И мы бyдeм вмecтe

      Наутро весь посёлок высыпал на улицу провожать путешественников. Андреич, Макар, Старый вызвались проводить до леса, Эльза тоже хотела пойти, но мужчины её отговорили, наказав охранять Посёлок. Валдису ночью стало совсем худо, снова поднялась температура, и было решено, что он останется дома, молодёжь пойдёт одна.       Дорога к лесу шла мимо кладбища, которое, как и посёлок, было окружено высокой изгородью.       "Странно, - подумал Пашка, - что могил, придавленных плитами мягкого сланца, отломанного от близких скал, куда больше, чем людей в поселке. Хотя поселку всего двенадцать лет. Отца здесь нет, он остался за перевалом".       Янис остановился перед двумя одинаковыми плитами, обтесанными аккуратнее прочих. Это его отец и мать.       Старый медленно шел от могилы к могиле. Он всех их знал. Сколько их было двенадцать лет назад? Кажется, тридцать шесть человек взрослых и шесть детей. А осталось? Шесть взрослых и пятеро из тех детей, что пришли. Пятеро. Светланка, Диана, Янис, Пашка и Ирина. И еще живы четверо детей из тех, кто родился в поселке. Значит, двенадцать лет назад здесь было сорок два человека, сейчас пятнадцать. Простая арифметика. Нет, не простая. Могил куда больше, это все малыши, которые умерли или погибли. Здешние.       Возле леса все остановились, Андреич обнял Светку, поцеловал её на прощанье, приобнял Динку, пожал руку ребятам. - Вы там аккуратнее, если перевал будет завален снегом, возвращайтесь, - предостерёг Макар. - Обязательно вернёмся, зря рисковать не станем, - пообещал Пашка. - Вот ещё, - фыркнул Янис, - обязательно дойдём и всё принесём, зря, что ли столько готовились. - Идите в Посёлок, пока не стемнело, далеко ведь идти, - забеспокоилась Света. - Возвращайтесь ребята, и помните о том, что я вам говорил, - попросил Старый.       Мужчины повернули назад к Посёлку, а Светка ещё долго оглядывалась вслед удаляющимся фигурам, пока те не скрылись из вида. - Хватит оглядываться, надо поторопиться, чтобы добраться до пещеры, о которой говорил Валдис, до темноты, - прикрикнул Янис на Свету.       Динка в один прыжок оказалась возле него, ухватила за грудки и прошипела прямо в лицо: «Ещё раз крикнешь на неё, я за себя не ручаюсь». - Ладно, ладно, смотрю нежные тут все, - примирительно сказал Янис, а про себя подумал, – и чего взбеленилась?       Пашка шёл замыкающим, и всю дорогу по лесу ему казалось, что кто-то за ними идёт. С другими он не спешил поделиться своими опасениями, боялся, что засмеют.       Свете тяжело было нести свой мешок, и Пашка предложил: «Давай я понесу».       Динка вырвала из рук Светы мешок: «Сама понесу!» Пашка с Янисом недоумённо переглянусь. - Диана, да мне не тяжело совсем, - запротестовала Света. - Вижу, как не тяжело, идёшь, спотыкаешься, пробурчала Динка. - Я плохо вижу в темноте, Эльза говорит, что это куриная слепота.       Лес закончился, впереди были горы, и самый трудный отрезок пути через перевал.       Вход в пещеру открылся неожиданно для всех. Пещера была большая и сухая. Загородив вход пологом из рыбьих шкур, ребята развели костёр, и Света принялась готовить нехитрый ужин, который состоял из грибного супа и вкусного ягодного отвара.       Подложив дрова в костёр, Янис улёгся первым, ближе к входу в пещеру, рядом положил арбалет. Пашка устроился рядом, по другую сторону от костра. Девочки расположились за костром, таким образом, юноши обезопасили их от вторжения непрошеных гостей в пещеру.       Ночью Света слышала, как возле пещеры кто-то ходит, шумно вздыхает, бормочет, но выйти сама побоялась, а будить остальных, было жалко, измученные длинным переходом, все крепко спали. Света тоже сильно устала, но уснуть ей не давало Динкино горячее дыхание прямо возле самого уха. Оно волновало Свету и вызывало какое-то неясное, но приятное тепло в районе живота. Динка спала, смешно причмокивая губами во сне, Света улыбнулась, и, не удержавшись, чмокнула её в кончик носа, торчащий из-под одеяла.