Три Богатыря и Кощей Бессмертный

Светало. Звёзды начали потихоньку растворяться в вышине, и проснувшееся солнце медленно поднималось из-за горизонта, освещая долину и мутную воду болота. Тихий стук в дверь оторвал парня от страданий. Дверь тихо открылась, из-за неё показалась светлая голова Добрыни, он нежно улыбнулся Елисею. Парень вскочил и бросился на шею богатыря, тот наклонил голову и страстно поцеловал рыдающего. — Я хочу тебя... — взмолился Елисей сквозь слёзы, Добрыня улыбнулся и, положив свои большие руки на ягодицы парня, закинул его ноги к себе на бёдра. Поцелуй.... Этот страстный поцелуй уносил Елисея далеко, в мир грёз, он был так счастлив, бабочки пархали в его животе, заставляя чувствовать себя любимым. Добрыня отстранился, нежно убрал его волосы за ухо и лизнул его, из-за чего по телу пробежала неумолимая дрожь, и всё оно затрепетало. Елисей выпустил лёгкий стон, между его ягодец упирался и тёрся о них член Добрыни. Богатырь в одно движение избавился от одежды, которая мешала любовникам слиться воедино и нежно вошёл в Елисея. Тот извиваясь и выпуская прекрасные звуки, молил продолжать, и Добрыня послушно выходил и с некоторой резкостью входил в Елисея. Он кончил, снова простонав, Добрыня улыбнулся и снова резко вошёл в парня. — Ах!~ Н..нет!~~ Я же т..только что к...кончил!~ — его голос обрывался, богатырь не смотря на отчаянные мольбы Елисея не собирался останавливаться, — Добрыня!~ Он наклонился к уху Елисея и тихо шепнул: — Я не Добрыня...— голос его исказился, и сам образ начал меняться, плечи стали менее широкими, глаза стали глубоко посажены, светлые волосы превратились в тёмную сальную массу, улыбка расползлись ещё шире, а сам он был ледяным. Глаза Елисея наполнились ужасом, а тот, кто притворился Добрыней снова прошептал Елисею на ухо. — Зови меня Кощей. Елисей распахнул глаза и облегчённо выдохнул, сев на кровати. — Это был сон... — с некоторой радостью сказал он сам себе. — Просто кошмар... Он поправил волосы и встал, снова взглянув в окно. Солнце висело высоко в небе, освещая весь мир своими лучами, по небу тихо тянулись белые кучки облаков, и лёгкое дуновение ветра придавало свежесть мартовской картине. Возможно, это последнее, что он увидит, но надежда на лучшее заставляла парня не сдаваться и в терпеливом ожидании придумывать план побега.