По ту сторону тьмы

После ухода от него Вика сильно изменилась. Как внутренне, так и внешне. В её гардеробе больше не было места для ярких кед — их заменили черные туфли на каблуке, не было больше драных джинсов и футболок — остались лишь строгие серые и черные костюмы и невзрачные блузки, волосы до плеч, бывшие раньше в художественном беспорядке, теперь всегда были собраны в строгий пучок. Девушка больше не работала няней, потому что больше не знала красочных сказок. Вместо этого Виктория работала секретарем в офисе. Скучная работа с бумагами начала нравиться девушке. Учеба на последнем курсе проходила тяжело и монотонно: все скучали по шуткам и едким комментариям девушки. А Вика не обращала внимания и просила, чтобы её называли полным именем. Улыбка стала редким гостем на её лице. Лишь иногда идеально накрашенные помадой тонкие губы искривлялись в полуулыбке. Вика стала серьезнее: Виктория просто выросла. Может, она поняла не самую хорошую сторону жизни? Возвращаться всегда нелегко, а когда возвращаешься с тяжестью «на сердце», как бы пафосно это не звучало, жизнь меняется далеко не в лучшую сторону. Нет, если бы, конечно, Виктория хотела изменить свою жизнь к лучшему, то сейчас она бы не была «серой». Хотя, может, для нее лучше так? Белая рука девушки с идеальным французским маникюром нажала на ручку входной двери. Вика брезгливо поморщилась при виде лестничной площадки. Какие же все-таки свиньи живут рядом с ней! Неужели нельзя соблюдать чистоту? А уборщица? За что ей только платят? Спускаясь по лестнице, Виктория опять брезгливо морщится. Ярко-зеленые осколки, разбросанные по углам местной шпаной, распивающие пиво, окурки, оставленные выше упомянутыми... Никогда, даже в той, «другой» жизни она не любила таких людей. Сидят на шее у родителей, а те, как дураки, отдают последние деньги на выпивку. Не учатся, не работают, от таких людей нет ни единой пользы. Разве что разбрасывать по лестницам осколки - это тоже вроде не польза, а лишь результат. Мысленно обзывая неведомых хулиганов, Вика рассматривает стены, исписанные маркерами. Здесь имеются различные надписи: от простого и короткого «Здесь был Вася», до «романтичного» «Котенок, я люблю тебя». Девушка запомнила их все: так легче узнавать, когда появляются новые «каракули». Сегодня как раз было «пополнение» в виде записи черным маркером между первым и вторым этажом с не совсем культурными словами о девушке из девяносто восьмой квартиры. Вика устало вздохнула. Ей надоело каждый день, спускаясь по лестнице, видеть эти надписи. Зачастую — нецензурные. В России никогда не будет так, как в странах Европы. Пусть там и беспорядки, но тут, в России, полный упадок моральных качеств. Шаги девушки гулко отзывались в пустом подъезде. Вика миновала ещё несколько ступенек и вышла к выходу: старой, наполовину развалившейся деревянной двери, которую лет десять назад покрасили в ярко-голубую краску. Мысленно заметив, что дверь пора было лет семь назад менять, Вика, стуча каблуками по асфальту, направилась к автобусной остановке. По дороге на работу девушка больше не слушала музыку, как делала это раньше, она смотрела в окно, проклиная все: и мир, и город, и себя в первую очередь. Она проклинала Вита, которого так не вовремя полюбила... Она хотела бы вернутся, но гордость не позволяла. Гордость - это самое, наверное, важное чувство у женщины, которое не позволяет ей же растоптать себя. Виктория знала себе цену. Она понимала, что первые шаги к Виту делать не будет. — Зря вы девушка, так на мир обижаетесь, — сказал парень, сидящий напротив Вики, вытаскивая наушники из ушей. — Вы это мне? — Девушка оторвала взгляд от окна и посмотрела на парня. Мысленно она отметила, что незнакомец очень похож на Вита: такие же иссиня-черные волосы, похожие черты лица... Только вот глаза были не такими яркими — бледно-голубыми, в то время как у её «мужа» они ярко-синие. Одет собеседник был просто: джинсы и черная куртка. Обычный человек, ничем не выделяющийся из толпы. — Вам, вам, — улыбнулся он. — Больше некому здесь проклинать этот мир: все их мысли заняты повседневными проблемами. Они скучны, неинтересны. Этот незнакомец... Он что, читал её мысли? Хотя, в том мире, что она знает, возможно всё. — И чем же вас так привлекли именно мои мысли? — с недоверием спросила девушка, сощурив серо-зеленые глаза. — Вы ненавидите весь мир, хотя причиной вашей грусти является всего один человек. Вы вините во всем себя... — незнакомец крутил в руках наушник. — Но ведь ещё не поздно все исправить, верно? — Он слегка наклонился, смотря прямо в глаза Вике. Казалось, еще чуть-чуть и их лица будут слишком рядом. От этого взгляда девушке становилось не по себе. Он пронизывал, будто читая ее, как открытую книгу. — Моя остановка, — спохватилась она. — Простите, мне пора!

* * *

Вит был напряжен. Его мучили вопросы... Что за сны? Почему они снятся именно ему? Но больше всего, больше этих на первый взгляд «очень важных» вопросов, его волновал один: что сейчас с Викой. Искать ее, просить прощения у нее, хотя он считал себя никак не виноватым, было выше его гордости. Однажды, к нему в голову пришла занятная мысль: может быть, она не может к нему вернуться из-за гордости? Но тогда они никогда не смогут вновь помириться? «Пора бы навестить тот человеческий городок... Наведаться в ту квартирку, о которой щебетал советник», — подумал Вит. Голова раскалывалась от бессонницы, дурных мыслей, наверное, навсегда засевших в его голову. Правителем быть сложно, еще сложнее быть хорошим правителем. Иногда у Вита возникало желание бросить все и навсегда. Уйти туда,в мир людей, найти Вику... Но приходилось отбрасывать эти мысли к чертям. Если он уйдет, то может подвергнуть и себя и Вику неминуемой смерти. Мудрецы говорили, что выбор есть всегда. Сейчас - выбора не было, как у Вита, так и у Вики. Наведаться к людям - хорошая идея, но... Где гарантия, что он сможет вернуться? У молодого правителя слишком много врагов, да и не хотелось бы терять ту власть, которая досталась ему не слишком легким способом. Но все же, кому можно доверить свою жизнь, власть? Никому. В такое смутное время... Кого отправить в мир людей на проверку? Кроме себя доверять некому. Порой, в такое время теряешь даже себя. Надо бы наведаться к смертным... Самому. Эта мысль вызвала у Вита усмешку.

* * *

— Ты сегодня не в себе, — пробурчала подошедшая к Вике девушка. Виктория украдкой взглянула на нее и вздохнула. Что правда, то правда. А во всем виноват тот незнакомец в автобусе. Точнее не он, а его слова. «Но ведь ещё не поздно все исправить, верно?» - спросил он, чуть усмехнувшись. А холодный взгляд бледно-голубых глаз заставил девушку поёжиться. Даже сейчас, вспоминая об этом, Вика вздрагивала. Девушка вечно оглядывалась, идя по коридору: ей казалось, что её везде преследует тот взгляд. Коллеги по работе лишь усмехались и крутили пальцем у виска, а Вика с нетерпением ожидала конца рабочего дня. Стены офиса, окрашенные в бледно-зеленый, успокаивающий цвет, совсем не успокаивали, а наоборот, вселяли в девушку чувство тревоги. Виктория вздрагивала от каждого шороха, старалась ни с кем не разговаривать, делая вид, что занята работой. Да уж, занята. Как тут быть занятой, если каждую секунду ты вспоминаешь о том незнакомце? Никак. Поблагодарить за короткий рабочий день следует, конечно, начальство. Благодаря им, рабочий день Виктории заканчивался в пять часов вечера. Усталая и изможденная от всех проблем офисных работников Вика шла домой. От общественного транспорта девушка отказалась: её пугала возможность встретится с ним ещё раз. И пусть город достаточно большой, Вика все равно опасалась. На такси денег не хватало, просить кого-то подвезти не позволяла гордость, а дорога предстояла неблизкая - на высоких каблуках тяжело будет преодолеть. Девушка пробурчала что-то вроде: «И почему я не надела балетки?» и поплелась в сторону дома.

* * *

Вит невольно усмехнулся. Всплеск энергии древностей в том же городе, где они познакомились с Викой. Интересно, живет ли она ещё там? Или переехала, дабы «сжечь за собой мосты»? Так хотелось бы, увидев её, упасть на колени, просить прощения... Но гордость не позволит. Гордость... Чувство, которое рушит все. Гордость убивает чувства с годами. Мы сами не замечаем, как гордость перерастает в равнодушие. А потом и вовсе - в ничего. Вит найдет ее. И пусть даже они и не помирятся. Пусть он не сделает первый шаг.... Они - пара. Летавец устало вздохнул. Нужно во что бы то ни стало попасть в ту квартиру. А потом уже отправится на поиски Вики. Она поймет. Она простит.

* * *

Шла Виктория медленно, и, когда взору девушки предстал знакомый фасад, на улице уже желтым светом горели фонари. Почему-то Вике они нравились. Высокие, серые, минимум деталей... Днем их и не замечает никто, и только поздним вечером одинокий прохожий бросит на них тоскливый взгляд. Девушке казалось, что они похожи: она так же никому не нужна, кроме того одинокого прохожего, который ходит под уже темным небом. Вика вздохнула и, поборов брезгливость, открыла подъездную дверь. В подъезде, впрочем, как и каждый раз, когда Вика поздно возвращалась домой, было темно. Путь приходилось подсвечивать экраном мобильного телефона. Поднимаясь по лестнице, Вика молча проклинала этот подъезд. Не царица она, чтобы в хоромах жить! Хотя у неё была такая жизнь. Но она сама же и сломала её. Жалела ли об этом девушка? Вика и сама в этом не разобралась до конца. С одной стороны, ей жутко надоела скучная, обыденная жизнь того мира, а с другой - она с детства мечтала побывать в сказке. Где есть чудо и волшебство, а также прекрасное чувство под названием любовь. Но желания не всегда исполняются так, как нам хотелось бы. Девочка выросла. Сейчас для неё чудеса и волшебство осталось в сказках, а любовь в старинных книгах. Любовь - всего лишь иллюзия, как фокус в цирке. Лишь химическая реакция, защитная функция нашего мозга. Вика достала ключи из сумки. Изо дня в день она возвращается в это место. В свою квартиру. Такую же серую, как и сама девушка. Девушка посветила экраном мобильника на лестничную площадку. Кто-то без устали нажимал на кнопку дверного звонка около двери девушки. Мужчина или парень (в таком тусклом свете и не разберешь) был не знаком Вике. Одет просто: темная куртка, джинсы. Как и незнакомец в автобусе. Одно лишь воспоминание о нем заставило девушку вздрогнуть. — Кто вы? И что вам нужно от моей квартиры? — дрожащим голосом спросила Вика, крепче сжимая в руке ключ. — Простите, вы хозяйка этой квартиры? — незнакомец оторвался от дверного звонка и посмотрел на девушку. У него ярко-синие глаза. Такие теплые, родные и до боли знакомые. У Вики и не возникало сомнений, кто это. Губы девушки дрогнули в едва заметной улыбке, хриплым и тихим, слегка дрожащим от волнения голосом, девушка произнесла: — Вит...

* * *

— Ты принял нашу сторону, Волкодлак*, — зловеще прошептал голос в чаще леса. — Что я должен сделать, повелитель? — спросил черноволосый парень с бледно-голубыми глазами — Найди девчонку. У неё сильная душа, она нам пригодится. Ты должен втереться ей в доверие. Приведя её сюда насильно, мы потеряем её дар. Иди, Волкодлак.

___________________________________________________________________________ * — Волкодлак — в славянской мифологии человек, обладающий способностью превращаться в волка, для чего ему нужно было кувыркнуться через пень, либо вбитый в землю осиновый кол или нож.