Ввысь

— Чжань-гэ, ты очнулся? Ибо молниеносно спохватился со стула, придвигаясь поближе к краю кровати. — Выпей, пожалуйста. Доктор сказал тебе нужно пить больше воды, чтобы не было обезвоживания. Чжань, не произнося ни звука, с помощью Ибо приподнялся с подушки и прильнул губами к холодному стеклу стакана. — Г-где я? – очень хриплым голосом спросил старший и залился мучительным кашлем. — У меня в комнате. — Прости меня, кха-кха-кха, мне нужно идти, ученики ждут, кхм, скоро занятие. — Какое ещё занятие, даже думать о нём не смей. Если на себя всё равно, то учеников заразить решение, знаешь, гениальное. И вообще, пока не будешь полностью здоров за пределы этой квартиры не выйдешь. Меня не устроит в будущем найти твой охлаждённый труп посреди гостиной. Или ты хочешь чтобы я по век считал себя виновным в твоей смерти? — Мальчики вы уже проснулись? Я вот суп приготовила. Не уверена что получилось вкусно, но точно съедобно. Ибо не поможешь мне покормить Чжаня? – женщина аккуратно протиснулась в дверной проем с подносом в руках. — Что вы, кхэ, не стоит, я и сам в состоянии...– Ван Лин прервала безостановочный поток слов. — Ага, конечно ты можешь. Но всё же было бы лучше если мне не пришлось лечить тебя ещё и от ожогов горячим супом. Я бы сама накормила, но мне к сожалению нужно ехать на работу, а Ибо, как мне успел доложить директор, – она весьма красноречиво посмотрела на младшего и тот опустил взгляд в пол, – уже пропустил один учебный день. Поэтому мы с отцом посовещались и решили посадить вас вместе на карантин. А что, пусть от этого негодника будет хоть какая-то польза, – Лин иронически улыбнулась, от чего вокруг её глаз залегли маленькие морщинки. – У тебя же Чжань строгий постельный режим. Никаких нагрузок и тем более работы. Если что-то нужно сразу спрашивай с Ибо, он сделает всё как миленький. Раз успел накосячить, пускай исправляется. И самое главное – никаких посещений. Друзья, знакомые или кто иной смогут подождать. Не нужно нам распространять заразу. Ибо выпучил глаза от шока после услышанного. Мама очевидно делала всё возможное чтобы дать ему больше времени провести наедине с Чжанем, без лишних, так сказать, свидетелей. Вот это материнская любовь в истинном её проявлении. Младший даже немного опешил через столько лет познав это ощущение снова. — С-спасибо больше. Я вас, кх, отблагодарю со временем. — Не нужно. Ты и так очень много делаешь для нашей семьи, занимаясь с Ибо. Твоя задача сейчас поскорее выздоравливать и набираться сил. Ой! Я совсем с вами засиделась, мне пора бежать. Пока, мальчики. — Пока, мам. — До свидания, госпожа Ван. Ибо стоял смотря на уже пять минут как закрытую дверь, не решаясь что же делать дальше. Может сбежать? Или остаться? Чёрт, почему всё настолько сложно. — Бо-ди, ты, экхе-акха, собираешься меня сегодня кормить или нет? Я вообще-то голоден. — Да, да, прости конечно сейчас. Младший поднял ложку приятно пахнущего супа и подул на неё, чтобы Чжань-гэ не обжёг язык. — Мм, действительно вкусно. — У тебя всё равно лучше. — Ибо, ни стыда, ни совести у тебя ни грамма. — Ты ешь, ешь, а то у наших соседей кот скоро будет весить больше чем ты, – вот же гиена. Чжань в шутку толкнул Ибо в плечо и с аппетитом принял следующую ложку тёплого супа.

***

Дни текли своим чередом. С того самого дня Чжань ни разу не вспомнил про Цзыи, как будто её и не было, что не могло не радовать Ибо. Они вместе дурачились, когда смотрели очередной фильм или рубались в приставку. Очевидно что чаще всего выигрывал младший. По указу мамы гостей в доме не принимали, но зато довольно часто общались с Чжочэном и Хайкуанем по видеосвязи. Даже раз добрались до кухни вместе, но Ибо чуть не сжёг плиту, когда пытался обжарить мясо с овощами. Больше Сяо Чжань даже на шаг не подпускал его ближе к кухонному гарнитуру от обеденного стола, готовил исключительно сам. Вечерами они ужинали полным составом в уютной атмосфере семейного единства. Родители делились новостями и смешными историями с работы, парни – чем занимались и всякими пустяками. Вот оно, то о чём Ибо столько лет мечтал. Тяжелее стало когда Чжань вернулся к себе домой. За столько времени у него накопилось много работы, так что виделись они намного реже. Ибо сдавал семестровые экзамены, впервые выйдя на действительно отличный результат. А по воскресеньям всё так же усердно занимался рисованием и в открытую наслаждался компанией человека рядом с собой. Когда у обоих появлялось хоть немного времени, парни ходили гулять, вместе изучая неизведанные районы Пекина. Чжань изучал буквально каждый сантиметр дикого и бурлящего разнообразием всего мегаполиса, в то время как Ибо изучал его. Каждое движение, вдох и выдох старшего ,казалось, запускали в движение его, Ван Ибо сердце. Без этого человека оно не могло и не умело биться, только рядом с ним, только в ритм его собственного. — Вау, это же Гунванфу. Слышал его первый владелец был столь богат что за двадцать с лишним лет его состояние равнялось доходам Китая за восемь лет. Жаль вот коррупционером был, вот и не дали ему прожить немного дольше – повесился. Ты не против если я сделаю пару фото? Хочу сохранить себе на память об этом дне. — Да без проблем. Только вот Сяо Чжань не просто сфотографировал сооружение, он запечатлел на камере Ибо в наилучшем ракурсе. — Ну что двигаемся дальше? — Мгм. Вот так дни медленно, но уверенно приближались к одному из главных праздников – Китайскому новому году, который в этот раз припал на февраль. — Ты уверен что Чжань-Чжань готов услышать от тебя такое? — Готов не готов, а терпеть дольше я просто не в состоянии. Думаю настало время рубить канаты. — Что ж, удачи, Бо-ди. Мы с А-Чэном верим в тебя. — Спасибо, Куань-гэ. Не поминай лихом, ха-ха.

***

18:00. Воскресенье. Ван Ибо с минуту стоит под дверью, поправляя манжеты чёрной рубашки, чтобы выглядеть на все сто. Взгляд полный решимости и идеально уложенные волосы, придают ему по истине роскошный вид. Чёрные пиджак и пальто, которые тот перекинул через предплечье, делают парня схожим с каким-то известным бизнесменом или банкиром. На запястье – серебряные часы, одолженные у отца с его прикроватной тумбочки (понятное дело без разрешения). Для сегодняшнего дня парень даже впервые покрасился в более тёмный оттенок, ведь по его мнению, так он стал выглядеть старше и солиднее. Увидели б сейчас его друзья, пришлось бы собирать челюсти с земли. Напоследок проверив наличие ключей в кармане зауженных брюк, Ибо нажал на дверной звонок. — Бо-ди, а я тебя уже заждался сегод... Сяо Чжань замолчал на полуслове. Удивление, которое тот испытал, элементарно читалось на его лице. Глаза округлились по максимуму, губы так и не смогли сомкнуться обратно, оставляя рот приоткрытым. — Ибо, ты чего? Ты... — Знаю, выгляжу неплохо. — Неплохо? Да это просто бесподобно! Очуметь. А в честь чего такой прикид? – Чжань только сейчас, кажется, впервые моргнул с момента их встречи. — Чжань-гэ, ты что совсем забыл? — Забыл о чём? Не припомню чтобы я что-то планировал сегодня, только если занятие с тобой. — Да ты, видать, совсем заработался, трудоголик. Сегодня же Новый год. Вот я и... — Вот ведь. Похоже я действительно забыл об этом. Впервые отмечаю такой праздник один. Чжань отвёл взгляд в сторону кухни, чтобы не показывать Ибо своё разочарование. Парень обожал праздники и всегда готовился к ним за две недели, как минимум. В дни после Нового года они с Цзыи любили навещать всех родственников, а потом – ездили отдыхать, изучая новые и новые места. Это была, так сказать, их семейная традиция. Теперь же Чжань был сам. Ощущение одиночества в таком большом мире, охватило его сердце в сильные тиски. Жизнь потеряла прежнюю беззаботность и насыщенность неизведанным. Только пустота, горечь и уныние. — Ещё и тебе занятие поставил, через собственную забывчивость. Прости, пожалуйста. Я понимаю что ты хочешь провести с кем-то праздники, повеселиться, поэтому не буду тебя задерживать. Хорошо тебе отдохнуть, Бо-ди. — В каком смысле с кем-то? Человек с которым я собираюсь провести праздничные дни сейчас стоит прямо передо мной и почему-то до сих пор не собран. Или он снова собирается идти на холод в одном худи? — Я? Но как же, я же совершенно не готов сейчас никуда идти. Просто посмотри на себя и на меня, мы словно с разных планет. Попроси лучше Чжочэна и Хайкуаня, они с удовольствием согласятся провести с тобой время. — Им сейчас не до меня. И вообще, если я говорю что пойду с тобой, то так тому и быть и возражения не принимаются. — Бо-ди, ты куда? — Иду брать тёплые вещи, вместо тебя, а то чувствую сегодня мы никуда не успеем, – младший, словно в собственных апартаментах, направился в спальню старшего. — Эй, меня подожди! Иду я, иду. Пока Чжань переодевался Ван Ибо созвонился с владельцами арендованного помещения, проверяя всё ли готово к их прибытию. Сегодня на улице не так уж и холодно, даже снежных облаков нету. Парни быстрым шагом приблизились к одной из машин на парковке (матери Ибо) и Ибо открыл пассажирскую дверь автомобиля, приглашая старшего внутрь. — Бо-ди, может мне стоит сесть за руль? Полиция работает даже в праздники, – Сяо Чжань акцентировал внимание на 'мне'. — Чжань-гэ, у меня есть права и я отлично вожу машину, можешь не переживать. Тем более ты не знаешь куда ехать или я ошибаюсь? — Нет, не знаю, — парень слишком мило улыбнулся уголками губ и присел на сиденье. — Пристегнись, ехать будем быстро и так столько времени потратили.

***

Небоскрёб к которому они приехали выглядел поистине помпезно, отображая в окнах модульного фасада здания, свет уличных фонарей. Люди сновали туда сюда в предвкушении праздничных мероприятий. Ибо оставил Чжаня в вестибюле и двинулся прямиком к администратору на ресепшене. — Здравствуйте, господин Ван? — Так точно. — Ваш в номер 1385. Вот ключи. — Спасибо большое. — Чжань-гэ, идём. — Так куда мы? — Всё скоро увидишь сам. Ехать было достаточно долго, но ни одного, ни второго это не волновало. Оба успешно погрузились в собственные мысли. Ибо переживал понравится ли Чжаню сюрприз, а тот – чего ему следует ожидать от младшего. — Бо-ди, что это? Мы в арт-галерее или может музее? Ибо с лёгкостью стянул с Чжаня пальто, вешая вместе со своим на напольную вешалку. — Не совсем. Но с искусством это безусловно связано. Давай пройдём вперёд. Чжань с огромнейшим любопытством разглядывал картины городов на стенах и макеты различных не только обыкновенных предметов, но и зданий на больших подставках. Лувр, Биг-Бен, Рейхстаг были отточены так искусно, что и не прикопаешься. Маленькие копии, величайших произведений человечества. — Садись, это только начало. — Боюсь представить что же будет дальше. Они присели за единственный столик около окна в ожидании официанта с заказом. Большой по размеру номер был прекрасно украшен в новогодние красные тона. Около окна на стенах висели китайские фонарики, которые придавали атмосфере таинственности и умиротворения. На дверях – няньхуа* с пожеланиями достатка и счастья. А свечи и красная скатерть завершали торжественную композицию. Вернулся официант с... очередным макетом? В этот раз на лакированной деревянной подставке расположилась падающая Пизанская башня. — Ибо, я думал мы есть будем, а не архитектурные ошибки за столом изучать. Или тебе нравится вкус покрашенной бумаги? Чжань залился громким смехом, на что младший только очень пошло улыбнулся и поднял нож, занося над старинным зданием. — Только не говори что я оказался прав. Вот сейчас он действительно занервничал. Неужели в Ибо фетиш на вкус склеенной бумаги? Неет, такого Сяо Чжань точно есть не собирается. — Ибо, стой! Последнее что успел выкрикнуть старший, когда нож вонзился прямиком в центр башни, входя по самую рукоятку. — Бо-ди, это... неужели это, торт? — Именно. Давай сюда тарелку,– Ибо был безусловно доволен собой и своей выходкой. — Невероятно... Просто шедевр и никак иначе. Ммм, он ещё и чертовски вкусный. Бо-ди, а ты умеешь удивлять. Выходит и те здания в коридоре... — Мгм, тоже торты. — Как ты вообще нашёл это место с такими потрясающими кондитерами? — Долгая история, но сегодня я покажу тебе ещё кое-что. — Буду ждать с нетерпением. Чжань взял большущий кусок в рот, испачкав губы сливочным кремом. В момент, когда старший провёл языком по пухлым губам, слизывая сладкий десерт, Ибо конкретно так залип. Он даже думать забыл о том что у самого на тарелке лежит почти нетронутый кусочек. — Бо-ди, это определённо была лучшая идея, которая могла прийти в голову. А мы сможем как-нибудь ещё сюда зайти? — Ну конечно, хоть каждый день. — Не-не, если буду ходить сюда каждый день, то уже за неделю никакие джинсы не подойдут, а за месяц и того более. — Чжань-гэ, всегда останется самым красивым, даже в безразмерной кофте и джинсах. — Ибо, ты мне льстишь. — Ни чуть. Ну что идём в ещё одно место? Доверяешь мне? — Если бы не доверял, был бы я здесь? Ибо нажал на крайнюю кнопку лифта, чтобы подняться на последний этаж. Вот и пригодились ключи, которые тот подхватил в начале. Распахнув одну из дверей, парни оказались на длинной тёмной лестнице, ведущей к ещё одной двери наверху. Последней. — Давай руку. Здесь очень легко упасть и освещения нету. Так вдвоем, держась за руки, они пришли к конечной цели. — Я забирался сюда, когда ругался с родителями или хотел побыть сам. Здесь, на высоте, всё кажется таким мизерным и не значимым. С последнего раза моего пребывания в этом месте прошло два года, но никто так и не узнал о нём. Я даже дубликат ключа сделать успел, чтобы не брать его постоянно без спроса в уборщицы. Как давно это было... — Здесь так красиво. Мне даже немного становится страшно, что я проник в твой собственный рай, нарушил границы недосягаемого. — Если это мой рай, значит мне решать кому давать от него ключ, а кому нет. Смотри, – Ибо повернул Сяо Чжаня спиной к себе, подводя немного вперёд, открывая безумно зрелищный вид на огни ночного Пекина, – вот здесь наш дом,– указал пальцем, – а там мы были в четверг. Впечатляет, правда? — Д-да. — Помню ты хотел полететь на самолёте, но к сожалению сейчас не могу исполнить эту мечту. Вот я и подумал, почему бы не показать тебе именно сей уголок мира и немного моей души. — Знаешь, иногда мне так хочется стать вольной птицей и улететь ввысь, чтобы достать до комет – вон там, вдалеке. А ты подарил мне шанс приблизиться к этому, ощутить себя ближе к мирозданию, почувствовать его сердцебиение. Спасибо. В какой-то момент на плечи Чжаня легло тёплое клетчатое одеяло, согревая от ночного холода. — Если не осуществлять мечту, зачем её тогда иметь? – вопрос не нуждался в ответе. — Хочешь кое-что расскажу? — Мм? — Видишь на небе звёзды – это мечты и желания людей. Вот эта горит ярко – значит мечта человека стала явью , а вот та – почти потухла – он либо утратил всякую надежду, либо же умер. В каждой мечты свой исход и у каждого человека свои звёзды. — А моя звезда сияет ярче всех во Вселенной... — И как ты узнал какая из них твоя? — Она горит рядом со мной прямо сейчас. С этими словами Ибо нежно прильнул к тёплым губам. Он желал проникнуть в душу своей звёздочки и открыть ей свою. Соединиться в единое целое и вспыхнуть, искрящимся пламенем. Поджечь эту чёртову землю, чтобы вечность парить в облаках. И Чжань ответил. Сначала неуверенно и застенчиво, но со временем всё больше открываясь и отдаваясь во власть пожару, который они же и разожгли. Какой смысл скрывать свои желания, если падающую звезду можно увидеть множество раз, но почувствовать её жар – лишь единожды. Два сердца, две пары лёгких, две жизни сплелись между собой коваными цепями, которые сплавились от жарких поцелуев. Языки блуждающие во ртах друг друга, губы скреплённые между собой мёртвой хваткой и воздух, которым насыщались лёгкие, вбирая с тела партнёра. Больше не было Сяо Чжаня, не было Ван Ибо – только звезда, сгоревшая в пепел и развеяна по ветру – ввысь. Одеяло, которое до этого мирно покоилось на плечах старшего, поднял очередной порыв, унося с хрупкого тела в океан огней. — Чжань-гэ, – с трудом оторвавшись прошептал Ибо прямо в губы, – если я когда нибудь потеряю мою звёздочку, то сгорю вместе с ней. — Бо-ди, если я забуду свою мечту*, то утону в её плену. Сейчас на этой крыше больше нету живых людей, есть только одна прямая линия, когда их сердца остановились.