Рыжее счастье

Семён шёл в сторону своего домика и обдумывал произошедшее событие. Ему хотелось заорать что есть мочи и обвинить Ульяну во всех смертных грехах, но… он не мог этого сделать. Словно пытаясь выдавить из себя гнев психосоматикой, он сделал разгневанное лицо, сжал кулаки… но снова ничего. Ульяна просто не могла вызвать у него чувство гнева. Оно тут же сметалось порхающими бабочками в животе и ярким чувством беззаботности. В домик Семён зашёл с улыбкой на лице. Счастье его продлилось не долго. Он просидел на кровати около пяти минут, разглядывая своё молодое смазливое лицо в зеркале на шкафу. Неожиданно в домик вошла вожатая.  — Семён… — Она поставила стул напротив своей кровати. — Сядь, пожалуйста.  — Я и так сижу…  — Сядь на стул я сказала! Семён быстро повиновался разгневанной вожатой, которая в мгновение ока приняла спокойное выражение лица. Пионеру хотелось, чтобы она как следует наорала на него. Он был бы не против небольшого подзатыльника, или даже порки, лишь бы вожатая перестала говорить таким спокойным, и в то же время свирепым тоном. Невозможно было предугадать её эмоцию в любой момент времени и это доставляло просто высшую степень дискомфорта.  — Ответь мне… только честно… то, что в столовой сказала про тебя Ульяна, это правда?  — Вы про что?  — Про «сиськи», как она выразилась.  — Да вы чего, нет, конечно!  — Послушай меня, Семён. Ещё раз ты хоть раз провинишься, останешься под домашним арестом до конца смены. Мне такой нагоняй выписали из-за вас двоих…  — Ольга Дмитриевна, простите пожалуйста, мы не…  — Всё. Долой с глаз моих. — Вожатая закрыла глаза руками и легла на кровать. Семён без промедлений покинул дом, глубоко выдохнув. Казалось, только что он пережил настоящую пытку. От нечего делать, Семён направился в сторону столовой, ожидая наказания со стороны вожатой. Судя по её состоянию, она вполне могла заставить его с Ульянкой танцевать чечетку, стоя на руках, или начистить картошки на 400 человек (а именно столько людей, включая персонал, проживали в лагере), а может и вовсе заставить отполировать Генду. Так Семён и просидел всё время до предполагаемой экзекуции, уже нафантазировав себе таких испытаний, что чуть ли не в кровь искусал свои ногти и губы. Ожидание опасности всегда в тысячи раз страшнее самой опасности. Спустя время подошла Ульяна. Недовольная, насупившаяся, она села на скамейку напротив Семёна и скрестила руки и ноги.  — Ульян, ну перестань дуться.  — Да ну тебя.  — Ну я же не со зла. И потом ты первая начала у меня суп отбирать.  — Надо было поделиться! Сегодня рыбный день, а я запасов взять не успела! Теперь буду как ты, весь день голодная ходить. Семён неуверенно увёл взгляд в сторону площади, где увидел идущую в их сторону Ольгу Дмитриевну с двумя полукруглыми штуками в руках.  — Надзиратель идёт. — Пробормотал себе под нос Семён и Ульяна обернулась. Ольга Дмитриевна выделила двоим провинившимся по одной огромной корзине и наказала, чтобы обе корзины были наполнены. Ребята, разумеется, взбунтовались, однако вожатая была непреклонна. По всей видимости, она получила серьёзных люлей от начальства. Пионеры с недовольными лицами направились в сторону леса. Благо, вожатая хотя-бы указала им направление, в какой стороне находится земляничная поляна. Ульяна всё ещё дулась на Семёна, что было довольно странно. Обычно она была очень отходчивой. Но видимо в этот раз Семён задел девочку за живое.  — Ульян… Ну прости.  — Не прощу.  — Да ну почему?  — А ты головой своей думай, прежде чем девушке такое говорить!  — Да чего я такого сказал?  — А ты ещё и не понимаешь?!  — Уль, да успокойся ты. Ты просто маленькая ещё, всё у тебя ещё будет.  — Молодая? Мне 16 уже! У Двачевской сиськи есть, у Слави есть, у Лены вообще бидоны, а я? С мячиками этими теннисными… — Она не сильно ударила Семёна корзиной.  — Уль, послушай меня. Большая грудь занимает ладонь, а маленькая — сердце… После ещё нескольких около романтичных фраз, Семён смог добиться прощения со стороны рыжей красавицы и даже смог несколько раз её рассмешить, что вовсе казалось удивительным. Настроение поднялось и, как бы сказал современный человек, оба пионера излучали приятные вайбы. Проходя по тропинке и одной ногой ступая в густой лес, атмосфера начала немного меняться. Солнце скрылось за кронами густых деревьев, повсюду были слышны какие-то лесные шорохи, а после того, как ворона гаркнула в паре метров от пионеров, Ульяна и вовсе схватила Семёна за руку.  — Ты чего?  — Пошли, не отвлекайся. «Сколопендр голыми руками ловит, а ворон боится…» — подумал Семён и они направились дальше. Тропинка уже практически закончилась и казалось, что юные искатели приключений и земляники просто потерялись. Но пройдя ещё совсем немного вперёд, вдалеке молодая парочка увидела яркий лучик света. Ребята устремились к источнику и, наконец, оказались на той самой поляне с земляникой. Весь открытый участок земли был просто усеян красными пятнышками, выглядывающими из-под ребристых листьев лесной земляники. Помимо земляники, на поляне росли невысокие кусты, за которыми можно было спрятаться, сидя на корточках. Ребята тут же принялись собирать землянику, не отходя далеко друг от друга. Ульяна собирала землянику крайне непродуктивно: 1 ягоду она клала в корзину, а 3 остальные себе в рот. Корзина Ульяны заполнялась очень медленно, однако даже несмотря на то, что большинство ягод шло в растущий организм, она всё равно умудрилась запачкать себе футболку.  — Сёма… — Она встала с места и направилась к тому месту, где предположительно должен был быть Семён. Зайдя за куст, она почувствовала, как наступила на что-то мягкое и тут же полетела на землю лицом вниз. Открыв глаза, она увидела перед собой милое лицо Семёна, который смотрел на неё недоумевающим взглядом. Она чувствовала, что он держит её за руки, перекрестив пальцы на ладонях. У Ульяны внутри всё сжалось и она решилась на отчаянный шаг. Была не была. Ульяна прильнула к губам Семёна и почувствовала сладкий вкус земляники. Его язык, такой мягкий, такой ласковый. Она и не заметила, как Семён перевернулся и сел на Ульяну сверху. Ульяна лежала под Семёном и на её лице было видно чувство лёгкого страха и в то же время вдохновения. Семён начал расстегивать пуговицы на её коротких шортиках, а другой рукой сорвал с ближайшего кустика пару ягод земляники и просунул их в рот Ульяне. Сняв темно бежевые шорты с Ульяны, Семён провёл ладонью по её трусикам, проведя пальцем между её половых губ. Ульяна издала тихий стон и сняла с себя футболку. Под ней красовался безумно красивый красный лифчик, который очень подходил под цвет её волос. Она распустила свои смешные хвостики и уронила на землю сотни вьющихся прядей ярко красных волос. Издалека она смотрелась будто раннее сонное солнышко, лениво выглядывающее из-за горизонта. Семён начал медленно стягивать с юной пионерки трусики, и она прикусила большой палец, скрывая лёгкие стоны. Семён стянул с себя трусы, бросил их к шортам Ульяны и медленно вошёл в пионерку. Девочка издала громкий писк и потянулась пальцами к своей мокрой киске, стимулируя клитор. Семён чувствовал, насколько пионерка узкая и это доставляло ему ещё большее удовольствие. Почувствовав, что вот-вот наступит финал, Семён вытащил свой член, взял за руки Ульяну, потянул на себя и они вновь переплелись языками. Семён аккуратно просунул 2 пальца в киску Ульяны и несколько раз в секунду входил и выходил. Ульяна завопила, обняла Семёна за спину и впилась в него своими маленькими ноготками. С громким стоном девочку затрясло, и она едва не повисла на Семёне, кончая, казалось, сразу несколько раз. Тяжело дыша, она легла на траву, взявшись одной рукой за сердце и смотря на Семёна страстными, влюбленными глазами. «А мы ещё не закончили» — протянул Семён, схватил Ульяну под бёдра, поставил раком и просунул свой всё ещё крепкий член внутрь пионерки. Он изредка шлёпал девочку по её упругой попе, отчего Ульяна издавала ещё более громкие стоны. Когда терпеть больше не было сил, Семён повернул Ульяну лицом к себе, и начал неистово водить своим кулаком по члену вперёд-назад. Ульяна помогла довести Семёна до кульминации, засунув головку члена в рот и Семён, едва не крича от наслаждения, выстрелил огромным количеством спермы прямо в горло Ульяны. Они лежали под кустом, на котором висела часть одежды Ульяны и Семёна, словно под тентом, и смотрели друг на друга влюбленными глазами. За полтора часа они не собрали даже половины корзины и могли легко получить нагоняй от вожатой, но сейчас это было не важно. Они просто смотрели друг на друга, прокручивая в голове события прошедшего страстного секса.  — Сём.  — Что?  — А… Давай встречаться? — Боязливо спросила Ульяна, подвязывая свои волосы.  — А я думал, мы уже встречаемся. — Семён положил свою руку Ульяне на живот. Она улыбнулась и наградила его поцелуем в щёчку. С оставшейся частью работы — сбором земляники, ребята справились буквально за 40 минут, так как ягод было действительно много и в пионерах всё ещё бурлил адреналин. В сторону лагеря ребята шли, держась за руки, скрестив пальцы. Повариха при их виде даже забыла, как эти же хулиганы разбили посуду на 6 рублей и заставили уборщицу серьёзно попотеть.  — Ой, какие молодцы! — Тётя Наташа наградила их лучезарной улыбкой. — И пока никто не видит, берите по мороженному. Только никому не показывайте. — Повариха протянула Семёну с Ульяной по ванильному рожку и Ульяна потащила Семёна на площадь кушать мороженное.  — Повариха же сказала, чтоб никто не видел.  — Ой, не зуди. Скажем, что родители привезли. Они сели на скамейке друг напротив друга и задумчиво смотрели друг другу в глаза.  — Видишь, как полезно бывает благими делами заниматься. Лучше, чем просто воровать?  — Ну, тут не поспоришь. — С ухмылкой сказала Ульяна и откусила большой кусок от мороженного, исказив лицо в гримасе ужаса. Мозги замерзли. На горизонте замаячила вожатая и Семён с Ульяной немного сгорбились, бессознательно стараясь казаться меньше, чтобы уйти незамеченными.  — О, работнички. Повариха о вас рассказывала, хвалю. Вот можете же, когда захотите. — Она улыбнулась обоим и пошла по своим делам. Семён посмотрел на Ульяну и схватил её за талию.  — А мы можем, когда захотим?  — Можем. — Игриво и с ухмылкой ответила Ульяна, доедая своё мороженное. — Я пойду. Меня Алиса весь день ждёт. Ульяна напоследок поцеловала Семёна в щёку, перепрыгнула через скамейку и побежала в сторону домиков через деревья. А воодушевленный Семён, чуть ли не пританцовывая, направился в сторону своего домика.