Ввысь

Чжань медленно поднялся с колен и помог Ибо облокотиться о стену. — Я открою? Младший кивнул головой в знак согласия. — Куань, А-Чэн, проходите. Парни молча прошли сквозь узкий проём в мрачное помещение, которое отдалённо напоминало прихожую квартиры. — Ибо, я только узнал, – Чжочэн подошёл к Ибо и опустил свою ладонь тому на плечо, – и мне очень жаль, что тебе приходится подобное переживать. — Не нужно, – парень снял чужую руку и отвернулся в сторону окна, чтобы скрыть красные опухшие глаза, которых и так практически не было видно в темноте. – Ничего уже не изменить, не хочу чтобы меня жалели. Послезавтра будет кремация, вы сможете прийти? — Конечно, Ибо. Твои родители были прекрасными людьми. И пусть я только твой очень близкий друг, они были и для меня как вторые родители. Мы обязательно придём с А-Чэном почтить память о столь замечательных людях. — Спасибо вам. — Я думаю, что стоит поехать сейчас ко мне. Ваши с Чжанем квартиры... В общем, нужно время, чтобы их восстановить. — Давай, Ибо. Куань прав. Тебе будет лучше уехать на время с этого места. — Хорошо. Парни, уставшие и морально убитые, медленным шагом спускались по ступенькам. Слишком сложно терять любимых, а ещё сложнее терять самых близких. Теперь Ван Ибо это ощутил на собственной шкуре.

***

День спустя В большом просторном зале лежали двое. Их бледные безжизненные лица были надёжно укрыты под холодным стеклянным колпаком. Ван Лин и Ван Ди в своих лучших костюмах, которые они хранили в небольшой гримёрной на работе на случай срочных важных переговоров, теперь аккуратными складками спадали на белые атласные ткани обивки. Кажется, будто они знали... Знали, что в их квартире всё сгорит к чёртовой матери и преднамеренно оставили их там. Что за случайно-специальное стечение обстоятельств? У изголовья гробов навалом стояли множество искусственных цветов всех оттенков. Их было настолько много, будто здесь собираются открывать цветочный магазин и теперь свозят со всех стран различные экспонаты. Семья Ван имела очень большое количество друзей и знакомых и этим всё объяснялось. Теперь Ибо приходилось вежливо принимать все их соболезнования и немного уклоняться каждому в знак благодарности. Чжань всё время стоял рядом, на случай того, если Ибо будет совсем плохо. Хотя куда уж хуже. Парня шатало при каждом уклоне, а пальцы мелко подрагивали. Снаружи он держался молодцом: стойко смотрел вперёд себя и точно отвечал простыми фразами. Но Сяо Чжань прекрасно знал, что творится у него внутри и поражался его стойкости. Он бы так не смог, не выдержал. Чжочэн стоял напротив и теребил в руках один из искусственных цветков. Сложно оставаться непоколебимой глыбой, когда у твоего друга в один миг не стало всех самых близких. Один нежно-белый лепесток в итоге не выдержал, оторвался и был сразу же выброшен в мусорную корзину в другой комнате. Ему нужно было выйти из этого помещения, где каждый уголок был наполнен страданиями и горем. Было буквально нечем дышать. — Ди, Лин, они были для меня практически всем, – взахлёб рыдала достаточно молодая девушка. – Они стали для меня наставниками и научили как правильно поступать и чего стоит остерегаться по жизни. И вот, не смогли уберечь сами себя. Я никогда не забуду ни один урок в стенах офиса, ни одно слово, которое указало мне верный путь. Пускай их души будут счастливы на небесах. — Спасибо, е... — Джи, – шмыгнула носом и взволновано ответила. — Да, Джи, спасибо вам большое за соболезнования. Девушка отошла в сторону, тихо всхлипывая. — Это была последняя. Дальше... – Чжань не знал как выложить свою мысль, чтобы не усугубить всё ещё больше. — Дальше кремация, – сам ответил Ибо. – Нужно идти, Куань-гэ уже всё с сотрудниками обсудил. Нас ждут. В крематории слабо пахло гарью. Посреди помещения стояли две вытянутые тележки. Рабочие помогли разместить гробы на холодной металлической поверхности. Прощальные гробы со стеклянными крышками изменили на обычные деревянные. Ибо был крайне недоволен, когда сказали, что тела нужно переместить в другие, но выбора не было, пришлось согласиться. Из всех приглашенных и просто знакомых, которые по всей видимости тоже знали пару и приходили, чтобы попрощаться, остались только самые близкие в обличье Ибо, Чжаня, Хайкуаня и Чжочэна. Младший в последний раз подошёл сначала к матери. Он долго смотрел молча, запоминая каждый сантиметр родного человека. Он больше не увидит её. Больше не сможет почувствовать нежный запах ванили и услышать ласковый голос, который в детстве напевал ему колыбельные. Спустя минуты три, хотя для парня они казались вечностью, он повернулся лицом к отцу. — Прости пап. Я так и не успел сказать, что люблю тебя. И у меня больше нет шанса это изменить. Никогда. Ибо подошёл к парням и продолжил смотреть как тележки запихивать внутрь. Через маленькие щели по бокам можно было увидеть яркую вспышку пламени, которая мигом взяла в свой посмертный плен сухое дерево. Она догнала их. Пара задохнулась от дыма в квартире, но тела остались невредимыми. И в итоге всё равно сгорели в адском пламени крематория. Судьба поставила шах и мат на ещё двух жизнях. Ибо чувствовал себя в тот момент шахматной доской, это не его партия. Он не мог играть. — Ибо, давай подождем снаружи, когда вынесут урны, – Лю Хайкуань взял его за локоть. Младший неуверенно повернулся корпусом к собеседнику, не отрывая взгляда от дверц. Когда он наконец собрался с силами уйти, с буквально могилы на поверхности, его мир резко покрылся бушующими волнами, которые тащили его на дно океана. — Лови его! Краем сознания слышал родной голос. Всё-таки не выдержал...

***

На улице сыро и мокро. Можно сказать даже гадко. Истерический смех так и просится выйти наружу, что совсем не соответствует месту, событию и самой погоде. Кажется, что они попали в типичную дораму, где в моменты того, как у главного героя должно случиться что-то плохое, практически всегда начинает лить ливень и он или она остаётся стоять под дождем без зонта. В такие моменты обязательно должен подбежать тот, в чьё плечо можно выплакаться, и увести несчастного под крышу ближайшего здания. В этот раз, этим кем-то с доброй душой был Сяо Чжань. Он не отходил ни на шаг, всё время держа крепко за руку, тесно прижимая к себе. Ибо пустым взглядом смотрел на две мраморные плиты, переводя поочередно взгляд с одной на другую. У него просто не оставалось больше сил, чтобы плакать. Смешно, но даже людей у других могил сегодня попросту не было. Когда младший приходил навестить свою умершую бабушку с родителями, то там, то там встречались прохожие, которые пришли с той же целью, но к своим родственникам или погибшим во времена войны друзьям. Сейчас кладбище пустовало. Ни одной живой души, кроме них двоих. — Может нужно было позволить А-Чэну и Куаню остаться? Пригласить всех знакомых и друзей на полную церемонию похорон, как того требуют обычаи. — Нет. Не могу смотреть, как они без конца рыдают и смотрят на меня так... Так жалко, что мне становится жаль самого себя. А я не хочу себя жалеть. Это бессмысленно и... — И ты не хочешь выглядеть слабым в их глазах? — И это в том числе. Когда я смотрю на эти два куска камня, не могу поверить, что там, под землёй, скрывается прах МОИХ родителей, – Ибо замолчал на длинные пять минут. – Почему они? Чжань немного дёрнулся, когда покидал пристанище своих мыслей. — Почему именно твои родители погибли? — Ведь они не одни были в доме во время пожара. Были ведь и соседи, но, возможно я скажу, как натуральный эгоист и мерзавец, но все они остались живы. Моим папе и маме даже сорока не было. Почему они не спасли их? Почему не снесли эту идиотскую дверь к чертям собачьим и не вытащили их оттуда? Они ведь видели, что все дома, но спасение собственных задниц для них оказалось дороже. Вот какая цена их жизней... — Ибо, мы на кладбище... — Прости, но просто это так... несправедливо! Почему они? Почему?! Чжань со всей возможной силы сжал парня в кольце рук и опустил щеку на подрагивающее плечо. Зонт подхватил очередной порыв ветра. Старший не мог сдержать его кончиками пальцев и в итоге отпустил пластиковую ручку. Вот и последняя графа сценария сбылась. Мокрые с ног до головы, они стояли у могил Ван Лин и Ван Ди топя свою боль в друг друге. У Ибо больше никого не осталось, никого кроме Чжаня. Он не может потерять ещё и его. Это будет финал. — Бо-ди, я никогда не смогу заменить тебе родителей и я не знаю причины, почему соседи не вытащили их оттуда. Но я могу дать тебе единственное, что имею. Своё сердце и свою любовь. Они твои. Знаю, это не сможет восполнить твою душу полностью. Но я постараюсь сделать всё, чтобы ты смог поскорее отойти от этого кошмара. Господин Ди, госпожа Лин, позволите ли вы быть нам вместе в горе и в радости во все времена? Я люблю вашего сына и хочу, чтобы он был счастлив, вместе со мной. Чжань опустился на колени у плит и сложил руки. — Чжань-гэ, они разрешают. Разве ты не заметил? Они давно дали разрешение на наши отношения, так сказать благословили. Я думаю, что и сейчас ничего не изменилось. Папа с мамой не против. Ибо опустился рядом на колени и взял чужую руку в свою. — Спасибо, Чжань.

***

Дни летели с бешеной скоростью. Когда тебя никто не ждёт дома и не звонит каждые полчаса - час, просто перестаёшь замечать, как времена меняются. Ибо отошёл довольно быстро для человека, потерявшего обоих родителей в один день. Ну или же он идеальный иллюзионист и тщательно скрывает свою боль за маской отстранённости и равнодушия. Можно сказать играет свою игру он замечательно, так, что не подкопаешься. Но парни понимали: всё это бред. Нихрена он не отошёл. Просто не хотел никому этого показывать. А они и не настаивали по правде. Напоминать о худшем моменте в его жизни постоянно – не лучшее решение, чтобы помочь человеку отойти. В таком режиме настала осень. Чжань всецело переключил своё внимание на заработок денег для восстановления их с Ибо квартир. Он занимался с учениками семь раз в неделю без выходных. Дополнительно устроился работать таксистом и теперь по ночам развозил по домам пьяных девушек и парней, забирая их с ночных клубов, или же помогал путникам успеть на свой рейс. Добирался домой около четырех утра и имел пять часов, чтобы выспаться перед приходом первого ученика, который учиться во вторую смену. Мешки под глазами теперь были вечными его спутниками. А уничтоженный режим употребления завтрака, обеда и ужина сказывался на резкой потере веса и появлении головокружения. Ибо об этом не знал. Да, это звучит глупо и фальшиво, но это так. Когда Чжань впервые решил устроиться на вторую работу он переехал на временное проживание к Чжочэну. Тогда они долго ругались почему не могут жить вдвоем у Куаня и в итоге позиция Сяо Чжаня взяла верх. Доводы о том, что их совместное проживание слишком дорого обходится их другу стали идеальным доказательством правоты. Они не виделись уже больше месяца, но Чжань ни в какую не соглашался встретиться. Ибо переживал, что тот до сих пор не простил его, но когда открывал переписку, Чжань всегда отвечал, чтобы он не выдумывал ерунды и что просто устаёт на работе и не имеет сил идти после гулять. Ибо помогал Чжао Чэню подтягивать младшее поколение на тренировочном треке. Как - никак, а сейчас им деньги точно не будут лишними. Постепенно он начинал восстанавливать руины в пригодные для жизни апартаменты, получив страховку и компенсацию от соседей, которые всё это начали. Конечно, на эти деньги не можно было скупить всё необходимое полностью, но для большей половины так точно. Рабочие были заняты реставрацией днём и ночью. По истечению двух месяцев младший в очередной раз решил наведаться в собственную квартиру и одновременно посмотреть, как происходит восстановление комнат на этаж выше. В последнее посещение, там были покрашены стены в нежный светло-персиковый цвет и восстановлена проводка. В собственной дела стояли немного хуже, но и ущерб в квартире Ибо был намного больше. Когда парень был на подходе к дому, с собственного окна горел свет. Похоже, рабочим наконец удалось провести электричество обратно. На дворе было уже довольно темно и улицы пустовали. Под куртку пробрался прохладный воздух и кожа покрылась мурашками, напоминая, что в такую пору следует одеваться потеплее. Ибо впустил пальцы в волосы и приятная прохлада коснулась кожи головы. Постояв так пару секунд, парень решился ступать дальше и подошёл к домофону, чтобы ввести пароль. — Бо-ди?! Сзади окликнул знакомый до боли голос. — Так и знал, что найду тебя здесь. Выводи байк. — Чжань-гэ? Что ты здесь делаешь в такое время? И почему... — Выводи байк, Ибо!