Delirium

Когда Люмин обратилась к нему с просьбой сопроводить её в исследовательскую экспедицию в незнакомый лес, Чжун Ли согласился не думая. В конце концов, путешественница не раз оказывалась в числе первых, кто предлагал помощь каждому жителю Ли Юэ, а теперь и ему подвернулась возможность отплатить ей той же монетой. Однако Чжун Ли и подумать не мог, что она резко заболеет, да настолько сильно, что у неё не будет сил даже подняться с постели. Возможно, болезнь была настолько серьёзна, что Люмин не пускала к себе ни одного посетителя, даже его, адепта, Паймон развернула у самой двери, бессчётное количество раз повторяя о том, что он может в два счёта заразиться. И всё это было донельзя подозрительно: за свою долгую жизнь он ни разу не слышал о чём-то подобном. — Мы нашли кое-кого другого, и он согласился отправиться с тобой в эту экспедицию, Чжун Ли! — сказала ему Паймон. — Вот, держи карту. Ты встретишься с ним завтра в полдень, так что не опаздывай! Развернув перед собой самодельную карту, на глаза Чжун Ли тут же попался огромный красный крест, вероятно, обозначающий место, с которого должна начинаться их экспедиция. Ему и это показалось странным: в этом лесу находится нечто, что было настолько желанно Люмин, что она не переставала злиться из-за своей болезни. Если для неё это так важно, то он не может отказать ей в помощи не только как друг, но и как Бог контрактов. На следующий день ровно в полдень Чжун Ли прибыл в указанное место. В его голове не было ни одного предположения о личности его напарника, хотя он подозревал, что, скорее всего, им будет какой-то друг Люмин из Мондштадта. По слухам, там путешественница была весьма знаменита и носила титул почётного рыцаря. Стоит ли говорить, что Чайлд был последним человеком, которого Чжун Ли ожидал встретить посреди леса? Глаза Предвестника презрительно сощурились в ту же секунду, как увидели его, да и сам он заметно напрягся, словно через силу заставлял собственные ноги стоять на месте, а не бросаться прочь. Ясно. Он всё ещё злится на Чжун Ли. Хотя в этом не было ничего удивительного, ведь с того момента, как они расстались в Банке северного королевства, Чайлд ни разу не попытался с ним связаться, но это же не давало покоя Чжун Ли, который всё никак не мог смириться с этим фактом. — Чайлд, не ожидал тебя здесь увидеть, — сказал Чжун Ли. Прощупывая почву, он вежливо улыбнулся. Маленькая, едва виднеющаяся надежда была разорвана в клочья напряжением в плечах Чайлда и хмуростью его бровей. Сейчас его поведение шло на слишком ярком контрасте с привычной беззаботностью, которая ранее была подобна глотку свежего воздуха. Определённо, он всё ещё злился. Теперь с этим уже ничего не поделаешь. — Тот, с кем я должен отправиться в экспедицию, это ты? — не пытаясь скрыть неприязнь в голосе, спросил Чайлд. — Пожалуй, так оно и есть. — Люмин крышка, — пробормотал себе под нос Предвестник, вероятно, думая, что Чжун Ли его не услышит. Однако, к его большому разочарованию, органы чувств адептов были в разы острее, чем у людей, поэтому Чжун Ли расслышал каждое его слово — чётко и громко. Но почему он злится на путешественницу? Люмин вовсе не виновата в том, что так резко заболела. — Если ты не хочешь здесь находиться, то можешь идти. Я в состоянии совершить экспедицию в одиночестве, — сказал Чжун Ли. Предложение, вынесенное лишь из вежливости и в попытке сменить гнев Чайлда на милость, не было принято Предвестником по достоинству. Его взгляд всё так же упрямо смотрел вглубь лесной чащи, а весь его внешний вид преисполнился решимости. — Я пообещал Люмин, что буду здесь, поэтому не собираюсь никуда уходить, — угрюмо проговорил Чайлд. — Давай поскорее покончим с этим. Прежде чем Чжун Ли успел сказать хотя бы слово, он уже направился вверх по тропинке. Даже красный шарф в тот миг показался отражением всей той злости, что кипела внутри его обладателя, а уверенная и тяжёлая поступь не оставляла шанса на сомнения в том, что Чайлд может не знать, куда они должны идти. С тихим вздохом Чжун Ли последовал за ним в глубь леса.

***

— Итак, что именно мы ищем? Уже больше часа они бродили по лесу, и за всё это время Чайлд и словом не обмолвился, что теперь, когда Чжун Ли услышал его голос, на секунду в голове мелькнула мысль о том, что у него попросту разыгралось воображение. Повернувшись к Предвестнику, он столкнулся с его явным нетерпением, выражающимся в скрещенных на груди руках и мелком топанье ногой. — Если честно, то я не особо понял, — признался Чжун Ли. — Люмин сказала, что в Гильдии приключений ей сообщили, что в этом лесу можно найти какие-то интересные ресурсы. Уверен, что ей и самой было интересно, что здесь можно было отыскать. — Я не видел здесь ничего особенного, — сказал Чайлд, с хмурым видом оглядываясь по сторонам. Он был прав: этот лес ничем не отличался от тех, что покрывали другие земли, и в которых Чжун Ли успел побывать — всё те же высокие деревья, упирающиеся верхушками в облака и закрывающие землю густыми кронами, да и животный мир был всё тот же: кабаны да олени. Возможно, единственное его отличие заключалось в часто встречающихся по пути алых цветках, растущих на ветвях, а их лепестки, словно живые, освещали путь, разгоняя тени. Смотря на их завораживающее цветение Чжун Ли предположил, что именно они были причиной, по которой Люмин так сильно хотела здесь побывать. И всё же, помимо них, лес совершенно ничем не отличался. — Больше ничего, кроме вот этого, — говорит Чайлд, срывая один из цветков и тут же поднося его к носу — понюхать. Цветок наклоняется в бок, мгновенно выплёскивая ему в лицо пыльцу. — Агх! Спустя секунду Чжун Ли оказывается возле парня, аккуратно придерживая его за спину и осматривая на наличие повреждений. Однако, не считая того, что ему пришлось несколько раз чихнуть, Чайлд был в полном порядке. Чихнув последний раз, он с недовольным ворчанием спешно отталкивает от себя Чжун Ли, от внимания которого не ускользнул выступивший на щеках румянец — следствие смущения. — Ты в поряд… — А, пойдём, — резко перебивает его Чайлд и отправляется вверх по тропинке, не оставляя Чжун Ли возможности для ответа. Здесь ничего не попишешь: мужчина отправился следом, ни на секунду не отрывая взгляда от широкой спины Предвестника. Ему было правда жаль, что их отношения с Чайлдом стали такими напряжёнными, ведь в действительности Чжун Ли никогда и не надеялся обрести хоть какую-то связь с таким молодым человеком. Пункт с обманом Предвестника изначально был в его плане и не мог измениться, но та дружба, которую он смог обрести, всегда была искренней. И одна мысль, что он не мог и не знал, как исправить сложившуюся ситуацию, заставляла его испытывать… грусть. А действительно ли это грусть? Он уже не раз ловил себя на том, что считал секунды и ждал, когда Предвестник повернётся к нему, одаривая своей коронной ухмылкой. Надеялся, что он замедлит шаг и поравняется с Чжун Ли, начиная внимательно слушать его размышления и время от времени задавать вопросы, подобно любопытному маленькому ребёнку, которому недостаточно одних долгих рассказов. Чжун Ли скучал по нему. И вот же он, прямо перед ним, но от его поведения кажется, будто он уже вернулся в Снежную. Как ему заслужить прощение Чайлда? Обычно люди приносят свои извинения, если сделали что-то неправильное… Чжун Ли уже попробовал это, но такой способ не возымел никакого успеха. Может, ему стоит отправить подарок? Но… ах, точно, у него совсем нет моры. Потерявшись в потоке собственных мыслей, Чжун Ли не заметил, как Чайлд в один момент остановился, да и он пришёл в себя, лишь налетев на Предвестника. — Прошу прощения, я не видел… Последующие слова застряли в горле, как только Чжун Ли увидел лицо Чайлда: он жмурился, скривившись, словно от невыносимой боли, а на его лбу выступил пот; дышать он пытался тихо, но выходило у него это с надрывом — всё тело пробирало мелкой дрожью. — Чайлд? Что-то случилось? Покачав головой, он попытался сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. — Я… я не знаю. Со мной что-то не так или здесь… стало жарко? Взгляд Чжун Ли забегал по сторонам в попытках найти малейшее изменение, которое он мог упустить. Но всё было… таким же. Лес хранил всё то же молчание, изредка нарушая его шелестом листьев под дуновением ветра. — Температура не изменилась, — уверенно сказал Чжун Ли: если бы хоть что-то переменилось, его обострённые органы чувств дали об этом знать, да и почувствовал бы он это гораздо раньше Чайлда. Предвестник ему не ответил, продолжая стоять согнувшись и тяжело дышать. Никогда прежде Чжун Ли не видел его в таком состоянии. Даже во время битвы он не боялся получаемых ранений, наоборот, воспринимал их как поощрение, что только распаляли азартный дух, а безопасность его жизни была делом вторничным. Чайлд редко показывал слабость. Ненавидел её. Взвесив все за и против, Чжун Ли опустил ладонь на его лоб. — Ты горишь… Крепкая хватка на запястье заставила его тут же замолчать. Всего миг — и Чжун Ли уже прижат спиной к дереву, да так крепко, что все мысли в одночасье вылетели из головы. Пусть и не было больно, но защита бывшего Архонта сама собой проявилась. Плечи сильнее упираются в ствол, когда Чайлд делает шаг вперёд, лишая его возможности на побег. Как только Чжун Ли поднимает на Предвестника взгляд, надеясь встретиться с голубыми глазами, он замирает — на него смотрят две синие и пугающие бездны, страх перед которыми усиливается играющим на губах оскалом и утробным рычанием. Чайлд сейчас выглядит таким…диким. Животным. — Чайлд, что ты… И Чжун Ли давится на выдохе. Губы Чайлда прижимаются к его шее, покрывая поцелуями каждый сантиметр, касаясь языком и зубами. Первая реакция на происходящее — толчок, позволивший добиться небольшого расстояния между ними, но силы, которые, казалось, были в теле Чжун Ли, в тот же миг растворились, стоило Чайлду протолкнуть колено между его бёдер. Ох. Наслаждение неожиданным потоком потекло по его венам — совершенно новое чувство, неизвестное и не похожее на всё то, что до этого он испытывал. Чайлд нещадно продолжал двигать коленом, с усилием потираясь о пах Чжун Ли, который с каждым новым движением всё больше терял возможность здраво мыслить. «Что… что происходит?» — вопрос повис в его сознании. Раньше никто не прикасался к нему вот так. Язык Чайлда скользнул снизу вверх по шее, останавливаясь в месте, где отчётливее всего прощупывался пульс. Тихое рычание послужило сигналом, даже, скорее, предупреждением, ведь в следующий миг Предвестник впился зубами в нежную кожу. Укус был недостаточно сильным для того, чтобы поранить, но всё же смог заставить Чжун Ли жалобно вскрикнуть. Лёгкие сдавило, а изо рта против воли вылетали странные звуки каждый раз, когда Чайлд прикасался губами или языком к покрасневшей коже. И от такого не хотелось отказываться, Чжун Ли не пытался противиться ласкам — он подставлял шею под чужие зубы, надеясь, что Предвестник никогда не прекратит это. Но он всё же это сделал. Слишком рано. Чайлд отшатнулся назад, едва не споткнувшись о собственные ноги. Сквозь туман вожделения, что охватил всё сознание Чжун Ли, он смог расслышать вереницу проклятий, что скороговоркой слетела с губ парня. — Ебанный рот. Блядь, блядь, блядь… Я-я не знаю, что со мной произошло. Блядь, прости, Чжун Ли. Я не… я не хотел этого делать. Я… — Чайлд впился пальцами в волосы, продолжая себя проклинать, бормоча оскорбления себе под нос. — Голова идёт кругом. Отзывающаяся в шее боль — единственное подтверждение тому, что только что происходило между ними, ведь в действительности Чжун Ли скорее бы поверил в то, что это была безумная иллюзия. Но он знал, что это правда, а его сердце, гулко бьющееся под рёбрами, заставляло ещё больше в происходящем убеждаться. Оно заглушало его здравый смысл, топило в ощущениях, стирая из памяти и место, где он находится, и всё, что он о себе знал. — Нам нужно идти, — сдавленно говорит Чайлд. — Мне… мне нужно и-идти. Он двинулся прочь, оставляя всё такого же поражённого Чжун Ли у ствола дерева. Но не смог уйти далеко. Все спустя пару метров его колени подкосились, и Предвестник упал на землю, звуком падения приводя Чжун Ли в действие. — Чайлд! Что случилось? — подбежал к нему бывший Архонт. Чайлд не ответил. Всего какой-то миг — и Чжун Ли падает на землю, больно встречаясь затылком с твёрдой поверхностью. Как же всё кружится. Участившийся пульс отзывается шумом в ушах. Где-то поблизости вновь слышится утробное рычание, за которым возникает чувство давления — руки скованы крепкой хваткой над головой, а ноги против воли раздвинуты. И тогда губы Чайлда вновь оказываются на его губах, а ловкий язык тут же проскальзывает в рот, словно в спешке затыкая Чжун Ли. Казалось, будто бы в руках Предвестника оказались ниточки, прикреплённые к его телу, и теперь он был властен над бывшим Гео Архонтом. Словно в лихорадке, тело Чжун Ли пробирала мелкая дрожь, а его самого бросало то в жар, то в холод. Каждый раз, когда Чайлд двигал губами, он мог лишь слепо следовать за ним, неуклюже повторяя его движения. Никогда прежде его так не трогали, никогда не целовали вот так. Ему прекрасно известен весь процесс совокупления людей, да и то наслаждение, что он может принести, но, если честно, подобного он и представить не мог. Чайлд, устроившийся между его ног, пробуждал где-то глубоко внутри Чжун Ли — на том самом глубоком дне, куда даже дурманящий дым страсти не добирался, — чувство, сбивающее с толку и кружащее голову, из-за которого он так приглашающе раздвигает ноги, словно прося Предвестника не останавливаться и ни в чём себе не отказывать. И эта мысль что-то надламывает внутри в тот самый миг, когда Чайлд толкается вперёд. — О-ох… — стон срывается с губ Чжун Ли, пока тот жмурится, давясь новыми ощущениями. Что-то твёрдое упиралось ему в бедро. Конечно, стоит сказать, что Чжун Ли вовсе не святая наивность — он знает, что это. Чайлд вновь ведёт тазом вперёд-назад, потираясь о него и, словно нарочно, выбивая изо рта бога ещё один стон, с которым на землю высыпаются крохи его здравого смысла. Брюки Чжун Ли неприятно давят на его собственную эрекцию, словно напоминая о том, что остались считанные секунды до момента, когда он начнёт просить о большем. Сейчас он не в силах ни думать, ни шевелиться. Всё, что он может — лежать под Чайлдом и стонать ему в губы, позволяя мучительно медленно посасывать язык, пока слюна стекает в рот, заполняя его, заставляя бывшего Архонта чувствовать лишь вкус Предвестника. И Чжун Ли запоздало понимает, что начинает приподнимать вверх бёдра, пытаясь вновь обрести то приятное трение, способное избавить его от жгучего напряжения внизу. Этого недостаточно. Он хочет… хочет… — Блядь! Чжун Ли отнюдь не сразу понял, что Чайлд оттолкнул его. Осознание пришло лишь в тот миг, когда вес его тела пропал, и возникло чувство, схожее с пустотой. Сознание, опьянённое грязными мыслями и захваченное в плен туманом страсти, не сразу возвращается к реальности, в которой Чайлд отползает подальше от него, неуклюже пятясь и рассыпаясь ругательствами. Облизывая губы, Чжун Ли собрал все силы в кулак, чтобы суметь выдать что-то внятное. — Что… что это было? — Я не знаю! Ты… блядь. — Ухватившись за волосы, Чайлд заставил себя отвернуться. — Чжун Ли, просто проваливай! Я… я могу сделать то, о чём пожалею, если… — Что ты сделаешь? Как только последний слог вопроса Чжун Ли слетел с губ, голова Чайлда резко поднялась. Его глаза, такие синие и яркие, уставились прямо на него. По всему телу бога пробежали мурашки. Единожды моргнув, Чайлд бросился вперёд. Он навалился на Чжун Ли, хватая его за подбородок и заставляя посмотреть ему прямо в глаза. — Я хочу трахнуть тебя, — начал Предвестник, — хочу прижать тебя прямо здесь, прямо сейчас. Хочу трахать тебя до тех пор, пока ты не начнёшь кричать моё имя. Хочу, чтобы твоё тело навсегда запомнило мой член глубоко внутри. Хочу сделать всё возможное для того, чтобы завтра ты не смог ходить. Хочу уничтожить твоё непоколебимое спокойствие, чтобы ты только и мог что раздвигать свои охуенные ноги, моля о том, чтобы я тебя трахнул ещё, и ещё, и ещё. Я хочу тебя, Чжун Ли. И в тот же миг все крохи сознания покидают Чжун Ли вместе со стоном, полным исступления, обжигающего лёгкие желания, когда он раздвигает свои ноги для Чайлда. — Прошу. Прошу, Чайлд, я… Это были последние слова, которые ему довелось тогда сказать. Снова слышится рык, а после сильные руки резко сдирают с Чжун Ли брюки, в одно движение раздвигая его ноги ещё шире. У него не было и шанса на смущение, когда всё тело отзывалось наслаждением на каждое прикосновение Чайлда. Чужой палец скользнул к его дырочке, начиная оглаживать сморщенный вход, а потом — без предупреждения резко проник внутрь. Подавившись болезненным всхлипом, Чжун Ли жмурит глаза, чувствуя, как всё глубже и глубже в нём он оказывается. Раздражённый сфинктер обжигала боль, которая вскоре смешалась со странной прохладой и… чем-то мокрым, что позволило пальцу Чайлда легче скользить внутри. Едва соображая, он всё же смог догадаться, что всё дело в Гидро Глазе Бога, которым Чайлд сейчас воспользовался. Чжун Ли всё время извивался под Предвестником, мелко дрожа и постанывая, когда палец внутри него касался чувствительных стенок, сгибался и прокручивался. Всё тело охватило странное чувство. И сейчас было слишком сложно решить: приятно ему или нет. Да и Чайлд, словно читал его мысли, каждым своим новым действием заставляя бога под собой теряться в ощущениях, забывая, как думать. И вот, Чжун Ли начинает привыкать к тому, что внутри него что-то есть, как Предвестник вытаскивает палец. Не в силах совладать с собой Чжун Ли скулит: — Чайлд, нет, прошу… ещё. Мольба сама растворяется на языке в тот же миг, как Чайлд приподнимает его бёдра вверх от земли. Широко раскрытыми глазами Чжун Ли выхватывает каждое действие парня, задыхаясь на выдохе, когда два пальца, что так дразняще прошлись по всей длине его члена, в одно движение оказались глубоко внутри. Они с лёгкостью нащупали точку, от прикосновения к которой спина Чжун Ли прогибалась, а он сам сжимался от наслаждения, чувствуя мелкие электрические разряды вдоль позвоночника. И Чайлд не останавливался ни на секунду. Он безжалостно надавливал на эту самую точку, сильнее раздвигая в стороны пальцы и ещё раз, и ещё, и ещё, пока под ним не помня себя метался Чжун Ли. Звуки стонов, что слетали с губ бывшего Архонта казались тому чужими, такими грязными и развратными, что предательски лишь сильнее разжигали тот пожар внизу живота. Это было потрясающе. Он никогда бы не подумал, что подобное наслаждение вообще существует. Каждая мысль в его голове заменилась бегущей строкой с всего одним словом: «ещё», а всё нутро сжималось в предвкушении, словно нечто, ранее неизвестное, вот-вот окажется рядом. Казалось, что внутри него что-то постепенно собирается. Оно заставляет Чжун Ли напрячься, словно тетива под стрелой, моля о том, чтобы Чайлд продолжал свою сладкую пытку. Вот ещё чуть-чуть, совсем немного, если Чайлд и дальше будет играться с одной и той же точкой, он сможет, прямо сейчас, ещё… И Чайлд резко достаёт из него пальцы, заставляя Чжун Ли вновь столкнуться с чувством пустоты и отдаляющего пика наслаждения, что разочарованный стон сам срывается с губ мужчины. Однако стоит Предвестнику высвободить из узких штанов стоящий колом член, всё недовольство испаряется. Глаза Чжун Ли удивлённо скользят по длине и толщине: он не ожидал увидеть подобное. Если честно, то он и не знал, чего вообще мог ожидать. Всё же это первый раз, когда он смог достичь подобного уровня близости хоть с кем-то, и одна мысль об этом сбивала сердце с привычного ритма, заставляя его неистово колотиться под рёбрами от смеси будоражащего кровь предвкушения и страха перед неизвестным. Член Чайлда всё так же был у Чжун Ли перед глазами, что сознание само заставило его представить, каково будет, когда он весь окажется внутри. Всю его длину покрывали мелкие выпирающие венки, а с головки уже начинала капать смазка. Не в силах отвести взгляд бывший Архонт сглотнул скопившуюся во рту слюну и облизнулся. Чайлд игриво подполз к нему, обдавая свежим морским запахом. Всем своим весом он с силой прижимал Чжун Ли к земле, заставляя того едва заметно морщиться от дискомфорта, доставляемого впивающими в спину корнями деревьев и мелкими камнями. Но обо всём этом стоило позабыть в тот же миг, когда головка прикоснулась ко входу. Всего на секунду их взгляды встретились. На него смотрела лазурная бездна, дна которой невозможно достичь, настолько же прекрасная, как и Предвестник, которого он знал… Резко толкнувшись бёдрами вперёд, Чайлд в одно движение входит сразу во всю длину, заставляя бывшего Архонта задохнуться, смотря перед собой затуманенным взором. Боль, шок, наслаждение — всё смешалось в один сводящий с ума ком, который кружил голову каждый раз, когда Чайлд задевал простату. Перед глазами Чжун Ли заплясали белые пятна, и он не заметил, что начал кричать. Глаза закатились, и тонкие струйки слёз потекли вниз, словно от злости, что он может кончить прямо сейчас — так быстро и рано. Несмотря на весь жизненный опыт и багаж знаний, он не знал, что с ним происходило. Ясно было одно — наслаждение охватило его сознание, затуманив похотью. Белая густая жидкость с его собственного члена обрызгала грудь. Миг — и силы покинули его. Он больше не чувствовал себя богом, даже не мог назвать себя человеком, личностью, будучи, скорее, игрушкой, которой с охотой пользовался Чайлд. И он не останавливался. Чайлд задрал вверх ноги Чжун Ли, устроил их на своих плечах, фиксируя положение и едва не складывая бывшего Архонта пополам. Его внимания не коснулась растекающаяся по чужой груди сперма, ведь он знал, что нельзя терять ни секунды. Сейчас важно лишь то, что он может трахать лежащего под ним бога до потери сознания. «О, Селестия…» В новой позе всё было иначе. Каждый раз, когда Чайлд вколачивался в него, казалось, что он достигает его живота, бьётся о внутренние органы и выжимает весь кислород из лёгких. После того, как он кончил, прошло совсем немного времени, и прямо сейчас внутри него было туго. На грани с болью его истерзанное тело было слишком чувствительно к беспощадному темпу Чайлда. Ещё один резкий толчок заставил Чжун Ли содрогнуться в спазме. — Чайлд, Чайлд… а, а-а-ах! Мгх, ах, ох… боги… я… ах! Как странно, ему до сих пор было хорошо, слишком хорошо. Странный восторг наполнял каждую клеточку тела от того, как резко и грубо всё было. Смертные всегда так занимаются любовью? Лишь то, как неистово вколачивался в него Чайлд, наталкивало на мысль о чём-то животном, диком. Что теперь с ним будет? Что подумают люди, если увидят его таким? Понравится ли им бог, что наполовину раздетый лежит на грязной земле в каком-то лесу, пока его трахают, подобно животному во время течки? И эта мысль заставила его осознать ещё кое-что. Ему всё происходящее безумно нравилось. Как же приятно было хотя бы раз потерять контроль! Он слышал, как на выдохе Чайлд бормочет его имя. И это было последним, что Чжун Ли успел осознать перед тем, как Предвестник излился внутрь него, заполняя до краёв тёплой жидкостью. Стон тут же слетает с его губ, а перед глазами туман — как же восхитительно то, что Чайлд не боится осквернить его тело и делает с ним всё, что хочет. Но удивительно то, что его член всё ещё стоял. — Блядь, — шипит Чайлд, — этого недостаточно. Мир пошёл кругом, когда Предвестник вышел из него и перевернул на живот, и Чжун Ли пришлось найти силы для того, чтобы держаться стоя на четвереньках. Его раздражённый сфинктер то и дело пытался сжаться вокруг хоть чего-нибудь, но встречался лишь с пустотой, пока сперма начинала стекать вниз по бёдрам. И всё это заставляло похотливо желать ещё раз ощутить член Чайлда внутри. Ему не пришлось озвучивать своё желание. Повернув голову, Чжун Ли увидел через плечо, как с горящими глазами Чайлд вновь устраивается поближе к его дырочке. Пронзительный крик слетел с его губ, когда Предвестник вновь оказался внутри, да так резко, что Чжун Ли не удержался на локтях и рухнул на землю. — Ах! Чайлд…! Он кричал — и ещё, и ещё, наполняя лес развратными звуками их безумного секса. Его возгласы, отразившись от тёмных подземелий, возвращались эхом и попадали точно в такт шлепкам, когда бёдра Чайлда соударялись с его ягодицами. Всё это походило на бесконечную грязную гонку. Чайлд трахал его как одержимый, неустанно задевая чувствительную точку, из-за которой у Чжун Ли едва не сыпались искры из глаз. Сознание отключено, силы исчерпаны, и Чжун Ли полностью отдан в руки Чайлда, который держит его бёдра на весу, крепко вцепившись пальцами в изгиб талии. По прижатому к земле лицу стекают слёзы, а слюна капает изо рта. Позже, возможно, ему должно быть стыдно за себя — Архонты себя так не ведут. Но прямо сейчас Чжун Ли бы и не вспомнил, каково это быть Архонтом. Всё, что он знал — член Чайлда дарит ему ни с чем не сравнимые ощущения, и он не хотел, чтобы это закончилось. Не оставляя ни миллиметра между их телами, Чайлд прижался грудью к его спине и, протянув вниз руку, ухватился за член Чжун Ли. Хватка была настолько сильной, что бывший Архонт подавился воздухом в лёгких, всхлипывая. — Нет, нет, прошу, — взмолился Чжун Ли, подмахивая тазом в тщетных попытках стряхнуть чужую руку. Но Чайлд лишь крепче ухватился, забирая удовольствие и заменяя его болезненной нуждой — сильной и жестокой. — Чайлд, прошу! Хочу… И речь Чжун Ли в одночасье превратилась в набор булькающих звуков — стонов с обрывками слов, — когда ладонь скользнула вверх-вниз по всей длине. Достаточно было всего двух движений для того, чтобы он кончил. Этот раз был ничем не хуже предыдущего: всё та же мелкая дрожь в теле и туман перед глазами, но как только эта завеса наслаждения падает, на её место приходит агония. Чжун Ли не знал, какой мучительной может быть сверхстимуляция. Невыносимой. А тем временем Чайлд становился все твёрже, с каждой секундой оказываясь всё глубже, заставляя чувствительные стенки растягиваться под его толщину. Окончательно обессилев, Чжун Ли обмякает в руках Чайлда. С его губ то и дело срывался слабый скулёж, пока Предвестник использовал его тело, словно он был не чем иным, как насадкой на член. — Блядь, Чжун Ли, в тебе так хорошо… Мне всё мало тебя, — сказал ему на ухо Чайлд. — Ты такой тугой. Боги, ты даже лучше, чем я представлял. Можно я оставлю тебя себе, сяньшэн? Ты сводишь меня с ума, мне хочется трахать тебя на протяжении дней. Прежде чем Чайлд успел договорить, Чжун Ли уже начал согласно кивать головой, бормоча: — Да, да. Чайлд… пожалуйста… М-мгх, ах… не останавливайся. Я хочу, чтобы ты это сделал. Хочу. Предвестник схватил его за подбородок, поворачивая лицом к себе. Шея тут же заныла из-за неудобного угла, и Чжун Ли уже было хотел нетерпеливо застонать, как Чайлд накрыл его губы своими, проглатывая стон. Как же он чертовски устал… Но ему приходилось находить в себе силы оставаться в сознании, пока то всё сильнее пыталось от него ускользнуть. Наращивая темп, Чайлд углубляет поцелуй и в очередном толчке буквально врезается в лицо Чжун Ли носом и зубами, не прекращая того целовать. Но бывший Архонт отстраняется первым, пытаясь перевести дух, пока его лёгкие горят от нехватки кислорода, а стоны рвутся из глотки — член Чайлда всё не прекращает издеваться над его раздражённой дырочкой. Прикоснувшись к животу, Чжун Ли прохрипел: — Ах, Чайлд… т-так глубоко. В таком положении ему казалось, что ещё немного, и Чайлд пробьёт его насквозь. К тому же одно обещание было сдержано: он смог заставить Чжун Ли запомнить форму своего члена. И тот сомневался, что сможет когда-либо забыть. Утопая в ощущениях, он запоздало понял, что Чайлд кончил во второй раз, вновь наполняя его спермой. Пальцы Чжун Ли скользнули по животу, словно пытаясь нащупать выпуклость, способную дать ему понять, сколько в нём уже семени, но — что сбивало с толку! — ему нравилось это, хотелось ещё и ещё. Даже несмотря на то, что Чжун Ли уже был наполнен до краёв, член Чайлда всё не обмякал. Горло уже начинало сжиматься от подступающих слёз, когда возобновилось трение о чувствительные стенки, и казалось, что даже он, бог, уже не сможет этого вынести. Он так устал. Потяжелевшие веки то и дело норовили закрыться, но на каждом новом толчке чуть приоткрывались, не давая Чжун Ли провалиться в беспамятство. — Ты… т-ты ещё не удовлетворён? — задыхаясь, прохрипел Чжун Ли. Всё плыло, перед глазами плясали чёрные пятна, а голова кружилась — ещё немного, и он не выдержит. Хватка пальцев Чайлда на талии усилилась — останутся синяки. — Я не знаю, что со мной. Не могу остановиться, — сказал он, в одно резкое движение вколачиваясь в дрожащие бёдра. Чжун Ли вновь всхлипнул, жмуря глаза. Слишком больно. Несмотря на то, что он хотел молить о том, чтобы всё закончилось, его тело — похотливый предатель — поддавалось Чайлду: бёдра то и дело подмахивались вверх, стремясь встретиться с Чайлдом на полпути. Так чего же он хочет на самом деле? Казалось, что каждая косточка в его теле крошится, пока Предвестник ритмично вбивается в него, всё никак не останавливаясь. Ещё немного — и Чжун Ли сойдёт с ума. — Он всё, блядь, никак не падает, — запыхался Чайлд. — Прости, сяньшэн. Вскрик срывается с губ Чжун Ли в момент, когда его резко поднимают с земли. От странных ощущений внутри живота хочется выть. Сейчас ему изо всех сил нужно стараться оставаться в сознании. — Чайлд. Ах, мхг! — хрипел Чжун Ли, обхватывая шею Предвестника руками, когда тот впечатал его спиной в ствол дерева. — Я… я больше не могу… Я м-могу… Член Чайлда вновь оказался внутри. И в тот момент сознание бывшего Архонта начало ускользать от него, пока тело продолжало дрожать под поцелуями и словами, шёпотом произнесёнными ему в губы, да только в них уже не было смысла. — Ты нужен мне, блядский рот… сяньшен, я не могу остановиться. Прости, мне всё мало тебя. Хочу просто продолжать трахать тебя. Прости, сяньшэн. На задворках сознания скользнула мысль о том, что стоит спросить: почему он извиняется. Но всё, что он сейчас может — без слов крепче обнимать за плечи, пытаясь убедить в том, что Чайлд ни за что не должен извиняться, что всё в порядке. Попробуй он сейчас заговорить — изо рта вырвется набор звуков, больше напоминающий сбивчивое хныканье, чем последовательный набор слов. Слуха касаются стоны Чайлда, в которых он произносит его имя, кончая внутрь в третий раз и явно не заботясь о том, сколько там уже его спермы. Ещё с прошлых двух заходов её было слишком много. Теперь же она всё время стекала густыми белёсыми каплями из раздроченного сфинктера Чжун Ли. Теперь он уже даже не удивляется тому, что Чайлд всё ещё твёрдый, даже несмотря на то, что он кончил трижды. «Сколько он так ещё сможет? Разве это вообще возможно?» — скользит в голове Чжун Ли мысль. Перед тем как провалиться в беспамятство, Чжун Ли замечает сверкающие на ветвях алые цветы. Их яркий, ослепляющий свет отпечатывается в сознании и приходит во снах, когда весь мир окрашивается чёрным.

***

Чжун Ли проснулся в маленькой палатке, едва приходящейся ему по размеру. В этом не было ничего удивительного: она принадлежала Люмин, которая любезно одолжила её перед началом экспедиции. Как он здесь оказался?.. И где Чайлд? Стоило только его мыслям переключиться на Предвестника, лицо запылало. Всё это было по-настоящему? Может, всё же это был сон? Чжун Ли опустил взгляд — на нём не было одежды, а от полностью обнажённой кожи доносился лёгкий запах речной воды. Благодаря мутным картинкам в памяти, он знал, что трахнули его на лесной земле, но ни грязи, ни спермы на нём уже не было. Однако была боль. Тянущая боль в мышцах, а особенно в ногах, заставляла принять тот факт, что всё было наяву. Чайлд действительно взял его. Несколько раз подряд. Но где он сейчас? Он, что, просто ушёл? От одной мысли об этом сердце ёкнуло. Замотавшись в простынях и превозмогая боль в спине, Чжун Ли заставил себя подняться. После произошедшего ему даже показалось, что, делая первые шаги, он походил на младенца, только учащегося ходить. И всё же ему удалось выбраться из палатки. Снаружи небо ослепляло голубизной. Похоже, он довольно долго пробыл без сознания. — Чжун Ли? Он развернулся так быстро, что едва не рухнул, запутавшись в собственных ногах. Волнение, что охватило всё его тело, сводило с ума: какое же облегчение, что Чайлд всё ещё был рядом. Да только боль, что отразилась на лице Предвестника, заставила его остаться на своём месте, а не броситься вперёд в объятия. Взгляд Чжун Ли скользнул по фигуре Чайлда: его волосы промокли, капли воды то и дело падали на грудь и плечи — рубашки не было, а брюки болтались на бёдрах, открывая обзор на дорожку сверкающих, словно янтарь, рыжих волос, идущих к паху, и… У Чжун Ли перехватило дыхание. Даже несмотря на то, что на нём были брюки, всё ещё было заметно — у него стоит. Словно пойманный с поличным в бессовестном подглядывании, он спешно кутается в простыни. — Что произошло? — медленно спрашивает Чжун Ли. В ту же секунду Чайлд сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. — Ты упал в обморок. Прости, я не мог… Я не мог контролировать себя. Я не знаю, что со мной не так. Прости. — Теперь тебе лучше? — Нет. Я всё ещё… — Рука Чайлда махнула в сторону выпирающей эрекции, от одного вида которой парень негодующее зарычал. — Блядь. Мне нужно держаться от тебя подальше… Лишь одно представление того, что Чайлд может его покинуть, заставило Чжун Ли сделать шаг. На подгибающихся ногах он неуклюже сократил между ними расстояние — теперь их разделяли всего несколько сантиметров. — Останься. Было заметно, что сейчас Чайлд боится сделать даже вдох. — Сяньшэн, если я останусь, я буду трахать тебя бесконечно. Ни о чём другом я даже подумать не могу. Я-я не могу… Не могу остановиться. Когда ты рядом со мной, я теряю какой-либо контроль. Он был прав. Секунды проходили одна за другой, а тело его всё сильнее начинало трястись. Совсем немного — и он вновь сорвётся. По какой-то необъяснимой причине Чайлда охватил гон, словно животное в период спаривания. Исходя из этого, вероятно, он будет согласен трахнуть любого, кого увидит, лишь бы удовлетворить себя. Подавить голод, что сводил с ума. Но даже зная это, Чжун Ли обхватил его лицо руками, позволяя простыням упасть на землю, обнажая всё тело. Стоя перед ним абсолютно голым, он видел, как расширились зрачки Чайлда, а челюсть тут же напряглась. От одного такого одержимого, животного взгляда тело пронзили мурашки, электрические разряды пронеслись вдоль позвоночника, а странный голод проснулся где-то внутри. Чжун Ли точно знал: он не хочет, чтобы Чайлд был с кем-то ещё… Если ему нужно удовлетворить себя, то… тогда… — Ты явно под чем-то… Возможно, это действие того цветка, — предположил Чжун Ли, придвигаясь ближе и легко касаясь губами уголка его рта. — Я даю тебе разрешение использовать моё тело, пока тебе не станет легче. Слова произнесены — самоконтроль Чайлда утерян. Он захватывает губы Чжун Ли в болезненный поцелуй, сминает и кусает их, а после стонет, как только их языки встречаются. Чжун Ли толкают обратно в палатку и… Что же, её он не покинет ещё долго, очень долго.

***

«Очень долго» затянулось на целую неделю: Чжун Ли сильно недооценил так называемую болезнь Чайлда. Несколько дней подряд его тело, ставя и выгибая в разные позы и под разными углами, непрерывно трахали. Иногда — в палатке, бывало — снаружи, что вскрики бывшего Архонта разлетались по всему лесу. От заката до рассвета с глаз не спадало марево наслаждения, заставляющее испытывать оргазмы один за другим. Вскоре он сорвал горло, а в руках и ногах совсем не осталось сил. И самым сложным было заставить себя это всё ненавидеть. У него попросту не получалось. Неважно как много раз Чайлд уже трахнул его, он всё молил о большем, о продолжении банкета, чтобы в голове Предвестника ещё сильнее сорвало планку — чтобы брал его быстрее, жёстче, сильнее. Отдохнуть от бесконечного секса Чжун Ли удавалось лишь в отключке, но он прекрасно понимал, что даже во сне его тело продолжает использоваться как игрушка, а по пробуждении его встречают капли спермы и пота, покрывающие всё тело. В искрящемся взгляде Чайлда часто мелькало смущение, напоминающее богу о том, что перед ним всё ещё простой смертный мальчишка, который, однако, из-за своей болезни теперь походил на обезумевшего зверя. Разговаривать у них не получалось — большая удача, если Чжун Ли удавалось урвать хотя бы десять минут на перебрасывание короткими фразами. Но чаще ему отвечало рычание, которое нередко сменялось потоком грязных, бесстыдных фраз, с жаром произносимых на ухо. К счастью, по мере возвращения возможности общаться, Чайлд постепенно смог оставлять Чжун Ли в покое на час или около того. Он относил его к реке, бережно обмывая истерзанное собственными стараниями тело. Пока не настигла горячка, Чайлд охотился и готовил им поесть — внимательно следил за тем, чтобы при всех огромных нагрузках, Чжун Ли был сыт. Дни слились в один сплошной поток похоти, криков и оргазмов. Со временем Чжун Ли стал забывать, какова жизнь за пределами леса. Он не мог думать ни о чем, кроме члена Чайлда, что по-хозяйски растягивает его под себя, наполняет спермой, словно в очередной раз стараясь пометить территорию.

***

На седьмой день взгляд Чайлда прояснился. Он смог проболтать с Чжун Ли всё утро, что стало неожиданностью для обоих. Словно боясь потерять хоть минуту покоя, они остались в палатке, переплетая ноги и руки. За всё это время Чжун Ли настолько привык к нагому телу Чайлда рядом, что секунды порознь казались странными и даже болезненными. В памяти отпечатался каждый хранящий свою историю шрам на его теле, не раз накрытый поцелуями, до смерти смущающими Чайлда. А сейчас, крепко обхватив член и скользя по нему рукой вверх-вниз, Чжун Ли наслаждался стонами парня под ним. — Ты становишься спокойнее, — замечает бывший Архонт, скользя подушечками пальцев по выпирающей венке, — рассудок вернулся? — Хм-м. Да, похоже на то… — надрывно ответил Чайлд, запрокидывая назад голову, как только Чжун Ли взял член в рот. — Боги, сяньшэн, так хорошо… Чжун Ли промычал в ответ, принимая глубже. Челюсть заныла, и он едва не подавился, пытаясь толкнуть член дальше в горло, беря во всю длину и чувствуя, как становится тяжелее дышать. А над ним стоны Чайлда становятся всё громче. — Блядь, Чжун Ли, ты прекрасен, — тяжело дыша, говорит Предвестник. Немая мольба о продолжении кружит голову и поощряет, подталкивает вперёд и заставляет Чжун Ли быстрее насаживаться горлом на член, принимая полностью. Рука Чайлда опускается на его затылок, с силой стягивает волосы в кулак. Закрыв застланные слезами глаза, бывший Архонт начинает дрочить себе. Невероятным было то, что Чайлд взял его так много раз, но этого всё было мало. Простонав чуть громче, Чжун Ли расслабляет челюсть, словно разрешая делать со своим ртом всё, что вздумается. Усилив хватку, Чайлд без раздумий принимается трахать его по самое горло. Хлюпающие звуки удушают, заставляют Чжун Ли то и дело давиться на каждом резком толчке Предвестника. Но даже несмотря на боль и текущие по щекам слёзы, в голове нет мысли даже попытаться его остановить. Он продолжает держать рот широко открытым, а язык расслабленным — для лучшего скольжения, — пока скользит рукой по своему члену. — Да, да, Чжун Ли… блядь! Чайлд кончает, наполняя рот спермой. Морщась, Чжун Ли старается всё проглотить, едва не задыхаясь ещё и от того, как плотно его нос прижали к лобковым волосам. Слишком… слишком много. Он давится, чувствуя, как тёплая густая жидкость начинает вытекать из уголка рта, скатываясь вниз по подбородку. В это время, ещё пару раз двинув рукой, он кончает следом. За эту неделю он достигал оргазма так много раз, что это стало чем-то обыденным. Переводя дыхание, Чжун Ли вытирает стекающую по лицу сперму и слизывает её с пальцев. На вкус она как… её нельзя назвать ни вкусной, ни отвратительной, но лишь то, что она принадлежала Чайлду, заставляло бывшего Архонта относиться к ней с некоторым трепетом — нельзя пропустить ни капли. Облизнув напоследок губы, он поднял взгляд на Чайлда. — Твою мать, сяньшэн, — вытаращив глаза, пробормотал парень, — какого чёрта. В полном непонимании Чжун Ли наклонил голову в бок. Почему он так реагирует? Разве он сделал что-то не так? Так не должно было быть? Но Чайлд ему не ответил. Наоборот, утянул Чжун Ли к себе на колени, принимаясь быстро и мягко покрывать поцелуями его шею и челюсть. — Я уже сбился со счёта, сколько раз трахнул тебя. Удивительно, что мой хуй ещё не отвалился, — протараторил Чайлд, проводя языком по ключице. Зарывшись пальцами в непослушные рыжие волосы, Чжун Ли мог лишь промычать, когда в шею вцепились зубы. — Было бы нелепо, — смято отвечает он. Глаза закрываются сами собой, словно отпуская Чжун Ли наслаждаться даримыми Чайлдом касаниями. Моля о большем, он выгибает шею, подставляет её под ненасытные губы и зубы, жмётся ближе, словно приглашая ещё раз исследовать каждый сантиметр тела. То ли к счастью, то к большому разочарованию, Чайлд отстраняется. — Всё… нормально, сяньшэн? Чжун Ли растерянно ведёт головой, не понимая, почему он вообще об этом спрашивает. — Я тебе уже так много раз повторил, что ты можешь использовать моё тело… — Знаю-знаю, но нормально ли то, что мы это делаем?.. Из-за этого в будущем между нами будет какая-нибудь неловкость? Что всё это значит? Как такое возможно, что даже спустя неделю, Чайлд всё ещё злится на него за тот контракт с Царицей? Или… Чжун Ли осёкся. Возможно, всю эту неделю Чайлд жалел о каждом своём действии. Да и к тому же, он был под действием неизвестной болезни, заставляющей его совокуплять с тем, кто был поблизости. Если Чайлд до сих злился, то, вероятно, будь у него выбор, на Чжун Ли он бы посмотрел в последнюю очередь. Грудь сдавило тисками, пока по венам растекался горький и мучительный яд, уничтожающий любой намёк на эйфорию от недавнего оргазма. — Ты всё ещё зол на меня за то, что я сделал? — тихо спросил Чжун Ли. — Приношу свои глубочайшие извинения, Чайлд. Я не хотел причинить тебе боль… Послышался тяжёлый вздох. — Спустя неделю непрерывного секса вроде как уже глупо злиться, сяньшэн. — Схватив Чжун Ли за подбородок, он заставил его посмотреть прямо в глаза, чтобы позже со смущённой улыбкой сказать: — Ты нравишься мне, Чжун Ли. Очень. Чжун Ли растерянно заморгал. — Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать? Не в силах справиться с удивлением бывший Архонт продолжал хранить молчание. Ещё перед началом экспедиции всё поведение Чайлда едва не кричало о том, что ему точно не нравится Чжун Ли. Совсем. Тряхнув головой, Чайлд ещё раз вздохнул и пробормотал себе под нос что-то про бестолкового болвана. Если Чжун Ли и хотел что-то сказать, то у него бы ничего не вышло: Предвестник ухватился за его плечи, снова заставляя заглянуть в глаза. — У меня есть к тебе чувства. Я влюблён в тебя, Чжун Ли, — заявил он, даже не обращая внимания на молчание бога, в голове которого, словно заевшая пластинка, крутился набор междометий. — Я злился на тебя, потому что… потому что мне было больно. Я думал, что тебе наплевать на меня. Думал, что ты используешь меня только для… Чжун Ли прервал его поцелуем, не справившись с охватившим всё тело чувством. Казалось, что вся кожа вибрировала, кружилась голова, а сердце отправилось вскачь. Любовь. Чайлд влюблён в него? Всё это время… Всё это была любовь? Некогда Гуй Чжун пыталась объяснить ему это чувство, сказав тогда, что только его нельзя описать словами, а испытав, уже ни с кем не спутаешь — сразу поймёшь. Тебе захочется проводить каждую секунду с тем, кого любишь, а порознь будешь изнывать от тоски. Тебе захочется принадлежать ему, отдавая своё сердце, но в ответ ты получишь то же самое. — Это подобно контракту, — сказала она тогда Мораксу, пытаясь говорить на его языке. — Но вы будете выполнять обещание быть рядом, потому что вы этого будете хотеть, а не из-за долга. Но даже тогда Моракс не смог в полной мере понять смысла её слов. Тогда в этом не было смысла. Раньше он думал, что никогда не столкнётся с подобным. С улыбкой он перехватывает руку Чайлда, переплетая пальцы. — Я тоже питаю к тебе чувства, Чайлд. Мне всё ещё сложно понимать человеческие эмоции, но я точно знаю: рядом с тобой мне хорошо. Я… я тоже люблю тебя. Глаза Чайлда в удивлении раскрылись так широко, словно были готовы вот-вот вывалиться из орбит. — Ох. Хм. Вау, — в шоке залепетал парень. — Ты… ты чувствуешь то же, что и я? Чжун Ли кивнул. — Обводя тебя вокруг пальца, да, даже тогда, каждая секунда, проведённая в компании с тобой, была чудом. Одно знание о том, что ты рядом, заставляло сердце странно биться. Было… больно, когда ты не захотел больше видеться. Мне казалось, что я потерял нечто безумно важное. — О, сяньшэн. Я просто был упрямым болваном и… ладно, ты слишком сильно задел мою гордость. Прости меня. — Не извиняйся, — ответил Чжун Ли, нежно оглаживая молодое лицо, что охотно отзывалось на ласки. — Рад, что мы пришли к согласию. Их поцелуй теперь не был из-за застилающей сознание похоти и неизвестной болезни. Нежно и сладко, почти невинно, Чайлд прикасался к его губам, иногда отвлекаясь на щёки, нос, глаза и лоб. Чжун Ли, обвив руками шею, утянул в глубокий чувственный поцелуй, в котором каждый из них наслаждался, вылизывая рот другого. Прошла всего пара минут — и член Чайлда, затвердев с новой силой, упёрся Чжун Ли в зад. — Думаю, нам нужно прийти к согласию ещё кое с чем, — усмехнулся ему в рот Предвестник. — Ах… — вздохнул бывший Архонт. — Ты такой ненасытный… Усмешка на губах Чайлда тогда отдавала теплом дома — манила Чжун Ли к себе. — Я бы сказал, что ты не далеко от меня ушёл, — дразняще прошептал он. Даже попытайся, Чжун Ли бы не смог на это ответить. Начни он отрицать, то это была самая чистая ложь, а признаться честно в том, что Чайлд заводил его настолько, что он был не в силах насытиться членом любовника, он не мог. Поэтому Чжун Ли лишь улыбнулся, теряя себя в следующую же секунду, как Чайлд к нему прикоснулся.

***

— Чайлд! О, боги, ты в порядке! Чайлд обернулся — перед ним стояли не кто иные, как Люмин и Паймон. Эта парочка смотрела на него, словно перед ними стоял живой мертвец. — Почему вы на меня так пялитесь? — потягивая шею, спросил он. Паймон подлетела поближе, тыкая крохотным пальчиком ему в щёку, и Предвестнику потребовалось собрать все силы для того, чтоб не отпихнуть её куда подальше. — Мы торопились тебя спасать! Мы узнали, что лес, в который отправили тебя и Чжун Ли, оказывается, слишком опасен, поэтому хотели предупредить вас! Люмин махнула рукой, а на её обычном непроницаемом лице отразились беспокойство и вина. — Клянусь, я не знала. Только этим утром из Гильдии приключений мне сообщили, что в этом лесу полно растений, которые… — А-а, это, — сказал он с напускным безразличием. Боги, да ему точно нужна награда за лучшую мужскую роль — во всём Тейвате не найдётся актёра лучше. — Ничего подобного, там вовсе не опасно. На самом деле, там был лучший секс в моей жизни. — Ч-что? — запинаясь проронила Люмин. А по другую сторону от неё во всю глотку заорала Паймон: — Секс?! У тебя был секс с Чжун Ли?! Но Чайлду пришлось проигнорировать столь звонкую мошку и добрую пару десятков глаз, обратившихся на него с неприкрытым любопытством. Ах. Может, всё же стоило начать этот разговор наедине, а не в одном из самых оживлённых мест гавани Ли Юэ. А теперь все, даже старики и дети, в курсе, что консультанта похоронного бюро трахнул какой-то странный Фатуи, про которого, как говорилось в слухах, всё ещё неизвестно: убил или не убил он Рэкс Ляписа. Хотя какая разница — его репутация здесь и так была отвратительной. Всё с той же усмешкой на губах он наслаждался нелепейшим выражением лица Люмин. — Спасибо, что отправила меня и Чжун Ли туда, Люмин. Он бы тоже передал тебе привет и свои благодарности, но должен отдыхать. Бедняжка — ему трудно даже ходить после всего того, что я сделал… Показалось, что Люмин была в шаге от того, чтобы пырнуть его. — Я не хочу этого даже знать. — Уверена? Ты отправила нас туда на целую неделю… — Завали. Ебало.