_Dance till you're mad_

"Совершенство — это не только самоконтроль, но и умение отпустить себя. Удиви себя, чтобы удивить других."

© фильм "Чёрный лебедь" (Black Swan)

Чонгук всегда был гордостью своей семьи. Он являлся солнечным мальчиком, а все соседи вокруг дома удивлялись его красоте не только внешней, но и внутренней. Добрый и хороший, не способный обидеть и мухи - за это его все так любили. Но мир, как говорится, - жестокое место, в котором на первый план встаёт внешность. И даже здесь Чон не промахнулся. Каждый раз маленький мальчик получал огромное количество комплиментов в свой адрес, медленно привыкая к ним. Ему нравилось то, как его видели другие. Удивлялись тому, насколько он прекрасный ребёнок, и завидовали его родителям. От него всегда шло добро и свет, и мальчик, как только ему исполнилось восемнадцать, переехал в Сеул. Сначала его глаза горели, а этот полный наивности взгляд делал его похожим на олененка, и ему казалось, что все мечты сбудутся. Так продолжалось совсем недолго, пока не пришли люди, оказавшиеся красивее, талантливее и лучше него самого. Но все знакомые из дома продолжали повторять, какой он хороший. И тут образовалась несостыковка. Для кого-то он был всем, а некоторые просто не принимали его настоящего всерьез. Оно ломало мальчика стремительно, показывая, что он такой никому не нужен. Никому не важна его настоящая жизнь, увлечения, амбиции, никому не нужен был он. Чёрная туча депрессии и низкой самооценки нависла над подростком. Это становилось с каждым днем все сложнее, запутаннее, словно клубок ниток. Чон часто думал о том, каким бы он был, если бы его любил каждый человек на свете, что бы с ним было бы, окажись он идеальным. Парень часто проводил в своей фантазии часы, где мечтал об этом. Не замечал ничего вокруг себя, зацикливаясь лишь на одном - своей внешности, идеальности, совершенстве. Ему нравился тот его идеальный образ, и он начал к нему стремиться. Жёсткие диеты, парень перестал есть, чтобы быть стройным. Ему пришлось репетировать свою речь перед зеркалом, чтобы выбрать лучший вариант и использовать его повседневно. Но не получалось. Не мог он стать другим, а все ещё был обычным деревенским парнишей. Непонятно, как его взяли в агентство. Все держали за него кулачки, и Чонгук пообещал себе, что не разочарует людей, которые в него верят. Он станет таким, каким они его видят, неважно как и когда, но приложит к этому все усилия. Станет самым лучшим, его будут любить все, абсолютно все. Любить и восхищаться. При мысли об этом Чон улыбался и расцветал на глазах. В его голове он уже был таким и лишь показывал оттуда себе в реальности, как можно жить, когда ты - идеальный. Всё бы ничего, но для своей цели ему пришлось несладко: вызывать у себя рвоту, чтобы быть стройным, чтобы тело было идеальным без единой жиринки, ухаживать за кожей, трясясь из-за каждого мелкого прыщика, смотреть за речью и поведением, быть дружелюбным, приветливым ангелом. Но ангела привлёк демон. Он влюбился впервые в жизни и, по иронии судьбы, совсем не в того, в кого следовало бы. Наверное, Чонгука привлекла дерзость Чимина, его наглость и нежелание подчиняться. Он - огонь, который палит все вокруг, без возможности на спасение. Слишком активный, его очень много, он везде. Чонгук смотрел на него с открытым ртом. В глубине души ему хотелось быть таким же, но это было табу. Что-то запретное, но желанное, что-то, что сам сделать никогда не сможешь. Как хорошие девочки любят плохих мальчиков. Время шло, но признаться он не смог, потому что Пак его бесил. Бесил так, что нравился, нравился так, что бесил. В тот день у Чимина было интервью. Чонгук просто захотел в туалет, но вдруг он услышал жалобный плач, ещё даже не войдя внутрь. Такой тихий, когда плечи содрогаются - такой плач самый честный, в нем больше всего боли. Он знает это не по наслышке, сам плакал так же. Поэтому Чон не выдержал, спросил, в чем дело. — Эй, Пак Чимин, я знаю, что ты там! — кричит Чонгук, забегая в туалет, — Что случилось? Ему действительно есть до него дело. Он переживает за Пака, но признаться ему в этом не может. Защитная маска, да что угодно - яд и желчь, они так здесь спасаются. — Ну же, поделись, Чимин-и! Плач прекращается, словно его не было, будто это все - лишь галлюцинации. Пак, улыбаясь, открывает защёлку на двери. — А у меня все хорошо. Чего это ты тут расшумелся? — Переживаю, — отвечает младший почти сквозь зубы, но улыбается. Вот сейчас Чимин его бесит, улыбка эта дурацкая, Чонгук же знает, что что-то не так. Кого он пытается обмануть? — Так не стоит. — Джин просил, чтобы мы были дружными, все-таки, мы одна команда как-никак. — Ну разумеется. — Чимин улыбается, подходя невыносимо близко, шепча на ухо, — В следующий раз порепетируй перед зеркалалом, как нужно переживать, — после чего целует прямо в ушную раковину. Чон теряет дар речи и себя теряет. Это что такое? Вот за это Пак его так раздражает, но одновременно нравится до скрипа в зубах. Сам Чон никогда такого бы себе не позволил. Но попробовать хочется, отомстить за то, что с его чувствами играют. Пак отдаляется, но его хватают за руку, резко прижимая к стене. — Хочешь взять меня прямо здесь? — провоцирует старший. — Ни в жизнь. — Жаль, я бы не против, — парень ведёт языком по нижней губе, пристально смотря на парня напротив, — немного по-ша-лить... Чимин ударяется спиной о стену, его хватают под колени и смотрят в глаза изучающе. Чонгук думает, взвешивая все "за" и "против". Да или нет? Хочется его сильно, но младший знает, что Пак к нему ничего не чувствует, все - лишь игра. — Давай, ты же хочешь этого... — Пак улыбается. Он точно знает о чужой невзаимной любви, поэтому больнее вдвойне. Знает и пользуется. — Ты грязная, очень грязная шлюха. Ты просто невыносим. — Накажи меня, а-ах, — модель специально стонет, провоцируя снова и снова. — Даже если мне заплатят или будут держать пушку у самого виска, я не притронусь к тебе. — Чонгук резко отпускает, уходя. Ну угораздило же его в этого придурка влюбиться! Чимин громко кричит: — Спасибо! Чонгук закатывает глаза, а сам чувствует, как собственное сердце сходит с ума. Ну почему все так?