КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ВСКРЫТИЕ ПОКАЖЕТ

Наступило раннее утро воскресенья. До сигнала будильника было еще прилично времени, но Ирина явно не хотела спать. Обняв спину мужу, Ира прижалась и прошептала: «Доброе утро, котик!» - Он на диване, - ответил Кривицкий, пытаясь разлепить глаза. После вчерашней прогулки и позднего ужина в ресторанчике на набережной домой они вернулись довольно поздно и Гена надеялся поспать подольше, но его надежды умерли сразу после того, как жена прижалась к его спине и поцеловала. - Ген, при чем тут Кот? – приподнявшись, она облокотилась на его плечо и попыталась заглянуть ему в глаза. - Потому что я – не котик! Ненавижу этот зоопарк… коти, заи, рыбы, - он сморщился как от вкуса съеденного лимона. - Тебе действительно не нравится? – удивилась она. - Действительно бесит. Называй как хочешь, но не представителем фауны, - зевнув, сказал Кривицкий и потянулся. - Что в этом плохого? – изумилась жена, — это же мило. - Хорошо, тогда я тоже буду называть тебя... змейкой, - предложил он, - понравится? От жены тут же последовал довольно болезненный тычок в плечо: «Кривицкий!» - Что не так? Ты же хотела! – воскликнул он, пытаясь схватить ее руку и поцеловать сжатые пальцы. - Ну, не змеёй же! – возмутилась жена. - А мне нравится. Символ мудрости и бесконечного обновления, - пояснил свой выбор Гена. - Дурак! Мне не нравится, - она отпихнула его и отвернулась. — Вот и мне не нравится. Чем солнышко моё хуже, а милая? – обнимая Иру, прошептал он, уткнувшись в ее волосы, - Ириш, давай не будем. У нас и без того сегодня сложный день. *** Забрав Сергея в условленном месте и купив букет темно-красных роз, Кривицкие приехали на кладбище. День выдался сухим и теплым. Светило неяркое осеннее солнце, листва на деревьях пестрела разноцветьем красок. Первые опавшие листья устилали аллеи кладбища. Подведя Кривицких к могиле деда, Сергей понимал, что момент слишком личностный и эмоциональный, поэтому решил удалиться под благовидным предлогом, сославшись на то, что ему нужно найти смотрителя кладбища и передать деньги по просьбе отца. Открыв калитку оградки, Геннадий хотел пропустить жену вперед, но Ирина, топчась на месте, тихо сказала: "Ты иди, я здесь на скамейке подожду", и она указала на ближайшую лавочку. - Ириш, ты чего? - Кривицкий заметил ее дрожащий голос и пристально посмотрев на увлажняющиеся глаза жены, произнес, - я понял, посиди, я сам… я недолго.       Он шагнул за оградку. Положив на могильную плиту розы, Геннадий присел на откидной стул и погрузился в свои воспоминания. Прошлое вспыхивало яркими эпизодами - поступление в ВУЗ, первый курс, первая сессия, первая и единственная любовь, первая самостоятельная операция… и за каждым эпизодом прямо или косвенно стоял Сергей Алексеевич Карташов. Воспоминания многолетней давности бередили душу, и он вновь ощутил груз одиночества, почувствовав, как глаза заполняют предательские слезы. Он снял очки и, достав носовой платок, промокнул внезапные слезы. Ира, сидя на скамейке напротив могилы профессора, видела, как муж поправил цветы после чего сел на откидной стул, ссутулился и просидев без движения длительное время, полез в карман за платком и, сняв очки, начал вытирать глаза. Она поняла, Кривицкого нужно уводить подальше от этого места, которое несет в себе ностальгию и грусть. Она подошла к оградке и окликнула его: "Ген, ты как?" Он мгновенно обернулся, пряча платок в карман плаща, едва улыбнувшись, тихо произнес: "Все нормально, милая. Сейчас идем". Но непроизвольная слеза выдала его эмоции. Он вышел из-за оградки. - Ген, поедем домой. Я ужин приготовлю, помянем. Легче будет, - предложила она, беря его за руку. - Да, ты права, поедем домой, помянуть надо. Сергей где? Не хочу, чтобы он мои слезы видел, - еще раз промокнув слезящиеся глаза, он поспешно убрал платок. - Все, нормально, Ген. Ты же не на свадьбу пришел. Поплачь, легче станет, - Ира почувствовала, как ее саму накрывают сентиментальные слезы. - Что-то мы расклеились с тобой, как два нытика, старые уже, точно. Не думал, что расплачусь и у тебя тоже глаза на мокром месте, - он попытался смахнуть рукой ее слезы. Она отстранилась, сказав: "Вот поэтому я и не хотела сюда ехать. Так и знала, что этим все закончится". - Ириш, спасибо тебе большое, я очень ценю, что ты сейчас рядом, - и он прижал жену к себе, а она, положив голову на его плечо, понимала, что он в этот момент настолько искренен, как тогда в далекой юности, когда успокаивал ее после предательства Владимира. Смущаясь, к ним подошел Сергей. Заметив его, супруги отстранились друг от друга. Кривицкий уже вернулся в норму и спокойно сказал: "Сергей, спасибо! Мы все. Едем?" Поблагодарив студента, он взял под руку жену и все трое направились к стоянке машин.