Sunset

Вечерняя Йокогама за тонированными окнами казалась и вовсе игрушечной. Маленькие домики, которые иногда прерывали небоскребы где-то вдалеке. Город понемногу готовится к наступлению ночи, пока солнце медленно падает за горизонт, утопая в воде. Красиво. Последние лучи проникают темную комнату на последнем этаже штаба мафии. Другого освещения толком и не было, да оно и не было нужно. Никакой бумажной работы, только вино разлитое по хрустальным бокалам и тихая музыка что доносится из граммофона. Почти посреди комнаты, ближе к окнам, стоял невысокий парень. Бордовый шарф, спадающий с чужих плечь, обрамлял тёмный плащ, почти в пол, и бледное лицо. Рыжие пряди падают лицо, обрамляя скулы, щеки и темные, потухшие несколько месяцев назад, глаза. В этих глазах уже не сияло то стремление к жизни которое было раньше, а цвет ясного неба медленно переходил в цвет грозовой тучи. – Привет, Чу! Слеза покатилась по бледной коже, а сердце екнуло. – Чуи-чи! Я вчера так классно повеселился, спасибо за такой праздник! – как и прежде задорный голос, но что-то в нем было не так. Словно легкая дымка, а не голос, такой голос не может быть у нормального человека. Он в принципе не может быть у человека. Такое ощущение, что голос разносился по всему зданию эхом заполняя пространство. – Ты не рад меня видеть? Вечеринка, о которой говорилось, была и вправду шикарна. Музыка, выпивка, друзья, знакомые, подарки. Голубоглазый лично приготовил любимые блюда шатена, получилось даже лучше, чем он ожидал. – Нет, Осаму, ты спрыгнул с моста в тот день... – каждое слово пропитано болью и безысходностью. Каждое слово сказано через силу и комок в горле. Невольно Накахара выдавил из себя лукавую улыбку, а от глаз и до чуть приподнявшихся уголков губ текли солёные слёзы. – Что...? Но я же здесь... – самое настоящее удивление от чего рыжеволосый издал тихий немного нервный смешок. – Ты что-то напутал, Чу! Вот он я, жив и здоров! – Осаму, тебя нет с нами уже год... После этого Чуя повернулся к источнику звука, а улыбка стала более натянутой. За ним никого не было и это было не удивительно. Осаму спрыгнул с моста в свой день рождения, вышел за выпивкой и не вернулся. Разбился от сильного удара о поверхность воды. Внутреннее кровотечение, повреждённые лёгкие и сломанная шея. Врачи старались ухватиться за ниточку жизни шатена, но все с самого начала понимали что это бесполезно. – Ты погиб, Дазай... Самый дальний угол комнаты оставался в тени. На вешалке, которая там стояла, висел длинный плащ телесного цвета, полосатая рубашка и бирюзовый кулон – как память о том, кого Чуя не смог спасти. Не отпусти он в тот вечер шатена одного, выпившего, все было бы хорошо.