в юном месяце... августе

***

      «влюбляться — вещь сложная.       разлюбить — ещё сложнее».       наверно, не стоит думать о таких сакральных вещах, пока дрочишь на своего препода в полицейской академии.       наверно, не стоит дрочить на препода, или на мужчин в целом. но что же делать, если стоит.       Игорь Константинович — гроза полиции Питера, отменный препод в полицейской академии, влажная фантазия всех девчонок, преподавательниц и старушек-вахтёрш и символ «идеального мужчины-слэш-полицейского» для парней (а для других преподавателей — объект завистливых взглядов).       для Разумовского он был чуть ли не сродни порнозвезды. о, как!       причиной для дрочки могло стать что угодно: хмурый взгляд, надломленная бровь, длинные и на удивление изящные пальцы, большие натруженные ладони, стёртые кулаки, оголившиеся предплечья со вздутыми венами, хриплый голос, зажёванная губа, сигарета между этих губ, длинные и явно накаченные ноги, наглядная демонстрация на ком-то правильного залома задержанного (а когда Игорь Константинович демонстрировал это на Серёже, то парень неожиданно отрыл для себя прелесть БДСМ и благодарил всех Богов (в основном Локи), что его стояк не был заметен, когда он уходил (ковылял) к своему месту).       короче, весь Игорь Константинович — сполшная причина мастурбации Разумовского.       Дубин, единственный, с кем Серёжа общается в стенах учебного заведения, как сокурсник, видит восторженные взгляды и сдерживаемый визг Серёжи, только при виде Игоря Константиновича, и на полном серьёзе предлагает либо забыть об этом человеке навсегда, либо уже сделать хоть что-нибудь.       — а есть менее радикальные меры? — осторожно интересуется Серёжа, отвлекаясь от тщательного выведения сердечка в углу листа.       — ну, тут либо так, либо никак, Серый.       «так» — это сопливые записки о любви и глаза-сердечки. это Серёжа не умеет, а Игорь Константинович не любит (в самом начале учебного года мужчина сердечно заверил, что вся это «туфта» ничего не значит для него, и отношения с ученицами — это грех. конечно, потом по аудитории разлетается громкий вопрос «а с учениками?» и Гром хмурится, пока ребята покатываются со смеха. но, возможно Серёже только кажется, что это так, что Игорь Константинович затем слабо улыбается.       «никак» — это задушить свою влюблённость в зародыше (если бы это было так же просто, как задушить змея…). Серёжу это пугает ещё больше, чем сессия или что бы то ни было. терять шанс на отношения с супер-пупер-охуенным-пиздатым мужчиной (которые, даже, кажется, возможны) он не хочет.       и вместо принятия решения Серёжа дальше дрочит по-тихому и рассматривает профиль Игоря Константиновича, рисуя его за пару быстрых штрихов.       когда наступает пора экзаменов, парень становится рассеянным: путает дни недели, теряет часы и минуты, надевает разные носки, забывает тетради и засыпает прямо на последних парах в этом учебном году.       а желание рисовать не пропадает, и парень постоянно рисует, чтобы не уснуть: на запотевшем стекле автобуса, на руках, на парте, в тетради.       последней капелей его истощения во всех планах становиться то, что он сдаёт итоговый доклад Игорю Константиновичу со скетчем, где изображён сам мужчина полуголым, а внизу надпись «если бы у фетиша было имя и лицо, то им бы стал этот человек с именем Игорь Константинович».       обнаружив то, что его !любимого! скетча нигде нет, Серёжа перерыл все свои и Димины бумаги, перепроверил по несколько раз, а потом вспомнил, что сунул его в голубую папку с рисунками. в голубой папке его тоже не оказывается.       а потом приходит осознание, что точно в такой же папке был и доклад.       за ночь, кажется, парень седеет.       — Разумовский, задержишься? — раздаётся в аудитории после окончания занятия.       у парня, во-первых, встаёт от этого тона, а во-вторых: всё обрывается от этого тона.       — ну, во-первых: я бы тебе зачёт и так поставил бы. — у него даже ни один мускул не дёргается, а у Серёжи лицо приобретает поочерёдно все цвета флага России. — во-вторых: это очень талантливо, но просто фотороботы в полиции тебе рисовать не понравится.       — Игорь Константинович, поймите, это была какая-то ошибка…       — ошибка? — прерывает мямление Серёжи мужчина, фирменно вскидывая бровь. — а мне кажется, что ошибка состояла лишь в том, что тебе нужно было больше спать.       Серёжа в шоке, ступоре и всё ещё слегка возбуждён. мужчина словно нарочно делает такой низкий бархатистый голос.       — и в-третьих: что думаешь на счёт свидания сразу после последнего экзамена завтра?        Серёжа впервые испытывает слуховой оргазм.

***