И мы бyдeм вмecтe

- Дай-ка я тебе лицо козьим жиром помажу, - сказала Эльза, разглядывая Светины ранки, - он хорошо помогает, дня через три будешь как новенькая. - Давайте, хотя Динка мне ранки обработала уже соком осоки, и…(хотела сказать – поцеловала, но вовремя осеклась), - густая краска залила Светино лицо. - Сок обеззараживает, а жир лечит, - отрезала Эльза.       Старый снова и снова перечислял Пашке, что нужно взять на корабле. - И бумагу, обязательно бумагу возьмите, а то совсем не на чем писать и рисовать картинки для ребятишек, - в который раз повторял Старый. - Я тебе написала, какие лекарства обязательно нужно взять в медпункте, - шептала Эльза на ухо Свете. - Да я и так запомнила, - сказала Света.       Лишь Динка и Янис оставались безучастными к разговору, их дело – охота, и защита Светы и Пашки от диких животных.       Света исподтишка наблюдала за Динкой – короткая стрижка, красивые изогнутые брови, соболиные, как любила говорить Эльза, соболь – это такое пушное животное, Света помнила из уроков Старого.       Глаза у Динки живые, зелёные, как осока летом на болоте, губы узкие, злые, готовые в любую минуту сложиться в ухмылку, тело жилистое, подтянутое. Оглядев Динку ещё раз, Света решила, что та, очень красива своей дикой, необузданной красотой, и вдруг Свете захотелось вновь ощутить на своём лице прикосновение Динкиных сухих, горячих губ.       Как же так, размышляла Света, они ведь обе девушки, так, наверное, не должно быть, по крайней мере, из взрослых никто не говорил, что так бывает, отец говорил, что когда она подрастёт, ей нужно будет выбрать кого-то из парней, они станут жить вместе, у них родятся дети, Посёлку нужно продолжение, чтобы не сгинуть на этой забытой Богом планете.       У Динки был очень сложный, независимый характер, она была неприступной и ершистой, ни с кем не дружила, поэтому произошедшее сегодня, несколько обескуражило Свету.       С прошлого года Диана начала сопровождать Свету в походах за грибами, хотя раньше никогда этого не делала. Когда они ходили вместе в лес, Светке нравилось идти рядом с Дианой, иногда касаться её руки, хотелось поболтать, но Динка обычно была молчалива. Света не могла разобраться в своих чувствах и ощущениях, но поделиться было не с кем, да и боялась она кому-нибудь открыться, каким-то шестым чувством понимая, что об этом лучше молчать.       Динка заметила, что Света смотрит на неё, и её щеки залил румянец, почему-то стало неловко, захотелось убежать домой. Ей стало стыдно, и казалось, что все знают о том, что она целовала Светкины израненные щёки. Не сдержалась, дала слабину, стала уязвимой, нельзя так! Только одна, только сама за себя! Как там любит говорить Старый: «Один в поле не воин»? Так вот она – и одна в поле воин, и никто ей не нужен, ни Янис, которого все прочили ей в мужья, ни тем более Светка! И Динка гордо вскинула голову, задрав кверху свой нос.       Света не понимала такой перемены в поведении девушки, и не могла дождаться, когда же кончится это собрание, и все разойдутся по домам, и тогда по дороге к себе, она, может быть, сможет поговорить с Дианой. - Ну вот, вроде ничего не забыл, про всё напомнил вам, - подвёл итог Старый, - берегите друг друга, заботьтесь и защищайте, и обязательно возвращайтесь все целые и невредимые, вы наша последняя надежда, ещё четыре года до следующего лета без лекарств и нужных вещей с корабля нам просто не продержаться. А там Бог даст, рация цела, может Андреич починит. И Янис, обязательно найдите бластеры, до сих пор не могу себе простить, что не захватил хотя бы один.       Все вышли из избы и отправились каждый по своим жилищам. Света догнала Динку, ухватила ту за рукав, Диана дернула рукой, освобождаясь от Светки. -Динка, что случилось, я что-то сделала не так? Ты не подумай, мне было очень приятно, мне понравилось, как ты меня лечила, просто очень необычно, - тараторила Света. - Всё нормально, просто я очень устала, а завтра рано вставать. Иди домой, ложись спать. До завтра, Свет. - До завтра, спокойной ночи, - опустив плечи, вся сжавшись, и став от этого ещё меньше Света понуро побрела к своему дому.       Придя домой, ещё раз перебрала свой мешок, посмотрела всё ли взяла, ничего ли не забыла, убедившись, что всё на месте, легла в постель.       Долго ворочалась, перебирала в памяти сегодняшний день, точнее не весь день, а лишь с того момента как встретилась с Дианой на подходе к Посёлку. Вот Динка вытаскивает иглы перекати-поле из Светиных щёк, вот дует на ранки, смазывая каждую соком осоки, а когда Света заплакала – гладит по голове, а потом нежно начинает целовать каждую отметину на лице. Света улыбнулась своим воспоминаниям, приятное тепло разлилось по телу, и она заснула крепким, спокойным сном.       Динка тоже никак не могла уснуть, всё думала, как так произошло, что эта девочка стала так дорога ей, хотелось защищать и оберегать её. Помогать, когда Свете приходилось таска тяжелые мешки с грибами и болотной осокой. Но самое главное и одновременно самое страшное для Дианы было то, что ей всё время хотелось касаться Светы – дотронуться до руки, провести кончиками пальцев по щеке, обвести вечно обветренные, красные припухшие губы, пройтись ладонью по светлым непослушным кудряшкам, пропуская их между своих пальцев. Эльза когда-то говорила, что это проявление любви – хотеть касаться. - Живут вот люди, ты вроде заботишься о них, добываешь еду, помогаешь по хозяйству, жалеешь, когда кому-то плохо, но только одного, вернее одной, хочется касаться, зарыться носом в пушистые волосы, вдохнуть самый прекрасный аромат, обнять, прижаться крепко-крепко, и уснуть под одним одеялом. Может быть, счастье выглядит именно так? Эльза говорила, что счастье у всех разное. Может быть, моё счастье пришло ко мне в образе Светки? - размышляла Диана. - Динкино счастье, - улыбнулось Диана, и спокойно уснула.