в юном месяце... августе

***

      Игорь каждое утро рассматривает свою спину: за десять лет не смог привыкнуть к белой татуировке огромных крыльев, которые простираются от самых локтей и почти до поясницы. огромные белые и очень детальные. много прорисованных белых пёрышек, и Игорю кажется, что иногда эти пёрышки даже отпадают, потому что вот прямо возле хохолка есть перья, а завтра нет.       эти перья не может скрыть ни одна кофта и куртка. из горловины вечно торчат белые перья, которые видно даже под отросшими волосами. рукава на кофтах закатывать почти не возможно, потому что на локтях эти долбанные перья тоже видны. приходится носить чёрные водолазки с длинными рукавами, чтобы точно никто и никогда не увидел эти крылья.       мама назвала их крыльями белого ворона: это умные и сообразительные птицы, поэтому она предвещает Игорю умную девочку-соулмейт (по имени Марго). но Игорь не верит в эти байки. он просто по утрам пялится на свою спину, охая и ахая от красоты крыльев и идёт на работу, тщательно скрывая свою метку.       почему ему так отчаянно хочется скрыть её — Игорь сам не знает. может, хочется, чтобы это было только его, его личное и сокровенное. он просто ревнивец-эгоист. а может просто трус: боится показать всем (потому что такие большие метки сейчас очень редко встретишь), чтобы потом все выяснили, кто же его соулмейт, и стали смеяться над ним.       бред какой-то. но Игорь прячет свои белые крылья.       Разумовского впервые он видит по телевизору: юноша, симпатичный, рыженький, с бледной кожей — белая ворона, потому что умный, хитрый и сообразительный; и юный. о такой девушке для Игоря мечтала его мать. а теперь Игорь прощается с той фантазией об идеальном будущем с рыжеволосой умницей и чахнет в полицейском отделе.       в следующий раз Разумовского Игорь (будучи под прикрытием) видит в казино. Сергей медлителен, вальяжен и пьян. в какой-то момент он несильно отворачивает рукава белой рубашки, из-под которой виднеются белые полосы — полосы от порезов. тонкие и яркие, такие заметные, что кошмар.       Игорь пьёт и натягивает пиджак на плечи сильнее, чтобы крылья, не дай бог, не были замечены хоть кем-то.       так случается, что охранник Бехтиева толкает Сергея с лестницы (не нарочно, но в суде скажут обратное), и парень падает, несколько раз наворачиваясь на ступенях. Гром, уже закончивший здесь все свои дела, оказывается рядом и помогает Разумовскому встать, придерживая того за предплечье.       — спасибо, — скомкано благодарит парень и выдёргивает руку.       они оба чувствуют, как что-то начинает жечь от этого прикосновения.       наверно, стоит поблагодарить как-то серьёзнее (пожать руку, что ли, или начать благодарить Господа за такого прекрасного и милосердного человека), но Сергей только говорит «обращайтесь, если надо будет» и ковыляет к выходу.       вечером Игорь долго смотрит на крылья, которые стали из простого белого — ярко-белыми, словно светятся изнутри. поверх чёрной кофты, ему приходится надевать ещё и куртку, потому что белые нити кантика тату просвечивают сквозь любую одежду.       теперь Разумовского Игорь встречает возле своей квартиры. парень переминается с ноги на ногу и смотрит в пол, оттягивая рукава своей кофты.       — что-то случилось?       — нет.       — вам помочь?       — да, пожалуйста.       — пройдём?       — давай сразу на «ты»?       Серёжа показывает свои предплечья, которые и правда унизаны белыми следами, только это не порезы, а следы перьев. Игорь снимает куртку и водолазку, выпрямляется и расставляет руки в стороны. Серёжа интуитивно-заворожено поворачивается к нему спиной и так подходит вплотную, а затем кладёт свои предплечья поверх предплечий Игоря.       они переплетают пальцы и белые кантики крыльев светятся блеклым светом.       — белые вороны, — посмеивается Серёжа.       Игорь заворожён этим зрелищем. и красотой его белой вороны с рыжими волосами. всё, как пророчила мама, только не ворона Марго, а ворон Серёжа.

***