О чувствах

"Все люди грешны, всеми правит грех."

Пламя свечи дрожало во мгле, пытаясь хоть как-то озарить путь молодого дьякона, что не спал в столь поздний час. Белый свет луны едва пробивался в каменные мёртвые коридоры через узенькие оконца, напоминающие небольшие дыры в стене. Лишь дыхание и звук мягкой поступи разрушали тишину. Он должен находиться сейчас в кровати, но… в его случае сон губителен. Губителен настолько, что просыпаться после него не хотелось. Словно мотылек одурманенный ядом паука, лишь сильнее путавшийся в паутине, что так искусно была расставлена. Хищником, что каждую ночь лишь понемногу откусывал от тушки жертвы, смакуя её вкус и растягивая удовольствие, чтобы в неожиданный момент просто смачно отгрызть голову. Противно, мерзко, грязно. Именно такие чувства одолевали после сна. Одна случайная встреча все определила. Один взгляд, одно прикосновение, одно слово, одно чувство. И вот он летит вниз, сброшенный с небес. И зачем он тогда пошёл на торговую площадь? Ах, да. Травы для благовоний. Молодой человек — Кэйа — помог выбрать их. Ведь ещё такой неопытный житель монастыря казался потерянным, словно выброшенный котенок, не иначе. Котёнка подобрали. Котёнка обогрели и показали, что такое ласка. Следующая встреча казалась такой же случайностью. Просто так получилось. Высказывание благодарности переросло в диалог. Кэйа заметил синяки на руках. Любая ошибка или неповиновение карались. Особенно когда ты находишься среди святых, среди тех, кто должен нести божественное просвещение. Удары палками или розгами по рукам это меньшее наказание. " — Ты не думал, что это жестоко?» Ласковое прикосновение к синим пятнам заставило вздрогнуть. А ощущение лечебной мази растрогало, что едва удалось удержать слезы. Вновь чувство благодарности наполнило грудь. На вопрос ответ был отрицательный. Он служитель Богу, он должен быть смиренным, он должен быть аскетичным, он должен быть целомудренным. Он должен был. Встречи перестали быть случайностью. Они стали обыденностью. " — Я залечу твои раны, но с шрамами я ничего сделать не смогу» Смуглая ладонь мягко скользит по длинным рубцам, что остались от розг на спине. Чужое тепло обжигает. Юноша должен был отшатнуться, но… Он полетел на тепло и свет, словно мотылёк. А мотыльки долго не живут. Они гибнут из-за своего глупого желания быть ближе к теплу и свету, попадая в ловушки хитрых или равнодушных людей. " — Ты красивый. Тебе говорили об этом?» Звонкий смех, словно трель, поразили слух. Красивы разноцветные фрески церкви, что приносят хоть какие-то краски в каменные стены. Великолепны статуи святых и бога, что встречают прихожан, и рядом с которыми кажется не так одиноко. Изящны иконы, что заставляют смиренно опустить взгляд и затаить дыхание, словно и вправду смотришь в лицо святым. Куда уж обычному человеческому телу и лицу тягаться с такой красотой? Сосуд греха не может быть красивым. Мягкий весенний ветер ласково встрепенул чужие волосы, заставляя поразиться схожестью синих локонов с волнами моря. Такими манящими и загадочными, но по-страшному губительными. Моргнёшь, и тебя накроет с головой. " — Разве церковь это наилучший приют для тебя?» Страх сковывает движения, мешает вдохнуть. Что-то давит на грудь. Давит на плечи и голову. Давит на сердце. Оковы обетов или все же страх пред низменными желаниями? Лёгкий бриз сменился штормом. Он не должен это чувствовать. Становится мерзко. Хочется содрать собственную кожу, выбраться из тела, словно из кокона, но только чтобы отмыться от этой грязи. От чувств. Встречи закончились. Он так думал. Он надеялся. " — Я скучал» Сердце вздрагивает, тело покрывается холодными капельками. Этот голос не должен звучать здесь, в его комнате. ОН не должен выглядеть так… Не по человечески. Или же… ОН всегда так выглядел? Просто дьякон не замечал этого, не хотел замечать. Тяжесть чужого тела дурманит. Соблазнительный блеск в синих глазах притягивает, почерневшие руки с когтями неожиданно мягко скользят по телу. " — Просто расслабься. Прими мою любовь. Ты ведь хочешь этого, так зачем сопротивляться?» Мотылёк попал в сети и не может выпутаться. Нет. Может, но не хочет. Он хочет этот свет и это тепло. Хотя бы на миг перед смертью. Не важно, будет эта смерть физической, моральной или духовной. «-Расслабься» … " — Здесь тебя никто не осудит» … " — Кроме тебя же самого» … Пламя в очередной раз вздрогнуло, в такт дыханию своего хозяина. Дьякон застыл перед дверью в свою комнатушку. Такую душную, тёмную, но… Не одинокую. Сны остаются за дверью, а священные обеты на пороге. Чувства всегда с тобой, внутри, от них не сбежать. Не сбежать от самого себя. " — Может хоть во сне позволишь себе быть счастливым?»