КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ВСКРЫТИЕ ПОКАЖЕТ

      Вечером, как обычно, Кривицкий подъехал к зданию департамента.       Ирина уже больше полугода работала в департаменте здравоохранения в отделе кадровой политике. Предложение поступило почти год назад и Кривицкие после долгих обсуждений, ссор и препирательств пришли в итоге к тому, что супруге нужно соглашаться, потому что каждая ночная смена давалась уже с трудом, к тому же Кривицкий ушел с заведования и из Склифа, после того, как жена поняла, остановить мужа-фанатика ей не удастся, он будет приносить себя в жертву хирургии, как агнец на заклание, из раза в раз после чего вновь клятвенно уверять жену, что это было в последний раз и больше не повторится. Но как только появлялся интересный пациент, у Кривицкого загорались глаза и, бросая все, он мчался в операционную, спасать чью-то жизнь, не думая о том, что после очередной операции ему будет плохо, и Ирина вновь будет переживать, злиться и все закончится, если не скандалом, то ссорой, которая приведет к молчанию жены на несколько дней.       После ухода мужа с поста заведующего, его место заняла Ирина Алексеевна, но былых фанатизма и радости должность не приносила и однажды она призналась мужу, что без него в Склифе ей тяжело и невыносимо. Переход Ирины в департамент был незапланированным, но логически верным решением четы Кривицких.       Когда Геннадию предложили место преподавателя в Первом медицинском, он наотрез отказался, но поделился с этой новостью с женой. После чего выслушал массу доводов и аргументов, что это лучше, чем загонять себя в Склифе или уходить в другую клинику. И предложение нужно принять. - Ну, хотя бы попробуй, тебя же насильно никто там держать не будет, - уговаривала она его, - вернуться всегда можно.       После долгих уговоров Кривицкий сдался и, пройдя собеседование, получил место на факультет хирургии. Через год ему предложили место декана факультета. И вновь, благодаря доводам и слезам Ирины, он согласился.       Поначалу было сложно. Нужно было много говорить. Лекции выматывали хуже операций. Он привык работать руками, а не языком.       Приходя домой, не хотел говорить, слушать и общаться. Он настолько привык к тишине операционной, что студенческий шум в течение дня его угнетал и выматывал. Хотя студенты любили его лекции и сотрудничество с издательством медицинской литературы не прошло даром, но дома он хотел покоя, тишины и милых слов от своей жены.       Ирина сначала недоумевала, почему муж стал молчаливым и на все вопросы отвечал односложно, почти не шутил, стал скучным и меланхоличным. После того как она вызвала его на откровенность, Гена признался, что в конце дня просто едва ворочает языком, а голова просто раскалывается от того объема информации, которую он вбивает в головы студентов. На выручку вновь пришла йога и курсы по риторике.       Постепенно он втянулся, хотя ему по-прежнему хотелось вернуться в операционную, и он никогда не отказывался, когда его приглашал на консультацию в Склиф Брагин. И походы в операционную со студентами также были его спасением. Конечно, о многочасовых операциях речь не шла, но классические операции по извлечению инородных тел, ушиванию глубоких порезов лица и прочую мелочь он выполнял с превеликим удовольствием. Иногда его рекомендовали знакомым или родственникам и это был праздник для него, но нервотрепкой для Иры. Но она понимала, что если Кривицкий хотя бы изредка не будет ходить в операционную, его поглотят депрессия и ипохондрия. Ей приходилось мириться с тем, что её муж просто повернут на практической хирургии. Он выходил из операционной так, как будто вдохнул глоток свежего воздуха для того, чтобы вновь вернуться в душные аудитории института.       Во всем этом был лишь один плюс и причем огромный. Они каждый вечер проводили вместе, наслаждаясь друг другом и более того, могли вовремя взять совместный отпуск и рвануть туда, куда им хотелось подальше от суеты и хаоса.

***

      И вот он стоял на министерской стоянке в ожидании жены, и она, как назло, именно сегодня задерживалась. А ему еще предстоял с ней сложный разговор. «Ну, что же придётся ждать и морально подготовиться к разговору, а пока можно открыть ноутбук и вернуться к несчастной диссертации», - подумал Кривицкий и открыл крышку гаджета, предварительно отправив СМС-ку, что он уже прибыл и ждет, когда она закончит работу. Ирина появилась лишь через час благодаря чему он смог набрать пару страниц печатного текста. - Привет, - захлопнув крышку ноута, он поприветствовал жену. - Привет! Извини, задержалась, - она села на сидение и до того, как пристегнуть ремень безопасности, чмокнула мужа в щеку. - Ничего страшного, я за это время диссертацию мозговым штурмом брал, - усмехнулся он. - И как? Успешно? – поинтересовался Ирина. - Относительно, - уклончиво ответил Гена и спросил, - Ириш, у тебя есть планы на воскресенье? - Пока нет. А что? – она повернула голову и посмотрела на мужа с интересом. - Можешь ничего не планировать? – спросил он, - у меня к тебя просьба, только не говори, нет. - Кривицкий, что еще удумал? – просьба Гены ее заинтриговала. - Ириш, я тут подумал, давай в воскресенье на кладбище съездим, на могилу к Карташову. Я с его внуком договорился, - озвучил он своё предложение. - С ума сошёл? К чему это? – предложение вызвало у неё недоумение. - Ириш, пожалуйста, для меня это важно…, - Кривицкий понизил голос. - Ген, вечно у тебя идеи фикс, - начала заводиться супруга, - то к родителям сердца едим и прощение ни за что просим, то теперь на кладбище собрался. Ну, почему ты у меня такой? - Ты говорила, что меня знаешь, тогда почему спрашиваешь? – он не хотел уступать и продолжил уговоры, - Ир, ну я уже сказал, что с тобой буду… - Здорово! А у меня сначала спросить мысли не было? – вспылила она. - Ир, не сердись. Ну, что ты… Я же не прошу тебя банк ограбить, - Гена попытался пошутить. - Ой, Кривицкий, всё отстань! Поеду я с тобой, ты же не отвяжешься. Будешь до самого воскресенья всю неделю нудеть, - пропыхтела Ира. - Спасибо, милая, я не сомневался, что ты меня поймёшь и поддержишь, - у Гены отлегло от сердца. - Попробуй тебя не поддержать, ты же весь мозг проешь! – съязвила она. - Я постараюсь всё компенсировать. Я же понимаю, что кладбище — это не увеселительная прогулка, - он поцеловал жену в щеку и улыбнувшись, поблагодарил, - спасибо, Егорова! - Сколько можно повторять, Кривицкая! – вздохнула Ирина, - ты просто невыносим, Кривицкий! - Знаю, но другим-то я уже не стану, так что смирись, дорогая! – он попытался успокоить жену. - Будешь должен, понял? – сменив гнев на милость, Ира ткнула его в плечо указательным пальцем. - Любой каприз, ты же знаешь. Что хочешь? – смиренно согласился он, понимая, что за такую просьбу он будет должен в сто крат больше. Но это обстоятельство никак не беспокоило его. - Еще не придумала. Мучайся, муженёк! – усмехнулась Кривицкая. - Может мороженое и на набережную? – предложил, как вариант Геннадий. - Хочешь малой кровью отделаться? – хихикнула она. - Нет, но нужно же с чего-то начинать, - остановив машину возле ближайшего супермаркета, он поцеловал жену и улыбнулся, - я быстро. Всегда знал, что ты у меня самая лучшая, девочка моя. - Кривицкий! – изумилась Ирина, - ты опять за «Тремя семерками»? - А что такое до сих продаётся? – заржал Гена, - пойдём, поищем!