Земля возможностей

7 МАЯ 1898

Агнес открыла глаза. Вокруг была всё та же тесная клетка тюремного фургона. Повозку трясло на каждой кочке, а железные стенки глухо дребезжали от ударов колёс. Вдруг фургон резко качнуло — мост. Мост, который соединял жилую часть острова с территорией исправительной колонии. Агнес взглянула в окно, пытаясь вырваться из оцепенения. За окном шел слабый утренний дождь. На мгновение ей показались странными, словно древними, силуэты двух аллигаторов, лениво покачивающихся в мутных водах реки, как монстры из кошмаров. Сильный холодок пробежал по спине. Эти твари, их глаза, полные хищной беспощадности, всегда напоминали ей, что выбраться отсюда — значит бросить вызов не только тюрьме, но и самому дьяволу. Плавать в этих водах, среди аллигаторов и невообразимо сильного течения, — равносильно самоубийству. Как бы Агнес ни была готова к тому, что её ждёт, этот момент казался неизбежным. Почти сразу фургон остановился. Дверь с глухим металлическим скрежетом открылась. В свете тусклого рассвета она увидела молодого охранника, стоявшего у двери. Он не спешил, словно размышляя о чём-то, что её не касалось. Его взгляд был пустым и равнодушным, а тело застыло в ожидании чего-то, как будто сама тюрьма была живым существом, осознающим её появление. — Милликен, поторопись! — раздался грубый голос из-за двери. — Нам нужно доставить эту девушку на допрос. Милликен. Надо бы запомнить. Он поудобнее встал, вытащив её из фургона, и надел на её запястья тяжёлые наручники, щёлкнув ими с такой силой, что каждый щелчок отдавался болью в голове. Агнес не сопротивлялась.В данном случае это было бы не только глупо, но и безрассудно. Пока охранник застегивал на запястьях цепи наручников, волосы Агнес успели промокнуть под пробирающим до костей дождем. Они пошли по дороге, покрытой грязью, ведущей в самое сердце тюрьмы. Она ничего не говорила, все её мысли были сосредоточены на том, чтобы не выдать свою нервозность. Каждый шаг, каждый момент приближал её к решению её судьбы. И вот, спустя несколько минут и несколько десятков ступеней, они оказались в каком-то тёмном помещении на втором этаже. В воздухе висела густая, непередаваемая тяжесть. Человек, стоявший в центре, был сразу заметен. Его жесты, движения — всё говорило о том, что он здесь главный. Он подошёл к ней с лёгкой ухмылкой на губах и медленно закурил сигару. — Я — Хестон Джеймсон, — произнёс он, и его голос был таким же тяжёлым, как воздух в этой комнате. — Начальник этой колонии. Пятьдесят четыре года мы перевоспитываем людей здесь, в Шишике. А теперь расскажите, мисс, что привело вас сюда. Хестон Джеймсон не просто оглядел её, его взгляд был подобен холодному ножу, скользящему по её лицу. Его рука незаметно потянулась к её щеке, и она почувствовала, как его ладонь холодно скользит по её коже. Этот жест был слишком интимным, и она вздрогнула. — Что? — его голос был мягким, но глаза, сузившиеся в щёлочки, словно пронзали её насквозь. — Какую ошибку вы совершили, мисс? Агнес подняла взгляд и сдержанно ответила, подбирая слова, чтобы сохранить достоинство: — Мисс Харлоу, — сдержанно произнесла она, не сводя глаз с его лица. Это не было проявлением гордости, скорее защитной реакцией, и Джеймсон это понял. Он усмехнулся, наклонившись ближе, не отрываясь от неё. — Простите за мою бестактность, — сказал он, мягко покачивая головой. — С чего начнём, мисс? Она терпела боль от наручников, сжимавших запястья, и в голове крутились мысли о том, как она вообще могла попасть в эту ловушку. Боль была невыносимой, но она не позволяла себе показывать слабость. — Меня зовут Агнес Харлоу, и я не совершала того, в чём меня обвиняют, — ответила она с усталой решимостью. В комнате переглянулись - кто-то усмехнулся, один из охранников тихо фыркнул. Реакция была именно такой, как она и ожидала, но это не означало, что она сдастся. Что, если хотя бы в этом не было лжи? Джеймсон махнул рукой, и смех стих. Его лицо снова стало серьёзным. — Хорошо, — сказал он. — Давайте представим, что вы говорите правду, мисс Харлоу. Тогда объясните нам, что вы делали в Блэкуотере и почему именно вас нашли рядом с телом мистера Леклерка. Этот человек принадлежал к верхушке общества. Он был уважаем, и его смерть… не осталась без последствий. Что вы, мисс Харлоу, хотите сказать в своё оправдание? Агнес закрыла глаза, мысленно возвращаясь к утру, которое, казалось, длилось целую вечность…

Несколькими часами ранее

Впереди, сквозь пыльную завесу заката, уже виднелся Блэкуотер. Этот город, словно драгоценный камень, пронзал горизонт своими бледными крышами, одна из которых, по слухам, недавно пережила крупную перестройку. Агнес не могла не заметить, как многое изменилось с её последнего визита. Вместо той угрюмой пристани, которую её память хранила как деревянный сарай с несколькими старинными лодками, теперь стояли массивные доки, новые, чистые и с крытыми складами. Магазины, когда-то скромные, теперь встали вдоль улиц как миниатюрные дворцы — от стеклянных витрин до ярких вывесок, обещающих товары на любой вкус. А сам город разросся, как ползущая туча, растягиваясь на несколько кварталов, которых раньше не было и в помине. Май даровал Блэкуотеру непередаваемую свежесть. Ветра ещё не было, и в воздухе висела непередаваемая смесь аромата цветов, свежей земли и древесной смолы, что касалась до самых гор. Величественные, покрытые снегом пики гор, отбрасывающие тени на зелёные луга и фруктовые сады, будто вечная стража этого оазиса. Здесь всегда было красиво — даже тогда, когда Агнес была ребёнком, а летние вечера казались бесконечными. Но сейчас Агнес не было до красоты. Её мысли оставались где-то вдали, среди тех далеких, тревожных слухов, что привели её сюда. Слухи о Рэде Харлоу. Её отце. Человеке, с которым она не общалась уже много лет, но не по своей воле. Он был как тень, таившая опасности и прошлое, которое оставило неизгладимый след. Но вот, наконец, пришло время разобраться. В Блэкуотере её ждал один из старых знакомых, тот, кто мог пролить свет на некоторые вопросы. Приехав к пристани, Агнес ловко спешилась, не выказывая лишней спешки. Орион, её верный конь, потягивался, опустив голову и давая понять, что устал, но не изнывает от жары. Она отстегнула поводья и, погладив его, вытащила из сумки на седле пару зелёных яблок, наслаждаясь этой маленькой паузой. — Кушай, мой хороший, ты заслужил. Орион, с характерным для лошадей звуком, принял угощение, не обращая внимания на упавшие пару кусочков. Агнес отвела взгляд в сторону — всё ещё не было никаких признаков Фрэнка. Он был её последней надеждой на получение хоть каких-то сведений о Рэде. Не прошло и десяти минут, как из-за угла появился Фрэнк Келли. Он был давним знакомым ее отца. Человеком, который мог дать необходимую информацию в обмен на деньги. Мужчина шел не спеша, куря сигарету, и даже его походка, будто расплывшаяся, выдавала его отношение к жизни — не слишком беспокойное, но всегда настороженное. Несмотря на всё его спокойствие, Агнес знала: Фрэнк — это тот человек, с которым не стоит играть в поддавки. Если он говорит, значит, у него есть причины. — Агнес, — громко крикнул он, чуть наклоняя свою широкополую шляпу, — давно не виделись! Как жизнь? Его голос был равнодушно-отстранённым, но в глазах мелькала искорка, которую она легко уловила. Агнес не теряла времени, сразу же переходя к делу. — Когда последний раз видели моего отца? — её голос был твердым, но чуть заметная усталость в глазах выдавала, что она не надеется на лёгкие ответы. Агнес вытащила пачку банкнот из своей сумки. Она передала деньги, надеясь взамен получить так необходимый ей ответ. — Не люблю говорить о Рэде. — Мне нужен ответ, Фрэнк. — Он всем нужен. Твой отец не новость для Блэкуотера. Слухи о нём тут давно ходят, — Фрэнк чуть усмехнулся, — я слышал, что Рэд был в этих местах недели две назад. Говорят, он искал встречи с Датчем ван дер Линде. Зачем — не знаю, но если найдёшь банду Датча, найдёшь и твоего старика. Они никогда не были просто знакомыми. Агнес почувствовала, как её челюсти крепко сжались, но она ничего не сказала. — А теперь прости, — продолжил Фрэнк, его голос стал холодным, — меня ждут дела. Он бросил ей один последний взгляд, еле заметно кивнув, и, не дождавшись ответа, удалился, оставив её стоять у пристани, обдумывая его слова. Банда Датча... Почему её отец был заинтересован в их главаре? И что теперь делать? Агнес повернулась, готовясь уже покинуть место, когда вдруг в воздухе раздались выстрелы. Первый, второй — друг за другом. И все они прозвучали на одной из главных улиц города. Инстинктивно она потянулась к револьверу, почти не думая. Когда она добежала до места, улица была уже пуста, а выстрелы стихли. Никого, кроме тела, лежавшего прямо посередине. Мужчина, истекающий кровью, а вокруг — зловещая тишина. Его одежда была дорогой, галстук из тончайшего шелка, костюм на заказ. И только приблизившись, Агнес поняла, кого видит перед собой. Филипп ЛеКлерк из городской элиты Блэкуотера. Агнес застыла на месте. Он был уже на грани, хрипя, но ещё жив, и в его глазах был страх, как у раненого зверя. Она подскочила к нему, но прежде чем что-либо сделать, заметила фигуру вдалеке, быстро удаляющуюся. В руке — револьвер. Агнес почувствовала, как его взгляд обжёг её. Когда он обернулся, на мгновение она была уверена: он улыбался. Улыбался как если бы знал, что она увидит. Но как только Агнес попыталась встать на ноги, сзади прозвучал голос: — Отойди от тела. Медленно сними оружие со спины и аккуратно положи его на землю. Она замерла, начав аккуратно снимать висящий за спиной винчестер. Положив его на землю перед собой, Агнес сделала шаг назад. Её взгляд метнулся к мёртвому телу — как будто его смерть была частью какого-то плана. — Я только... — Молчать! Через мгновение в затылок прилетел ощутимый удар прикладом. От сильного удара ноги Агнес подкосились, и она упала на землю. Мир вокруг начал расплываться. Последнее, что увидела Агнес, — тело Леклерка на мостовой и сапоги людей, окруживших её со всех сторон. Потом наступила темнота.