Анемо резонанс

Страшные вскрики разрезали предрассветную тишь Поместья Лиша. Птицы, потревоженные шумом, стремительно покидали насиженные за долгую ночь места, а зверьки спешили скрыться в своих норах. Позолотевшие от восходящего солнца облака медленно и неспешно плыли по небу, словно им не было никакого дела до кровавой битвы, что разгоралась под ним. Тьма большими черными волнами наступала, истошно вереща. Куски ненависти склизкой субстанцией спадали с неё, окрапляя когда-то живую землю смертью и гневом. В центре этого ужаса, согнувшись от боли, стоял адепт, сейчас казавшийся совсем маленьким на фоне огромных монстров. В начале они как и всегда нападали по одиночке, но в течении всей изнемождающей ночи они постепенно объединялись, и теперь охотник оказался в ловушке. Солнце уже пролило свои первые лучи на Ли Шэ, однако огромная скала закрывала монстров от света и не давала солнечным лучам убить их. Охотник на демонов хотел схитрить и вывести их из этого укрытия, однако сейчас сам оказался в весьма затруднительном положении: вокруг кольцом выросла чернильная ненависть, рядом не было никакого дерева или скалы, от которых можно было бы оттолкнуться, а сам воин был тяжело ранен. Одна его рука слабо удерживала нефритовое копьё, испачканное чёрным, а вторая схватилась на живот. Каменная маска, как и всегда смиренно выражала абсолютное безразличие. Кровь, смешанная с тьмой стекала по его форме, капала на росистую траву, оставляя след. Но не только рана доставляла неистовые мучения – проклятия, рано или поздно завладевающее охотниками на демонов, сейчас как никогда остро вспыхнули в его теле. И это было самое худшее. Монстры подползали всё ближе и ближе. Они, утратившие свой изначальный вид, теперь были похожи на чёрные куски человеческих частей, хаотично разбросанных тут и там. Защитник Ли Шэ лихорадочно шарил глазами перед собой, пытаясь придумать хоть что-нибудь, что спасет его. Но, вокруг была лишь болотистая низина. Сгинуть в болоте или быть затянутым в кромешные проклятья... Как слуга Гео Бога, он должен отбить атаку хоть ценой собственной жизни, но как кого-то между божеством и человеком, страх и бессилие всецело поглотили его. Человеческий инстинкт цепляется за жизнь словно за сопки скал проснулся где-то внутри. В ушах звенели крики монстров, что в последние часы превратились в сплошной протяжный гул, терзающий душу. Сил на рывок или призыв потока ветра уже не осталось и тогда в гудящую голову пришла лишь одна обречённая мысль... молитва. Люди молятся Богам чтобы получить благословение, удачу, счастье или процветание. Адепту не нужно было ничего из этого, только возможность выжить и залатать свои раны. Много это или мало судить не ему. Он прикрыл глаза и направил свои молитвы в небеса. По-хорошему молиться нужно было своему хозяину, Гео Архонту, но Сяо не был уверен, что он вообще придёт на помощь. Зачем тратить силы на расходный материал, который всегда можно заменить новым? Боги способны рождать новых полубогов или даровать силы смертным по щелчку пальца. Вряд ли его сигнал о спасении вообще будет замечен. И всё же воин не сдался. Он всё так же молился: отчаянно, искренне. К кому были обращены эти молитвы сложно было сказать, парень поначалу умолял о жизни Моракса, потом других Якс, даже чужих Богов. Ну а после молитвы стали совсем призрачными и туманными, будто вызывающими к самой Селестии. Разум затухал, а тело словно камень тяжелело и тянуло вниз, к мертвой почерневшей траве. Сяо и сам почувствовал как медленно, но верно теряет сознание, как копьё в ладонях ускользает от него. Перед полузакрытыми глазами замелькало чёрное, гул резко возрос. «Ну вот...» – с каким-то странным, не подходящим для такой плачевной ситуации облегчением подумал Якса. Наверное, он был обречён умереть именно так. Раненный, в пылу боя и совсем один... Мысль о том, что он мог умереть как-то по-другому казалась ему смешной. Существо, единственная цель которого – убивать, должен умереть в одиночестве. У этого существа нет связей и отношений с другими, нет собственных интересов, нет свободной жизни. Да и заслуживает ли он это? Определённо нет. Перед тем как закрыть глаза навсегда, Сяо услышал тоненькую мелодию флейты и в последний раз вознёс свои молитвы к небесам... *** – Сяо! Туман. Перед глазами тьма и веки всё никак не разлепить. Что-то отдалённо похожее на голос звучал как из-под воды – очень гулко и тихо. Кто может звать мёртвое существо из самих глубин мглы, когда оно уже почти покинуло мир Тэйвата? Что-то изменилось. Сяо буквально почувствовал, как жизнь втекает в него обратно. Холодная дыра, образовавшаяся где-то в районе груди, будто начала зашиваться сама собой. Становилось теплее. Дыхание всё ещё было слабым, но в один момент Якса словно ударили поддых и он с характерным свистом хватанул воздух ртом. После последовал хриплый раскатистый кашель. Юноша почувствовал, что с его губ стекает что-то жидкое, точно он только что тонул. Неизвестная субстанция потянулась по щеке, горлу и потом, предположительно, впиталась в землю. Что это? – Сяо! Очнись! Очнуться? У Сяо эта вялая мысль внезапно вспыхнула, в его руки влилась сила и жизнь. Если кто-то так настойчиво зовёт его из мира мертвых, может, ему не безразлична судьба Якса? Эгоистично и несвойственно об этом думать, но ему вдруг захотелось увидеть того, кто его спас. Кто подарил ему это тепло? Знакомое. Знакомое тепло. – Ну же, Сяо, пожалуйста! Живи! Отчаянье и слезы в голосе незнакомца стали последней и самой сильной причиной бороться. Сяо должен узнать кто сейчас рыдает над ним, до последнего хочет спасти его и кому в конце концов не наплевать на судьбу страдальца Ли Шэ. Истребитель демонов напряг всё своё нутро и попробовал открыть глаза. Получилось не с первого раза, но спустя несколько попыток случилось чудо – словно от сонного паралича, Сяо очнулся. Его дыхание, хоть и было хриплым, но со временем всё же выравнялось. Перед глазами всё шло размытым пятном. – С-сяо! Странный силуэт прямо перед его лицом плыл, как будто охотник смотрел сквозь воду или туман. Непонятный человек склонился над ним, в размыленном лице отчётливо узнавались лазурные, чистые глаза. Он всё пытался понять кто это, но уставший мозг, почти переживший смерть, на это не был способен. Сяо почувствовал на своём лице тепло солнечных лучей, а также что-то мягкое и тёплое вокруг. Такое знакомое. Почти как... человеческая кожа..? Это ведь... – Барб...а.. – Тише, тише! Пока не говори. Над ним, как ива над водой, склонился Барбатос. Лицо его прояснилось и туман вокруг начал уходить. Архонт обеспокоенно смотрел то куда-то вниз, то заглядывал ему прямо в глаза. В бреду он показался Сяо ангелом, спустившимся к нему с небес: белое одеяние, мягкие руки, придерживающие его полуживое тело, и тонкие черты лица, которые сейчас чуть изменились из-за вздёрнутых бровей. Взгляд божественного юноши был схож с испуганной ланью – так же потерянно и дрожаще он смотрел. Внезапно боль острыми когтями впилась Сяо в грудь. Якс захрипел, понимая, что это. Проклятье. Оно тянулось за ним на протяжении всей его жизни, отравляло душу, иногда заставляла биться в припадке и без жалости поедать лесных ни в чем неповинных зверей. Сейчас проклятье снова обострилось. Только что залеченная дыра в груди начала расходиться. Горло сдавило так сильно, что казалось – вот-вот и оно сломается. Бог Ветров от неожиданности чуть ли не подпрыгнул на месте и тихо пискнул, но, к удивлению, не запаниковал. Свободной рукой он навис над раной, и в тот же миг не яркая вспышка осветила его лицо. Воин почувствовал, как ему медленно, но верно, становится легче. Тиски ужасной боли нехотя отпускали его, пока вовсе не исчезли, оставив после себя разве что неприятный осадок. Барбатос всё колдовал над раненым, его глаза, блестящие от поступающих слёз, очень хотели взглянуть в глаза друга, но нужно было следить за ходом лечения. – К-как хорошо, что ты жив..! Загнанно прошептал парень с абсидными волосами. Его слова как бы заменяли взгляд, которым он мог успокоить и который он сейчас подарить не мог. Голос его трепетал и ломался от каждого слога, было видно, что он до смерти испугался. Сам Сяо чувствовал себя как-то смазанно. Всё вокруг казалось нереальным. Эта неравная битва, предсмертный обморок, чудо, которое вопреки всему всё же произошло. И вот теперь они здесь. Сидят посреди земель Лиша, где после сражения не осталось ни монстров, ни птиц, вообще никого. Предрассветный пронизывающий ветер сменился на теплый и ласковый, холодные оттенки превратились в более теплые, почти как днём, а мондштадтское божество совсем рядом пачкает свои светлые колени о грязь под ними. Он приобнимает мягко, осторожно, чтобы не задеть раны, и смотрит с такой странной ломающей сердце нежностью, что и правда начинает казаться – это всё сон. Такого сюра просто быть не может. Он не мог проиграть, не мог принять помощь от другого, не мог обзавестись отношениями с другими людьми. Это всё лишь сновидение. Наверное, скоро Сяо откроет глаза в своей пустой хижине в Шэньян. Наверное, нужно только немного подождать... – Встаньте. Сяо выдохнул это из последних сил. Вместе с кровью. Он старался сказать это почтительно и вежливо, но получилось скомкано и отчаянно. Эта просьба простая, и несёт она в себе такой же простой смысл – «не нужно такому как Вы сидеть в грязной земле и трястись над пустым оружием для убийств». Полубог всё ещё не мог оставить свои убеждения, чтобы не говорил Бог Ветров. Барбатос на несколько секунд замирает: внимательно обводит его взглядом, он полон то ли непонимания, то ли какой-то зарождающейся злости. Вся его трясучка куда-то исчезает, а глаза стремительно леденеют. Вот теперь он точно похож на Архонта. Стеклянный холодный вид, от которого хочется сделать лишь одно – подчиниться. – Нет. – Я вас умоля- – Нет. Не встану. Звучит вроде твёрдо, но Сяо слышит эти нотки в голосе и понимает – сам бы в жизни так грубо не ответил. Но это произошло просто потому, что сложно объяснить слуге зачем он так о нём печётся. Сам слуга об этом время от времени гадает, и в голове не всплывает ни единой утешительной мысли. Чтобы развлечь свою душу? Посмеяться? Выведать какие-то секреты Ли Шэ? Не может же он просто... или может? Сяо уже ни в чём не был уверен, но продолжал упорно следовать выверенным правилам, которые, правда, в последнее время ломались как сухой хворост. Барбатос тяжело вздохнул и ещё раз глянул на рану. Та почти затянулась, и лишь подсохшая река крови и порванная одежда свидетельствовали о том, что здесь когда-то зияла дыра. Неприятная пауза повисла между ними. Всё вокруг погрузилось в молчание, и единственным звуком был свист теплого ветра в ушах. А ещё его осторожный полушепот: – Тебя нужно отмыть. – В этой долине есть река. Услужливо, но устало ответил Сяо. Барбатос сдержанно кивнул и начал подниматься, но не совсем по-обычному. Его тело как листок подхватил ветер, мягко поднял в воздух, вздымая чернильные локоны. Якса не сразу заметил, как мягкие руки тянут его за собой. Он хотел было отстраниться, но тело словно сделалось деревянным, потому он лишь со стороны наблюдал над всем. Очнулся от странного прихода он только когда собственные ноги коснулись выжженной шершавой травы, а на шее осело чужое дыхание. Щиколотки задрожали. – Попробуй шагнуть. Мягко попросил Архонт, всё ещё придерживая его за плечи. Парень переставил ногу вперёд, надавил ступней на землю и попытался было сделать шаг, но слабость в ногах его подвела. Бог Ветров, к счастью, успел его подхватить вместе со своим помощником ветром. Сяо вдруг уколол стыд – один из Защитников Ли Шэ, и не может сделать несколько шагов. И пусть раньше он не получал таких серьезных ранений, всё равно! Унизительно, что ему нужна помощь в таком примитивном деле. Вдруг, тело Якса будто бы полегчало, его ноги теперь не так сильно тянулись к земле. Как будто кто-то гравитацию ослабил. Тело за спиной тоже делается легче, руки, обхватившие поперек груди, не настойчиво тянут вверх, к небу. К облакам. – Попробуй ещё раз, я не дам тебе упасть. Шёпот касается уха, обволакивает. От него как-то само собой получается не думая шагнуть. Неожиданно легко. Ещё раз. И ещё. Наверное, это особая магия Архонтов – заставлять подчиняться себе любим способом, даже самым странным. Сяо всё шагал и шагал вперёд, отталкивался от камней, взлетал ненадолго, и снова погружался босыми ногами в траву. Оттолкнуться и вновь ненадолго взлететь в небо стало вдруг очень легко, он даже не понял, как пару минут назад мог валяться на земле в страшной агонии. Рваной раны на груди будто вовсе никогда и не было; Якса чувствовал себя птичьим пером на руке ветряного божества. Барбатос за его спиной поддерживал, защищал, помогал ветром. Он не говорил ни слова, но дыхание его оседало на шее, отчего делалось как-то по-странному волнительно и одновременно успокаивающе. Огромное небо раскинулось над долиной синим полотном и укутало их двоих, точно никого больше в мире не было. Облака куда-то исчезли, на их месте появилась бездонная синева, на горизонте же рассеивался последний туман, несущий в себе влагу ушедшей ночи. Солнце осветило почерневшее от крови губы воина, его аквамариновые глаза и кожу. Сяо почему-то захотелось обернуться и взглянуть как сейчас выглядит Барбатос в тех же восходящих лучах, однако он отдернул себя от этого. В голове должно было вспылить привычное слово «недопустимо», но почему-то этого не случилось, и даже не казалось, будто что-то не так. Он ощущал себя приятно опустошенным, замершим в созерцании чуда. Чуда природы и чуда другого существа за спиной. Каждый раз на пару мгновений утопая в густой траве, Сяо чувствовал как свежая роса холодила его грубые ступни. Впереди виднелась цель их пути: разливная серебряная река медленно несла свои воды ниже по течению, будто приглашая в свои мокрые утренние объятия. С каждым метром, который они пролетали вперёд, всё вокруг всё больше казалось ни то сказкой, ни то дивным сном. – Почти на месте. Тихо отозвался Барбатос за его спиной. Желание посмотреть на него усилилось, и раненный юноша пообещал себе, что обязательно сделает это когда они достигнут реки. Водоём встретил их тихим и неторопливым журчанием. Вода переливалась отражённым солнцем, игралась с бликами и лучам вокруг. Сяо опустился в высокую мокрую траву, его тело всё ещё не отпускала волшебная воздушность. Почти секунда в секунду за спиной приземлился и Бог Ветров. Его руки мгновенно отпустили плечи Якс и это странным неудовлетворением сердце цапнуло. Барбатос, перескочив в шуршащую траву, на ходу обернулся и задорно улыбнулся, крикнув: – Пойдём! Опять эти щенячьи глаза. Каждый раз, когда он выпускает на волю эти наивные весёлые глаза, Сяо не может оторвать взгляд. Сяо смотрит на Брабатоса. Сяо старается медленно вдумчиво вдохнуть. Выдохнуть. И сдохнуть наконец. Сдохнуть, потому что так нельзя. Нельзя быть тем, от кого Сяо в непонятном трепете прибывает, с каждой секундой всё больше понимая, что происходит. Он спасает, защищает, говорит о мелочах, улыбается так, как ему ещё никто не улыбался. Он доверяет ему. А сейчас воздух полон влаги и Бог Поэзии смотрит ровно и чисто. В его глазах нет никакого обмана, подводных камней, только искристый хрусталь. Холодная на вид кожа под лучами нового дня делается совсем теплой, летней, доверительной. Его изящные черты лица купаются в желтизне утра, спустившегося на Ли Шэ, на лице неподдельно-счастливая улыбка. Белоснежный длинный плащ чуть двигается, ведомый ветром, косички больше не вспыхивают лазурным, но от этого менее красивыми не перестают быть. Сяо думает о том, что всё-таки посмотрел на него, как и хотел. А ещё он думает о том куда Барбатос уйдет после. Он останется с ним? Или... нет? У него, наверное есть более важные дела. Но всё же он сорвался с них, спасая его. Наверное, ему всё же нужно будет смешить по делам, и он оставит его, но в душе всё равно тлел маленький уголок надежды. – Красиво тут. Не перестаю восхищаться Ли Шэ. Пронзив голос, говорит Барбатос, задумчиво смотря на переливающиеся блики реки. Сяо, подошедший за его спину тоже смотрел, но не на природу, а на нечто более прекрасное. Смотрел и как не в чем ни бывало отвечал: – Да. Красиво. Белые плечи дёргаются, божество поворачивает головой, смотрит шелково и мягко берёт за руки. – Пойдем скорей. Не хочу видеть тебя в крови. Истребитель демонов по началу вздрогнул от такого близкого контакта, но светлые глаза напротив моментально отбили любые попытки сопротивления. Снова падая в омут завороженности, он пошагал по росистой траве, ведомый чужими руками. Они были нежные, худые, ласковые. В общем – идеальные. Они спустились с холма, с громким плеском войдя в воду. Она оказалась не такой холодной, как могла бы быть после того, как только что встало солнце, она скорее освежала и придавала новых сил. А ещё отрезвляла. Сяо, только отказавшись в реке, отпустил руки Архонта и слегка неловко оглядел водную гладь. Слишком много событий и прикосновений за такой короткий промежуток времени смущали. Барбатос ни капельки не обиделся, на его лице не промелькнуло и тени хмурости, он лишь понимающе покивал головой и опустил руки обратно к бёдрам. – Хм.. и как.. как другие Яксы отреагировали на твое опоздание в тот вечер? В воспоминаниях тут же вспыхнуло ночное небо, усеянное звёздами-алмазами, искристые глаза нового друга и удивительные рассказы о далёкой стране. В последнее время Сяо часто вспоминал ту ночь ни то с теплой радостью, ни то со странной тоской. Барбатос вообще дарил ему много противоречивых эмоций, чувств и всего прочего, что порой Якс терялся в этом. Что считать дружбой, а что служением? Где проходит эта грань и можно ли будет однажды побывать в Мондштадте? Эти и много других вопросов как назойливые мухи крутились в его голове и всё никак не собирались уходить. – Они даже не заметили. Мы с недавнего времени договорились работать в одиночку. Безучастно ответил Сяо. Он как раз принялся смывать с себя багровую кровь, слегка вздрагивая от чужих прикосновений – божество тоже решил помочь. Рабочая униформа от намокания вмиг стала тяжёлым камнем и потянула вниз. – Это.. довольно печально. – Отнюдь. Я не нужен им, а они не нужны мне. Про необходимости сразить большого врага мы можем объединится, но не более. Между нами... уже давно пошёл раскол. – Вот как значит.. Барбатос звучал задумчиво. Он так же задумчиво набирал в ладони речной воды, поднимал её вверх и отправлял скользить по измазанным кровью плечам. Ручейки, скользящие по одежде и коже, прибавляли в общую воду ржаво-красные оттенки, но они тут же уносились вниз неторопливым течением. В долине, как и между ними, повисла тишина. Сяо хотелось спросить про флейту, воспоминания о мелодии, которые сейчас всплыли в его разуме, ведь перед тем как упасть в предсмертный обморок, он слышал именно её. Спросить хотелось до скрежета клыков, до сжатых кулаков, но почему-то парень промолчал. Почему-то это показалось личным, слишком интимным. Сяо точно знал, что флейта принадлежит Анемо Архонту. У него не было чётных доказательств, но эта нежная спокойная мелодия не могла принадлежать никому, кроме Барбатоса. Ведь только Барбатос заботится о нём. – Сяо.. Неожиданно серьезно сказал Барбатос. Он отвлекся от своего дела и посмотрел на Истребителя. Его выражение лица было сочетанием самых сосредоточенных мыслей, какие только в голову могут прийти. То, что он сейчас скажет либо убьет Сяо на месте, либо снова заставит чувствовать себя неловко и очень странно. Слишком по-человечески. – Ты не один. Если у тебя возникнут проблемы – зови меня в любое время. И он убивает его сразу двумя пулями. От смущения, вспыхнувшего на кончиках ушей, Сяо не знал куда деваться. Он отвернулся в сторону, рассматривая речную гладь так, словно там был зашифрован код, хотя на самом деле ему просто хотелось уйти от пристально-лазурного взгляда. Такого никогда не случалось раньше и раненный юноша не знал, что это за жжение на щеках. Он севшим голосом зачем-то попытался возразить: – Вы можете быть заняты... – Это неважно. Я всегда спасу тебя, ты только.. только молись мне, пожалуйста. Хорошо? Молись, и я всегда приду