_Dance till you're mad_

Быть идеальным стало навязчивой идеей. Занимать высшие должности и быть единственным, первым во всем. Лучшим, но не лучше всех, а таким, у которого априори не может быть конкурентов. Быть где-то вне этого, быть самим по себе, одним таким на всем белом свете. Тэхён предлагает такие странные идеи, и Чонгук против этого, но чувство, что так он станет ближе к цели, уничтожив всех конкурентов, чтобы быть единственным идеальным, привлекало все больше. Ким просил встретиться в его кабинете. Чону не особо хотелось, но он пришёл, не имея даже близкого представления, для чего. — Ты звал меня? — Чонгук неуверенно входит в кабинет Тэхёна. Старший сидит, пальцами постукивая по столу, и смотрит на него пристально. — Садись. Чон присаживается напротив Кима. — Что-то случилось? — Послушай, Гук-и. Ты не хочешь поехать на следующий показ вместо Чимина? — Вместо этой принцессы? — Чонгук ухмыляется, вспоминая модель, что раздражает все больше своим поведением, — Хочу. Только вот в чем фишка? — Всё по-честному, — Тэхён всё стучит пальцами по столу, это напрягает, — Ты просто делаешь то, что я говорю, и справедливость торжествует. — Звучит, конечно, заманчиво. Только вот зная тебя, я уверен, что не все так безоблачно, я прав? Ким ухмыляется, отводя глаза. — Почему модель может пропустить показ? — спрашивает он. — Из-за проблем со здоровьем? — Да... — старший ехидно улыбается, — Но, зная нашу принцессу, могу сказать, что он захочет выйти, даже если у него температура будет под сорок. — Верно. Только я не улавливаю твоих мыслей... — По подиуму нужно ходить. Не ползти, а именно ходить. Ты же знаешь, что нам в этом помогает. — Ноги... — Сломай ему одну. — Ким улыбается, показывая зубы. Он словно говорит о погоде. — Это... — Чон весело хмыкает, внутри что-то ломается. Идея кажется сумасшедшей и ненормальной, но Гук, что страшно, не против... — слишком. Даже для тебя. — Но тогда ты попадёшь в Лондон. Неужели ты не хочешь туда поехать? — Хочу, — младший выдыхает, чувствуя как голова кружится, а ладони потеют. Это шанс... — Как ты себе вообще все это представляешь? Тэхён начинает смеяться: — С этого и надо было начинать... Чонгук знает, что он сумасшедший, но всё же удивляется себе и не менее сумасшедшему Тэхёну. Он пришёл в моделинг, чтобы осуществить свою мечту, а не для того, чтобы калечить людей, но Ким говорит слишком заманчиво. Так, что глазки загораются, потому что за эти годы соперничества становится ясно одно: либо ты их, либо они тебя. Он ждёт Чимина, пока тот, ни о чем не подозревая, не дойдёт до здания, за которым Чон и стоит. Гук, потерев ладони друг о друга, вынимает дымящуюся сигарету изо рта и кидает прямо на асфальт, после чего через рот выдыхает дым, что ещё в нем остался. Чиминовы каблуки стучат громко и так раздражающе, Чонгук готовится к наступлению. Он берет в правую руку складной нож, на всякий случай. Мало ли, как пойдёт. Осторожными шагами он подходит к краю здания, слыша уже приближающиеся шаги и резко хватает Пака за руку. Тот, конечно же, вскрикивает, но его валят на землю, прижимая к мокрой и грязной после дождя поверхности. Ненависть побеждает любовь, Чонгук это давно уже понял. — Какого черта ты делаешь? — слышится от модели. Младший стискивает зубы, пытаясь удержать парня, который так старательно вырывается из его хватки. Чонгук теряет терпение: — Посмотри сюда, — говорит он абсолютно спокойным голосом, что нифига не норма, — у меня в руках нож. Ещё одно движение, и я пройдусь им по твоей шее или воткну куда-нибудь поглубже. Усек? — Идиотина! — кричит Пак. — Отпусти! — И оскорблять меня не надо. — Чон смотрит на поблёскивающую в темноте железную поверхность. Она заманчива, дурманит голову, хочется сделать красные порезы. — Какого хера ты творишь?! — Жду людей. Мы сейчас поедем на заброшенный завод тебя мучить. — Что? — глаза у модели становятся похожими на две круглые монеты, — Ты ведь сейчас шутишь? — Нет, — младший подносит нож прямо к лицу парня под ним, — Думаешь, Джин расстроится, если увидит твоё исполосанное личико? — Ты псих! — чужие слова не отрезвляют, а руки не дрожат. Словно так и должно быть. — Да, но ты ведь тоже... Не совсем здоровый. Тэхён приходит на подмогу, и только тогда Чонгук чувствует липкое отвращение к этой ситуации, видя себя в другом человеке. Но поздно что-то менять... — Отлично, Чонгук, дальше я сам, — вдруг слышится негромкий голос из темноты. — Тэхён! — вопит Пак, — Какого хера вы оба творите? Наверное, тогда сознание ещё могло остановить хоть что-то. Но не остановило, Чонгук забыл обо всех чувствах, кроме ненависти и животного желания обладать тем, что ему нужно. Добиться и всем доказать, обидчикам отомстить и стать идеальным. Ради этого он сделал бы многое...