение недели, а затем наступили зимние каникулы. Артур отправился домой со своими братьями, чтобы навестить родителей. Его мать расстроилась от новости о том, что он слизеринец, но Артур сказал ей, что его всё устраивает. Он навестил всех своих волшебных друзей и рассказал им, что происходило с ним в Хогвартсе и как он подружился с Альфредом.       Артура несколько раз ссорился со своими братьями, но из-за страха потери контроля над эмоциями, просто признавал свои ошибки. Хотя большую часть времени Артур неохотно извинялся, он продолжал делать то, что считал правильным. Его братья растерялись, когда Артур перестал огрызаться, даже когда они высмеивали его брови. А когда он просто встал и ушёл, даже не нахмурившись, так это и вовсе сбило их с толку.       Дилан сказал, что Артур заболел, на что Алластор возразил, что у него, наверное, проблема другого плана. Он утверждал, что Артур скучал по своему парню. Они сошлись на этой причине, и стали дразнить Артура. Сначала мальчик даже не понимал, о чём они вообще. Но когда он спросил свою мать, что они имели ввиду, то понял моментально. Он стал кричать на своих братьев, когда они называли Альфреда был его парнем. Как ни странно, магия не реагировала на спор с братьями, и Артур подумал, что это потому, что он привык противостоять им.       Когда Артур вернулся в школу, что-то изменилось. Альфред и девушка с кудрявыми волосами, позже выяснилось, что это Джессика, провели вместе все зимние каникулы. Когда Артур не мог с ним встретиться, Альфред тусовался с Джессикой. Они были неразлучны. Её с ним не было только когда Альфред проводил время с Артуром в выручай-комнате. Однако Артуру перестало нравится общение с ним. Альфред большую часть времени рассказывал о Джессике, как она и Альфред что-то делали, как они это сделали, как они случайно подожгли одно из своих зелий и другие непримечательные истории.       Артуру быстро надоели рассказы о том, как Джессика наспор заставила Альфреда съесть 10 кексов. Он столько раз слышал одни и те же истории, что практически выучил их наизусть. Артур ненавидел то, как Джессика так или иначе вмешивалась в разговор. В одну минуту они говорили о волшебных существах, и вот уже Альфред внезапно вспоминает о том, как Джессика сказала ему, что однажды летом нашла бобра с рогом единорога. Артур посмеялся над этим и заявил, что она лжет, отчего Альфред начал её защищать и сказал, что он не знает, о чём говорит.       Артур также заметил, что Альфред перестал просить его помочь по домашнему заданию или учёбе. — О, это потому, что Джессика помогает мне. Теперь тебе не нужно заморачиваться. Умно с моей стороны, да? — сказал ему Альфред, улыбаясь. — Прекрасно, — прошипел Артур.       К третьей неделе Артуру опостылело всё, что имело отношение к Джессике. Он стал проводить больше времени с Ромулом, Германией и Владимиром. Он узнал, что Ромул — зарегистрированный анимаг, в его форма — волк. Он показал Артуру превращение: он становился крупным волчарой крепкого телосложения с густой коричневой шерстью с подпалинами. Артур нашёл это увлекательным и умолял Ромула научить его. Преподаватель ответил ему, что, возможно, научит, но только когда он станет старше и будет лучше контролировать магию.       Он начал помогать Германии ухаживать за магическими существами. Ему не разрешали трогать их, но, когда Германия был рядом, ему можно было находиться в загонах и кормить их. Он получал от этого огромное удовольствие и выполнял любое задание, которое давал ему Германия. Артур решил, что точно запишется на факультатив Германии, и с нетерпением ждал, рассказывая Германии, что он очень хочет оказаться на третьем курсе. Германия говорил ему быть терпеливее, а иначе время пойдёт намного медленнее. Германия доверял Артуру справляться с некоторыми существами в одиночку, это ощущалось как особая привилегия. Что очень радовало Артура.       Его тренировки с Владимиром всё также продолжались. Он упорно тренировался каждый день и всё ещё пытался выкроить время, чтобы видеться с Альфредом. Тренировки в одни дни были дольше, чем в другие, а иногда и вовсе почти не занимали времени. Он схватывал всё на лету, его контроль над магией не был совершенным, но уже появлялся. Артур изменил своё расписание, подстраиваясь к постоянно меняющемуся графику Владимира. Ему удавалось попадать в жёсткий учебный ритм директора, и Владимир даже начал относиться к Артуру как к другу, а не как к ученику. Конечно, он был строгим и время от времени возвращался к тому, чтобы вести себя как учитель, но Артур мог спокойно разговаривать с ним на любую тему.       Артур виделся с Альфредом всё реже и реже, в некоторые дни, когда они собирались встретиться, что-то шло не по плану. Либо Артур не доживал до встречи, либо Альфред обещал потусоваться с Джессикой и её друзьями. Иногда, когда Артур рано заканчивал, он приходил в выручай-комнату в надежде увидеть Альфреда. Там его обычно поджидало разочарование, поскольку Альфред часто веселился с другими гриффиндорцами. Артур, в таком случае, немного страдал, чувствуя одиночество. Затем он шёл к Ромулу или Германии, но и их иногда тоже было не найти. Артур привык к тому, что они могут исчезнуть, и не придавал этому значения. Затем он отправлялся в доки, чтобы поговорить с гриндилоу или в библиотеку почитать.       Жизнь Артура в Слизерине не стала лучше, все по-прежнему избегали его, как чумы, а некоторые уже даже и не помнили, почему с ним не разговаривали. Они единогласно, не сговариваясь, решили изолировать Артура от слизеринской жизни. Антонио и Гилберт иногда гуляли с ним, но обычно с ними был и Франциск. Артур не понимал, в чем заключалась его проблема с французом. Он знал только, что ненавидит его. Они постоянно спорили, ссорились друг с другом, и иногда дело доходило до драки.       Гилберту и Антонио это казалось дико забавным, и они позволяли им препираться. Изредка они делали ставки на победителя, но в большинстве случаев победителем выходил Артур. Кёркланд не использовал магию для победы в боях. Нет, он выигрывал, угрожая побрить Франциска под ноль или запачкав его одежду. Рейвенкловец очень любил свой синий цвет, но это никогда не мешало Артуру засовывать грязь ему под рубашку.       Однажды Артур закончил тренировку намного раньше обычного. Владимир сказал Артуру, что сегодня он заслужил перерыв. Мальчик быстрым шагом направился в выручай-комнату, надеясь, что Альфред будет там. Когда он открыл дверь, то обнаружил там не только Альфреда, но и группу других детей. Они сидели в центре и разговаривали, некоторые из них лежали на подушках. Когда дверь открылась, смех и разговоры оборвались. Дети посмотрели на Артура, их настроение явно испортилось.       Артур выпал, не зная, как реагировать. Как они нашли комнату? Насколько он знал, ученики забыли, что эта комната вообще существует. Он и Альфред, единственные, кто мог использовать это место. Так почему же другие появились в их с Альфредом секретном убежище? Артур сузил глаза, когда Альфред встал и невинно улыбнулся ему. — Арти! Ты так рано! Это здорово! Иди сюда! Я тебя со всеми познакомлю, — весело сказал он.       Когда Артур не подал ни одного знака, что собирается сдвинуться с места, Альфред подошёл к нему сам и начал тянуть его за руку к кругу. — Давай, Арти! Не будь таким душным, — он заставил Артура сесть и сел рядом с ним: Джессика слева от него, а Артур справа, — Ребята, это Артур, он очень хорош в магии, и он из Слизерина!       Артур почувствовал осуждающие взгляды, шепот и хихиканье над величиной его бровей. Он посмотрел в пол и прикусил внутреннюю сторону щеки. Альфред, казалось, не обращал внимания на то, что происходило, Артур же практически чувствовал презрение в воздухе. — Это Джексон, Эми, я уже говорил тебе о ней, это Том, а это Джессика, — Артур даже не заметил, когда Альфред начал указывать на людей, но взглянул Джессику. Она самодовольно посмотрела на Артура и усмехнулась, закатывая глаза, шепча что-то Эми, которая сидела рядом с ней. Эми тоже захихикала и прошептала что-то третьей девушке, и Артур догадался, что это Лили. — Так, Артур? Весело быть змеей? — один из мальчиков усмехнулся Артуру. От того, как он это сказал, кровь Артура закипела. Кёркланд воспринял это как оскорбление. — Да, вообще-то. Мне нравится быть слизеринцем. Сначала я хотел в Гриффиндор, но уже перехотел, — спокойно ответил Артур, молча сказав себе, что этим дуракам нельзя позволить оскорбить его. — Ну, я действительно не думаю, что в Слизерине так уж здорово. Разве в нём не полно богатых чистокровных? — прокомментировала девушка. — Разве они не покупают себе путь наверх? — Один из них засмеялся.       Артур поскреб ногтями по корешку книги по зельям. Он стиснул зубы и холодно посмотрел на них. — Не все слизеринцы чистокровны или богаты. Это всего лишь простые предположения, основанные на бесхарактерных слухах. Это вообще не факт, что люди говорят, — он выдавливал каждое слово сквозь зубы. — Ну, нельзя действительно доверять словам змеи, — Эми усмехнулась. — Эй, ребята, хватит. Мы здесь все друзья, — Альфред хихикнул, его улыбка ещё не отлипла от лица. Мальчик явно не умел читать атмосферу. — Это вряд ли… — хихикнула Джессика Эми. Альфред не слышал этого или решил не слышать, однако Артур услышал это совершенно ясно.       Джессика наклонилась через Альфреда и протянула руку. — Привет, я Джессика, приятно познакомиться, Артур. Давай будем очень хорошими друзьями, — саркастически протянула она. Артур прищурился и фыркнул, отвернувшись и отказавшись пожать ей руку. — Да. Давай… — прошипел он. Альфред ударил его плечом. — Артур… — сказал он предупреждающим тоном.       Артур сердито нахмурился, его зубы почти трещали от давления, с которым он стискивал челюсти. Он недоброжелательно схватил Джессику за руку и крепко пожал её, натягивая притворную улыбку. — Извини, я был груб. Я не должен был так разговаривать с такой дамой. Уж простите меня, я устал после дополнительных уроков, — он быстро выпустил её руку, не упуская из виду, как она сбросила рукопожатие на пол с явным отвращением. — Зачем тебе так много уроков? Ты отстаёшь? — Тот, кого звали Том, хмыкнул.       Артур посмотрел на него и зашипел: — Нет. На самом деле, я намного опередил всех.       Их скепсис пропитал комнату, и Альфред хлопнул в ладоши, наконец сказав: — О, да! Артур умеет использовать заклинание Патронуса! — Быть не может! Это для взрослых волшебников! Он не может! — сказал мальчик. — Нет, он может! Артур, покажи им, — Альфред выжидательно улыбнулся британцу.       Артур обратил горький взор на Альфреда, с каждым оборотом разговора раздражаясь все больше. — Нет, спасибо. Я ужасно устал и не хочу, — сказал Артур, надеясь, что Альфред поймет, что ему неудобно демонстрировать свою магию перед незнакомцами. — Что? Слизеринец блефует? — Том ухмыльнулся. — Может, он лжёт? — Тебе действительно не следует лгать такому милашке, как Ал, — Лили перекинула волосы через плечо. — Нет, ребята, я не солгал! Поверьте, я видел! Его патронус — единорог! — сказал Альфред со смехом, ему казалось, что они играют. Он встал на колени от энтузиазма.       Ребята и посмотрели на Артура. — Его патронус… единорог…? — Ой-йой… Артур знал, что его ждет. Он испытал это впервые, когда сказал, что его любимое животное — единорог. Поначалу дети были жестокими, а с возрастом стали ещё жестче. Артур морально приготовился к предстоящим резким словам.       Внезапно весь круг, кроме Альфреда и Артура, рассмеялись. Мальчики упали, схватившись за живот и катаясь по полу. Артур покраснел, даже его уши стали тёмно-красными. Он закусил губу и посмотрел вниз, желая исчезнуть из этого мира. — Чувак, долбанный единорог? Это так тупо! — рассмеялся мальчишка. — Так по-девчачьи! — Том задыхался от смеха.       Они продолжали смеяться и кричать, как это было странно и по-девчачьи. Артур почувствовал, как нарастает гнев и разочарование, Альфред пытался всех успокоить. — Да ладно, ребята, это совсем не плохо! — он выглядел слегка взволнованным, не понимая, почему они смеялись. — Серьёзно, Ал, ты должен признать, что у парня должны быть девчачьи черты характера, чтобы его патронусом стал единорог, — Эми хихикнула в руку.       Альфред посмотрел вниз и пожал плечами, неловко улыбнувшись. — Ну… Это вроде как по-девчачьи… — пробормотал он через некоторое время. Артур уставился на него в полном ужасе, он правда согласен с их оскорблением? Артур почувствовал боль в груди, а лицо его вспыхнуло от стыда. Он услышал достаточно. Артур резко встал и зарычал. — Ну, поскольку очевидно, что мне здесь не рады, я пойду, — он попытался выйти из круга гриффиндорцев, но его остановил Альфред, вцепившись ему в руку. — Подожди! Артур, ты куда? — Альфред выглядел смущенным. — Я иду в доки, Альфред. По крайней мере, там меня ждут! — он одёрнул руку, — Не жди, что я вернусь сюда. Я не вернусь. Таким образом, ты со своими добрыми «друзьями» можешь приходить сюда в любое время, когда захочешь! — Артур вышел из круга. — Подожди! Никто не сказал, что ты должен уйти! Артур, почему ты так злишься? Они только поддразнивали! Это шутка! — Альфред встал и снова остановил его. — Шутка? Альфред, — он указал на круг людей, которые с удовольствием наблюдали за шоу, — Эти люди намеренно выбрали слова, которые должны были меня оскорбить и причинить мне боль. И не только это, но у этих придурков действительно хватило смелости сделать прямо передо мной издеваться над формой моего Патронуса!       Альфред нахмурился: — Ну, так случилось, что «эти придурки» мои друзья, Артур. Они не имели в виду ничего из этого.       Артур не мог поверить в то, что слышал. Неужели Альфред действительно думал, что они ничего этого не имели в виду? — Ты не шутишь, да…? — выражение лица Альфреда сказало ему достаточно. Артур сглотнул, в горле у него пересохло. Он почувствовал, как неприятный комок формируется в горле, боль в сердце нарастала, — Понятно. Тогда я просто оставлю тебя и твоих «друзей» в покое, — прошипел Артур. — Почему ты так себя ведешь, Артур? Тут не на что злится! Я не понимаю, почему ты делаешь из мухи слона! — Альфред начал разъяряться. — Ты не защищал меня! Когда они смеялись надо мной, ты не защищал меня! Вместо этого ты сидел и смеялся вместе с ними! Альфред, ты, блять, смеялся надо мной! На кем-то, кого ты называешь другом! Но их ты защищаешь! Они имели в виду каждое слово, которое сказали, Альфред! Значит, либо у тебя перепутаны представления о дружбе, либо я недостаточно высок в твоем списке друзей, чтобы меня защищать, — зарычал Артур.       Альфред выглядел ошеломленным: — Арти… Как ты мог подумать об этом? Ты же знаешь, что я не это имел в виду… — Ну, это было очень похоже на то, потому что ты, блять, сказал, что мой патронус девчачий! — Артур даже не заметил, что начал матерится, слова полились потоком, — Что именно в тебе так нравится всем? Кажется, я не могу этого понять. Ты защищаешь людей, с которыми дружишь только месяц? Может, два? Я не знаю! Но ты не защищаешь, ты практически смеешься вместе с ними, над другом, с которым ты дружил с начала учебного года! — Артур практически кричал, слёзы наворачивались на его глаза. — Меня, сука, игнорируют все мои слизеринцы. Некоторые даже не смотрят на меня! Это все потому, что я с тобой дружу, Альфредом! С тобой! Но я остался с тобой, не так ли? Избегает все население Слизерина? И вот ты! Тусуешься с бог знает сколькими людьми! Все улыбки и переглядывания, смех, шутки и подтрунивания над слизеринцем, который думает, что с тобой дружит, — закричал Артур, топнув ногой по полу. — Так ты думаешь, что это моя вина, что люди тебя игнорируют? — Альфред повысил голос, — Так что ты хочешь, чтобы я сказал? Извинился? Извинился за что? Я не понимаю, почему это моя вина, что тебя все игнорируют! Ты думал над тем, что, может быть, это произошло потому, что ты готов откусить человеку голову из-за глупостей? Или из-за того, как ты хвастаться тем, насколько ты хорош в учёбе, или что у тебя есть «Виденье». Или из-за того, как ты втираешь, что у тебя мощная магия? — Я не втираю это! Кто этот тупой придурок, который все время повторяет: «О, Артур, попробуй это заклинание, а теперь попробуй это заклинание, нет это!» Нет, не думаю, что это был я! И я никогда не хвастался тем, что хорошо учусь или что у меня есть «Виденье». Если кто-то и хвастается, то только ты. Хвастаешься тем, как хорошо ты летаешь на метле, когда знаешь, что я даже не могу оторваться от земли, прежде чем упасть! Так скажи мне, Альфред, почему ты не такой, как я? Меня игнорируют, но у тебя-то есть друзья, — Артур показал пальцем на людей, которые смотрели широко раскрытыми глазами. — Эти ебаные ублюдки, которых ты называешь друзьями, бесят меня! Каждый из них! Они грубы со мной и говорят все, что им взбредёт в их тупые бошки, даже несмотря на то, что мы только что, блять, встретились! Я не собираюсь здесь находиться ни секунды больше! Альфред, это было наше убежище! Мы решили, что это будет наша секретная база! Не игровая площадка для сопливых упырей! — Они все гадали, куда я уходил, и я хотел им показать! Это всё для того, чтобы мы могли вместе общаться! Но, похоже, Артур этого не хочет! Ты что, слишком хорош для всех остальных моих друзей? — Альфред крикнул на него. — Что? Нет! Я этого не говорил этого, Альфред! — Что? Слизеринец слишком высок и могущественен, чтобы сидеть и дружить с гриффиндорцами? Да? — Альфред продолжал кричать. Артур вспомнил их последнюю ссору. Крики были и тогда, но не такие громкие. — Я никогда не говорил ничего подобного! Не вкладывай слова в мой рот, Джонс! — Артур ткнул пальцем в грудь Альфреда. — Ну, может быть, Альфред прав. Мы были дружелюбны, но ты продолжал превращать наши слова в оскорбления. Крутил их так, чтобы добиться своего. Прямо как змея, — Джессика встала, говоря всё вышесказанное, пока не остановилась рядом с Альфредом. — Господь! Альфред, не говори мне, что веришь в то дерьмо, которое говорит эта манда? — он посмотрел на Джессику, которая выглядела глубоко оскорбленной, точно зная, что означает это слово. — Не оскорбляй моих друзей, Артур! — Альфред зарычал, его голубые глаза потемнели. — Значит, я не могу их оскорбить, но они могут оскорбить меня, не так ли? — Альфред молчал, грудь Артура сжалась, а губы слегка задрожали, — Понятно… Теперь я знаю, кто твои друзья, а кто нет.       Глаза Альфреда расширились, и он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Джессика опередила его: — Ты серьезно сейчас? Альфреду было жаль тебя. Он увидел тебя без друзей в начале года и подружился с тобой. Он, может быть, увидел, как жалко ты выглядишь в одиночестве, и, будучи хорошим парнем, подружился с тобой. Но ты вцепился в него. Он никогда не был твоим другом с самого начала. Ты просто так думал. Дружба с тобой была временной, Артур. Он не мог подружиться со слизеринцем.       Альфред медленно закрыл рот и сглотнул. Артур посмотрел на него и Джессику. Он посмотрел на Альфреда, его глаза умоляли его отрицать это. Когда Альфред ничего не сказал, сердце Артура упало. — Ты ничего не скажешь? Так то, что она говорит, правда? Тебе было жаль меня? Альфред избегал встречи со взглядом Артура, британец воспринял это как своего рода ответ: — Так ты думал, что станешь героем и спасешь меня от моего одиночества? Разве это не то, что ты говорил в доках месяцы назад? Полагаю, это тоже была ложь? Нет, погоди! Держу пари, ты смеялся за моей спиной, не так ли? Шутил со своим друзьями, рассказывая им, как глупый слизеринец считает тебя другом, — Артур усмехнулся. — Бьюсь об заклад, я был кульминацией кучи твоих шуток! Моим братьям это показалось смешным? Ты весело посмеялся с ними? Надеюсь, что да! Просто сдохнуть от смеха. Наша дружба. Вся наша дружба была шуткой, Альфред. Большой, гигантской шуткой! И что ты собирался сделать в конце? Расскажи мне, как ты просто баловался со мной и использовал меня, чтобы избавиться от скуки школьной жизни? Это твой план? Что ж, избавлю тебя от неприятности! Наша дружба окончена, Альфред Ф. Джонс.       Альфред вскинул голову, его глаза расширились. Он открыл рот, чтобы ответить, но внезапно все мысли покинули его. Джессика и остальные тоже замолчали, их глаза были такими же широкими, как и у Альфреда. Альфред заколебался и поднял руку, чтобы протянуть её Артуру. — Арти…       По щекам Артура текли слезы, его зелёные глаза сузились и вспыхнули смесью эмоций. Гнев, боль и предательство. Он с ненавистью и отвращением отбил руку Альфреда: — Не трогай меня! Никогда не называй меня так снова! Никогда не говори со мной! Даже не смотри на меня! Я больше не хочу тебя видеть, Джонс. Никогда, — он зашипел от концентрации яда в своем голосе. Артур посмотрел на Альфреда в последний раз, прежде чем развернуться и вылететь из комнаты, захлопнув дверь.       Артур как можно быстрее побежал в гостиную, стараясь не плакать. Он вошёл, игнорируя слизеринцев, которые посмотрели плачущего первокурсника. Антонио и Гилберт встали со своих мест, забыв об их карточной игре. Артур пробежал мимо них, спустился по лестнице и не останавливался, пока не добрался до пустой комнаты в общежитии. Он захлопнул дверь и запер замок. С огромным усилием он подтащил свой сундук к двери.       Гилберт начал стучать в дверь спустя пару мгновений после того, как Артур передвинул чемодан. — Артур! Эй, открой дверь! Артур! — кричал он за дверью. — Mi amigo, ты в порядке? Пожалуйста, открой дверь. у меня есть чуррос из Хогсмида, не хочешь? Они очень вкусные, — сладко сказал Антонио. — Уходи! Оставьте меня в покое! — Артур закричал на них, всхлипывая. Он схватил подушку и одеяло, взял плюшевую игрушку единорога и сел в дальнем от двери углу комнаты. Он всхлипнул и завернулся в одеяло, лежа на полу. Артур всхлипнул в подушку, сжимая Пиона изо всех сил. — Артур, открой, чёрт возьми! Какого хрена ты плачешь? Мне нужно надрать чью-то задницу? Я сделаю это! Просто назови имя, и я выставлю его жопу в окно! — крикнул Гилберт. — Гилберт, тебя вышвырнут из школы, если ты сделаешь что-нибудь настолько глупое, — Антонио отругал своего друга. — Да похуй! Меня это не волнует! Никто не заставит слизеринца плакать в мою смену! Бровастый, давай, парень, открой дверь! — Гилберт снова стукнул кулаком по двери. — Гил, он попросил оставить его в покое. Давай, мы не поможем ему стуком в дверь. Дай ему успокоиться, а потом посмотрим, захочет ли он говорить. Если он будет таким и завтра, мы что-нибудь сделаем, — прошептал Антонио. — Но Антонио… — начал Гилберт. Взгляд Антонио, должно быть, заставил его замолчать, потому что Гилберт в отчаянии пнул дверь, — Чёрт возьми! Это так некруто…       Их шаги отдалились, коридор опустел. Артур вдохнул и всхлипнул, его сердце ещё никогда так не болело. Артур ещё ни разу не ощущал предательства. Он не знал, как с этим справиться. Артур рыдал в подушку, даже не заметив, что его друзья-гриндилоу подплывали к стеклу. Некоторые пытались привлечь внимание Артура, но им это не удалось. Они какое-то время наблюдали за Артуром, прежде чем один из них, казалось, что-то понял. Он чирикнул остальным, и они, похоже, согласились. Гриндилоу уплыли, унося с собой план, который пока только вызревал в их умах. Они исчезли в мутной воде, и Артур остался один оплакивать гибель своей первой дружбы.       После нескольких минут слёз он успокоился, и влажные дорожки на щеках высохли. Артур задумался. Почему ему грустно? Было ли то, что сказала Джессика, правдой? Неужели Альфред притворялся его другом? Артур начал злиться. Он сел, и в животе родилась новая горечь. Как он посмел так меня использовать! Как посмел этот сучий американец выставлять меня дебилом всё это время! Как много у него терпения! Что ж, Джонс, посмотри как мне теперь похуй. Ты предал моё доверие и посмеялся надо мной! Выставил меня полным идиотом! Я никогда не прощу тебе этого, Альфред Ф. Джонс. Ни сейчас, ни когда-либо.