КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ВСКРЫТИЕ ПОКАЖЕТ

Часть 2. Последствия.

      Лекция подходила к концу, когда профессор и по совместительству куратор, Сергей Алексеевич Карташов, лысеющий мужчина среднего возраста в видавшем виде костюме, который студенты наблюдали не первый год, и обладатель толстых линз в крупной роговой оправе, сделал паузу и извлек из своего дипломата потрепанный блокнот. - А теперь внимание! Нашей группе нужно разбиться на пары для практических работ в прозекторской. И первая пара уже есть, это Кривицкий и Егорова. Поэтому прошу данные кандидатуры не рассматривать. И даже не просите, чтобы я поставил вас в пару к Кривицкому. И он многозначительно посмотрел на своего любимчика.       После его слов Ира тут же обернулась к Гене и прошипела: «Специально, да? Ты же все знал, Кривицкий! » Она метнула в него негодующий взгляд, от которого Генку слегка покоробило.       Но Гена не знал, он знал лишь о том, что сегодня будет распределение в анатомичку, но то, что куратор так его подставит, он действительно не ожидал. Он даже не предполагал, что Сергей Алексеевич окажет ему такую медвежью услугу. Конечно, куратор не мог знать, что буквально за час до занятий Кривицкий отличится со своей дурацкой шуткой, которую не оценит Егорова и более того, что она на него обидится до такой степени, что готова будет пойти в прозекторскую с Павловым на зло парню.       Генка надеялся, что ему удастся заполучить прощение Егоровой после череды извинений, но первая пара в списке куратора спутала все карты.       Листок с парами медленно пополз по аудитории. Некоторые пары создавались быстро и просто вписывались в список, который передавался дальше, некоторые вписывались после препирательств друг с другом. Когда листок со списком дошел до Гены, Ира обернулась и выдернула его из рук Кривицкого, зачеркнула его фамилию и вписала фамилию Николая. От неожиданности Павлов обернулся к Генке и потупив взгляд, выпалил: «Извини! Я не при делах! »       Список вернулся к Сергею Алексеевичу через старосту группы, он взял протянутый листок и воззрился на жирную черту, перечеркнувшую фамилию любимчика. На лице мелькнула удивление, он посмотрел на Кривицкого затем на Егорову из-под своих тяжелых очков после чего произнёс: «Нет, други мои, так не пойдёт. На вашу пару у меня особые планы и не думайте, что увильнёте. В пару с Павловым ставлю Ипполитову. Ворку́та в паре с Ивановым. Первую пару из списка, Кривицкого и Егорову жду завтра в 16.00 в прозекторской. На сегодня всё, все могут быть свободны. Кривицкий и Егорова задержитесь».       Не успел он произнести эти слова, как прозвенел звонок, оповещающий об окончании лекции. Будущие хирурги сорвались с мест и устремились к выходу.       С тяжелым сердцем Генка подошел к преподавателю, он понимал, что сейчас будет разнос и всё из-за выходки Иры. Вслед за ним не спеша подошла Егорова. - Присядьте, - Сергей Алексеевич указал на стоящие рядом с ним стулья. Студенты сели. - Ну, теперь объясните, что это за выпады такие? Почему вы решили, что я ради своей прихоти поставил вас в пару? – и он уставился на Егорову, которая, стараясь не смотреть на него, крутила поясок своего платья, - ну, я жду. Вы - лучшие студенты курса и выкидываете такое. Непозволительно, други мои. Если я поставил вас в пару, значит это не просто так. У меня для вас интересный случай припасён, а вы мне тут такие фокусы выделываете.       Генка понял, Карташов заметил всю сцену со списком и именно поэтому сейчас сверлил взглядом Ирку, а не его. - Сергей Алексеевич, Егорова здесь не причем, - откашлявшись, начал Гена, — это я не захотел с ней в пару вставать. — Это почему же? – куратор перевёл взгляд с Ирины на Кривицкого, - вы, молодой человек, не много ли на себя берёте? Не думаете ли вы, что знаете ситуацию лучше, чем ваш покорный слуга? - Извините, Сергей Алексеевич! Я просто думал, что это не важно. Хотел Ворку́ту подтянуть, - попытался выкрутиться Генка. - Думать, молодой человек, вы будете на экзаменах и у операционного стола, спасая жизни людей, а пока я - ваш педагог и я несу за вас ответственность, какими бы вы самостоятельными себя не считали, - куратор медленно, но верно раскатывал Кривицкого, - право слово, Геннадий, я от вас такого не ожидал! - Извините, Сергей Алексеевич! Такого больше не повторится! Как вам будет угодно! С Егоровой значит с Егоровой! – Генка чувствовал, как пылают его уши, как багровеет шея и как взмокла спина от пристального взгляда Карташова и его назидательной вкрадчивой речи.       Ему было очень неприятно выслушивать всё это, учитывая, что он был абсолютно ни причем во всей этой истории со списком. Он даже не успел пробежать глазами по листку, и фамилию самой тихой девушки на курсе Натальи Воркуты назвал наобум, вспомнив, что именно ее Сергей Алексеевич поставил в пару к Ромке Иванову, по которому сохла Светка Ипполитова.       Группа постепенно сливалась в пары, и их куратор это прекрасно знал. Он сделал все, чтобы пары были разбиты. Но почему он оставил именно их с Ирой, как пару? Неужели именно из-за интересного случая, который он им припас. Ведь он не знает, что Ирина до жути боится покойников, а если знает, то получается, что труп он приготовил Кривицкому, зная, что он справится один и с трупом, и с Егоровой.       Генку терзали сомнения. Слушая наставления Сергея Алексеевича, он боковым зрением посмотрел на Иру, она сидела, потупив взгляд и как ни в чем не бывало продолжала крутить свой поясок. - Да, – подумал Гена, - ничего так мороженого поел. Кажется, на всю жизнь наелся. А вслух произнёс: «Сергей Алексеевич, а что вы нам приготовили? » - А, вот теперь узнаю своего лучшего студента. Но, Геннадий, открыть вам всего сейчас не могу, иначе будет не интересно, - он сделал паузу, - думаю, что смогу вас удивить завтра, как я говорил ранее, в 16.00. Огромная просьба не опаздывать. Надеюсь, у вас сегодня нет ночного дежурства? - Нет, у меня смена послезавтра. Мы будем вовремя, Сергей Алексеевич, - и с этими словами он поднялся со стула. - И вас, милая барышня, попрошу не опаздывать. Постарайтесь прийти вместе, - и он сделал ударение на последнее слово. Попрощавшись с куратором, они вместе вышли из аудитории. - Что, Кривицкий, решил в рыцаря поиграть? – спросила с язвительностью Ира. - Нет, хотел быстрее из аудитории свалить, - опроверг её домыслы Гена, - иначе Карташ своим занудством до печенки бы достал. Ты же знаешь, он это умеет. - Хочешь сказать, не злишься на меня? – поинтересовалась девушка. - Ой, Ириш, я же знаю, что ты уже сто раз пожалела, что всё так вышло, - усмехнулся Генка, - опять сама себя наказала. Ну, что же ты такая, Ир? - Какая? Ну, какая? – она резко остановилась, и сунув ему в руки дипломат, дернула головой, - ну, я жду! Какая? - Горячая, - усмехнулся он, беря её дипломат, - закипаешь как чайник, а потом жалеешь, но виду не показываешь. - Дурак! – она стукнула его по плечу, - тоже мне мистер Спокойствие. Специально же позлить меня решил перед лекцией! Не мог что ли нормальной подойти? - Я не думал, что этот несчастный вафельный стаканчик тебе дороже меня, - честно признался Генка, - и что правда бы пошла в анатомичку с Колькой? — Вот и пошла бы! – попыталась уверить она. - Ага, так я тебе и поверил, ты же его на дух не переносишь, - припечатал Генка. - Да, не переношу! Не понимаю, как ты с ним дружишь? – пожала плечами Ира. - Мы с ним с детского сада вместе, он раньше не был таким, - пробормотал он, - и что бы ты делала с ним в анатомичке? - Труп препарировала, что еще можно там делать? – выпалила Егорова. - Я уже однажды видел, как ты препарируешь, - хихикнул Кривицкий, - вспоминая, как она потеряла сознание, уткнувшись в его плечо, и как её потом рвало за углом анатомички, когда она впервые попала в прозекторскую. И как он крутился около нее после этой практике целый день, пытаясь привести свою Егорову в чувства. - И что? Иди, еще всем расскажи! – повысила голос она. - О чем? – прикинулся несведущим в данном вопросе Генка. — Вот и молчи! Знаешь, на что давить, да? – она зло посмотрела на парня. - Я вообще могила, - улыбнулся он, - Ир, ну хватит злиться. Я же всё понимаю. Завтра, итак, тяжелый день, не накручивай себя. Пойдём лучше на набережной посидим. - Ген, а если завтра опять всё повторится? – не слыша его предложения, спросила Ира, усаживаясь на ближайшую лавочку. Ее беспокойство выдал дрожащий голос.       Генка присел рядом, поставив свой портфель и ее дипломат рядом. Обняв ее за плечи, он поцеловал Егорову в висок, прошептал ей на ухо: «Ничего не бойся, Егорова, я же рядом буду. Всё сделаю один, ты просто рядом постоишь. Главное не ешь, чтобы легче было и не сильно мутило. И сигареты купи, а то опять у меня стрелять будешь".  - Вот знала, что ты еврей, но что сигаретку не дашь, если мне плохо будет, даже не подозревала, - улыбаясь, произнесла она. - Ну, вот и улыбнулась, девочка моя, - Кривицкий встал с лавочки и заправив, выбившуюся из брюк рубашку, сказал, - прогулка по набережной в силе. За мной мороженое. Идем?