Договор

      Изначальная цель Вари в университете была одна — спокойно провести 4 года своей жизни. Без истерик, криков со стороны других людей.       А потом случился Морок. Вместе с ним случилась неприятная однокурсница Любава. И её не менее отвратительные подружки.       — Ой, Варечка, прости, не заметила тебя.       Горячий кофе стекал по коже, впитываясь некрасивым пятном на рубашке. Новой рубашки.       — Но ты не беспокойся, тебе не привыкать ходить как оборванка.       Гадкий смех и превосходство в глазах. Не самое доброе утро.

***

      — Бесит всё. Всё бесит.       Варя привыкла сидеть в библиотеке. Она была уютной. А самое главное — огромной. Оказалось что в их университете, в каждом корпусе, крыле и этаже была своя отдельная библиотека. Книги кочевали из библиотеки в библиотеку.       А она неизменно оставалась в старом крыле, где когда-то нашла Влада.       — Тебе ещё не надоело? Девочки твоего возраста тусуются в клубах и пьют на брудершафт, а не сидят в пыли старых книг.       — Просто помолчи.       Морок не отставал от неё даже сейчас. Большую часть времени он крутился неподалёку. После первой недели такого времяпровождения Варю перестало это напрягать.       — О, у тебя такое плохое настроение из-за пятна на рубашке?       — У меня есть свои причины.       Варя сильнее уткнулась в книгу. Надоело.       — Ага, а вот и причина.       Варя злым взглядом окинула вошедшего человека. Анастасия. Совершенно одна, без Любавы и той странной девочки с зелеными короткими волосами. Ужасно.       — Жалко её.       Влад сочувствующим взглядом провожает Настю, и Варя бесится.       — Ты что серьёзно сейчас?! Она оскорбляла меня вместе с теми двумя. Какой жалко? Ты на чьей стороне вообще?       Варя гневно откинула косу и посмотрела в глаза Владу. Было немного обидно, что её собственный славянский Бог был на стороне другой девчонки. Кого и жалеть здесь, то только её репутацию. И рубашку.       — Ты не понимаешь. Это нужно видеть.       Варя медленно кипит. Опять он за своё. С самого начала было так, что Морок знает абсолютно каждую деталь, даже её имя. Она же была без понятия, кто и что перед ней. Завидно.       — Ну нет уж, постарайся объяснить.       Морок смотрит на неё таким обреченным взглядом, что Варе даже хочется извиниться, сама не зная за что. Но она всё же не отводит взгляд, настаивая на объяснении.       — Я — Бог лжи, коварства и обмана. Но чтобы врать, нужно знать правду, истину. Чаще всего правда грустная, от того становится ещё мрачнее, когда видишь, как люди не хотят принимать то, что надо принять.       Варя задумчиво кидает взгляд на Настю. Она не выглядела омраченной чем-то. Обычная девочка, как и все. Может у неё и были проблемы с весом, но она, даже несмотря на полноту, выглядела мило и старалась ухаживать за собой.       — Настя что-то скрывает?       Её голос холоден. Девушке абсолютно безразлично, отчего Настя ведёт себя с ней, откровенно говоря, отвратительно. Определенно.       — Она себя ненавидит.       И Варя недоверчиво хмыкает. Ненавидит себя? Она? Да эта девчонка задирала абсолютно каждого, кто попадется ей на пути. Ядовитые змеи выползали из норы, когда Варя просто проходила мимо.       — Да ну? Она? Кажется, ей совершенно наплевать на мнение окружающих. Абсолютно не знает, что такое комплексы.       — Ты не права.       Влад убирает руки за голову и, тяжело выдыхая, смотрит на трещину в потолке. В какой то степени, изучая конструкции Ферма, его заинтересовало современное искусство, оформление дизайна и интерьера. Он был бы не против пожить в шкуре человека и посвятить себя изучению архитектуры, ненадолго. Ведь физика была куда интереснее.       — Внутри неё живет маленький ребенок, которого она таким способом защищает. А прибилась она к этой компании, чтобы не ощущать одиночества. Многие бы также поступили на её месте.       Варя отрицательно качает головой и хочет сказать что-нибудь грозное в ответ, но замолкает, когда Влад неловко щелкает пальцами. Настя начинает судорожно плакать. Только что она сидела, невозмутимо переворачивая страницы, а сейчас беззастенчиво ревет. В этой библиотеке они совершенно одни, и в случае чего успокаивать девушку кроме неё некому.       — Что? Что ты…       — Просто слушай и наблюдай.       Варя со злости говорила, что она бы с радостью наблюдала, как эта троица плачет, но сейчас хотела закрыть глаза. Отчего-то наблюдать, как Настя истошно ревет, было противно.       — Надоело! Надоело всё! Черт побери, как же надоело! Почему он не замечает мои старания?! Все для него! Я делаю это всё только для него!       Варя непонимающе посмотрела в спину однокурсницы. Для него? О ком она? Нужно было срочно успокоить её.       Только девушка хотела подняться со стула и пойти в сторону Насти, как Влад с силой отдернул её назад на стул и тихо прошептал в ухо:       — Просто смотри.       И Варя смотрела. Терпеливо, сожалеюще, сама ощущая эту непонятную боль внутри, но смотрела.       — Надоело! Надоело! И сам ты мне уже надоел! Как ты не понимаешь, что ты мне нравишься, Корвин! Тупая твоя башка!       Корвин? Варя точно не могла ошибиться: Настасья сказала Корвин. Это их одногруппник. Милый, но отстранённый от всех мальчишка, сидящий постоянно с книжкой.       Настя плакала. Она плакала ещё некоторое время, пока всё не прекратилось как по щелчку пальцев. Девушка растерянно смотрела по сторонам, а затем встала со стула и пошла в сторону выхода. Варя в ужасе смотрела на Влада.       — Что это было?!       Морок качался на стуле, скучающе осматривая полки библиотеки. Он не читал ни одной из этих книг, но у многих знал содержание. Они — история, он сам — часть этой истории.       — Чтобы наводить морок, нужно знать истину. Чтобы лгать, нужно знать правду.       Варя испуганно смотрела на место, где сидела Настасья. Неужели Влад видит людей как открытую книгу. Достаточно пугающе.       — А я? Как видишь ты меня?       Морок молчаливо повернулся к старой книжной полке, игнорируя вопрос. Варя потрепала его за плечо.       — Пожалуйста, покажи.       Она чувствует резкую слабость во всем теле. Глаза против воли закрываются. Влад опять играет нечестно.       — Тебе не помешает поспать.       Варя не замечает, как Морок тихо касается её лба двумя пальцами.

***

      И снова Варя не помнит, как оказалась в своей комнате. Хоть такие перемещения были не часто, но привыкнуть к ним она успела.       И снова знакомый маршрут: ванная, где радостно хлестал холодный душ, гардероб, с перевернутыми вверх тормашками вешалками, и сверху лежали любимая толстовка и джинсы, собственная спальня, где в углу валялся рюкзак и кухня, где сидел невозмутимый сосед, по совместительству — хозяин этой квартиры.       — Влад, прекрати меня вводить в сон, когда тебе того захочется!       Морок кивнул, читая очередной том термодинамики. Он даже не посмотрел в её сторону, зачитываясь очередным законом.       — Варя, ты знала, что вы практически расписали эффект эфира? Это удивительно, как сильно вы приблизились к тому, что многим Богам приходится осознавать веками!       Девушка без интереса выдохнула.       — Окей, я запишу в книгу своё желание, ты сам виноват.       Влад недовольно вытянул губы.       — Подумаешь пару раз было, чего сразу в книгу-то? А вдруг нам срочно понадобится тебя усыпить, когда встретимся с другими богами? Кто знает, жизнь странная штука.       О шутках жизни Варя знала сама и не по наслышке. Конечно, скорее всего для Морока это было лишь желание не ограничивать свои собственные силы, но Варя понимала, что лучше оставить при нём эту возможность. Ядвига Петровна говорила, что им нужно дружить.       — Обещаешь больше так не делать без надобности? Иначе я запишу в книгу.       Влад нахмурился, но всё же кивнул.       — Хорошо, обещаю, что воспользуюсь этой магией только в крайнем случае.       Варя сделала вид, что поверила, а сама потянулась к рюкзаку, бросая в него приготовленные заранее две формочки с обедом.       — Опять навестишь Марию на практике? Думаю, она оценит твой дружеский поступок. Когда она будет на пике своей радости, предложи ей заключить сделку со мной.       Варя фыркнула, пытаясь вместить в сумку ещё и тетрадь, но ткань портфеля жалостливо заскрипела. Сумка была набита вещами до отвала.       — И не подумаю.       Влад обиженно фыркнул и с щелчком пальцем добавил пространство в сумке, Варя благодарно посмотрела на него. Помимо двух ланчбоксов, тетрадей и пенала, на дно легла связка ключей, кошелёк и учебник, ненадолго одолженный в библиотеке. Рядом висел яркий пакет с несколькими пачек цветных карандашей и раскрасками. Маша говорила, что в педиатрии дети до жути любили пачкаться фломастерами и тратили много бумаги из принтера.       Удостоверившись, что всё готово, а сама Варя выглядела презентабельно, она взмахнула рукой и побежала надевать кроссовки.       Уже в дверях, подсматривая в проем кухни, она громко крикнула:       — Я ушла!       В ответ незамедлительно последовало:       — Удачной дороги.       На прощание Морок качнул ей кружкой кофе и без каких-либо усилий, одной лишь мыслью, перелистнул страницу учебника физики.

***

      В больнице было тихо. Маша работала в педиатрии, с тяжелобольными. И Варя не хотела приходить, не хотела смотреть на засыхающие цветы жизни, но она могла немного помочь. Её не очень популярный блог имел подписчиков. Возможно она сможет призвать людей сдавать кровь или платить из сбережений, часть финансов на пожертвования. Верилось в это с трудом. Ну и для практики она могла попробовать себя в новостях о благотворительности. Почему бы не попробовать?       — Привет!       Маша стояла на стойке регистрации, сонно клюя носом.       — О, да, привет, Варя.       Громкий зевок был лучшим доказательством начала дня. Конечно, Маша наверняка помогала отцу без выходных.       — Я предупредила папу, что ты придешь. Он что-то говорил про самодеятельность и что я много себе позволяю, но думаю он был совсем не против.       Варя слегка улыбнулась, хоть по словам Маши её отец и был строг, но учитывая, как часто он позволял дочери самовольничать, удивительно как она не выросла баловнем.       Варя ненавидела запах больницы, он ассоциировался у неё с кровью, болью и потерей. Она не боялась врачей, но медикаментозный аромат вселял в неё чувство беспробудного отчаяния.       — Ты всё ещё хочешь написать статью?       — Да, Маша. Я думаю, что смогу помочь детям с больными лёгкими.       Возможно, это избитая тема, но дети умирали, умирают и продолжат умирать. У большинства семей нет денег на их лечение. Она посвятит статью в своём блоге на тему заболевания легких у детей и, возможно, прольет немного света на эту проблему.       — Это будет нелегко, Варя. Просто…       Маша отводит глаза и неловко оправляет воротник халата.       — Не вздумай к кому-либо из них привязаться. Это будет больно.       Она устало посмотрела в сторону палаты. Её плечи вздымались то вверх, то вниз. Защитная реакция организма на стрессовый элемент.       — Конечно. Это все ради статьи, я буду ко всему относится хладнокровно. Поверь мне.       Маша скептично взглянула ей в глаза, а затем махнула на неё рукой.       — Я надеюсь.       Неуютно. Варя не хочет этого признавать, но живя с Мороком под одной крышей, она научилась различать запах одиночества, чистоты и даже смерти. Смерть здесь словно поселилась на постоянной основе. Запах царил жуткий.       — Здесь лежат самые юные пациенты. Несмотря на болезнь, они достаточно любознательны, чтобы наслаждаться отведенным им временем. Обещай, что не влюбишься хотя бы в одного из них. Для твоего же блага, Варя.       Варя молчит и ощущает смесь смерти и беззаботного детства. Такое странное сочетание, от которого тошнит.       Маша без лишних слов толкает дверь и пускает её внутрь. Весеннее солнце из пластиковых окон слепит глаза. Белый цвет. Вокруг так много белого цвета.       — Поздоровайтесь, ребята. Эта тётя — журналист. Она пришла увидеться с Вами.       — Хей, меня зовут Варя.       Некоторые ребята приветливо помахали рукой, но большая часть устало дышала в пластиковые трубки, смотря удивленными глазами. Сердце неприятно дрогнуло. Смерть и детство — ужасное сочетание.       — Сегодня я проведу с вами день, буду помогать Маше, а также мы будем с вами играть! Правда здорово?       — Да!       Это было нелегко — ощущать запах близкой когда-то к ней смерти. Тем не менее, костлявая старушка была благосклонна, Варя отчетливо видела, как её тень перемещалась от одной койки к другой. Костлявая рука изредка гладила кого-то по макушке, оставляя метки. Влад объяснял, что людей с меткой смерти не может тронуть ни одно сверхъестественное существо, какой бы силой оно не обладало.       Морок боялся смерти. Недолюбливал эту дамочку после погибели Матери.       Варе нужно было просто уйти домой. Попрощаться с ребятами, попрощаться с Машей, повернуться спиной к больнице и уйти.       Но она подсела ближе к одной малышке. Смерть сидела рядом, не обратив на неё никакого внимания.       — Привет. Как тебя зовут?       Девочка едва заметно кивнула головой и посмотрела пронзительно-зелеными глазами. Такими большими, светлыми, но такими больными.       — Аня.       Варя не должна ни с кем из этих детей близко знакомиться. Она это понимала, и Смерть, которая молчаливо косилась в её сторону, видимо, тоже.       — Почему ты так напугана, я страшная?       Слышать такие вопросы от ребенка —неуютно. Варя сглотнула.       — Что? Нет. Конечно, нет. С чего ты это взяла?       Смерть тихо рассмеялась, хитро поглядывая в глаза. Она всё знала и никогда ничего и никому не говорила. Влад советовал не контактировать с ней без видимых причин. Но Варя как обычно не послушалась, осторожно сжимая холодные ладони девочки в своих руках.       — Зачем вы врете? Врать нехорошо.       Варя едва заметно сглотнула. Бог лжи и обмана был её верным слугой и покровителем. А она даже не может рассказать красивую сказку ребенку.       — Я…       Голос дрогнул, когда надломленные, не по-детски больные глаза смотрели на неё.       — …могу помочь тебе. Я знаю одного… волшебника, который сможет излечить тебя.       У волшебника были голубые глаза и очень противный характер. Но Ане знать об этом не нужно.       — Правда?       — Конечно.       Смерть вновь вредно хихикает.

***

      — Ты к кому-то привязалась? Забудь об этом человеке. Навсегда.       Она не успела зайти за порог комнаты, как Влад, даже не удостоив её взглядом, бросает такие фразы в лицо.       — Что? Постой, это…       — От тебя воняет этой сущностью. Ты что гуляла на кладбище? Ты насквозь пропахла этой каргой.       В лицо летит махровое полотенце, и Влад коршуном мечется вокруг, пытаясь понять ни саму Варю ли пометила смерть. Он беспокойно проверяет её на наличие метки. Эта сущность с косой обещала не трогать её, хотя бы на протяжении этих трёх лет.       — Ты даже не выслушал меня, Влад.       — Я говорил тебе, как с ней опасно иметь дело. Она обманывает даже Богов, так что не вздумай поддаваться её влиянию и верить ей.       — Ты должен мне помочь! Эта маленькая девочка! Она умирает! Ты должен её спасти!       — Нет.       На нервах Варя достает книгу из рюкзака и открывает вторую страницу. Она не успела расписать слишком много желаний, ей многого и не требовалось. Но сейчас желание стоило чьей-то жизни.       — Ты излечишь её! Ты должен вылечить! Либо ты сделаешь это сам, либо я прикажу через книгу!       Влад долго молчит и растерянно смотрит в глаза. Варю пугает эта тишина, книга неприятным грузом тянет её вниз. Она дала обещание, которое не сможет сдержать?       — Почему ты молчишь? Ты сможешь излечить её?       Тишина.       — Морок?       Варя не хочет видеть, как он отрицательно качает головой. Неправда. Не может быть.       — Я… бессилен. Я не могу вылечить этого ребенка.       Её рука неловко вздрагивает над листами книги. Что? Она не ослышалась? Морок сказал, что он бессилен? Быть того не может.       — Я вряд ли могу такое сделать.       Книга глухо падает на пол.       — Что? Но ты же говорил, что можешь абсолютно все!       Она не хочет верить своим ушам.       — Да, но в моих силах нет возможности предотвратить старение и смерть. Моя мама могла бы помочь, но… она умерла. Она богиня, не спаслась от смерти. Твой маленький человек вряд ли сможет обмануть смерть.       Варя дернула плечами, а затем сама не почувствовала, как её тело мелко задрожало.       — Но… но девочка. Она что умрёт? Анюта? Анютик умрет, да?       Морок тяжело выдыхает, в затем крепко хватает её за руку. Он должен был молчать, оставить её надежды, но сам же дарит ей глупую веру. Есть один единственный шанс помочь незнакомому ребенку и, к сожалению, он не сможет помочь, но сможет помочь сама Варя.       — Нет, не совсем. Есть один Бог, который сможет помочь Ане, но это будет непросто. Возможно взамен это существо потребует что-то невероятное.       — Что же?       Её губа мелко вздрагивает из-за непролитых слёз. Не может быть, нельзя, чтобы Анюта умерла.       — Возможно твоей собственной крови или отведенное тебе время. Все зовут это существо Дьяволом, буквально этот славянский Бог переводится как Дьявол. Велес. Хорошенько подумай прежде чем соглашаться на такое, Варя. Это существо опасно.       Варя нервно сглотнула. Безрассудно, глупо. Она не может так поступить.       Но она кивает.       — Я сделаю всё, что от меня потребуется.       Влад долго вглядывается ей в глаза, пытаясь обнаружить что-то в глубине души. Толику сомнения? Возможно ту самую уверенность, с которой девушка говорила. Но он молчаливо кивает.       — Да будет так.

***

      Это был большой частный дом, напоминающий по стилю американский особняк из какого-нибудь дорогущего кино. Варя не сильно удивляется фасаду дома, её родители с детства приучали девушку к роскоши и не могли потерпеть, если хоть что-то шло врозь их представлениям. Снаружи, у железных прутьев ворот, росли три высокие вишни.       Влад сильно хмурился, долго всматриваясь в адрес дома. Затем он неловко взял её за руку и потянулся к сумочке Вари.       — Что ты делаешь?       Девушка недовольно зашипела, не желая терпеть вторжение в своё личное пространство. Особенно ей противило, когда прикасались к вещам.       — Я хочу защитить тебя от самого Дьявола. Прояви терпение, если хочешь остаться живой.       Варя хмыкнула и с неприязнью посмотрела на маленькое растение в руках Морока.       — Полынь?       Влад, не обращая внимания на недовольство девушки, полез к ней в сумку, стараясь не отводить взгляда от широких ворот.       — Держи при себе всегда веточку полыни. Так это чудовище не сможет затуманить тебе разум и глаза.       — Как это растение сможет помочь мне?       — Издревле считалось, что запах этого растения возвращает человеку память и снимает видимые чары злых духов. Носи при себе, Варя, не дай этой сучке запудрить тебе мозги.       — Сучке?       Язык неловко заплетается, и двери ворот приглашающе открываются по мановению руки, без видимого присутствия самого хозяина дома. Или хозяйки. Варя не уверена, но, кажется, Дьявол исконно мужской персонаж.

***

      Их встречает тишина и много оттенков розового. Большие кожаные диваны пепельно-розового цвета. Стены выкрашенные в нежный девичий румянец. Картины, шкафы, ковры, все была в розовых тонах. И пионы. На маленьком столике стояла ваза со свежесрезанными пионами. По всей комнате витал запах цветов. Нежно, ранимо и как-то совсем не страшно. Вот только что-то было не так. Хотя бы то, что пионы цвели в июне, а сейчас ноябрь.       Но Влад лишь фыркнул. Не церемонясь, он прошел к дивану и поудобнее улегся в него. Варе, уже привыкшей к такому поведению Морока, в данной обстановке это казалось совершенно бескультурным и вульгарным, что сильно удивило саму девушку. Она взволнованно потянулась к веточке полыни в сумке. С самого порога ей пытались запудрить мозги и вызвать враждебное настроение по отношению к Владу. Невероятно. Она осторожно положила куртку рядом, сапоги остались в прихожей.       — Садись, колючка. Эта фифа скоро явится.       — Фифа?       Её вопрос остался без ответа. Только шелковые шторы будто недовольно взметнулись вверх.

***

      Они сидели достаточно долго, чтобы Варя успела заскучать. Интересно, как должен выглядеть Дьявол? Рога? Красная кожа? Грубые черты лица? Каково будет олицетворение самого главного антагониста христианской веры?       Это существо должно быть среднего пола, так как у Влада часто проскальзывало обращение в женском роде. Но дьявол исконно мужчина. Вряд ли древние славяне настолько сильно могли ошибаться, чтобы назвать женщину мужчиной. Ну или для этого должна быть своя причина.       Морок сидел, прислонив голову к спинке дивана, прикрыв глаза. Впрочем, его, ожидание существа, которое было в разы сильнее его, не напрягало.       — Слушай, я понимаю, что в данной ситуации это не очень уместно, но я хочу в туалет. Ты не против, если я поброжу по дому?       Бог что то непонятно бормочет, но все же утвердительно хмыкает, махая рукой в сторону. Отчего-то Варя была уверена, что он последует за ней, но Морок выглядел до настороженного робким и сонливым.       Варя не уверена, что это нормальное состояние Морока, но у неё больше не было настроения ждать это нечто. Да и розовый цвет начинал медленно выводить её из себя.

***

      Абсолютно всё в этом доме имело розовый цвет. С пола до потолка. Это напоминало мечту маленькой девочки, но никак не олицетворение самого худшего кошмара на планете.       Но кто она такая чтобы судить о самом Дьяволе?       Варя абсолютно уверена, что с ней кто-то играется, потому что она обошла все комнаты, в которых можно было открыть дверь, но не обнаружила ни единого намека на туалет. Спальня, гардеробная, кладовая, даже запасной выход, но туалет как назло не находился.       — Да где же он? Блин.       Следующая дверь поддалась также свободно как и остальные. Внутри комната, с полукруглыми стенами. Такая же светло розовая, с редкой позолотой в качестве украшения интерьера и много посуды. Кухня. Варю не так сильно смутил абсолютно розовый холодильник, набор кастрюль и казалось, что даже сковородки были из розового металла, как смутило присутствие постороннего.       За небольшим розовым круглым столом на обитым розовой тканью стуле сидела девушка. С розовыми волосами.       — Ну, здравствуй. А я всё гадала, когда же ты найдешь меня.       Варя сглотнула и неловко отпрянула назад в тихом ужасе. Зеленые глаза внимательно следили за движениями словно кошка за мышью.       — Кто вы?!       Варя понимала, что задала достаточно глупый вопрос, учитывая окружавший ареол ужаса. Она учуяла запах надежды и могущественного зла.       — Я? Всего лишь хозяйка дома. Располагайся, милая.       Перед ней сидела сама Дьяволица.       В туалет резко перехотелось.       Девушка подумала, что было бы глупо сбегать через открытое окно.       — Варвара, если не ошибаюсь? Такая красивая душа. От тебя приятно пахнет невинностью, знаешь ли.       Варя смущенно заикается.       — Да. Можно просто Варя.       — О! Отлично! А меня зовут Алиса! Вот и познакомились.       Девушка ехидно улыбнулась, и Варя клянется, она видела блеск изумрудов в глазах напротив.       — Что же привело такую очаровательную душу в мою скромную обитель?       Скромная обитель была в разы богаче миллионов домов в России и выглядела как домик Барби. Тем не менее Варя уловила не совсем привычное сочетание слов:       — Извините, Вы сказали «очаровательную душу» или мне показалось?       — Во-первых, предлагаю перейти на ты, во-вторых, неужели ты не в курсе куда пришла?       Дьявол, или точнее дьяволица, ехидно склонила голову к плечу и посмотрела с усмешкой. Варя, вопреки здравому смыслу, легко пришла в себя и захотела взять ситуацию в свои руки.       — Знаю. Но, к сожалению, на данный момент моя душа принадлежит и поклоняются другому Богу, тем не менее, я готова отдать что-нибудь иное.       Девушка смешливо манит к себе рукой, приглашая присесть за стол. Варя не сопротивляясь, наклоняется ближе.       — Для начала давай познакомимся. Я твоё имя знаю, а вот ты моё — нет.       Варя в очередной раз убеждается, что Боги до пугающего могущественны. Если бы не уверенность в Мороке, который всегда приходил на помощь, и не благородное желание помочь маленькой девочке — Варя не смогла бы прийти в этот дом сама. Приходить к Дьяволу в гости без приглашения? Сумасшествие.       — Меня зовут Алиса. Я — единственная хозяйка этого поместья. Моё слово указ и закон везде, где нет гласа Божьего.       — А я…       — Не утраждайся. Я знаю про тебя даже то, что ты про себя не знаешь. Перейдем к сути: к условиям нашей сделки.       Варя сглотнула. Страшно, громко, быстро, резко.       — Я пришла, чтобы вы помогли спасти мне жизнь девочки, и…       — Я в курсе, что тебе надо. Но вопрос в другом: ты знаешь, что нужно мне?       Алиса смотрела, прищурив глаза, рассматривая её со всех сторон, как товар на витрине. Варя неловко отвела взгляд. Слишком бесцеремонно, откровенно и оценочно. Словно родители, рассматривая её недостатки каждый день.       — Что же ты хочешь?       Варя ожидала всего: от души до крови первенца. Не сказать, что она была готова, но она всегда могла отказаться в последний момент. Хотя ей чертовски страшно.       — Для начала проведи со мной ровно одну ночь и я подарю тебе возможность спасти чужую жизнь. Одна ночь взамен на долголетия другого человека. Что скажешь?       Варя задумчиво хмыкнула. Девушка протянула к ней руку, ожидая рукопожатия, как признак доверия. Морок говорил, что зачастую Боги не составляют письменных договоров, вместо этого предпочитая сыграть с людьми на верность слову.       А ещё Боги выражали так свое почтение перед человеческой душой. Они не обменивались рукопожатиями с кем попало.       Варя совершила слишком много глупостей, чтобы простить себе ещё одну. Тем более от этого зависит жизнь её маленькой подруги.

***

      К сожалению, по пути к одной из комнат, они не увидели Влада на диване. Варе это казалось до подозрительного странным, но она не стала что-либо намекать Алисе. Видимо, так нужно.       Куртка тоже пропала неведомым образом.       — Куда мы идём?       Дьяволица хмыкнула, и Варя испуганно схватилась за сердце, когда розовый торшер надменно подпрыгнул на месте. Алиса отогнала его словно нерадивую собаку и открыла дверь пошире. Гардероб. Один большой гардероб.       — Мы идём в клуб. Нужно одеться подобающе. У тебя, конечно, есть вкус, но он явно не подходит под стилистику клуба, в который мы направляемся.       Варя лишь кивает головой, осматривая одежду. Преимущественно всё ярко-розовых тонов.       — Скажи пожалуйста, тебе нравится розовый? Почему в твоем доме и на тебе так много этого цвета?       Дьяволица смеётся, поворачиваясь к ней лицом, в руках она держит белую блузку с V-образным вырезом. Рукава были подогнуты и скреплены металлической пуговицей. На самой блузке была серебряная брошь с жемчугом в виде стрекозы с розовыми камнями вместо глаз.       — Всё просто, дорогая. Этот цвет нежный. Когда люди смотрят на меня, то подсознательно видят во мне наивную глупую дурочку, и мне приятно разуверить их в обратном. А ещё он придает свежесть моему лицу, не находишь?       Вслед за блузкой появляются тёмно-фиолетовые брюки-клеш. Удивительно видеть такой оттенок, учитывая цветовую гамму вокруг.       — Купила когда-то с мыслью, что они мне понадобятся. Видимо, и правда сама судьба свела нас.       Алиса едва заметно улыбается и протягивает ей в руки. Она нагибается вниз, видимо, с целью найти ей подходящую обувь. Варя не уверена, что будет чувствовать себя удобно в чужой одежде.       — Эм, Алиса, ты уверена, что я могу надеть этот наряд?       — Да. Можешь даже оставить его себе после всей этой заварушки. Поверь, я не почувствую себя бедно, если эти вещи исчезнут из моего гардероба.       В её руки летит маленький черный клатч и пакет, в котором можно было разглядеть громоздкие ботинки на высокой подошве со шнуровкой. Варя не успевает сказать и слова, как поверх летит чёрный ободок.       — Одевайся, я оставлю тебя ненадолго, чтобы не смущать. И поторопись, тебя же ещё нужно накрасить соответствующе.       Варя хотела устало выдохнуть и напомнить, что у них может оказаться разный размер обуви, но не успела сказать и слова, Алиса щелкнула пальцами и хлопнула дверью, оставляя её одну.

***

      Она поправила сумку и посмотрела в зеркало. Выглядело со вкусом. Достаточно экстравагантно для модного клуба, да и на следующий день появиться в университете будет не так стыдно, как если бы она надела что-то вызывающее и броское.       Варя запоздало подумала, что о чём-то забыла и поспешила выйти из гардеробной. Скорее всего ей было просто неуютно в новом виде. Она выглядела непохожей на себя.       Когда она вышла, коридор пустовал. Варя осторожно прикрыла дверь в гардероб.       — Алиса? Ты здесь?       Ответа не последовало.       Варя решила спуститься вниз и проверить на кухне. В прошлый раз она встретила её именно там, может и в этот раз повезёт.       Она осторожно схватилась за перила, когда Алиса ответила откуда-то снизу.       — Хорошо смотрится. Дождись меня в гостиной.       Диван, где она оставила сонно дремать Влада, уже давно был пуст и выглядел словно недавно забранный из магазина. Варя неловко села на самый краешек. Шторка потянулась вверх. Однозначно, дом был живым.       И Варя не понимала, что её пугает больше: дом, в прямом смысле живущий по своим правилам, дьявол, помешанный на розовом цвете, или внезапное исчезновение Влада.       — Дорогая, ты не долго ждала меня?       В её руках была косметичка. Розовая. Цвет фуксии, если быть точнее.       Варя тяжело вздохнула. Краситься она не любила.       — Я сделаю всё быстро и абсолютно безболезненно, не беспокойся, Варечка. Ты даже не заметишь как пройдёт время.       Оставалось верить на слово.       Тональник, румяна, тушь. Варя чувствовала себя куклой в руках творческого ребенка. Алиса явно получала удовольствие, проводя аккуратно кисточкой по лицу.       — Выглядишь превосходно. Пошли на улицу. Нас уже ждут.       Варя не успела даже взглянуть в зеркало, чтобы оценить результат чужой кропотливой работы, как её толкнули в сторону гостиной. Мимо пробегающий пуфик, мешался под ногами.

***

      Куртка была чуть сырой из-за недавнего снегопада. Шапка сползала на лоб. К несчастью, сапоги придется забрать в следующий раз.       Двери открылись, и неугомонные шторы вытолкнули их наружу.       Темно.       Варя неловко обернулась.       Когда они приходили сюда был день, если точнее обеденное время, но сейчас стрелки часов неминуемо двигались к полуночи.       — Что? Ну как? Я же…       — Магия, солнце. Я отбираю ненужное время на сегодняшнюю ночь. Все часы, которые пропали у нас с тобой сейчас, будут этой ночью.       Это объясняло резкий скачок во времени. Но в классификации магических сил лишь сильнее путало.       — А почему Влад не может делать тоже, что и ты?       Алиса фыркнула, и подъезжающий джип ярко подмигнул фарой. К ним подъехала машина. Без водителя.       — Моя стихия — время. Я управляю минутами. Словно песок. Даже сейчас я вижу, как ссыпается песчинка за песчинкой твоего времени. Конечно, помимо этой стихии, у нас есть ещё кое-какие фокусы, доставшиеся от матери. После смерти она каждому из своих детей вручила по одной из способности.       Двери машины приглашающе открылись. Алиса села на водительское, а Варе оставалось лишь сесть на пассажирское.       — К примеру, я понимаю язык смерти.       Варя сглотнула. Вот про кого говорил Влад.       — Смерть боится меня, впрочем, как и я её. Мы — два существа способные убить друг друга. Но пока что каждая из нас держит нейтралитет. Я стараюсь не пользоваться этой силой просто так, в мире должен быть баланс, и я стараюсь его не нарушать.       Машина тронулась с места. Всё ещё без помощи Алисы. Варя на всякий случай пристегнулась.       — Морок — бог правды. Он видит все помыслы человека, его желания. Он практически бессилен против честного человека, но вряд ли такие люди существуют. А ещё он может переместиться в любое место в мире. Мне, чтобы попасть в Монако, нужно купить билет и забронировать номер. Он же ничем не ограничен.       Варя подумала о Маше, которая, кажется, была по истине прямолинейной даже со смертельно больными пациентами. Неудивительно, что она произвела такое сильное впечатление на Влада. Тот до сих пор пытался подловить её на лжи и вызнать её желания.       — Мороз — бог веры. Только те, кто верят в чудеса, обретают заслуженное счастье. Ну и, конечно же, он замораживает абсолютно всё вокруг. Зима. Именно он повелевает снегом. — Погоди, Мороз? У вас ещё есть брат? — Ну конечно, Морок тебе ничего не рассказ. Нас четверо в семье. А ещё у меня есть племянница Снегурочка, ты скоро с ней познакомишься.       Алиса смерила её недовольным взглядом и устало зевнула.       — Снегурочка, юное дитя, к сожалению, родилась абсолютно без сил. Мороз пожалел свою внучку и подарил ей часть своих сил. Впрочем, как и бессмертие. Морок, наверное, рассказал тебе, что Мороз умрёт по своей глупости. Даже я не смогу помочь, он сам подписал себе смертный приговор.       Варя кивнула, совершенно не понимая, про кого Влад ведёт речь.       — И, наконец, Герда, богиня хвори. Сомнительные люди боятся как прокаженную. И лишь смельчакам под силу противостоять ей. Надеюсь, Морок не успел тебя с ней познакомить.       — Почему?       — О, она всегда являлась любимецей отца, поэтому мама подарила ей способность насылать кошмары. Представь, в один момент, ты открываешь глаза, а весь мир сгорает, твои близкие умирают, и ты не можешь ничего сделать. Шизофрения, панические атаки, ночные кошмары — это её рук дела. Она — воплощение человеческого страха.       Машина аккуратно притормозила у здания с неоновой вывеской. Снаружи было пустовато. Но даже несмотря на толстые стены было слышно звук басов. Снаружи стоял амбал, как в боевиках. Щелчок Алисы, и их проводят вовнутрь, вне очереди. Варя даже не обратила внимания на окружение, но вот они уже сидят в зале, за не пойми откуда появившимся столом. Три барных стула, два клубничных коктейля и большая толпа вокруг. Варя не успевает опомниться, как к ним уже кто-то подсаживается ближе.       — Здравствуйте, мне сказали, что вы можете помочь с чем угодно?       К ним подсела смуглая брюнетка, казалось её лицо сошло с модной обложкой, и Варя не сомневалась, что это было возможно. Алиса без интереса кивнула, попивая клубничный коктейль.       — Я хочу попросить вас о богатстве. Хочу чтоб мне обеспечили безбедную жизнь.       Дьяволица ответила без промедления:       — Двадцать лет жизни взамен.       Крепкое рукопожатие, и девушка исчезает в тени. Варя не успевает даже осмыслить, как к ним подсаживается худой парень, в черных очках.       — Хочу знать всё на свете.       — Сорок лет жизни.       Варя в ужасе дёргается:       — Ты серьёзно готов обменять столько лет жизни на непостижимую истину?       Алиса хихикает. И нагибается ближе.       — Варечка, ты что мешаешь мне работать?       Варя хотела оправдаться, сказать, что это случайная ошибка, что это лишь сильное удивление, но кажется Алиса уже что-то придумала на этот счёт.       — Ты знаешь, Варя, мне и вправду скучно здесь каждый день сидеть и давать людям их хотелки. Думаю будет неплохо попробовать сыграть. Я дьявол, а ты ангел. Попробуй переубедить этого парня отдать мне душу.       Варя хочет возразить, сказать, что это не более чем случайность, но не успевает вставить слово, как третий врывается в их разговор.       — Я уже всё решил, я отдам душу, жизнь, но хочу узнать истину. — Для чего тебе это надо?        Слова выскакивают сами собой, и Варя решает, что это и вправду будет гораздо интереснее, чем всю ночь сидеть, наблюдая за Алисой. — Я не вижу смысла жить. Меня разрывает интерес для чего я пришёл в этот мир, и если я не получу ответа, то скоро покончу жизнь самоубийством.        Варя хмыкает и понимает в чём здесь суть. Отчего-то каждый кто садился за стол говорил всё что было на уме.       — Ты пробовал придумать себе смысл жизни? Найти идею, хобби и посвятить себя ей.       — Я пытался, но ничего не получилось. Я всё решил.       Варя не успевает закончить, как парень уже протянул руку Алисе. Рукопожатие. И стул рядом пустеет.       — Счёт 1:0, Варечка. Но не волнуйся, ночь длинная.

***

      — Счёт 5:0. Думаю тебе стоит постараться.       Варя выдыхает. Она не успевает сориентироваться, как люди сменяют друг друга в этой бессмысленной гонке желаний.       И снова третий человек за столом. Пухлая девочка испуганно смотрела на них снизу-вверх. На вид она была не сильно младше Вари, хотя можно было предположить, что она даже не закончила школу. Она дрожащим голосом поздоровалась.       — Я хочу, чтобы меня любили.       — Десять лет жизни.       Варя без замедления хватает девушку за руку, она пробовала убедить людей до этого в своей правде, но видимо её правда была им до лампочки, придётся принудить их поверить.       — Ты хочешь отдать десять лет жизни, чтобы соответствовать чужим ожиданиям? Ты сошла с ума, раз хочешь это сделать!       Девушка испуганно сжалась, казалось она без особой уверенности подсела к ним за стол, и сейчас больше напоминала испуганного ребенка, чем человека, решившего связать душу с дьяволом.       — Но я… Я хочу попробовать, ощутить себя любимой.       — Если ты заключишь сделку, то ты никогда не полюбишь себя. Ведь ты готова прожить короче на 10 лет, чтобы быть худой. Не будь дурой. Иди отсюда.       Девушка испуганно сжалась. Её губа нервно вздрогнула, и выдернув руку из хватки Вари, она убежала к выходу. Варя со спокойствием выдохнула.       — Как жестоко, Варя! 5:1.

***

      Люди сменяли друг друга. Счёт был неутешительным: 20:3. Но Варя была рада и этому. Три человека поживут подольше, хоть что-то.       В этот раз к ним за столик подсел странный парень в серой толстовке. Его руки всё время дрожали, а глаза, то и дело бегали из стороны в сторону. Варя ощутила иррациональное чувство страха, когда вгляделась в его глаза. Зеркало души было разбитым.       — Я знаю, что вы исполняете желания и…       Алиса не дала ему закончить, лишь махнула рукой, подзывая официанта повторить.       — Прости, не интересует. Твоё тело и так скоро окажется на смертном одре. Сделка ни в куда. Поищи помощи у кого-нибудь другого.       Парень выглядел растерянным, а затем, осознав смысл сказанного, взбесился.       — Но вы даже не дослушали, я…!       — Проваливай. У наркоманов времени и так немного, от тебя тем более. От твоего времени толку мне никакого.       Алиса смотрит в упор на него, и её блеск зеленых глаз ядовито горит во тьме. Незнакомец на мгновение вздрагивает, а затем переводит свой безумный взгляд в упор на Варю.       — Если вы не дадите мне то, что я захочу, то я застрелю вашу подругу.       Варя испугалась, но не подала виду. Сегодня она под защитой дьявола. Не так ли?       — Ахаха, застрелишь? Неужели у тебя не осталось и капли сострадания? Насколько прогнила твоя душонка из-за галлюциногенной дряни? Ты просто жалок.       Алиса продолжала выводить парня из себя, не сбавляя темпа. Она продолжала оскорблять, совершенно не обращая внимания на резкость в движения наркомана.       Неожиданно для Вари, незнакомец достает пистолет.       Явно не игрушечный.       — Заткнись, тварь.       Алиса начинает улыбаться. Ядовито, с злостью в глазах, но она улыбалась. Варя нервно, схватилась за край стола. Она же собирается, что-то сделать, чтобы её сегодня не убили? Почему она не торопится хоть как-то его остановить?       — Брось. Ты не посмеешь выстрелить. Её жизнь и душа на данный момент принадлежат не вашему Богу, и если ты осмелишься нажать на курок, то за тобой явится адская гончая тьмы и ужаса, чертов нарик. И мы с ним превратим твою жизнь в ад.       Варя сглотнула, стараясь не выдавать свою дрожь. Что черт побери Алиса хочет сделать? Её пафос нисколько не помогает.       — Убери оружие, обдолбыш.       Дуло пистолета было наставлено прямо ей в голову. Варя слишком часто читала криминальные новости и детективы, чтобы не знать, что от пули в голову умирают в большинстве случаев. Она умрёт, если Алиса ничего не сделает.       Щелчок. Вор убрал предохранитель.       Алиса звонко рассмеялась.       Варя начинала медленно паниковать. Дело плохо.       — Я убью тебя, чтобы показать, что твоя подружка невсесильна. Ты сдохнешь.       Наркоман жмет на курок. В этот момент весь мир замедляется перед глазами.       Пуля летит прямо ей в голову.       Всё что успевает сделать Варя — закрыть глаза.