О чувствах

» Призраки — это воспоминания,

и мы так бережем их потому,

что те, кого мы любим,

не покидают этот мир.»

Пыль взлетает в воздух, стоит лишь захлопнуть книгу, будто золотая крошка. Блестит, переливается. Где-то за громоздкими книжными стеллажами слышится возня библиотекарши, что готовится к новому дню и к немногочисленным посетителям. К этим посетителям относится и студентка, что почти каждый день навещает это старомодное здание. Не обязательно за книгой. Поболтать с пожилой женщиной, что так тщательно следит за состоянием книг, помочь если нужно, напомнить особо шумным клиентам, где они находятся. И во время всех этих действий незаметно оглядываться по сторонам, краем глаза. Надеясь уловить хоть какое-то движение прозрачного силуэта, что днём можно заметить лишь благодаря облачку золотистой пыли. Люди списывали подобное на «показалось», но лишь двое знали, что это не игра зрения. Просто не все понимают, что они увидели. " — Я никогда не бываю одна, так что одиночеством не страдаю, не переживай. Он хоть и молчалив, но всегда ошивается где-то рядом, совсем как любопытный ребёнок. Скучно ему здесь за столько лет стало.» В первый раз подумалось, что библиотекарша говорит о пожилом муже или ещё о ком-нибудь, кто помогает ей, но… Девушка так ни разу и не видела никого, кто навещал бы старушку. Да и посетителей в принципе было мало. В округе столько новеньких красивых книжных магазинчиков, что старое здание библиотеки не просто не привлекало взгляд, но даже отталкивало. Вот-вот и развалится от дуновения ветерка. Но каким-то чудом библиотека продолжала стоять, словно памятник старым временам. " — Ты только не шуми. Он таких не любит. Но и не бойся его, не обидит просто так.» Вопрос о ком же говорит женщина так и оставался в воздухе. Старуха лишь хитро прищуривала взгляд, да и переводила тему, игнорируя вопрос или отмахивалась, мол, все равно не поверишь, чего с тобой лясы точить на эту тему? Поверила. Поверила в тот момент, когда на голову мужчины упала книга. Он пришёл и начал предлагать купить старое здание, да вот только женщина не соглашалась, тогда он разозлился, пару раз стукнул ногой по стеллажу, что страдальчески заскрипел. И в это мгновение на его голову посыпались книги, которые до этого момента спокойно стояли в глубине полки. Будто по ним ударили кулаком, чтоб упали. Да со злостью так. Когда мужчина уже направлялся с перекошенным лицом к выходу, дверь достаточно резко открылась, словно подул сильный ветер. Край двери зарядил прямиком меж глаз обидчика. И дверь открыли и выпроводили с намёком, чтоб больше не заходил. " — В лицо я его не видела, днём лишь краем глаза замечала. Да вот только как ни прихожу, хоть какой беспорядок не оставляю, на утро все аккуратно сложено. Ночью что-ли наводит порядок во владеньях своих.» На ум быстро пришла идея остаться на ночное бдение. Библиотекарша, уже воспринимая девушку чуть-ли не за родную внучку, быстро согласилась. Ночью ветхое здание казалось мрачным. Словно кладбище пережитых времён, что никогда не вернутся. Да и холодно, с отоплением, кажется, беда. Но это стоило того. В лунном свете силуэт стал чётко видимым, хоть и прозрачным, словно дымка. Гордый стан, спокойное лицо, тёмные волосы и яркие глаза. Радужка блестела словно две золотых монетки. Дыхание перехватило, когда эти «монетки» все же обратили свое внимание на девушку, что столь наглым образом нарушала ночное уединение. Эти глаза жгли самое нутро, будто пробираясь под ребра или заглядывая в сами мысли. «Какие книги тебе нравятся?» Аккуратный почерк сильно контрастировал с оборванной и помятой бумагой, на которой и было данное сообщение. Почему-то сомнений не было чьих рук это дело. Вот только, как он в сумку-то засунул эту бумажку? Библиотекарша помогла? Ответ на «письмо» не заставил себя ждать. Со временем такие сообщения перестали удивлять, даже были приятны. Кто-то столь часто уделяет тебе время, разве это плохо? » Ты не могла бы заходить почаще? Мне одиноко. Особенно ночью. Только одевайся теплее. Из-за меня здесь порой холодно.» Столь странная переписка продолжалась. После каждого похода в библиотеку в сумке лежала бумажка с посланием, даже если сама девушка не замечала своего друга по письмам. Со временем количество записок могло увеличиваться как и их содержание. Сначала были короткие фразы, а потом и целые рассказы, иногда житель библиотеки переписывал отрывки книг. Хотя именно личную информацию нечасто получалось выпытать. Ни год рождения, ни про семью, ни про причину смерти. Лишь — Чжун Ли, бывший библиотекарь. В какой-то в сумке начали обнаруживаться и какие-то небольшие презенты: побрякушки, неизвестно откуда он их взял, книги. Библиотекарша лишь разводила руками. Видимо, книги так предлагали почитать, а браслеты и подобная мелочь были забытым барахлом клиентов. «Ты не хотела бы начать здесь работать? Этой женщине все тяжелее передвигаться» Учёба подходила к концу, порой навещать библиотеку становилось просто невозможно из-за дел. Приближалось время, когда стоит подумать об работе, но… Библиотека точно не входила в варианты. Девушка все так же навещала её беседуя с старушкой и проводя время с молчаливым хранителем книг, но это стало происходить куда реже. «Я не хочу оставаться один.» Страх сковал движения, мешал вдохнуть. Никогда записки от потустороннего друга не вызывали такие чувства. Да и не во фразе дело. Она понимала его одиночество, но… Аккуратный почерк украшал одну из тетрадей, что находилась на письменном столе, в спальне, в её доме. «Ты очень тёплая и мягкая. Я знаю, что все живые такие, но… Ты ощущаешься по-другому. Не оставляй меня, пожалуйста.» Сон стал беспокойным. Сновидений не было, но холод мешал нормально отдохнуть. Летом приходилось кутаться в несколько одеял, но даже это иногда не спасало. Прохладный ветерок будто пробирался под саму одежду. Старая библиотекарша умерла. Библиотека осталась без присмотра. С того момента иногда и дышать во сне стало тяжело. Кто-то сжимал объятия. «Почему ты боишься меня? Я ведь… Не причинил тебе вреда. Что именно я сделал не так? Я постараюсь исправиться, только скажи» Он не понимал. Не понимал, что пугает. Пугает своими записками дома, пугает холодными прикосновениями и тисками ночью, что тяжело назвать объятьями. Холод теперь преследовал, не оставлял ни на минуту. В этой прохладе прикосновения стали чёткими. Он трогал её за плечи, иногда проводил ладонью по спине, пытаясь прочувствовать позвоночник. Кончики пальцев едва касались шеи, а после выводили замысловатые узоры на ключицах. Руки обнимали талию, а после чувствовалось сжатие на бёдрах, икрах. Иногда на коже появлялись красноватые следы от переохлаждения в форме широкой руки. «Я знаю насколько страшно одиночество. Не хочу чтобы ты испытывала подобное.» С ним нельзя договориться. Он не понимает или не хочет понимать. Теперь старое здание казалось таким… Противным и мерзким. Эта библиотека испортила жизнь, которая только-только началась. В руке ощущалась тяжесть от канистры бензина, в другой руке была зажигалка. Может… Он теперь от неё отстанет? Внутри пусто. Библиотека теперь толком-то никому не нужна. Снос лишь вопрос времени… Или же переделка под культурное наследие. Но теперь это неважно. Здесь все сгорит до основания. Пол пропитан бензином. Дальний угол потихоньку начинает разгорается, нужно уходить. Дверь не открылась. Её заперли. Лёгкие начинает обжигать дым, жар чувствуется спиной. Но вот на щеках появились холодные ладони, словно сама смерть пришла забрать отчаявшуюся душу. " — Теперь-то я тебя не отпущу.» … " — Мы вместе навсегда.» … " — Разве ты не рада?» … " — Знаю, я вёл себя несдержанно и этим пугал тебя, но… Может ты дашь мне ещё один шанс? Все равно вариантов теперь у тебя не так много, так что… Не смотри на меня так. Будь на моем месте ты бы поступила так же. Ладно. Возможно, ты права. Я… Немного не в своём уме после стольких лет одиночества, но… Может ты все же останешься со мной? Пожалуйста? "