в юном месяце... августе

***

      когда капитан корабля «Интерпрайз» впервые заходит на мостик, то не жалеет, что не отказался от фирменной униформы, потому что его старпом в голубой кофте и чопорно-строгих брюках смотрится отлично. просто невообразимо превосходно.       лучший друг и по совместительству главврач корабля усмехается на убогие попытки Разумовского не спалить своё возбуждение.       — Волков, перестань!       — но это смешно: ты пялишься на своего старпома, которого ты чуть ли не постоянно при мне называешь «страпоном», не называя по имени, потому что считаешь его слишком грозным и сексуальным.       Серёже на это сказать нечего, потому что это действительно так. но обычно парень выходит из ситуации, резко отвечая что-то в духе:       — тогда тебе стоит перестать пялиться на моего второго пилота.       и у Волкова тут же язык в жопу лезет, потому что Дубин — его больная тема. в основном в области паха.       такая же проблема и у Серёжи, просто постоянно пялящегося на Грома, который своей чопорной формой, чопорным лицом и всей аурой чопорности заводит Разумовского с пол-оборота.       он постоянно говорит какими-то заумными фразочками, высчитывает вероятности до сотых и даже тысячных, не пьёт, никогда не опаздывает, ни с кем отношений не имеет, ничего кроме сухого делового тона не проявляет, оставляет после себя недоуменные взгляды, когда с каменным лицом говорит либо какую-то ерунду, в которую почему-то все не верят, либо какие-то очень очевидные вещи про отношения некоторых членов команды.       но он абсолютно не делает это со злобой и какой-то корыстной целью — он просто безумно честен и откровенен. пару раз коллеги даже ставят на то, про отношения кого он угадает завтра.       Разумовского, как капитана этого судна, на котором все подряд посмеиваются над искренностью его старпома, очень раздражает это, поэтому он зовёт Грома (бр-р-р… аж мурашки предвкушения по коже бегут) на личный разговор.       — я не понимаю о чём Вы, капитан.       — ох, Гром! хватит на «вы». мы в неформальной обстановке.       — я просто проявляю уважение к Вам.       — я тоже проявляю к тебе уважение, когда указываю на то, что люди над тобой насмехаются.       — я всё ещё не понимаю о чём Вы.       и смотрит оленьими глазками. искренность ебаная в чопорной одежде, от которой у Серёжи уже пальцы на ногах сжимаются. и всего его хочется взять и трахнуть.       пока Гром всё ещё сидит (блять, пиздец как ровно) молча, не понимая, о чём ему пытались сказать, Серёжа сидит и прикидывает, какие размеры у его старпома.       — капитан?       — хуетан, — на автомате отвечает Разумовский, как делает это вечно с Олегом.       — простите? мне кажется, что сквернословить Вам не к чину.       у Серёжи даже глаза на лоб лезут от такого заявление. и он просто неконтролируемое начинает смеяться, потому что ну, это уже перебор.       — Гром, не будь ты таким тугодумом, я бы давно тебя уже поцеловал. а сейчас мне тебя ещё и ударить хочется, — на одном дыхании произносит Серёжа между приступами смеха.       — я не считаю, что я тугодум. и физическая сила не способствует ничему, капитан.       — то есть часть с поцелуем ты просто пропускаешь?       это поведение уже начинает раздражать. Гром даже не дёргается, когда говорит. но от последнего вопроса в его глазах читается что-то наподобие ужаса и страха. он на коленях сжимает свои кулаки и слегка горбится.       — я считаю это неэтичным между капитаном и подчинённым, — у него даже слегка краснеют кончики чуть острых ушей. выглядывающих из-под чёрных и зализанных волос (которые от природы неимоверно сильно вьются).       — то есть сам факт поцелуя как такового тебя не смущает?       Серёжа удивляется. он в шоке. нет, он охуевает, потому что, кажется, Гром не хочет его целовать только из-за целомудренности, а не из-за невзаимной симпатии.       — я считаю, что капитан и подчинённый…       у Серёжи сдают нервы.       и он вытрахивает всю душу из Игоря (м-м-м…мне очень нравится твоё имя, Игорёшь), когда упирается ему на грудь ладонями и скачет на члене, позволяя невероятно тактильному мужчине после прижимать себя к горячему телу и сплетать свои и его супер чувствительные пальцы.

***