Le dernier héros

      Апельсиновый сок придавал смелости. Самый вкусный во всем Париже, он, казалось, был магическим напитком, который приготовил мастер Фу, чтобы усилить возможности квами. Но вот мастер давно уже только мистер Чанг, а зелья для квами варит сама Маринетт… О, нет! Опять она думает не о том!       Девушка нахмурилась и глубоко вздохнула, сделав еще один большой глоток.       — Помни, девочка, — наставительно-шутливым тоном начала Аля, подняв вверх указательный палец, — ты сможешь все, потому что…       — Черт возьми, Адриан устал быть один! — выкрикнула Алекс, скрестив на груди руки. — А еще, я поставила свои ролики на то, что ты, наконец, решишься, Маринетт. И если ты не справишься, то должна будешь мне новые, — безжалостно заключила подруга, смерив девушку предупреждающим взглядом. Но потом неожиданно сказала: — А еще потому что я в тебя верю, Маринетт.       — Как это мило! — радостно взвизгнула Роуз, блаженно зажмурившись, за что получила от Алекс недовольный прищур. — Да, Маринетт. Сегодня хороший день. Я это почувствовала как только проснулась! Все будет хорошо!       — Мы с тобой, Маринетт. В сотый раз, но мы с тобой. Будь сильной, — Милена открепила от своей куртки какой-то значок и дала Дюпен-Чэн. — Это для храбрости. Так я буду напоминать, что ты намного смелее, чем думаешь.       — Ты справишься. Ты всегда со всем справлялась. Ты… справишься, — пробормотала Джулека и улыбнулась, вместо лишних слов крепко обняв подругу.       Маринетт прижала ладонь к своей сумочке, чувствуя присутствие Тикки, и отодвинула свой стакан, поочереди беря подруг за руки. Она и не знает, что делала бы без них.       — Вы лучшие. Вы всегда были со мной, участвовали во всех моих безумных планах. Вы верите в меня. И ради вас я справлюсь сегодня! Обещаю!       Девушка вскочила из-за столика уличного кафе, в котором собрались друзья, и крепко сжала кулаки, смерив всех уверенным взглядом.       — Вот это моя лучшая подруга, — довольно сказала Аля.       — А знаете, почему сегодня все должно пойти по плану? — задумчиво протянула Алекс, но ответила сама: — Потому что, наконец, нет никакого плана!       Подруги дружно рассмеялись, а Маринетт посмотрела на чистое голубое небо. Да, сегодня Адриан Агрест узнает о ее чувствах, и многое изменится. К лучшему, разумеется.

***

      Младший Агрест как раз доделывал задание по китайскому, когда в его комнату вошла Натали, перед этим формально постучавшись. Женщина выглядела озабоченной и немного нервной.       — Адриан, твой отец дал добро на то, чтобы ты погулял со своими друзьями. Телохранитель, конечно, пойдет с тобой…       — Правда? — парень выскочил из-за стола, не пряча бесконечной радости. — Спасибо, Натали, — с чувством выпалил он, сжимая помощницу отца в объятиях, и бросился собирать вещи.       Сегодня почти весь его класс собирался в парке, чтобы отпраздновать начало нового учебного года. Лето подходило к концу, и от этого было немного грустно, но, главное, что Адриан продолжит учиться в школе вместе с друзьями. Да и лето было слишком насыщенным и интересным, чтобы о нем жалеть. Чего стоит одна поездка в Шанхай, где Супер-Кот и Леди Баг одолели Бражника и его мифического монстра…       От воспоминаний сладко засосало под ложечкой, и Адриан закинул на плечо сумку, следуя за Натали. Сегодня вечером они с миледи запланировали патруль, хотя в этом почти не было смысла — Бражник не объявлялся уже больше месяца. Неужели оставил свои штучки? Струсил после поражения в Шанхае.       Агрест весело усмехнулся, садясь в машину.       — В парк, пожалуйста, — сказал он телохранителю, и когда они двинулись, помахал Натали и благодарно улыбнулся.       Она делала все, чтобы Адриан и его отец были счастливы. Наверное, помощница Габриэля Агреста тоже заслужила быть счастливой. Особенно сейчас, когда Бражник отступил.

***

      — Вот он, твой принц, приехал. Не дрейфь, — Алекс осторожно толкнула понурившую голову Маринетт в бок, кивая головой в сторону парковки.       — Надежда умирает последней, — прокомментировала Аля, внимательно глядя на вышедшего из салона Адриана.       — А любовь не умирает совсем, — улыбнулась Роуз, незаметно стиснув руку Дюпен-Чэн.       Почти весь класс, кроме Хлои, Сабрины и Лайлы собрались в парке. Последняя, на сколько Маринетт верила, уехала с родителями обратно в Италию, потому что дипломатов Росси ждала новая должность в Германии или Австрии — это девушка не отобразила, пытаясь скрыть на уроке излишнюю радость.       Жизнь налаживалась, это Маринетт чувствовала всеми фибрами души. И сегодня все станет только лучше. Ну ведь просто не могло быть по другому!       — Эй, друг! — Нино поднялся с покрывала для пикника, маша Адриану обеими руками. — Как классно, что твой старик все же тебя отпустил!       — Я и сам не очень верил, — Агрест улыбнулся, осторожно присаживаясь между Нино и Кимом. — Но благодаря тебе, Маринетт, я убедился, что мой отец совсем не такой, каким кажется.       Ей потребовались несколько секунд и толчок от Али, чтобы понять, что обращаются к ней. Дюпен-Чэн сглотнула, поднимая на парня глаза и чувствуя, как алеют щеки.       — Что я? Правда?.. О, конечно, твой отец ужасен… то есть прекрасен! Я хотела сказать прекрасен! Он прекрасный отец и дизайнер… и…       Друзья захмыкали, пряча лица в одноразовых стаканчиках с соком, а Адриан улыбнулся и кивнул:       — После того, как ты убедила его отпустить меня в Нью-Йорк, многое изменилось.       — Да всегда пожалуйста… — Маринетт глупо захихикала, про себя думая, какая же она растяпа. — Захочешь слетать в Нью-Йорк еще раз — обращайся…       Тут не выдержала Аля и закрыла лицо руками, а младший Агрест снова заулыбался и кивнул, мол, обязательно.       Чувствуя, как стыд постепенно отступает, Маринетт выдохнула, уткнувшись в свой стаканчик — и снова — с апельсиновым соком. Ну вот, она хотя бы не призналась у всех навиду. Наедине будет легче, наверное…       Коробки с круассанами и макарунами исчезали прямо на глазах, причем больше всех ими восторгались Ким и Адриан: первый как обжора, а второй, видимо, от чистого сердца.       — Маринетт испекла их сама, — подала голос Милена, ненавязчиво пододвигая Адриану макаруны с начинкой из маракуйи — специальные макаруны.       — Кажется, в меня больше не влезет… — виновата рассмеялся Адриан с грустью оглядев красивую коробочку.       — Ты обязан попробовать! — не сговариваясь, в один голос завопили девчонки, ввергая и его, и Маринетт в краску.       — Но если вы так настаиваете.              Адриан почти что торжественно открыл коробку с макарунами, беря один в руки. Оглядел так, словно это самое прекрасное, что он видел в жизни, перевел взгляд на девушку, сидевшую как на иголках, и шутливо сказал:       — Он почти так же прекрасен, как и шляпа, что ты сделала для меня, Маринетт.       «А если ему не понравится? А если у него аллергия на маракуйю? И все равно, что ее не было в день премьеры фильма… О нет!»       Младший Агрест откусил и замычал от удовольствия, что-то говоря с набитым ртом, но Дюпен-Чэн не услышала — поднялась и убежала, не зная, куда деть свои чувства. Как глупо, глупо, глупо!       — Маринетт, что случилось?       — Прячься, Тикки, — только и смогла прошептать девушка, забыв даже крикнуть друзьям какую-нибудь отговорку. Она не сможет сказать ему, не сможет.       — Маринетт? Маринетт! — оказывается Адриан бросился следом за ней под удивленные взгляды ребят.       — Все в порядке! — замялась она, покраснев и захихикав. — Я просто вспомнила, что забыла помочь пекарне. Она в родителях… О, нет, что я несу… — Она прерывисто вздохнула и осела на земь, закрыв лицо руками. — Извини.       — За что? — опешил Агрест, но дожидаться ответа не стал — сер рядом, легко сжав ладонью ее плечо. — Наверное, это я должен извиниться… Я сказал, что мне понравился макарун, а не пытался его выплюнуть. Наверное, тебе это показалось?       Маринетт подняла на него глаза, пораженно уставившись в лицо этого удивительного парня. Даже на заикание времени не было, она просто смотрела ему в глаза и не могла поверить, что им повезло встретиться. Адриан виновато улыбался, заискивающе глядя на нее, и девушка не выдержала — разве можно боятся, что отвергнет тот, кто так смотрит?       — Я давно хотела тебе кое в чем признаться, Адриан, — она набрала полную грудь воздуха, стараясь не отводить взгляд. — Со дня нашего знакомства прошел почти год. Я так рада, что мы встретились! Ты помог стать мне другой. Лучше, чем была. Ты стал мне другом. И я очень боюсь, что мои следующие слова разрушат эту дружбу, но… Адриан, я люблю тебя.       Сердце подпрыгивало где-то в горле. Руки то холодели, то теплели. Маринетт прислушалась и услышала шепот ветра в кронах ближайших деревьев, смех ребят, хруст круассанов и взмах голубиных крыльев. Она смогла. Она это сделала?       От радости она не сразу заметила, как изменился в лице сам Адриан. Убрав руку с ее плеча, он застыл с совершенно обалдевшим выражением лица. При виде него даже смешно становилось, но вот на смех сил не было. Маринетт дрожала как в лихорадке, боясь даже предположить, что он скажет.       — Вот как… — он прокашлялся, беря ее за руку и хмуря брови. Эйфория улетучилась. — Ты замечательная девушка, Маринетт. И мне тоже повезло встретить тебя! Но я не хочу делать тебе больно, как Кагами. Я не хочу тебе лгать, понимаешь?       Маринетт почувствовала, что воздух исчезает из легких, сердце замирает, а в уголках глаз накапливаются слезы. Вот так все и заканчивается.       — Ты мой друг, Маринетт, и я очень люблю тебя и не хочу потерять, но мое сердце принадлежит другой…       Лишь ветер просвистел в ушах, когда она вскочила на ноги, вырывая свою ладонь из его, и бросилась прочь, крепко стискивая зубы. Как она могла поверить, что он не отвергнет ее? Как могла надеяться? Какая же она глупая! Глупая Маринетт Дюпен-Чэн с разбитым сердцем.       — Маринетт! Стой! — Адриан бежал следом, и она припустилась быстрее. Конечно, она ему не нужна. Кто она? Дочь пекаря? Растяпа? Никто!       Девушка в кого-то врезалась на всей скорости, сбивая несчастного с ног.       — Маринетт! Что случилось?       Она подняла заплаканные глаза на Люку; поняла, что подняться на ноги сил уже нет. Просто обессиленно уткнулась ему в шею и зарыдала, комкая куртку.       — О, Люка! Я такая дура! Такая дура… Прости меня, слышишь? Теперь я знаю, как это больно.       — Ты это сделал?! — рычание молодого музыканта заставило Маринетт обернуться. Адриан стоял возле них, глубоко дыша.       — Нет, — шепотом проговорила Дюпен-Чэн, жалко всхлипнув.       — Да, — сокрушительно вздохнул Адриан, и в его голосе она услышала острое чувство вины и злости. На себя.       Люка силой оторвал Маринетт от себя, поднявшись и снова прижав ее к себе, пряча от мира ее позорные слезы.       — Ты хоть знаешь, как дорого это далось? Ты хоть понимаешь, что сделал? — Гремел голос гитариста, и девушка попыталась вырваться, чувствуя, что пахнет жареным.       Сколько злости. Так или иначе, Маринетт Дюпен-Чэн остается Леди Баг даже после того, как ей разбили сердце. Она сильная, так сказала Милена. И принять отказ — тоже сила. А позволить Бражнику акуматизировать Люку по своей вине она не могла.       — Все в порядке, — вот она вытирает слезы. Вот она делает глубокий вдох. — Все в порядке, Люка. Я сама виновата. Не стоило мне ничего говорить, — она через силу улыбнулась Адриану. Маринетт выпрямилась и легко коснулась руки Куффена, мягко улыбаясь и ему.       В душе буря. В душе темнота. Нужно скорее домой.       — Я пойду. Мне все-таки нужно помочь родителям.       — Прости меня, Маринетт, — совсем тихо сказал Адриан, но она услышала.       — Я провожу, — тут же вскинулся Люка, все это время пепеля подошедшего охранника взглядом.       — Нет! Нет… Я еще должна зайти за подругой, которую одолжила книге… Пока!       И она бросилась прочь. Ото всех. Лишь бы поскорее оказаться одной. Скорее, скорее…

      ***

      Квами окружили ее как почетная свита, но обычного гомона не было — тишину они соблюдали редко, но сейчас это было более чем необходимо. Тикки устроилась на подушке хозяйки, прижавшись к ее щеке и иногда стирая горькие слезы.       Она сразу же бросилась на кровать, как только очутилась дома. Родители даже не пытались выяснить, что случилось — видимо, все было написано у нее на лице. Маринетт Дюпен-Чэн совершила чудовищную ошибку, признавшись в своих чувствах этим августовским утром. На звонки Али и девочек она тоже не отвечала. Лишь написала короткое: «Все в порядке» в общий чат и выключила телефон. Наверняка Люка расскажет Джулеке, что случилось, но пока этого не произошло, Маринетт могла пожить без сочувствующих взглядов.       — Маринетт, ты должна понять, что это не конец, — звонкий голос квами был неуместен в комнате, полной жалостных всхлипов.       — О, Тикки. Как жаль, что вы не влюбляетесь — ты бы меня поняла, — горько прошептала хранительница талисманов, сглатывая обидный ком в горле. — Но все не так просто… Я… Всегда буду одна! — провыла она, уткнувшись лицом в подушку.       — О-ох… Тебе стоит поговорить с друзьями.       — Мне стоит извиниться перед Котом…

***

      — Плагг, я ужасен.       — Ой, да хватит сокрушаться! Подумаешь, избавил очередную девчонку от своего дурного влияния, — отмахнулся квами, заглатывая кусок камамбера. — К тому же, — проговорил он с набитым ртом, — ты не соврал ей, а значит, поступил правильно.       — Но я разбил сердце Маринетт во второй раз! Сначала как Супер-Кот, теперь, как Адриан…       — Не думаю, что как герой ты был ей интересен, — загадочно ухмыльнулся Плагг, а потом вздохнул совсем тихо, чтобы никто не услышал: — Зато теперь она знает, каково это — быть отвергнутой…       Агрест вернулся домой сразу же после встречи с Люкой Куффеном. Вот, кто достоин любви Маринетт, больше, чем Агрест. От этого становилось горько и стыдно одновременно.       Только бы она его простила! Ведь без такого друга ему не справиться!       — Прогуляемся, Плагг. До патруля.       — Он только через час, кстати, — отозвался квами, недовольно дернув лапками.       — Плагг, когти!

***

      Леди Баг отправила Коту сообщение сразу после перевоплощения. Наверняка этот бездельник болтается где-то по Парижу в своем любимом костюме. Но как бы она не отрицала, ее напарник единственный, кто сможет понять. А еще героине хотелось извиниться перед ним за все. Неожиданно она поняла, как ему больно и сложно, хоть он и прячет разочарование за маской клоуна.       — Как замурчательно, моя леди, что ты настояла на встрече! — что-то в его голосе Маринетт не понравилось. Она пристально оглядела спрыгнувшего с какой-то крыши Кота и прищурилась.       — Я хотела с тобой поговорить, Котик, — она глубоко вздохнула, сжав кулаки. Что бы там ни было в его голосе, она сначала извиниться.       Перед глазами всплыло лицо Адриана, и замаячили слова отказа. Сердце болезненно сжалось, а в носу защипало. Только не здесь! Только не при Коте!       — Миледи?       — Прости меня, Супер-Кот!       Тот замер, а девушка улучила момент и обняла его, пытаясь справиться со слезами. Нет! Нет! Она сильная, сильная…       Но не сильнее своего горя. Супергероиня позорно разрыдалась в объятиях того, кого отвергала много раз. Какая ирония! Когда ей разбили сердце, она пришла именно к Коту. Это нечестно.       Но друг ничего не спрашивал. Лишь молча прижал ее к себе, поглаживая по голове теплыми руками. Ветер гулял по крышам Парижа, на одной из них притаилась пара супергероев, каждый убитый своим горем. Это так странно — наконец, очутиться в шкуре того, кого ранила много раз. И несмотря на все, Супер-Кот остается рядом! Остается верным. Наверное, это несправедливо — любить того, кому до тебя нет дела, но отвергать того, для кого ты весь мир.       — Мне так жаль, Котик, — Леди Баг слегка отстранилась, кончиками пальцев касаясь его лица. — Тебе так не повезло в меня влюбиться. Теперь я тебя понимаю. Это так больно… Так обидно. Ты думаешь, что после признания тебе станет легче, а на деле — отвергают.       — О, миледи…       — Не говори ничего, хорошо? — девушка улыбнулась, прижав пальцы к его губам. — Я просто хочу, чтобы ты меня простил. А еще… Кажется у нас обоих появится новый шанс.       На отказе жизнь не заканчивается? Одни надежды умирают, другие появляются. Да и Кот давно это заслужил.       — Увидимся позже, хорошо? Я должна побыть одна. И знаешь, так хорошо с кем-то этим поделиться, — взмах рукой, и героиня скрылась среди крыш.       — Если бы я только знал, кто он… — Безжизненно прошептал Кот, сжимая кулаки. Но его леди этого уже не слышала.

***

      — Сколько злости… Чувства вины… Ревности и бессилия. Идеальная почва для моей акумы. Вот ты и попался, Супер-Кот.       Адриан сидел на краю той крыши, где они расстались. Он винил себя за то, что разбил сердце Маринетт. Ненавидел того гада, который отверг его Леди. Страдал от собственного бессилия. Какой же он слабак.       — Доктор Любовь, я Бражник.       В горле вмиг пересохло. Кот вскинул голову, широко раскрыв глаза.       — Нет!       — Ты не сможешь противиться. Я помогу тебе отомстить той, что тебя бросила…       Мысли смешались, голова отяжелела, словно бы герой не спал несколько дней. Нужно бороться с акумой… нужно найти выход…       — Я не хочу мстить… Я хочу излечить ее сердце.       — Тогда я дам тебе способность лечить отвергнутые сердца и уничтожать тех, кто их разбил. Но взамен ты принесешь мне талисманы Леди Баг и свой. Не волнуйся, сначала я дам тебе отомстить.       Кот закрыл глаза. В голове осталась лишь одна мысль: «Излечить сердце Маринетт и отомстить за его Леди».       — Хорошо, Бражник.