Бойся своих желаний

Первые часы после спасения мальчишки казались Анн мерзкой вязкой жижей, чавкая, вместо песка просачиваясь вниз песочных часов. Назвать это спасением, конечно, было сложно. Колба в красном стекле кое-как залечила укусы, но не убрала высокую температуру, бред, который иногда во сне срывался с губ. Этого было недостаточно.

*Два часа назад*

— Как думаете, спасёте его? — небрежно сорвалось с губ, забывая о прошлой стеснительности, сменяя потеплевший компресс на лбу новым. — Чёрт, не знаю, честно, — мужчина выглядел белее листа. Он предполагал, что по пути в Винтерхолд будет много опасностей, вне зависимости, ландшафт это или враги, но не так быстро. Как можно быть таким невезучим, чтобы умудриться попасть под руку стае волков, если речка находилась в видимости их временного убежища? — Я вроде не так представлял себе начало путешествия, он что, совсем без глаз? Анн решила пропустить мимо ушей гневную тираду, полностью погрузившись в изучение тела мальчика. Наверное, даже ни один фильм ужасов её так не пугал, как состояние ребёнка, казалось, что вся его одежда окрасилась в красный! К сожалению, ей выдалась честь переодевать его, пока мужчина в смятении пытался найти таз с чистой водой, в бутылках было недостаточно. Зелье, насколько она поняла, действовало не моментально, поэтому ей открылся взор на множественные укусы и синяки, правда, уже пожелтевшие. — Кажется тут что-то не так! — крикнула она, подзывая довакина. — У него на теле куча синяков, заживших синяков! Где-то слева послышался звон разбившегося стекла. — Дай-ка посмотреть, — он с силой толкнул девушку в другую сторону, избавляясь как от назойливой мухи. — Во-от… же фермерское отрепье! В следующий раз когда я буду в Данстаре, я прикажу своему верному другу разобраться с этим… поместьем Лорея. — Думаете… это они так его? — шепнув, потирая больной бок. — Неужели вы не видели этого, когда переодевали его? — Я… переодевал его? Он же не младенец, в его годы некоторые вовсю учатся держать меч, чтобы отправится на фронт! — Анн стыдливо потупила взгляд, вспоминая, как вплоть до одиннадцати лет одевалась исключительно с помощью матери или её родственников, которые приезжали к ней в неожиданные порывы «заботы». Повисло неловкое молчание, который прервал мужчина, принеся из рюкзака сменную одежду. Она любезно приняла одежду из его рук, беря податливое тело мальчишки, неловко отводя взгляд от незаживших ран. Действительно, счастливая семья, да? О чём она только думала…

***

На улице во всю пекло солнце, пока в невзрачной пристройке покоилось три спящих тела. Вокруг них был настоящий бардак из окровавленных тряпок, рваной одежды и разноцветных бутылок. — Эй! Что вы тут устроили? — в помещение вошёл незнакомец, с серой болезненной кожей, чёрными кругами под глазами и грязном тряпье. Довакин пробубнил что-то нечленораздельное, хватаясь за голову, с трудом приподнимая корпус. Взяв первую попавшуюся бутылку, он вскрыл её не глядя, звонко кашляя от горькой жидкости. Он только что выпил зелье выносливости, чёрт. — Малий, что ты тут делаешь? — с хрипом ответил мужчина. — «Что ты тут делаешь»? Может тебе напомнить, что я являюсь главным на этой медоварне, не считая Мавен? Кхе-кхе, — Малий хмуро уставился на него, после перевёл взгляд в сторону. — Что, уже обзавёлся семьёй? На тебя не похоже. — Не похоже, — согласился он. — Это мой приёмный сын, а рядом с ним лежит его знакомая, чёрт знает кто она ему, может, старшая сестра. Допрос окончен? Я вроде бы не в тюрьме нахожусь. Довакин встал, едва пошатываясь после бурной ночи. Не обращая внимания на прожигающий взгляд надоевшего визитёра, он легко толкнул девушку в плечо, заставляя проснутся. А та как робот моментально широко открыла глаза, не скрывая, что давно уже не спала. Мужчина не любил разговаривать после пробуждения, его словарный запас закончился на неприятном разговоре с Макием, поэтому он жестом приказал Анн встать. Девушка как ошпаренная побежала проверять все рюкзаки на наличие нужных вещей, не смотря на разноцветные бутылки – всё равно не понимает их значения. А такие вещи как запасная одежда, чистая вода и запас продуктов очень даже пригодится. Довакин в свою очередь подхватил ещё спящего ребёнка на руки, зевая, грубо попрощавшись: — Спасибо тебе, Малий, за гостеприимство, но нам уже пора. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним, слыша в спину неприятные высказывания в сторону тройки. Громко захлопнув дверь, довакин шумно выдохнул, придерживая мальчишку, который никак не хотел просыпаться ото сна. — Это нормально? — промямлила Анн. — Ну… то что он долго не просыпается. — Да, к сожалению это побочный эффект болезни и зелий, прямо как тряпичная кукла, — он посмотрел на Фроднара, ещё не окрепшего, бледного, с хмурым лицом, прямо как у Малия. Они направились по широкой тропинке прямиком на восток, к водопаду и двум мостам. Анн старательно старалась избегать взглядом место покушения на мальчика; кровавые камни, трава, частички рваной дорогой рубахи. Каждый молчал, не зная с чего начать разговор, да и нужен ли? Анн в последнее время стала слишком болтливой, ей это не нравилось, она перестала следить за тем что говорит, выпаливая ответ сразу. Не сказать, что и раньше её умозаключения после раздумий были лучше, но так она могла фильтровать большую часть и отсекать всё ненужное, но после перемещения в этот средневековый мир в ней что-то надломилось. Может, свежий воздух и солнце на неё так повлияли, а может её теперь не сковывают цепкие глаза родственников? — О чём задумалась? — спросил мужчина, изучая лицо девушки. Анн вышла из своих крепких раздумий как после ледяного дождя. Заметив пристальный взгляд, она неловко опустила глаза вниз, изучая камни и разноцветную траву под ногами. — А вам действительно не всё равно? — вышло как-то грубо. — Извините. — Всё равно, — не стал отрицать. — Но ты выглядишь не лучше побитой собаки, если тебе есть что сказать – лучше скажи. Я не уверен, что твой настрой пойдёт нам на руку. В особенности, если это как-то затронет Фроднара… Анн буквально задохнулась от злости, да что все с этим Фроднаром, как с яйцом… Да, её действительно удивило то, что с ним произошло, даже немного жалко, но каждый раз за спиной бродило неприятное чувство зависти. Может ей голову разбить, чтобы тоже носили на руках? — Ай, не важно… — буркнул он. — Меня больше смущает одно… Почему я не видел, чтобы здесь бродили волки ранее? Стража тут ходит постоянно, рядом предприятие как-никак. Обычно они сразу пресекают что-то подобное, ведь это мешает продовольственным повозкам. И действительно, почему так случилось? Ни воя волков, ни спасительных криков мальчика… было странно. Мурашки защекотали спину и щёки от пугающих мыслей. Как по щелчку что-то зашуршало около моста, которое издавало приятные звуки, словно магия фей из мультиков, которые она смотрела давным-давно. Поднимаясь, вышло нечто; зелёное, покрыто неприятной чешуёй, ослепляемое солнцем. Судя по телосложению, это был худощавый мужчина, скрывавший лицо под мешкообразным капюшоном, в необычной броне, которая пестрила разными цветами и материалами. — Ого, попутчики, да ещё и с ребёнком, какая удача! — существо зашелестело, размахивая маленьким, цвета латуни кинжалом. — Гоните денежки, иначе придётся платить телом… Девушка скривила лицо от неприязни, каким ещё телом? Забоявшись, она попятилась за спину довакину, настолько плавно, чтобы исключить риски быть рассекреченной. Но этот жест не остался в неведении, за этот поступок мужчина перехватил одной рукой ребёнка, а второй рукой взял девушку за запястье и отшвырнул от себя вперёд, прямо в лапы воровскому зверью. — Нет-нет, это тело… старовато, не пойдёт, — грабитель вскинул руку, показывая пальцем на мальчишку. — Вот кто мне нужен! — Эй! Зачем он тебе? Я не буду его отдавать, лучше возьми её! — голос довакина неприятно резанул её уши. Девушка никак на это не отреагировала. Она до сих пор стояла в метре от грабителя, смотря вниз, а из глаз предательски градом катились слёзы. Вот что он имел ввиду, когда говорил: «от меня помощи не жди». Действительно, лучше никакая помощь, чем такое… — Нет! — как отрезал. — Вы – чёртовы норды… как же я вас ненавижу. Мои братья столько терпели от каких как вы в доках Видхельма, а ты даже чёртовой монеты дать не можешь! Тогда я заберу мальчишку себе, он будет выполнять для нас самую грязную работу, получая в замен ни септима. А бабу твою в расход пустим, чтобы стояла на дорогах, услуги оказывала, и деньги нам приносила. Ей не привыкать, пацан-то на тебя вообще не похож, ха-ха-ха! Грабитель взял рядом стоящую девушку за руку, заставляя ту лечь на дорогу. Она повиновалась, не от покорности, больше от шока. Он поднял ногу в нескольких сантиметрах от её головы и со всей силы топнул, попадая по левой кисти. Девушка истошно закричала, насколько громко, кажется, на её зов должна была сбежаться вся стража Вайтрана, но их нигде не было. Любая попытка пошевелится, отзывалось неимоверной болью. — Мальчишку! — повторил воришка, вытягивая руку ещё раз, не забывая вдавливать кисть девушки в землю всё сильнее. — Ещё немножко и твоя подружка останется без руки, ха! Анн не переставала кричать, издавая звуки как птица, которой наступили на крыло. Она никогда не испытывала такой сильной боли. Она была не сравнима даже зубной, которая так часто сопровождала по жизни. Девушка выжидающе посмотрела на довакина, заплывшими от слёз глазами. Неужели не поможет? А тот словно окаменел, держа в руках Фроднара, размышляя. Он точно не отдаст мальчишку, пусть лучше она. Какая ему вообще разница до неё, он ведь ясно сказал, что не будет ей помогать. Но неприятно грыз червячок, потому что нападали не на неё, а на него. Это было заметно по хищному взгляду аргонианина, который уже успел приметить его богатую гражданскую одежду, в которую он быстро переоделся перед путешествием. Он чувствовал себя полностью виновным в этом, кто его вообще просил менять доспехи на богатые тряпки? Постоянная усталость от ношения тяжёлых доспехов совсем затмило его голову глупыми идеями, где же эти хвалёные стражники, когда так нужны? — Ладно, — довакин крепко зажмурился, выставляя руки вперёд. — Только попробуй его уронить! Воришке не нужно было повторять два раза, он поднял ногу, давая девушке секунду на передышку, пока её не настигла очередная волна боли. Спокойно перехватив ребёнка, он подбросил его в усмешке, видя недобрый взгляд мужчины. Ящер неосмотрительно повернулся к нему спиной, давая пинка под рёбра девушке, заставляя встать. Та повиновалась не сразу, тяжело дыша, с тяжёлой головой, опираясь на здоровую руку. Анн на секунду взглянула на мужчину глазами полными презрения и боли, так просто отдать её и ребёнка в явное рабство? Как мерзко! Но никто не собирался её ждать, поэтому она как болванчик как можно быстрее повернулась к ящеру, который уже успел пройти несколько шагов. — Урод… — только и успела сказать девушка вслед довакину. Хромая от боли, она никак не могла поверить, что она так и закончит жизнь, как товар за деньги. Но не успев создать в голове план побега, как истошно закричала, когда буквально через секунду её окатил град из крови. Довакин стоял позади ящера, с мечом наготове, который как по маслу вошёл в глупую голову воришки. Девушка пошатнулась от страха, успевая только перехватить ещё не очнувшегося ребёнка здоровой рукой падая вниз. Аргонианин упал практически замертво, в припадке пытаясь вынуть острый предмет из головы, но, не успев сделать начатое, меч сам вышел из головы, и последовал мерзкий звук камней и металла, когда его голова как мячик с силой отлетела под мост. Анн побежала прямиком к голове, но не для того чтобы полюбоваться, а в ужасе опустошить свой желудок. Недавно выпитая вода хлестала из её рта как гейзер, отдавая противной кислинкой. — Эй, с тобой всё в порядке? — неловко начал довакин, бережно усаживая ребёнка на тёплый камень. — Я не думал, что всё так обернётся… с твоей рукой. Мужчина выглядел глупо, сожалеющим за такой прокол. Он не был подготовлен к такому исходу, стараясь вынести из ситуации больше пользы, чем потерь. — Иди сюда, — он аккуратно подозвал её к себе, в смятении, правильно ли он поступил? В любом случае, дохлый ящер покоился без головы под мостом, а его останки никому не будут нужны, их и без него полно. — Я залечу. Он порылся в своём походном рюкзаке, не найдя нужного, он порылся в маленькой поясной сумке, но тоже не нашёл нужное. Девушка с неохотой подошла к нему, в обиде за его поступок. Она не понимала какую роль он играет, добряка, а может расчётливого эгоиста? Но так или иначе, она протянула свою искалеченную руку, которая теперь напоминала поломанные прутья граблей. Довакин тихо выругнулся, закрыв глаза, он выставил две руки, а после всё его тело окутало золотистое свечение, а после и её руку. Она слышала тихий свист и звон, с которым сопровождалось лечение повреждённой кисти. Прошло секунд десять, рука выглядела как новенькая, но боль осталась, заставляя от каждого движения до скрипа сжимать челюсть. Довакин же, в свою очередь, победно упал рядом с мальчиком, покосившись, падая прямиком на что-то липкое и мягкое. Пересиливая свою лень и усталость, приподнявшись, он раздвинул густые ветки кустов, которые ненавязчиво скрывали труп одного из стражников Вайтрана. Молодой, ещё зелёный стражник валялся без шлема с перерезанным горлом, с множеством царапин на веснушчатом лице, а во рту по самое горло торчала часть факела. — Боже, что за изверги это сделали…