Ученики Времён

После их диалога Генрих удалился из кабинета. Вильгельм остался наедине с собой, он детально рассматривал стены, кресло Генриха, стол и прочую фурнитуру. Прямо перед ним на стене висел портрет Гитлера, а на столе лежал "Майн Кампф". Вильгельм погрузился в свои мысли, он неподвижно сидел и вспоминал как он недавно читал записи Генриха. Это было где-то неделю назад.

***

Вильгельм Вафенрух читал уже довольно пыльную книгу, что была сделана достаточно детализировано и качественно, но при этом не была издана официальным книжным изданием или компанией. Это были скорее личные записи и мысли запечатлённые на страницах прямиком из головы, напичканной восторженными идеями и домыслами. Это были записи, как ни странно, Генриха Рейба. На первых листах красовалось красивое предисловие перед первой главой, написанное черными обведенными чернилами. Часть первая. "Иерархия в природе". "С самого начала развития человеческого и животных видов существовала различность индивидуальных характеристик. Начиная от психологических и умственных и заканчивая, в конце концов, физическими возможностями отдельно взятого индивида или же группы лиц. Этот процесс элитарного неравенства первичен в природе и называется иерархией, или, говоря на языке гнусных красноармейцев, это явление называется классовостью, а желание низших индивидов в ступени иерархии быть выше и добиться заранее невозможных равных прав и свобод называется классовой борьбой. Меня всегда поражало желание отчаянных коммунистов добиться равенства, что есть равенство? Равенство возможностей, прав и личных свобод - невозможно, при условии наличия иерархии, а иерархия неизбежна, как и вся наша природа. Между видами, начиная от животных и заканчивая человеческим, всегда присутствовала та или иная различность между представителями того или иного класса и ступени иерархии. На высоте всех прочих ступеней находится арийская раса. Она, первично единственная за всю историю человечества, показала себя как единственная способная на выживание среди всех остальных, низших, недоразвитых и невероятно глупых наций и рас. В особенности меня заставляют впадать в ненависть евреи. Этот народ никогда не имел под собой ничего стоящего для изучения или размышления, эта этническая группа всегда была фальшивой, алчной и гнусной, построенной на коварных отношениях друг с другом, допуская братоубийственные стычки и ужаснейшие культурные и религиозные традиции. Я даже не считаю, что их вера достойна зваться религией. Они очерняют само понятие бога, они всего лишь сброд, который необходимо уничтожить. Во вторую очередь после них в ход на уничтожение, либо порабощение, пойдут люди славянской принадлеженности и коммунисты. Вторых я в особенности не терплю. Их теории - это бред, взятый с пустоты и фальша, эти догмы были кардинально созданы, изучены и дополнен, к сожалению, не безызвестными немецкими, за что мне в особенности стыдно, философами - Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом. Можно сказать, эти люди не достойны даже зваться немцами и принадлежать к арийской расе. Они были заведомо предателями всей нашей нации. Жили бы они сейчас, я бы обязательно их расстрелял, но так как их уже, слава Богу, нет в живых, остаётся ещё одна большевистская погань. Это правитель Советского Союза - Иосиф Сталин. Я свято верю, что наш Фюрер настигнет Москву и я буду тем человеком, что увидит казнь Сталина. Вероятно это будет один из самых моих любимых моментов в жизни."

***

Вдруг Вильгельм очнулся. Дверь кабинета отворилась. В проходе стоял Генрих, который недоумевал с застывшего на месте друга и взглядом показывал, что пришло время уходить. Без всяких слов Вильгельм быстро оглянулся в его сторону и встал со стула. Он последний раз оглянул комнату и ушел вместе с Генрихом.