Нейромант

— Вот же ж гадство,— сказала Нат, глядя, как небо над городом приобретало розовый оттенок. Голограммы , подобно ночным призракам, одна за другой исчезали перед наступающим рассветом, а неоновые вывески погасли уже почти все. Наташа отхлебнула из пластмассового стаканчика крепкий черный кофе, купленный у уличного торговца, и вновь посмотрела на восходящее солнце. — Уезжай–ка ты отсюда, милочка. Город вроде этого для тех, кто предпочитает катиться по наклонной.       Ванде нужен был билет домой, к самой себе . Проект «Камень Разума» был создан для контроля сознания. Она смогла сообладать с этим артефактом, но не может сообладать с собой. —Я владею магией Хаоса ,а это означает что невероятные вещи я могу делать возможными. Когда Нат выходила из лифта отеля, за столом сидел все тот же малый. Правда, уже с учебником. —Приятель, откуда он у тебя ?Тебе его подарил один из качков ? Мальчик положительно кивнул головой.       Она отлично знала, где взять «черный ящик», при помощи которого можно высадить на воздух весь этот дешманский отель. Но не стала , просто молча покинув здание. Как бы Наташа не желала уничтожить красную комнату ,пока она не доберется до реального Дрейкова все усилия на ноль.       Максимофф ,мы создали подробную модель. Раздобыли маршруты твоих поездок под каждым из псевдонимов и обработали полученную информацию с помощью военной программы. Ты склонна навредить не только окружающим , но и самой себе . Модель оставляет тебе всего месяц жизни. Да к тому же наш медицинский анализ говорит, что уже в этом году тебе понадобится новая нервная система.       Пахло холодным металлом. Лед приятно холодил позвоночник. Она затерялась в огромной темноте, руки окоченели, ее тело осталось где–то далеко внизу, а сам он летит по коридорам телевизионного неба. Голоса. И вдруг черный огонь пронесся по нервным сплетениям. Это была боль — боль, превосходящая все, что называют этим словом…       —Лежи спокойно, не дергайся.       Небо, бывшее прежде рябью статических помех, поблекло и превратились в бесцветные матрицы, а потом перед глазами замелькали сюрикены, как путеводные звезды.       В самой середине позвоночника пульсировала боль. Перед глазами проносились смутные образы: то мерцающие коллажи из небоскребов Муравейника и дырявых фуллеровых куполов, то в тени каких–то мостов на нее надвигались мрачные фигуры… — А что бы ты сказала, узнав, что мы можем тебя вылечить? Отремонтировать тебя? — Ну, так что ты на это скажешь? —Вы и так удерживаете меня тут неизвестно сколько времени . — Тебе всего лишь нужно работать на нас. Романова уже на куски разваливается. Ты хочешь повторить ее участь ? — Точные условия и сейчас. Прямо сейчас.       Ее била дрожь. И она не мог эту дрожь унять. Наташа единственный человек который не побоялась ее силы .А что я ?Я просто сбежала не дав ей даже возможности выбора. Они притащили меня на какую-то летающую платформу, вводили в искусственную кому , тысячи раз пытались подчинить меня , это не удавалось никому , кроме нее .       Наташа вытащила сигарету и щелкнула тонкой стальной зажигалкой немецкого производства, блестевшей, как хирургический инструмент.       Работа Вдовы предполагает разное .Но не в этом случае Для Нат , Ванда не была работой .Может впервые она почувствовала что-то в реальности .       Ванда сама меня поцеловала .Вместо ответа я притянула ее к себе ближе. Я даже не помню дорогу к отелю. Матрас поскрипывал в такт ее движениям. Наташа стала ласкать языком груди, твердые влажные соски касались ее губ. Она нащупала молнию на штанах и потянула вниз. — Я сама. В темноте послышался шорох. Она перебросила все свое нижнее белье через ногу.       Затем села на бедра Нат , взяла руки и положила на себя — большой палец вдоль щели между ягодицами, а остальными накрыла влагалище. Когда она начала двигаться , перед глазами Нат снова пронеслись пульсирующие образы: какие–то лица, мигающие фрагменты неоновых реклам. Затем она резко вошла в рыжеволосую двумя пальцами и стала скакать вверх–вниз, все быстрее и быстрее, пока они обе не слились в едином оргазме и ее мокрые скользкие бедра изо всех сил не сдавили ее пальцы, тогда перед ее взором вспыхнули алые глаза, время остановилось, как в безграничных просторах матрицы, где образы рвутся в клочья и уносятся ураганом вдаль.       Не знаю что нас сподвигло после пойти на бои без правил, вместо того чтобы наслаждаться друг другом .В последствии Нат будет не раз повторять себе, что эта идея была ужасна ,все сразу началось как–то странно, что уже тогда, когда они с Вандой только шли по коридору, пол которого устилало месиво из билетных корешков и пластмассовых стаканчиков, уже тогда она это предчувствовала. Словно заранее знала, что случиться что-то плохое … — Бойцы с новой поджелудочной тканями в печени теперь биохимически невосприимчив ни к амфетаминам, ни к кокаину.Поэтому испьзовать допинг безсмысленно .Теперь только модификации.       Арена находилась недалеко от порта за оптовым магазином, надутый серый купол с тонкой стальной сетью несущих тросов. Входом служил примитивный воздушный шлюз–коридор, с дверьми на каждой из сторон, чтобы сохранить избыточное давление, которое поддерживало купол. Помещение освещалось флюоресцентными кольцами, привинченными к фанерному потолку на равных промежутках: правда, большинство из них было разбито. Сырой, затхлый воздух вонял потом и бетоном.       Они совершенно не ожидали, что за таким убожеством последуют ярко освещенная арена, многочисленная толпа зрителей, напряженная тишина и огромные, как бы сотканные из воздуха, светящиеся фигуры под куполом. Ровные ряды широких бетонных ступеней возвышались над круглым помостом, окруженным тускло поблескивающими зарослями проекционного оборудования. Весь зал окутывал полумрак, только исполинские голограммы высоко под куполом, мерцая и переливаясь, повторяли каждое движение двух мужчин, напряженно кружащих по арене. Повсюду над зрительскими рядами поднимались плоские облака сигаретного дыма, которые медленно дрейфовали, пока не попадали в потоки воздуха от компрессоров, нагнетавших воздух под купол. В зале не раздавалось ни звука, только приглушенное урчание компрессоров да многократно усиленное дыхание бойцов.       Мужчины кружили по арене и отражались цветными бликами в «глазах» зрителей. Голограммы увеличивали изображение в десять раз, и ножи в руках огромных были почти метровой длины. Оружие словно двигалось само по себе, совершая некую последовательность ритуальных движений, в ожидании, пока кто–нибудь из соперников не допустит ошибку. Задрав голову, Наташа следила за перипетиями поединка, ее лицо оставалось спокойным и невозмутимым. — Пойду принесу чего–нибудь перекусить,— сказала Ванда; на что Нат молча кивнула, полностью поглощенная созерцанием танца смерти. Она встала и пошла по темному проходу. Слишком уж тут темно. И слишком тихо.       Ванда почти обогнула зал, прежде чем нашел лотки с едой. Он купил 2 хот дога .После чего взглянула вверх и увидела, что грудь одного из голографических гладиаторов окрасилась кровью. Тени в зале плясали в такт движениям голограмм.       И вдруг, совершенно неожиданно, затылком, Ванда почувствовала какой–то безотчетный страх. Холодный пот тонкой струйкой побежал по ребрам. Все это лишь сон, жалкая фантазия. Слезы застлали ей глаза.       Творилось нечто совершенно невообразимо. А высоко вверху одна из фигур рухнула навзничь, замерцала и погасла.       В горле застыл ком. Ванда закрыла глаза, сделал глубокий вздох, снова открыла и вдруг увидел, как мимо идет Дрейков .Он скрылся во мраке зала.       Откуда–то сбоку и сзади — тончайший луч красного света, вспыхнул и погас. Под тонкими подошвами — грубый, неровный бетон. Белые кроссовки мелькали где–то впереди, у самой стены зала, и снова резанул по глазам тонкий красный луч. Кто–то подставил ей подножку. Бетон обжигающе разодрал ладони.       Ванда перекатилась, ударила ногой, но не попала. Над ней склонился один из прихвостней Дрейкова . Высоко над сценой голографическая фигура повернулась, воздев нож над головой, к неистовствующей толпе. Когда в блеснул луч лазера, в красном свете мелькнула бритва. Бритва замерла, прицеливаясь к его горлу.       Вдруг лицо нападающего распалось на облако микроскопических взрывов. Модифицированный Desert Eagle Наташи , двадцать выстрелов в секунду. Парень издал навис над Максимофф издал короткий судорожный хрип и рухнул ей на ноги.       Она встала и медленно побрела в тень. Ожидая увидеть рубиновую точку лазерного прицела, она взглянул себе на грудь. Ничего.       Идти вдоль стены. Вдоль бетонного изгиба. Руки в карманы. Ни в коем случае нельзя останавливаться. Идти не останавливаясь. Мимо невидящих лиц — все глаза устремлены вверх, на изображение победителя. Вспыхнула спичка, осветив лицо случайного болельщика. —Ванда! Ты в порядке? Она покачал головой. — Бой закончился, Ванда. Пора домой. Максимофф попытается пройти мимо в густую темноту, где кто–то умирал. Кто-то удержал ее рукой потащил за собой . —Они убили твою подругу . В этом городе тебе как–то не везет с друзьями. Мы, когда исследовали тебя, знали что у тебя возможность нормальна общаться с людьми почти равна нулю.       Ванде казалось, что в ее голове все трещит, заглушая какие–то помехи. Затем туман в ее голове плотно окутал ее сознание и дрейфующие мысли .