Рыжее счастье

Теплое июльское солнце стояло в зените. Уставший Семён, после утренней пробежки по кружкам в лагере, вальяжно развалившийся на своей кровати в домике вожатой, чутко дремал, параллельно ведя монолог. В лагере он пробыл всего 3 дня, включая сегодняшний, однако даже за столь короткое время, смог найти много хороших друзей, а также узнать много всего интересного. В прошлой жизни Персунов был прилежным студентом на пятом курсе и был готов выпускаться из своего универа с красным дипломом на руках, если бы в один роковой вечер он не сел в старый Икарус, который увёз его в столь блаженное место, что про свою прошлую жизнь Семён на время и вовсе забыл. Теперь у него была куча других хлопот, большую часть из которых он получал от неугомонной вожатой, так и норовящей заставить Семёна работать 12 дней в час. Сейчас пионер размышлял о том, кто в лагере приглянулся ему больше всего. Выбор у него был по-настоящему огромен, ведь нельзя исключать тот факт, что даже медсестра проявляет к нему неподдельный интерес. Да что уж там, даже поведение бесноватой вожатой, занимающейся, как казалось Семёну, карательным перевоспитанием в порядочного пионера, пускай и не так ярко, но всё же намекает на то, что на этого парня Ольга Дмитриевна тоже имеет свои планы. Оно и неудивительно, Семён был единственным нормальным парнем в лагере. Конечно, к ребятам из кружка кибернетики — Электронику и Шурику он относился хорошо, тем не менее, при общении с ними появлялась некая лёгкая духота. Пионеру не хватило бы сравнений, чтобы грамотно и точно описать их поведение, некоторые аспекты которого вызывают такой дискомфорт. Семён лежал на спине, положив ладони себе под голову. В его голове, словно слайд шоу, возникали образы различных девушек пионерок. У каждой из них были уникальные черты характера, каждая из них была личностью, со своими плюсами и минусами. И среди всех пионерок и не только, в глазах Семёна четко застыл образ маленькой девочки с ярко красными волосами и неуклюжей причёской с двумя огромными хвостами. Она мило улыбалась пионеру, показывая ему ползущую по её руке сороконожку, которую девочка собиралась подкинуть кому-то в еду. Семён улыбнулся, перевернулся на другой бок и заснул. Жара его разморила. — Сёма… — Они с Ульяной сидели на скамейке возле пляжа и просто смотрели друг на друга. — Ульяна… — Семён… СЕМЁН — Ульяна отвесила пионеру пощёчину и он проснулся. Перед ним предстала Ольга Дмитриевна в устрашающей позе, сложив руки на бёдрах и нагнувшись к сонному Семёну. Первым что он увидел, продрав глаза — огромную грудь вожатой, чуть ли не упирающуюся прямо в его лицо. Вожатая немного покраснела, встала в полный рост и отошла от кровати. — Кхм… Вставай давай, обед проспишь. — А… В смысле? — Время пол второго, ты всё дрыхнешь. Семён недовольно поднялся с кровати и направился в сторону двери.  — А, чуть не забыла, у меня к тебе есть поручение… «ОПЯТЬ?!»  — Да, да, Ольга Дмитриевна, хорошего дня!  — Стой, я не догово… — Последующие слова заглушила закрытая дверь и Семён как можно быстрее направился в столовую, дабы его не достигла бесноватая вожатая. По дороге его не отпускали непонятные видения, что пришли ему во сне. Он шёл в сторону столовой, глубоко задумавшись над чем-то. Ещё только подходя к столовой, уже стало ясно, что здание будет забито битком. Семён протиснулся в толпу голодных пионеров, оказался в столовой и огляделся. Практически все столики были заняты, включая любимый столик Семёна возле окна. Он присмотрелся и вдалеке увидел невысокую красную макушку, спрятавшуюся за головами других пионеров. Семён стремительно подошёл к столу и увидел за ним Ульяну. За столом девочка сидела одна, хотя рядом было целых 3 свободных места. Видимо уже все пионеры прознали поведение Ульяны и её сильное желание нарочито своровать у других пионеров еду, или её остатки.  — У тебя свободно?  — Да, садись. — до этого момента Ульяна была в не очень хорошем настроении, но стоило Семёну подсесть, как грусть тут же пропала с её лица, заменив её на ехидную ухмылку и лёгкий румянец.  — Что сегодня на обед? — спросил Семён  — Рыбная запеканка и сливовый компот. Ты решил не есть?  — А. Ой. — Задумавшись над своим объектом обожания, Семён и забыл про свой обед. Подойдя к тёте Наташе с подносом, он разговорился с поварихой. Семён на протяжении 2 дней работал на кухне, помогая поварихе с готовкой, так что у них уже сложились достаточно тёплые отношения.  — Тёть Наташ, здрасьте, а из вчерашнего осталось что-нибудь? У меня просто аллергия на рыбу. — Как и Ульяна, уплетать противные речные морепродукты Семён не решался.  — Смотри, Сём. Есть рассольник, пюре и печенка. — При последнем упоминании Семёна невольно передёрнуло. Он взял рассольник с пюре, и тётя Наташа подложила ему пару кусков батона и небольшую миску малинового варенья. Семён поблагодарил повариху и направился за столик к Ульяне.  — Это что?! Ты где такое взял?! — прекратив теребить рыбу вилкой, Ульяна тут же встрепенулась и уставилась на обед Семёна. Он, ничего не говоря в ответ, демонстративно, надменно смотря на свой обед, начал медленно есть, сочно смакуя уплетать рассольник, пускай и вчерашний.  — Поделись! — Ульяна с горящими глазами глядела на пир Семёна. Ей очень хотелось отведать его еду, особенно смотря на то, что им приготовили сегодня.  — Ага. Сначала отработай.  — Я каждый день работаю! Не жмись! — Она схватила тарелку с рассольником и потянула её к себе. Семён потянул её обратно.  — И где же ты работаешь?! — Спросил Семён, оттягивая тарелку обратно.  — Диетологом! Не даю вам передоза от конфет схватить!  — То-то у тебя сиськи не растут, столько сладкого жрать.  — Ах ты… — Ульяна резко отпустила тарелку и Семён вместе со стулом полетел на кафель, с головы до ног облив себя рассольником. Ульяна схватила со стола миску с вареньем и вылила её на Семёна. Пионер зарычал как бык, вскочил на ноги, схватил кусок запеканки, замахнулся и сделал вид что бросает рвотную массу из рыбы и теста. Ульяна рефлекторно пригнулась и как только поднялась, начиная хихикать, Семён бросил кусок противной массы точно ей в лицо. Он легкой ухмылки не осталось и следа.  — Ах ты тварь! — Взбесившаяся Ульяна схватила со стола стакан с компотом и, замахнувшись, бросила его в Семёна. Пионер вовремя успел пригнуться, однако не всё обошлось так гладко. Ульяна бросила стакан с такой силой, что тот угодил прямо на стол с раздачей в глубокую тарелку, доверху заполненную земляникой. Ягоды должны были пойти на кексы на ужин, но теперь они могли пойти разве что на переработку. Ульяна с ошарашенными глазами смотрела на озлобленную повариху, а недоумевающий Семён решил как можно быстрее ретироваться, но не тут-то было. Потихоньку отступая спиной вперёд, он внезапно упёрся затылком во что-то мягкое и обернулся. Перед ним стояла свирепая Ольга Дмитриевна. Казалось, такого выражения лица он не видел никогда. Ольга спокойным тоном спросила обоих:  — Наигрались?  — Ольга Дмитриевна, это он первый начал, он ск…  — МОЛЧАТЬ! Сейчас оба пойдёте отбывать наказание.  — Он сказал, что у меня сиськи не растут!  — МОЛЧАТЬ Я СКАЗАЛА! Жду вас через час у входа в столовую. Не придёте — до конца смены будете наказаны. Марш отсюда. Семён вышел из столовой весь в рассоле и варенье, красный от стыда, съедающий самого себя.  — Это ты виноват! И вообще, я обиделась! — Семён не издал ни звука в сторону Ульяны, лишь пошагал в сторону домика вожатой медленным шагом.  — Ты куда? Кричала мелкая ему в след, но Семён уже никак на неё не реагировал.