Дочь короля

      Арагорн разбудил Хранителей рано утром, пока еще не встало солнце. Вся земля была окутана густым туманом, а небо заволокли серые тяжелые тучи — даже погода не предвещала ничего хорошего. Странник приказал быстро позавтракать, не разжигая костра. Его лицо было угрюмым, а речь — резкой и грозной. Он стоял на небольшом возвышении, закутавшись в свой темный плащ и разглядывая сквозь туман дорогу, по которой Отряду предстояло идти.       Аравин взвалила поклажу на спину и почувствовала легкое головокружение и тяжесть в ногах. “Еще один переход я не переживу”, — думалось ей, но сказать об этом она никому не решилась. Мэрри и Пиппин, постоянно жалующиеся на то и се, сегодня вели себя необыкновенно тихо и просто медленно собирали свои вещи. Сэм чувствовал себя гораздо лучше, чем вчера, и теперь бодро помогал Гимли скрывать следы существования ночного лагеря.       Они двинулись вперед как можно скорее. Арагорн молча вел Братство под сенью деревьев, даже не намекая, куда лежит их дорога. Гондорца это явно выводило из себя: он мало знал о географии этих мест, и это не давало ему покоя. Боромир был гордым мужчиной, привыкшим держать ситуацию в своих руках, а не повиноваться какому-то Страннику с Севера. Он уважал Арагорна как воина и человека, но видел в нем своего соперника. Тяжело ему было и свыкнуться с мыслью о том, что Гэндальфа — Гэндальфа, которого он знал еще в Гондоре как мудрого волшебника с ясным и трезвым взглядом — уже не было вместе с Братством. Боромир винил старца за его необдуманное решение идти через Морию, и казалось, что вместе с Гэндальфом умерла надежда на благополучный исход всей этой затеи.       Хранители пересекли небольшой ручей, после которого туман отступил, и послышался тихий перезвон. Леголас дотронулся до листьев больших деревьев и радостно улыбнулся: — Лотлориэн! Мы пришли в Золотой Лес! Как жаль, что сейчас зима.       Из-за туч вдруг пробился тонкий луч света и указал на верхушку дерева, которое тут же озарилось золотым блеском. Лицо Арагорна будто тоже просветлело: — Да, мой дорогой Леголас, это Лотлориэн. Я рад снова слышать ветер, гуляющий в этих лесах. До ворот еще около пяти лиг (примерно 23 км - прим), и мы должны добраться до туда к вечеру. Надеюсь, хоть здесь нам повезет, и эльфы укроют нас от зла ночи. — Только если они еще живут здесь, — мрачно заметил Боромир. Аравин вопросительно взглянула на отца. Историю материнского рода она знала, и это было, наверное, единственное, что девушка усвоила из уроков Элронда. Часто приходили посланцы леди Галадриэль в Имладрис, привозя с собой дары для своих сородичей. Ей хотелось было поправить гондорца, но продолжил разговор ее отец. — Живут они теперь в глубине леса, но границы свои охраняют, как в былые времена. Никто не сможет пройти незамеченным. Мы будем идти вдоль этого ручья до Келебранта — реки Серебрянки, если вам так понятнее; там мы пересечем ее и двинемся в глубь леса. — Разве нет другой дороги? — продолжал Боромир, — против моего желания мы отправились в Морию и потеряли Гэндальфа. Что ты хочешь? Завести нас в этот чертов лес, чтобы мы погибли там?       Аравин дернула гондорца за рукав, но он будто не заметил этого. Его лицо пылало, а рука подползала к эфесу меча. — Дурные легенды ходят об этом месте. Никто не возвращался оттуда. Ты прав, они стерегут свои границы хорошо, никого не выпуская. Я знаю, ты в сговоре с эльфами, ты… ты ведешь нас на погибель!       Леголас резко встал между Арагорном и Боромиром. — Не говори так: деревья все слышат. Разве ты знаешь другой путь?       Боромир проигнорировал слова эльфа и оттолкнул его, даже не удостоив взглядом, и подошел вплотную к Арагорну. — Есть. Прямая дорога в Гондор, и ты это знаешь. Пусть идет она через перевал с острыми, как мечи, камнями, но и такой она кажется мне намного безопаснее. — Ты можешь идти обратно в Морию, Боромир, или искать тропу среди этих самых камней совсем один. Следуйте за мной.       Арагорн развернулся и быстрым шагом направился вниз по течению, ловко перепрыгивая через камни. Братство последовало за ним, за исключением обиженного гондорца, который так и остался стоять на месте. Аравин сначала замыкала цепочку Хранителей, постоянно оглядываясь назад, а потом вдруг побежала обратно. Она схватила мужчину за рукав: — Почему ты стоишь? Пойдем, скорее. Если эти земли так опасны, то лучше уж держаться вместе. Девушка всегда боялась гондорца из-за его неспокойного нрава, но после вчерашнего разговора она будто почувствовала какую-то внутреннюю силу. Боромир казался ей теперь беспомощным ребенком, потерявшим свой путь. Мужчина тряхнул головой, посмотрел на девушку и смущенно улыбнулся. — Тебе удается привносить мир в мое сердце, Аравин. Пусть ты и не права, но я пойду с тобой, даже если это будет стоить мне жизни. — Не надо так говорить… — румянец проступил на щеках девушки, и она поспешила отвернуться. — В Лотлориэне живут мои родственники. Они не причинят тебе зла. — Ты все равно не понимаешь, маленькая Аравин, — медленно продолжил Боромир и обнял девушку за плечи, — пойдем, а то мы отстанем. Только Аравин сделала шаг вперед, как вдруг чьи-то руки потянули её назад и ловко связали. Она даже не успела ничего крикнуть, потому что ее рот неожиданно оказался заткнут. Увидеть своих захватчиков ей тоже не удалось: мягкая ткань обвилась вокруг ее глаз. — Обезоружьте их и отведите на сторожевой пункт, — Аравин услышала звонкий эльфийский голос. Эльф говорил на Синдарине, но для девушки многие слова звучали немного странно*, — Пошлите еще отряд вдогонку нам: семеро двинулись вниз по течению.       Аравин почувствовала, как тонкие пальцы аккуратно отстегнули ножны с мечом и быстро прошлись по карманам. В этих движениях не было никакой агрессии, наоборот, казалось, что они приносили умиротворение. — Идите вперед, — прозвучал приказ из уст уже другого эльфа на всеобщем языке.       Девушка сделала несколько аккуратных шагов, проклиная корни деревьев. Чья-то рука легла ей на плечо и принялась направлять ее вперед. Аравин слышала тяжелые шаги Боромира, его дыхание и биение собственного сердца. Примерно через два с половиной часа (по расчетам Аравин) земля стала мягче, а воздух — теплее. Скорее всего, выглянуло солнце. Эльфы сняли повязку с ее глаз, вытащили кляп и развязали девушке руки.       Солнце резко ударило в глаза, и Аравин зажмурилась. Когда она открыла глаза, ее взору открылась широкая поляна и огромный ствол дерева. Боромир стоял рядом, связанный и молчаливый. — Кто вы? — уверенно произнесла девушка на синдарине, разглядывая лица двух высоких эльфов. На их лицах отразилось удивление. — Меня зовут Румил, а это мой брат Орофин, — эльф сделал паузу, — Мы почти не говорим на всеобщем языке и обычно не называем своих имен незнакомцам. Но Вы, прекрасная леди, настолько удивили меня, что я забыл правила. — Раз ты понимаешь наш язык, но ты должна приказать своему спутнику подняться на талан (платформа из серебристых досок, расположенная наверху дерева между веток - прим.) — Орофин говорил более отрывисто и грозно, чем его брат. — Там вы будете ждать Халдира и своих друзей. — Снимите с него путы и кляп, тогда мы подчинимся, — Аравин чувствовала свое превосходство из-за того, что хорошо понимала язык эльфов. — Этот человек не внушает нам доверия. Пусть сидит тогда на земле, а ты можешь подняться, — Орофин развел руками, — Скажи свое имя.       Аравин посмотрела на Боромира, который сжал кулаки за спиной. Конечно, он ничего не понимал, и это еще больше выводило его из себя. — Снимите хотя бы кляп и повязку с глаз. Я обещаю, что он не будет кричать, — продолжала диктовать свои условия девушка. Орофин нахмурился. — Меня зовут Элегрим, я человек, и говорю на вашем языке благодаря своему дяде — он когда-то знался с эльфами и научил меня. Румил кивнул и исполнил пожелания Аравин. — У нас не было приказа допрашивать вас, хотя у меня много вопросов к тебе, Элегрим. Ты можешь остаться на земле или подняться наверх.       Аравин повернулась к Боромиру, который уже привык к свету и теперь изумленно оглядывался по сторонам: — Что происходит? Что ты им сказала? Почему у меня связаны руки? — Ты не внушаешь им доверия, — Аравин вдруг рассмеялась, — пойдем, сядем в тень, и я все тебе расскажу. И да, они понимают немного по-нашему, так что не болтай лишнего.       Боромир стиснул зубы, но пошел за Аравин и сел на землю, прислонившись к стволу дерева. Это не почва была такая мягкая, как показалось сначала девушке, а золотые листья, покрывавшие все вокруг. Среди ветвей дерева Аравин разглядела тонкие серебристые доски и тонкую веревку, тоже отливавшую серебром. Это все вдруг напомнило ей начало путешествия и домик отца на дереве. “Где они сейчас? Этот Халдир, видимо, отправился захватывать остальных…” — думала девушка, пока Боромир тщетно пытался развязать руки о корни. — Попался, как трус! Даже подраться не дали, тоже мне, проклятые эльфы, — бормотал гондорец, — чтоб их, предупреждал же... — Тсс, Боромир, я уверена, что они слушают, — Аравин оторвалась от своих размышлений и быстро пересказала свой разговор с эльфами, не забыв упомянуть, что изменила свое имя.       Солнце уже клонилось к западу, когда из-за деревьев вдруг послышался шум. Аравин подпрыгнула и стала вглядываться вдаль. По тропинке между деревьев шел высокий эльф, облаченный в серебристый плащ, а за ним — все Хранители, ничем не связанные и достаточно веселые.