Ввысь

Когда звонили во второй раз, Чжань решился всё же поднять трубку и отчитать наглеца, который не понимает намёка — не берёт, значит занят. Он вежливо извинился перед консультантом и отошёл в дальний угол, где было намного меньше народу и следственно — лишних ушей. На экране зелёным горел значок «принять вызов», а сверху маячила надпись 妈妈 . Парень искренне удивился и поспешил провести пальцем вправо. До этого момента его разговоры с родителями были очень редким явлением. Инициатором чаще всего являлся именно Чжань, ведь в день отъезда в Пекин дал всем ясно понять — буду звонить когда свободен, волноваться не стоит, ведь хочу устроить всё сам, без помощи других. Отец тогда был на седьмом небе от счастья, откровенно хвастаясь перед другими, какой у него самостоятельный и взрослый сын. Мама, конечно, долго сопротивлялась, но в итоге сдалась под напором мужской половины семьи, пообещав дать немного личного времени и не звонить каждый день. А со временем даже те звонки, что были, сократились до одного-двух в месяц. Они делись новостями, спрашивали о здравии друг друга и чем дольше Сяо Чжань был вдали от родных, тем чаще Юи намекала на визит в родной дом. Хенг за спиной жены отрывисто смеялся, уговаривая отстать от сына и дать самостоятельно принимать решения, когда придёт время проведать стариков. Чжань конечно же обещал приехать как можно скорее, но за столь длительное время его обещания так и не стали явью. — Да, мам? – быстро выпалил парень, даже не думая, чтобы скрыть собственное удивление в голосе. — Сынок? Прости, что звоню в столь поздний час. Ты наверное занят... — Прошу, мам, ближе к делу. Я знаю, что ты не стала бы звонить по пустякам, поэтому говори что случилось. — Я не хотела, чтобы ты волновался, но боюсь без твоей помощи мне не обойтись. Хенга сутки нет дома. Это совсем на него не похоже, ты же знаешь папу, он всегда предупреждает наперёд, даже если собирается задержаться на работе подольше или отдохнуть с друзьями. Я звонила ему уже десять раз, не меньше, но итог один и тот же — абонент временно недоступен. Я даже в полиции сегодня была, но меня откровенно послали, говоря, мол: "Человек объявляется в розыск только по прошествии трёх дней с момента исчезновения. Возможно, ваш муж просто напился и боится попасться вам на глаза в таком состоянии, вот и прячется у друзей." Ты представить себе не можешь, насколько я была зла в тот момент из-за бреда, что они лили мне в уши. — Плохо, – парень схватил первый попавшийся под руку блокнот со стеллажа и начал перебирать одной рукой страницы, обдумывая услышанное. — А на работе у него ты была? — Естественно, что за глупости. Как только увидела что на часах девять вечера, а от отца ни звонка, ни его самого дома, сразу же обзвонила всех его ближайших друзей, но не получив нужного результата, поехала на работу. Офис, конечно же в это время был уже закрыт, но охранник сказал, что видел, как он выходил из здания. Не думаю, что ему выгодно врать мне. Я попросила набрать меня, когда он придёт сегодня на работу, но он не пришёл. А-Чжань, я волнуюсь..., – Юи громко выдохнула в трубку. — Не переживай, всё будет в порядке. Я сейчас же приеду, жди меня. — Но сейчас уже поздно. Опасно ездить в такое время суток. — Мам, я не маленький, ничего со мной не случиться. — Хорошо. Только будь осторожен. Сяо Чжань повесил трубку и под удивлённым взглядом консультанта и продавца выбежал на улицу.

***

— Выводи байк, Ибо! Вывезти его с подземного гаража не составило много труда, но все попытки Ибо выяснить, что произошло, отрезали на корню. Он глупо пялился на запыхавшееся лицо перед собой и не мог ни в какую выяснить причину спешки, тем более, когда у Чжаня есть собственный автомобиль. — Так не пойдет! – оторопел младший. — У меня один шлем, а я тебя без второго на мотоцикл не пущу. — Бо-ди, но мне очень нужно. — Ла-адно. На, держи, – он сунул в руки растерявшегося парня объект, что до этого держал в своих. — А ты? — Заедем по дороге на тренировочный трек. У меня в раздевалке есть ещё один. Но только с одним условием, – Чжань настороженно навострил уши, – ты расскажешь мне, какого чёрта ты делаешь здесь в такое время и что произошло. Иначе никуда мы не поедем. — Договорились. — Ну и? Я желаю услышать точный ответ на свой вопрос. Парни прибыли довольно быстро, ведь ехать было всего ничего и, за имением аккредитации Ибо, легко проскочили внутрь. Контролёр смотрел с недоверием на людей, которым срочно зачем-то нужно было явиться сюда в такое время, но перечить не стал. Все прекрасно знали кем является этот малый и чего он стоит. Только провёл тяжёлым взглядом худые спины. — Мама звонила, отца уже второй день нету дома. Нужно поскорее выяснить где он, а на машине слишком долго, учитывая какие по утрам везде пробки. Вот я и подумал, что ты мог бы мне помочь в этом вопросе. Куань сказал, что ты ушёл минут двадцать назад, поэтому решил догнать тебя и попросить о помощи. Знал, что ты пойдешь осмотреть квартиру. — Ясно. Тогда не будем терять время. Лови. — Что это? — Как что, куртка на тёплой подкладке. Или ты собрался ехать в одном джемпере практически зимой? Ты вообще чем думал, когда бежал ко мне в таком виде? Хорошо, что я всегда держу в запасе дополнительную одежду на случай вот таких необдуманных поездок. Огромным плюсом было то, что их размеры практически совпадали. Вещи Ибо совсем немного висели на Чжане, что давало им возможность обмениваться одеждой друг с другом, если кто-то из них в этом нуждался, как сейчас. Парни быстро собирали всё самое необходимое, что могло пригодится в дороге и было в наличии в раздевалке. Брали по минимуму, ведь дополнительный багаж просто не было куда деть. — Ты готов? — Да, можем выезжать. Ибо, только давай побыстрее. Боюсь, что с отцом действительно могло случиться что-то плохое. Ибо уверенным жестом перекинул ногу через байк и надел шлем на голову. Чжань устроился сзади, крепко обнимая парня за талию, а когда младший начал набирать скорость, буквально вжался всем телом в чужую спину. Ему безумно хотелось ощутить щекой тепло родного тела, а не бездушный холод верхней одежды. Но сейчас у него не было ни времени, ни сил, чтобы продолжать думать о таком пустяке. Он вяло смотрел в сторону обочины, где бесконечным кругом проплывали дорожные фонари, пока они не выехали ещё дальше за город, и те не растворились в ночной темноте. Иногда с другой стороны проезжали автомобили, освещая два небольших силуэта, которые вопреки причине поездки, сейчас, спустя долгое время, наслаждались близкой компанией друг друга. Ибо упрямо держал руки на руле, борясь с желанием остановиться и со всей возможной силы сжать в объятиях человека, сидящего у него за спиной. Они так долго не виделись... Ему и до этого доставляло особое удовольствие садиться на своего железного коня и мчаться на встречу закату, но когда совсем рядом сидит любимый человек, любая другая поездка кажется никчёмной пылинкой на фоне огромного Диснейленда, в котором он сейчас оказался. В груди приятно ощущалось ускоренное сердцебиение, а по коже то и дело пробегали мурашки. Он действительно старался смотреть вперёд на дорогу, а не витать в облаках, но пока это давалось ему с огромным, просто космическим трудом. Когда Чжань оказался так близко, ему будто буквально раскрыли крылья, разорвав цепи, которыми те были намертво скованы. Это не тот полёт, когда тебе просто приятно от влажного воздуха и звона ветра в ушах. В такие моменты кажется, что ещё миг и ты взлетишь вместе со своим верным железным другом и будешь парить над землёй, а не ехать по ней. Но сейчас это не его случай. Сейчас у него летела душа. Буквально желала прорваться сквозь грудную клетку и раствориться в ночном воздухе, наполняя собой каждый миллиметр вокруг любимого человека, оседая в его лёгких мягкими крупицами. Перед глазами стояла пелена, и это у профессионального-то гонщика. И как только сейчас можно думать о плохом, когда сердце буквально готово петь дифирамбы искусству позади него? С этим просто ни физически, ни морально невозможно бороться. Скажи ему сейчас вернуться домой и отказать Чжаню в его просьбе, и Ибо буквально самолично готов придушить существо, которое решилось что-то подобное вякнуть. Парень наконец смог начать снова жить, а не существовать. Кто же знал, что утерянное можно наверстать подобным способом, тогда он бы не медлил и на второй день повёз бы старшего на встречу солнечным лучам и настоящей жизни. Ведь правду говорят — мы слепы и не видим выхода, когда он буквально у нас под носом. Скольких проблем тогда удалось избежать, если бы они находили своё решение сразу. Огни мелькали и вдалеке, благодаря небольшим поселениям, и над головами, освещая путникам дорогу. Бесстрастная луна в окружении мерцающих звёзд, качала в колыбели двух детей своих, оберегая их от ночных кошмаров и ужасов, что затаились в темноте. Когда парни выехали на часть, где по обеим сторонам дороги был бескрайний пустырь, Чжань ослабил хватку и теперь просто слегка держался за бока. Ему не хватало приятного дуновения ветра в лицо из-за шлема, но безопасность превыше всего. В душе сияла полная безмятежность. Минут через десять езды сквозь пустынные окрестности, вдали снова прояснилось светом фар, приближающегося авто. Автомобилист, завидев на пути встречный транспорт, переключил дальний свет на ближний и стремительно ехал в их сторону. Ибо по привычке переместил пальцы на рычаги тормоза и сцепления, при этом продолжая твёрдо двигаться вперёд. В паре метров от авто его сильно смутило близкое расположение того к дорожной разметке. Но когда колёса пикапа резко повернули влево, парень намертво вцепился в руль, пытаясь избежать столкновения, как было во время гонок, но не в этот раз... Дальний свет в одно мгновение слепит водителя и не даёт возможности увидеть путь к отступлению. Ибо молниеносно сворачивает вправо в попытке съехать на обочину, но переднее колесо задевает огромный капот и шина тщетно пытается вернуть сцепление с влажным асфальтом. На краю сознания он замечает, что его больше ничего не удерживает сзади и в доли секунды летит вместе с мотоциклом в кювет. Ибо выворачивает руль, чтобы зайти в вираж, но только оказывается лежащим на боку, откинутым в сторону от байка. Адская боль пронзает лёгкие и начинает страшно мутить. Перед глазами всё плывёт, будто в тумане, а руки похожи на орудие пыток типичного маньяка, изуродованные в крови и грязи. Чжань едва не спит, убаюканный теплом и равномерным рокотом мотора, когда спереди загорается ослепительно яркий свет, и чувствует, что он не может удержаться . Он буквально вылетает по инерции в противоположную сторону, больно раздирая ладони и колени. Старший видит, как Ибо вместе с байком оказывается на пустыре и не шевелится. Животный ужас сковывает всё нутро, но он, преодолевая боль, пытается встать на колени. — Вот чёрт! Чжань наконец смог оторвать взгляд от родного человека и обратить внимание на себя. Колено невыносимо ныло, а сквозь тонкую кожу едва не выступала наружу голая кость. Перелом со смещением, не иначе. Но это был бы не Сяо Чжань, если бы остался сидеть на месте, когда есть возможность помочь другому. Парень, сквозь накрепко сжатые зубы и металлический привкус во рту, сел на корточки и начал подниматься. Слева послышался звук. Только не это... Парень за рулём седана жал на педаль тормоза с такой силой, что ещё немного и она окажется вдавленной в пол. Он не снимал руки ни на миг с сигнала на руле, но парень на дороге еле-еле передвигал ногами. На такой скорости, ещё и далеко за городом, остановиться столь быстро физически невозможно. Слишком стремительно, слишком отчаянно. Чжань сделал ещё один маленький шажок, когда перед глазами вспыхнула непроглядная темнота, вызванная болевым шоком. Тишина.

***

— Ибо? Парень невзирая на тяжесть во всём теле медленно поднял веки и повернул голову в сторону голоса. — Куань-гэ? Где я? Где Чжань? Что произошло? — Слишком много вопросов, Бо-ди. Произошла авария. — Авария? — Да. Вас случайно подрезал встречный автомобиль. — Стой. Тогда где Чжань-гэ? – Ибо серьёзно уставился на собеседника. — Бо-ди, тебе нужно отдохнуть. Я тебе всё позже расскажу. — Я спрашиваю, ГДЕ СЯО ЧЖАНЬ? – парень повысил голос на несколько децибел и тут же согнулся в приступе кашля. — Ибо, тебе нельзя напрягаться, – Хайкуань подскочил со стула и помог лечь обратно. – У тебя сломано ребро. — Я в третий раз спрашиваю, где Чжань? — Он ещё в реанимации... — Что значит ещё? — Вы здесь уже больше пяти часов. — Что? Пять часов? Мне нужно его увидеть. — Бо-ди, тебя не пустят. — Мне всё равно. Я должен попытаться. Ибо начал обратно подниматься с больничной кровати, но прямо-таки дрожал всем телом от прилива жгучей крови к груди. — Это что ещё такое?! В двери стояла разгневанная девушка и огромными глазами смотрела на безумца, который, только очнувшись, спешил скрыться с места преступления. — Бо-ди, знакомься, это Сюань Лу — твой лечащий врач. — И куда этот паразит намылился в таком состоянии? – девушка вопросительно повернулась к Лю Хайкуаню, посчитав, что сейчас только у него есть мозг, чтобы мыслить здраво. — К брату. Теперь даже Ибо удивлённо пялился на старшего. — Разве вы ему не сказали, что даже не смотря на то, что они сводные братья, его не пустят в операционную? — Сказал, но вы же видите, что он явно не той породы, которая так просто сдаётся, – парень с улыбкой посмотрел на младшего. — И где вас таких упрямых берут. Ладно, в вашем случае я согласна пойти на риск и подпустить вас к двери в реанимационное, но внутрь нельзя. Надеюсь, я не пожалею о своём решении. — Спасибо большое, – в миг оживился Ибо. – В случае чего, я скажу, что сам сбежал из палаты. Лу подошла вплотную и помогла отцепить капельницу, оставив только катетер в вене. Сверху она закрепила его небольшим пластырем для прочности. — Ты должен надеть это, – девушка наклонилась и достала с верхней полки тумбочки корсет. — Для чего? — Чтобы ты себе сломанным ребром лёгкое нечаянно не проткнул, для чего же ещё. — Хорошо. Помогите мне скорее. — Вот нетерпеливый. С помощью Куаня, они смогли надеть на Ибо корсет и помочь подняться с кровати. Было ужасно больно, но он знал, что его Чжань-гэ сейчас намного хуже, поэтому, откинув мысли о собственном виде и чувствах, неспешно двинулся в сторону двери. — Не нужно было пускать его... – тихо прошептал девушке Хайкуань. — Но вы же сами просили. Говорили, что у них очень сильная братская привязанность друг к другу. — Да, всё верно. Просто я до безумия боюсь его реакции, когда он узнает. — В любом случае он бы рано или поздно узнал об этом. — Мне страшно даже думать о том, что Сяо Чжань может не очнуться. Но учитывая все факты, не хочу чтобы Ибо потом винил меня в том, что из-за меня он не смог с ним увидится. Точнее побыть с ним рядом, – исправил сам себя Куань, вспоминая про сплошную дверь в операционную. — Вы всё верно сделали. У нас нет такого преимущества, чтобы управлять нашими судьбами, к сожалению. Поэтому нужно быть готовым к любому исходу. Простите, но пойду помогу нашему пациенту, иначе он не дойдет. У самого травмы не легче. — Да, да, конечно. Вдвоём идти стало гораздо проще и Ибо даже иногда отрывал руку от стены. Полностью белые коридоры не внушали никакого доверия, напоминая о траурном цвете одежд во времена Древнего Китая, которые сохранились в некоторых регионах до сих пор. — Вот здесь, – Сюань Лу положила маленькую ладошку на ровную поверхность двери. – Оставить тебя? — Мгм, – Ибо глупо смотрел на матовое покрытие, пытаясь научиться смотреть насквозь. — Если устанешь, тут есть лавочка, сможешь отдохнуть, – девушка указала пальцем на мебель у противоположной стены. Парень не обратил никакого внимания на движение чужой руки. — Ладно, я поняла, тебе сейчас не до меня. Оставляю тебе. Если что, я буду в ординаторской, – Ли направилась к выходу из отделения. Парень опустился прямиком на холодный кафель и прислонился ухом к дереву, чтобы лучше слышать, что происходит внутри. Двери были довольно тонкими, ведь в случае очень экстренных операций их бывало выламывали на ходу, дабы избежать малейшей потери времени. Для Ибо этот факт был большим плюсом, ведь сейчас он мог слышать практически всё, от тихого пищания аппаратов до разговоров врачей между собой. — Электрокоагулятор. — Зажим. — Проследите, чтобы не задеть нервные окончания. Хорошо. — Сосудистые ножницы. Было очевидно, что хирургов было не меньше трёх и ещё много другого персонала, к примеру, медсёстры, санитары и анестезиолог. — Сейчас, очень аккуратно, иначе парень на всю оставшуюся жизнь останется калекой, буквально овощем. На этих словах Ибо даже затаил дыхание, будто выдохни он сейчас и случиться непоправимое. — Плохо, давление снова падает. — Скорее, вводите. — Пульс замедляется. — Включайте аппарат искусственного кровообращения! – голос хирурга в один момент дрогнул и все внутренности Ибо сжались в один маленький комок поперёк глотки. Прошло секунд десять, которые для парня казались бесконечностью, прежде чем врач промолвил. — Разряд! Отчётливо было слышно жужжание дефибриллятора. Ибо словно скрутило спазмом, не давая пошевелиться. — Пульса нет. Ещё! Ещё! Никто из людей не в состоянии понять той моральной боли, которая ни в какое сравнение не берётся с физической, когда твой любимый человек умирает на операционном столе, а ты ничего не можешь с этим сделать. Они не понимают её всецело, пока не оказываются за дверьми. В такой момент кажется, открой эту незначительную преграду и сам попадёшь в цепкие лапы смерти. Ибо чувствовал себя уже внутри. Эти белые халаты, медицинское оборудование и неутешительные прогнозы врачей стали его худшим кошмаром, который душил по ночам, со времён смерти родителей. "Нет, так нельзя! Сяо Чжань ты не имеешь права меня сейчас бросать! Ты должен бороться, слышишь? Борись!" – парень мысленно возвращался в правильное русло и старался вернуть себе утраченное самообладание. Он прислонился ухом обратно. — Есть, вернули! Давайте заканчивать, вводите барбитураты, – устало оповестил врач. Ибо едва не уверовал во всех богов одновременно, услышав, что всё обошлось. — Запишите, что клиническая смерть была шесть минут. «Клиническая смерть» – эхом звучало в голове, убивая возможность расслабиться, даже вопреки положительному исходу. Он едва его не потерял. Ещё жалкую одну минуту и Чжань бы навсегда остался инвалидом, и это в лучшем случае. Но сейчас Ибо всячески старался не думать об этом злополучном "ещё бы" и начал медленно подниматься с пола, одновременно вспоминая о собственной травме. Нельзя показываться докторам. Уже в палате Ибо устало опустился на кровать игнорируя вопросительный взгляд старшего. — У Чжаня была клиническая смерть, – парень закрыл глаза сгибом локтя. — Ч-что? И... Хайкуань ясно хотел узнать о том, что было после. — Жив. Сбоку шумно выдохнули. — Бо-ди, ты главное не волнуйся. Теперь всё будет хорошо. — Да куда уж больше, – Ибо невесело хмыкнул. – Кстати, я хотел спросить, как ты узнал, что мы здесь? И где мы вообще? — Вы в Пекинской городской больнице №6. Когда случилась авария в полицию позвонил водитель седана и сообщил о произошедшем, а так как вы ближе всего находились к Пекину, наших людей вызвали на место. Я как только узнал по описанию, что люди, которых тот описывал были очень схожи с вами, сразу же помчался. Как оказалось, мои худшие опасения подтвердились. Это оказались вы. — Спасибо, что помог. — А как иначе. Может ты что-то хочешь? — Пожалуй да. — Что? Проси всё что угодно, конечно в рамках разумного. — Позови Юй Биня. — Зачем? Всё действительно указывает на то, что это был несчастный случай, не более. Неужели настолько зол, что хочешь посадить того парня в тюрьму, лет на десять, не меньше. — Это не для него... — А для кого же тогда? Там были только вы трое. — Просто пригласи и всё. И да, Чжань-гэ об этом знать не нужно. Договорились? – Ибо смотрел серьёзно. Такой взгляд не потерпит возражений. — Ладно. Но пообещай мне, что не наделаешь глупостей. — Обещаю. Жду его завтра утром. — Уже завтра? — Да. Нельзя терять время. Я не знаю, чего ещё от этого человека можно ожидать, нужно быть ко всему готовым. А ещё лучше — опередить его. — В таком случае, давай выйдем с этой игры победителями, – Хайкуань крепко пожал протянутую ему в ответ руку.