Анемо резонанс

Пустошь встречала Сяо пронзительным, но на удивление южным ветром. Пользы от него было мало, он скорее просто раздражал своей нежностью, однако стоило благодарить Архонтов за любой ветер, гуляющий по землям Тэйвата. Именно с такими мыслями Якс покинул долину Гуйли и пустился в путь. Пустошь, стоящую на границе с Мондштадтом, в китайском порту прозвали Пустошью Шеньян*. И неудивительно. Она и впрямь была огромной пропастью, отделяющей Ли Шэ от всего остального Тэйвата . Эта огромная степная территории была абсолютно неплодородной, сухой и неприветливой. Те немногие путешественники, осмелившиеся проделать огромный путь от Ли Шэ до Мондштата(либо наоборот), погибали именно в Шеньян. Пустынная земля служила огромным памятником ушедших из жизни путников, ведь там и тут были закопаны человеческие кости. В пустоши, разумеется, никто не жил. Никто, кроме одинокого Якса. Сяо по большей части было всё равно где жить – ему лишь нужна была крыша над головой, любое пропитание и сон, заряжающий его человеко-подобное тело для следующей кровавой ночи. Адепт в эту ночь шёл неторопливо. Отточенными до идеала шагами двигался он по пустоши, иногда посматривая на небо. Сегодня он возвращался за пару часов до рассвета. Так случалось почти всегда, ведь демоны и призраки появлялись только ночью, а днём их силы были насколько слабы, что любой ребёнок, играющий на поляне, был способен ненароком раздавить это древнее зло. Именно поэтому, Сяо старался работать всю ночь напролет. Лишь солнце погасит свои рыжие разводы, а на небе начнут расти первые звёзды, охотник отправлялся в путь. Сегодня Шеньян выглядела ещё более одиноко нежели раньше, особенно в предрассветном свечении. Иногда казалось, что в пустоши не существовало ни единой живой души, кроме Адепта Ветров... Когда Сяо добрался до собственного дома, по небу начинали растекаться все оттенки огненного. Это означало, что осталось совсем мало времени до того, как огромное небесное светило озарит новый день. Небольшая хижина стояла около невысокого холма, потому ветер дул с любой стороны, кроме юга. Сказать о ней особенно было нечего – ни садика(хотя о каком саде можно говорить, находясь в Шеньян), ни украшений, ни уюта. Обычная деревянная коробка, дающая усталому после истязающей ночи Яксу недолгий приют. Раньше он и вовсе жил где приходилось. Подходило всё – пещеры, раскидистые кроны деревьев, расщелины в скалах, небольшие деревушки у плодородных рек. Однако вскоре, после одного происшествия, сама судьба подсказала ему верный путь. Сяо рывком вскинул голову, до этого обращенную к сухой земле. Из окон полупустой хижины брезжил слабый голубой свет. Стальные мышцы война в тот же миг напряглись, зрачок сузился, а рука автоматически потянулась в сторону нефритового копья. Ступая бесшумно, словно по водной глади, Якс приблизился к двери. Отсюда невозможно было разглядеть что именно творилось внутри, потому не оставалось никаких вариантов, кроме одного... Быстро, словно молния, Сяо ворвался в дом. Его глаза, нацеленные на древнее зло, выискивали чернильного монстра, но в поле зрения оказался кое-кто другой. В тот же миг Анемо Адепт опомнился, встал на одно колено, приклонил голову и подальше запрятал свое смертоносное копьё, ведь над ним возвышался сам Архонт. Охотник не успел его разглядеть, только небесно-голубой свет и тонкие очертания его тела мелькнули перед глазами. Сейчас он не двигался, стоя с прикрытыми глазами, так как так бесстыдно рассматривать Бога было просто недопустимо. – Алатус... Я рад, что ты вернулся живым и в эту ночь. Его голос подобно весеннему ветру разлетелся по пространству, и так же мягко, как и появился, стих. Он был шелковист, ласков, нежен. Это немного удивило Сяо – он видел Барбатоса лишь однажды, и он представлялся ему более грубым и властным. То есть похожим на Моракса. В тот раз он видел его лишь мельком, ведь таинственный силуэт был скрыт за атласным плащем. Сейчас, находясь в доме такого простого слуги, как истребителя демонов, он проявлял большое снисхождение и доброту. Так в тот момент мыслил сам слуга. – Прошу, встань, не бойся взглянуть на меня. Этого Сяо совсем не ожидал. На лице ожило лёгкое удивление, но он тут же погасил эту ненужную эмоцию. По приказу, вовсе не по просьбе, Адепт встал. Перед взором его предстал хрупкий юноша, облаченный в белые ткани. Фигура его была тонка и изящна, совсем схожа с женской. Узкие плечи подчеркивали и дополняли его худые руки, но отчего то Яксу показалось, что они не так слабы, как кажутся. Длинные точенные ноги были обтянуты чулками, на одной ноге виднелась витиеватая лазурная печать. Абсидно-черные локоны водопадом стекали примерно до плеч, за ухом расцветала белая лилия. Нежный румянец обрамлял худые щеки и аккуратный нос, а в акварельных глазах цвета июньского неба плясали искристые огоньки. Светлый взгляд ласкал и одним только взором погружал в ощущение тепла и безопасности. Белоснежная одежда не прикрывала слишком многого, да это и не было нужно – Барбатос был воплощением чистоты и свободы, что отражалось и в его физическом обличии. Было бы странно, если бы он выглядел закрыто или скованно. – Сяо... Теперь тебя так зовут? Архонт нежно улыбнулся, а сам Сяо поспешил отвести взгляд в пол, чтобы не злоупотреблять его доброй волей. – Так точно. – Не нужно вести себя так, будто ты на работе. Я пришел просто проведать тебя. Темноволосый юноша кивнул, но поднять голову не посмел. Какие бы слова не произносил любой из семи Богов, он в первую очередь будет воспринимать всё как приказ. Хотя Барбатос не был его прямым хозяином, он так же как и остальные Архонты возвышался над полубогами вроде него. Они не могут быть "приятелями", сколько ласковых слов не говори. Однако, чтобы не разгневать Бога Ветров(если его вообще можно разгневать), Сяо поднял голову и взглянул в его сторону. Взгляд Адепта зацепился за что-то блестящее. К его изумлению, на пустом столе лежал тканянный мешочек. Из него приветливо поблескивали монеты, во всем Тэйвате именуемые морой. Это было неожиданно. – Это вы положили? Сяо хотелось, чтобы это были его собственные деньги, которые он просто напросто забыл на столе. Правда внутри он чувствовал, что сам себя убеждает и правда ему уже известна. Анемо Архонт как-то неловко улыбнулся и устремил взгляд на мешочек с морой. Это тоже было необычно. – Да, я. Я знаю, ты в этом не нуждаешься, но... Когда я зашёл в твой дом, я обнаружил, что у тебя тут так пусто и тоскливо! Его голубые зрачки посветлели и снова загорелись энтузиазмом и.. волнением? Разве Архонты способны предаваться таким человеческим эмоциям как волнение? Сяо был уверен, что нет, но юноша, стоящий перед ним, заставлял его сомневаться. – Вот я и подумал: может ты купишь себе какой нибудь мебели или садик сделаешь. Хотя, в Шеньян это наверное проблематично. – Спасибо, я приму ваш подарок. На самом деле истребителю не нужна была мора, как и лишние вещи в доме. Дом – просто крыша, защищающая от дождя, и стены, укрывающие от ветра. Большего от обычной пустой коробки Сяо не ждал, но отказываться от дара Богов было глупо и попросту непозволительно. Барбатос стих, его глаза опять погасли, а взгляд устремился куда-то поверх полубога. Якс тоже молчал, однако в голове его, как бы он не старался заткнуть собственный голос, крутились разные мысли. Зачем Архонт Свободы посетил его, зачем дал ему мору и зачем так утруждал себя эмоциями? Мора. Мора.. Воспоминания Сяо огнем разожглись в его сознании, и он вспомнил то, чего не вспоминал пару десятилетий. Однажды, когда убийца демонов ещё не имел постоянного дома, произошло нечто странное. Прямо рядом с местом, где заночевал юноша, появился увесистый мешок с морой и клочек бумаги, на котором дорогими чернилами было написано: «Не мучай себя, великий Адепт». На обратной же стороне был написан адрес в порту Ли Шэ, где обитал владелец участков по всей стране. Именно тогда, небесный копейщик обрёл свой скромный дом... – Извини, я и так тебя уже задержал. Ты устал, и наверное хочешь отдохнуть от сложной ночи. Наконец молвил Барбатос. Голос его был тих и отчего-то наполнен светлой грустью. – И мне пора возвращаться в Мондштадт. Верно, мои Адепты уже заждались меня. Легконогий парень отошёл от стола и направился к двери. Сяо же стоял словно на посту: не двигаясь ни на миллиметр, не сводя глаз с места, где только что стоял его собеседник, и даже кажется не дыша. В голове остались старые, но не забытые правила: не смотри на Бога, не внимай его сладким речам, в иные моменты будь словно сторожевая собака. Якс помнил об этом всю свою недолгую для Адепта жизнь. И всё благодаря бывшему хозяину... За приоткрытой дверью послышалось шуршание перьев, а через миг Сяо обдало свежим потоком воздуха. Наконец, он ожил и обернулся. На выжженной жадным солнцем земле не осталось ни Архонта, ни его божественного ветра. Лишь только красное солнце показалось из-за горизонта, окрашивая в розовое скороносные облака.