Тропа, усыпанная записками

«Сара Куджо, нравится ли тебе это? Ты возишься с неумелым отрядом полицейских, хотя знаешь, что лучше их» «Могу ли я обращаться к тебе просто по имени? Сара. Нравятся ли тебе драгоценные камни?» «Сара, ты уже нашла подсказку? Следующая записка будет лежать лично для тебя за осколками вазы, которую я опрокину, ведь так побыстрее заметят моё преступление. Значит, и ты поскорее придёшь на место происшествия» С момента, когда Сара обнаружила связь в первых записках, прошла неделя. Количество преступлений не увеличилось, но и не уменьшилось. Зато стало больше посланий, которые приходилось тщательно искать на почти пустых местах кражи. — «Вор, что не оставляет за собой случайных улик»… прямо так и граничит с фантастикой, — «Йоимия» — гласила табличка на столе работницы, что перечитывала известные делу зацепки. Вернее, дочитала и теперь придумывала, как бы ей покрасивше оформить свою тетрадь с записями о каждом преступлении, за которое брался отдел. — Как раз под твою тематику, — Аяка сидела за соседним столом с Йоимией и чаще других отвечала на всё, что скажет «соседка». — Почему моя тематика воры? — нельзя было точно сказать, пошутила она этой фразой или нет, но лёгкая усмешка чувствовалась в её голосе. — Я имела в виду не воров, а фантастику. Ты сама фантастика, — Аяка не умела парировать в ответ на шутки, так что ей оставалось лишь напрямую сказать то, что она думала, но последние слова вырвались случайно. — Ну… то есть… — Я поняла, Аяка, — Йоимия с прищуром смотрела на то, как неловко стало Аяке, и хихикала. — Всё хорошо, я принимаю твой комплимент. — Лучше бы вернулась к работе, — Аяка чуть покашляла, пытаясь сделать момент менее неловким. — И я не про тетрадь. Сара стала больше появляться в участке, пусть ей тут и не слишком нравилось. Но шестое чувство подсказывало: где-то здесь кроется ещё что-то. На месте преступлений теперь лежали записки с разными адресатами: полиция и Сара Куджо. Поначалу Сара хотела рассказать остальным, но что-то в душе говорило ей, что они всё равно ничего не сделают с полученными уликами, а для неё это будет подрывом доверия преступника. Преступника? Отчего-то, Сара стала чаще для себя отмечать, что это именно преступница, но не могла найти точное доказательство, почему. Просто мысли. Да и про «доверие» тоже странно. С чего Сара взяла, что у вора к ней есть доверие? Эти бумажки? Это может быть лишь ловушкой, а не подсказкой. Но кажется, Сара попалась в эту ловушку. «Было бы так прекрасно, если бы ты смогла мне отвечать, Сара. Может, подумаем об этом?» Расследование шло медленно. Единственное в чем продвинулся отряд — это узнавание следующего места происшествия. Но больше фразы «через три минуты» у них не мелькало. Как и любых других чисел. Интересно, как же это произошло тогда… Записки Сары Куджо на первый взгляд были менее информативными, чем записки для полицейского отряда. «Но тогда в них ведь не было бы смысла?» — было в голове Сары каждый раз, как она перечитывала содержание. Нет, что-то должно быть. Что-нибудь. Если говорить и дальше про мысли Сары, то размышляла она о многом. «Есть ли у кого-нибудь ещё эти записки? Если нет, почему именно я? Изменится ли загадка в будущем? Будут ли такие тихие грабежи с редкой порчей имущества и дальше?» Если некоторые вопросы можно было проверить временем, то насчёт чужих записок Сара всё же решила разузнать. — Мисс Камисато, можно вас? Один на один. — Да, конечно. Сара и Аяка вышли в коридор. — Мисс Камисато, уже долгое время вы получаете послания, — Сара сразу перешла к делу, — и я тоже, являясь на время в одном отряде с вами. Но был момент, когда записок было на месте преступления больше, чем общему отряду. Аяка внимательно слушала слова Сары. Она принимала информацию и ждала продолжения слов, не перебивая в короткую паузу. — Это случилось в тот самый раз, когда я разгадала загадку с банком. Больше я ничего не получала, — «доверяй, но проверяй» было в голове у Сары. Она доверяла Аяке догадки, но раскрывать все потенциальные улики было бы слишком неразумно. Лучше отдать одну поддельную записку и посмотреть, что произойдёт дальше. Аяка же взяла бумажку и стала читать. «Сара Куджо, правильно? Ты ведёшь расследование сама? Как здорово» — Самостоятельно или нет, но я вела это дело. Я не хотела раскрывать улику, которая поможет мне приблизиться к понимаю вещей, но решила поделиться только с вами, мисс Камисато. Я хочу знать — единственная ли я получила личное сообщение. Думаю, не только я доверила бы это вам. Аяка ещё раз пробежала глазами по содержанию. — Я рада, что вы рассказали мне об этом, Сара. Не знаю, расстрою я вас или обрадую, но нет. Я не получала личных записок, и мне не говорили об этом другие. — Вот как. Сара понимала, что так никто из них не приблизится к разгадке. Зацепок недостаточно, данных мало. Всё было удручающе, если посмотреть со стороны опытного следователя или следовательницы. Но Сара была довольна. — Спасибо за сотрудничество. — Не за что, мисс Куджо, — Аяка развернулась и собиралась идти обратно в кабинет. — Надеюсь, остальные личные записки помогут вам в вашем расследовании. Сара хмыкнула. Да, Аяка и правда является мозгом этого отдела. На часах одиннадцать вечера. Сара была уже в своей спальне и лежала на кровати. Нужно было многое обдумать. Больше никто кроме неё не получал записок. Это плохо. Улик мало. Следов не найти. Это плохо?.. Сара могла бы разгадать очередное дело, если бы стала углубляться больше. Если бы заинтересовалась в поимке. Ей неинтересно? От скуки или что-то ещё? Неужели, ей наскучило разгадывать преступления и помогать людям? Нет, это не так. Что-то другое. Что-то другое, что переманивает на себя весь интерес. Саре не интересно дело, потому что она интересуется чем-то другим. Чем? Записками? — Это невозможно. Она села на край кровати, потому что мыслей становилось все больше и нужно было что-то сделать, чтобы их остановить. Решение нашлось в том, чтобы пройтись до кухни и выпить воды. — Я не могу быть заинтересована в преступнице. Я заинтересована в расследовании. Я просто не подошла серьёзно. Я справлюсь с этим как всегда. Я с завтрашнего же утра начну. Именно так. Я начну. Эта мысль «я подойду к делу серьёзно» где-то в глубине души все равно звучала несерьёзно, но Сара слушала себя, она знала, что начнёт. Как всегда знала. Стало спокойнее. Можно было ложиться спать. Скоро закончится работа с полицией и с этим делом. Перед тем как окончательно уснуть промелькнула последняя мысль: «Может, показать Аяке остальные записки?..» Темно. Ветрено. Вместе с ветром по ногам бьются какие-то другие предметы. Листья? Трава? Бумага?.. Зажглась свеча. Стоило подойти к ней — зажглись и другие. Дорожка. От свечи света мало, так что и не разобрать рельеф местности. Свет зазывает вдаль. Отчего-то, вопросов не возникает. Словно всё так и должно быть. Выборы без вариантов. Чем больше было сделано шагов, тем светлее становилось вокруг. Уже не нужны были свечи, чтобы разглядеть дорогу. Может, ещё немного и можно будет разобрать то, что нёс ветер. А может и уже можно. Это записки. Неужели их было так много? Приятно знакомый аромат духов, о котором можно узнать лишь если приложить послание ближе к лицу, но в это время и в этом месте запах не был еле заметным, но и не бросался в нос. Он просто был. Но и без запаха было понятно, что это за записки. Иначе это всё просто бы не имело смысла. Шаг ускорился. Если тут записки, значит впереди тот, кто их пишет. Или, вернее, та, кто их пишет. Шаг незаметно стал бегом, а по сторонам становилось всё ярче и ярче. Ну должен же быть конец у этой дороги. И в дополнении: должна же быть кто-то. Фигура. Фигура человека за столом. Бег перешёл в шаг, а после ноги и вовсе перестали двигаться. — Я поймала тебя. Фигура не шелохнулась. Она сдалась? — Ты не слышала? Я поймала тебя. Ноги стали сами двигаться к фигуре. Раз — шаг, два — шаг, а впереди всё ещё никакого движения. Лишь записка, завёрнутая в конверт, что упала с края стола на пол, и без того закиданный другими письмами. Ещё пару шагов и рука без проблем может дотянуться до плаща, которым накрыта фигура. Именно это и произошло. Рука грубо потянула вниз плащ. Но упала лишь штора, сорвавшаяся со своих петель, от напора. Тропа растворилась, море записок исчезло, фигуры за столом не было. Была лишь Сара, вставшая во сне к окну, и перепутав в этом бреду штору с мантией преступницы. Как по-детски. Окно открыто, а за ним тишина. Но городская тишина. Тишина в городе никогда не бывает абсолютно тихой. Голоса внизу, отдалённая музыка, колёса машин — всё это, в каком-то роде, приводит в чувства. Особенно после сна. И особенно такого сна. Сара прислонилась головой к окну, чтобы вслушаться в эту суету и поразмышлять. Чувствовалась обида с недопониманием. Нужно было время, чтобы до конца осознать, что ничего не было. Ни записок, ни свечей, ни мантии… только воображение. К чему это было? Почему Сара не подбирала записки, почему не осматривалась по сторонам, почему шла вперёд, почему так обрадовалась фигуре преступницы, почему, почему, почему… Почему был такой чёткий аромат духов? Сара ещё раз разочарованно посмотрела на штору в руке и цыкнула. «Лишняя морока из-за ночного бреда» Не самое лучшее время вешать штору именно сейчас, поэтому стоило её хоть положить куда-нибудь перед ещё одной попыткой уснуть. После такого уже не особо и хочется засыпать — мало ли, что полетит на пол в этот раз. Но почему стол выглядел иначе?.. Ничего не поменялось, но что-то было не тем. Сара включила свет и сон в тот момент перестал казаться более реальным. На полу перед столом лежала записка, свёрнутая конвертом. Она пахнет знакомым ароматом, а с обратной стороны лишь одна надпись. «Ты ведь не расскажешь Камисато Аяке больше, Сара?»