Они были нужны друг другу

— А чего ты ожидал? Малфой, ты идиот? — Блейз Забини сидел в баре напротив Драко, недоуменно глядя на него. — Ожидал?! Да абсолютно ничего я не ожидал! Мы были друзьями, Блейз, друзьями. Как ей в голову такое прийти могло? — Ни она первая, ни она последняя. Ты ж идеальный жених, мечта любой девушки. А сколько лет Пэнси по тебе слюни пускала, хочешь сказать, что не замечал этого? — Нет! — Ты идиот. — Я — идиот?! А что я должен был сделать? — Да замолчать наконец-то! Успокоится — помиритесь. И хватит, а?! Не хочу больше эти сопли слушать, мне бы ваши проблемы. — Блейз закатил глаза и заказал ещё выпивки. После пар Драко договорился встретиться с Пэнси, но он и предположить не мог, что подруга признается ему в любви. В итоге, сам того не желая, довел её слез, поругался с ней, и шокированный произошедшим не нашёл ничего лучше, как вытащить на разговор Блейза. Люциус привычно сидел перед камином, глядя в огонь, когда домой вернулся Драко. — Я, конечно, понимаю, что ты взрослый и можешь делать всё, что тебе заблагорассудится и домой возвращаться, когда захочешь, но всё же я был бы благодарен, если бы ты предупреждал, что задерживаешься. — Немного раздраженно произносит мужчина, поворачиваясь к сыну. — Прости, не думал, что вернусь так поздно. — Драко опирается плечом о стену. — Следует это предугадывать, когда решаешь напиться. — Фыркнул Люциус. — И по какому поводу праздник, тебе завтра разве не на учёбу? — На учёбу. — Драко закрывает глаза и склоняет голову на бок. — Я немного выпил, а не напился, думаю разница есть. А ты скучал? — Почему-то спрашивает он и вновь смотрит на Люциуса. — Да. Вот так просто?! Да, скучал? Драко не может отвести взгляд от серых серьезных глаз отца и в итоге подходит к нему, усаживаясь на подлокотник, и обнимает его за плечи. — Я не хочу жениться. — Жалобно заявляет Драко после того, как чувствует, что на его талию легла ладонь отца. — С чего вдруг такие мысли? — Просто не хочу, они все такие… Я не готов. — Выдыхает Драко и утыкается носом в шею Люциуса. — Тебе 19, конечно ты не готов. — Усмехается мужчина. — Я надеюсь, ты не натворил глупостей? — Уже строго спрашивает он. — Об этом можешь не беспокоиться. — Драко сжимает ладонь отца, лежащую у него на коленке. — Это так, глупые мысли. — Он встает на ноги. — Спокойной ночи. — Спокойной. _____________________________________________ Драко перечитывал лекцию по астрономии и изредка поглядывал на сидящего перед камином отца. — Тебе не жарко? — Не выдержал и спросил он, ведь самому ему было больше чем просто тепло. Уже была поздняя осень, но на улице стояла жара, и в доме тоже было очень тепло и без отопления. Драко сидел в расстегнутой на верхние пуговицы рубашке и переодически обмахивался тетрадью, и он не понимал, как Люциус сидит перед огнем в чёрной одежде, в рубашке с высоким воротником и засстегнутой на все пуговицы. Драко показалось, что отец вздрогнул, когда услышал вопрос. — Нет, а тебе? — Да. — Наложи Охлаждающее. — Ты можешь не стесняться этого хотя бы дома. — О чем ты? — Драко отложил тетради и подошел к отцу. — Об этом. — Он коснулся шеи Люциуса, отгибая воротник, отчего тот чуть дернулся. — Это в прошлом. — Не трогай, пожалуйста. — Почему? — Драко завороженно проводил пальцами по вытутаированным цифрам на шее отца. — Потому что. Мне неприятно. — Прости. — Драко резко отпрянул от родителя, будто его ударило током. Юноша собрал с дивана вещи и направился к лестнице, желая побыстрее оказаться в своей комнате. Да что с ним происходит?! Драко лежал на кровати и сухими глазами смотрел в потолок. Хотелось плакать. И так в последнее время постоянно. Он чувствовал себя опустошенным и очень одиноким. Они с Люциусом также разговаривали вечерами или просто находились рядом, читая, но все попытки Драко перейти к более личным, интимным темам, поделиться своими проблемами, выяснить наконец-то, что беспокоит отца, пресекались Люциусом на корню. Никогда раньше Драко не испытывал такой сильной потребности быть к Люциусу ближе, чем тот подпускает. Иногда ему хотелось просто крепко обнять отца, забравшись под его руку, и долго-долго так сидеть, слушая его мерное дыхание и наслаждаясь теплом его тела. Драко стал плохо спать. Каждую ночь ему снились кошмары и он в холодном поту или в слезах вскакивал на постели и проводил остаток ночи у окна, встречая рассвет, потому что был просто не в силах сомкнуть веки и добровольно вновь окунуться в холодную удушающую тьму из сна. Именно такие сны приводили юношу в ужас, не сцены смерти знакомых, угроза его собственной жизни, а непроглядная, влажная, кажущаяся живой, тьма, которая проникала в уши, нос, глаза, заполняла собой легкие, мешая дышать, лишала возможности двигаться, кандалами приковывая к полу. Он был там совершенно один наедине с этой опасной тьмой, не имея возможности вздохнуть, вырваться из неё и что-нибудь изменить. Драко просыпался и ещё долгое время жадно хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться. Юноша пробовал поговорить об этом с отцом, но получил лишь хмурый взгляд и совет выпить зелье сна без сновидений. Если не брать во внимание окончательно испорченного настроения, то этот совет ровным счетом ничего не дал Драко. После недели непрерывных кошмаров он употреблял это зелье, и впервые оно не подействовало, пустив ночью в его голову лишающую кислорода тьму. Поэтому, получив такой безразличный ответ отца, в тот день Драко просто напился, что тоже не решило проблему ни с его чувствами, ни с его сном. _____________________________________________ Люциус обнажённый стоял перед зеркалом в душевой и задумчиво, с долей неприязни рассматривал своё тело. Прошло уже столько времени, а он до сих пор не привык к этим уродливым шрамам-звездочкам на груди и животе. Люциус вообще старался не смотреть в зеркало последние несколько лет, отражение вызывало в памяти самые неприятные моменты прошлого. Но сейчас, выйдя из бассейна, он просто не смог пройти мимо отражающей поверхности на стене, оно притягивало взгляд и будто повелевало остановиться и взглянуть на то, чего он так боялся. Сколько раз Люциус в собственном доме, на глазах у жены и сына стоял на коленях, до крови кусая изнутри щеки и впиваясь ногтями в ладони не смея закричать, пока в его тело раз за разом прилетал красный луч Круцио? Сколько раз, не гнушаясь Непростительным, его ради собственного удовольствия пытали авроры в Азкабане? Сколько любопытных и презрительных взглядов он ловил на своей шее, когда не удавалось спрятать уродливое клеймо — его номер заключенного? Это сводило с ума. От этого нельзя скрыться. От этого нельзя убежать. Потому что нельзя убежать от прошлого, от воспоминаний полных боли, отчаяния и страха. Люциус касается кончиками пальцев чёрных цифр на белоснежной шее, а затем полностью закрывает их ладонью и прикрывает глаза. — Дело не в тебе. — Глухо произносит он. — Прости, я не думал, что тебя это так задевает. Прошло столько времени. — В расстегнутой рубашке появляется Драко и останавливается за спиной Люциуса. — Просто это касается только меня, эти демоны тебе ни к чему. — Мужчина открывает глаза, встречаясь в зеркале с внимательным взглядом таких же как у него серых глаз. — По-моему это правильно — делиться проблемами с близкими. — Драко неуверенно касается плеча родителя. — Да, но я ими поделился с тобой в таком объеме, что тебе до конца жизни хватит. — Люциус резко хватает с вешалки полотенце и уходит в раздевалку. _________________________________________ Люциус всё чаще замечал на себе восхищенный взгляд сына, и это обстоятельство удручало его ещё сильней. Он мог выдержать сочувствие, хотел бы видеть в глазах напротив презрение и ненависть, но взгляд, полный восхищения, будто он не человек, а какое-то божество, причинял боль. Не то что бы ему было неприятно, конечно, чужое восхищение льстило его самолюбию, но понимание того, чем вызвано это восхищение, и нежелание это поддерживать вынуждали отводить собственный взгляд, молясь чтобы Драко не увидел в нём ничего подобного в ответ. Если, ища оправдание для Драко, Люциус мог свалить всё на горячую кровь Блэков, текущую в венах того, заставляющую искать объект для обожания, идола для поклонения и в итоге сводящую с ума, то для себя он оправдания найти не мог. А его также восхищало в Драко абсолютно всё: от его удивительного характера и часто детской непосредственности до кончиков длинных изящных пальцев на руках и ногах. Этот невероятный мальчишка, плоть от его плоти искренне, всей своей душой любил и заставлял любить в ответ. _________________________________________ Драко хрипит во сне и наконец открывает глаза, резко садясь на кровати и хватаясь руками за горло. Он жадно хватает ртом воздух, пока не начинает кашлять. Юноша снова ложится и некоторое время смотрит в потолок, но его внимание привлекает какое-то движение в углу комнаты, и он снова садится на постели, нащупывая под подушкой палочку. Драко осматривает тускло освещённые покои (он давно не может засыпать в темноте) и ничего не замечает кроме прыгающих на стенах теней. Они отвлекают, и Драко, крепко сжимая в руке свою палочку, идет прикрыть окно. По раме вниз скользит чёрная тень, когда Драко подходит к окну, и он, вздрогнув, быстро захлопывает его и пятится назад к кровати. Зовет домовика, чтобы тот зажег все свечи в комнате, а затем сидит не шевелясь, крепко держа в руках палочку и неотрывно глядя в щель между шторами, до самого утра. — Драко? — В комнату сына заходит Люциус. — Ты почему не встаешь? — Плохо себя чувствую, никуда не пойду сегодня. — Драко выше натягивает на себя одеяло. — Что случилось? — Люциус садится на край кровати и дотрагивается ладонью до лба юноши. — Ничего серьезного, голова болит, не хочу на учёбу. — Драко переворачивается на бок, отворачиваясь от отца. — И на завтрак не хочешь? — Нет. — И прогуляться не хочешь? — Нет. — Ну, смотри, я в кабинете, если что. — Люциус усмехается и выходит из комнаты.