Кровь к крови

Живых существ вокруг не наблюдалось. Буйная растительность ярких цветов с превалированием красного окружала их со всех сторон. Спок потряс головой. Красный – это не то, что нужно. Он слишком напоминал человеческую кровь. – Спок… – простонал Джим. Он упал на землю и свернулся клубком, вновь сжимая голову руками. – Это начинается. Снова. Ты должен… уйти. – Нет, Джим. Мы переживем это вместе. "Или не переживем", – подумал Спок. Возможно, не стоило им находиться рядом, когда оба в таком состоянии. Возможно, поодиночке у них было бы больше шансов. Но Спок не был уверен что это так. Джим не умеет управлять своими эмоциями, его нужно этому научить. Главное пережить первые несколько дней. По крайней мере, Спок полагал, что этого хватит для того чтобы ярость Джима при отсутствии явных раздражителей немного улеглась. А сколько понадобится для стабилизации Споку? Он не знал, пон фарр настиг его впервые. Спок уже чувствовал, как зверь внутри все увереннее поднимает голову. Он отбросил сумку, пытаясь запомнить место, где они транспортировались и раскинул руки, подняв лицо к яркому солнцу. Солнечное тепло приятно согревало, легкий ветер щекотал кожу, воздух был наполнен пряными и сладковатыми запахами. Внутри бился огонь. Пробуждалось желание. Желание крови и соития. Словно издалека послышался странный звук. Спок насторожился и прислушался, а затем открыл глаза, глядя на лежащего на земле Джима. Тому было больно, он корчился и стонал. Стоны постепенно переходили в крик. Угрозы от него пока не исходило и Спок просто с любопытством рассматривал. Но тут Джим затих, а потом резко вскочил. Спок дернулся и с силой втянул воздух. Острый запах силы самца резанул обоняние, заставив едва не рычать. Угроза! Теперь она явно ощущалась. Спок знал кто перед ним, помнил все, но природа брала свое – эмоции доминировали над разумом. Нужно просто дать им волю, чтобы это давление изнутри исчезло. Он сделал несколько шагов, обходя человека по кругу. Джим поворачивался вместе с ним. Сжатые кулаки и напряжение во всей фигуре, злость в глазах и ни капли страха. Споку это нравилось. Джим не стал больше ждать, он бросился вперед. Спок пропустил первый удар, наслаждаясь силой, впитывая ее, но второй отбил и тут же нанес ответный. Они снова прошлись по кругу. Каждый проверял противника на прочность. Джим сбросил рубашку, вероятно сковывающую движения, и Спок вздрогнул от захлестнувшего его сексуального желания. Ответного он не ощущал. И это раззадоривало. – Тебе лучше убраться отсюда! – выкрикнул Джим. – Нет. Джим закричал и бросился вперед. Гнев. Спок ощущал и все более поддавался ему. Он отвечал ударом на удар, но человек не сдавался. Он падал и вновь поднимался. Ярость Джима была слишком сильной, она придавала ему сил, она питала его, вновь и вновь толкала к цели. И тьма пришла внезапно. Последнее что Спок запомнил, было искаженное лицо Джима. Когда Спок пришел в себя, то увидел, что связан по рукам и ногам. Джима рядом не было. Рациональная часть одобряла такой маневр, а эмоциональная требовала немедленно освободиться и стать на след человека. Некоторое время Спок лежал, обдумывая что делать дальше, а потом попытался порвать путы. Он напряг мышцы и послышался треск. Джим связал его тканью. Еще немного усилий и руки оказались свободными, а обрывки рубашки Джима валялись рядом. Затем Спок быстро развязал ткань, стягивавшую ноги, и огляделся. Следы на смятой траве уводили в сторону. Инстинкт вопил немедленно броситься туда, чтобы догнать жертву и наказать. Спок попытался успокоиться. Это не получилось в полной мере, но хотя бы удавалось внятно рассуждать. Для начала проверил пристежной ремень на лодыжке – чехол для ножа оказался пуст. Тогда он стал искать сумку, пытаясь вспомнить куда ее отбросил. Она лежала под корягой. Он бы ее и не заметил, если бы не длинная ручка с зеленой нашивкой. Спок подхватил ее и побежал в ту сторону, куда уводили следы. Джим был вооружен ножом. Значит следовало быть осторожным. Спок ощутил его силу, прочувствовал. А также вкусил его крови. Помнил как приятна она на вкус, его зверю она нравилась. Спок шел и шел вперед. Рано или поздно он найдет человека. Джим дрался с двумя аборигенами. Высокие особи с темной кожей, похожей на крупные чешуйки. Они нападали по очереди и тут же отскакивали, не давали передышки и все ждали когда он выдохнется. Но Джим не собирался им сдаваться. Он делал выпады ножом и смеялся, что-то выкрикивал им. Спок замер за зарослями, наблюдая. Он еще не знал, что собирается предпринять. Придет ли на помощь в случае поражения? Или же позволит Джиму умереть? От этой мысли все заныло внутри. Джиму вероятно надоела такая игра. Он метнул нож в горло одному, а затем схватил другого и легким движением свернул ему шею. Затем склонился и вытащил нож из горла мертвеца. И Спок едва успел увернуться – лезвие просвистело в паре дюймов от лица. Джим подходил ближе. Это был не тот Джим, которого Спок помнил, да и он сам был сейчас другим. Два зверя. Один на один. За кем будет победа? И возможна ли она вообще? Джим стремительно приближался и говорить в его намерения не входило. Спок не стал дожидаться удара, а напал сам. Человек дрался достойно. Внутренний зверь Спока подвывал от радости – сражаться с таким противником ему нравилось. Сильный самец. Джим вывернул руку Спока и заставил его опуститься на колени. Спок чуть расслабил мышцы и вывернулся, сбивая Джима с ног. Они покатились по колючей траве. В итоге Спок оказался сверху, прижал Джима к земле и стал наносить удары куда придется. Очнулся Спок когда услышал треск ребер Джима. Лицо его было в крови. Спок вдохнул запах, а потом склонился и провел языком по щеке, слизывая алую влагу. Внутри разрывало от желания немедленно убить или взять и подчинить. Спок пытался себя сдерживать. Разумом понимал, что секс недопустим, но внутренний зверь рычал, царапался и требовал удовлетворения одного из основных инстинктов. И смерть Джима с каждым вздохом все меньше казалась привлекательной. Джим тяжело дышал, но больше не сопротивлялся. Спок все еще фиксировал его руки. Они некоторое время смотрели друг на друга, а потом Спок потерся пахом о него и застонал. Джим затаил дыхание, когда язык вновь прошелся по щеке, вылизывая кровь. А затем попытался освободить одну руку. Спок зарычал и сильнее стиснул пальцы. Ему не должны мешать наслаждаться. Но вероятно он увлекся и все же ослабил хватку. Джим вскинул руку и запустил руку в его волосы, потянул изо всех сил, заставляя оторваться от своего лица. Он смотрел в глаза Спока, пытаясь что-то там разглядеть. Волосы натянулись еще сильнее. Спок не мог остановиться, даже если бы и хотел. Но он не хотел. И не стал себя сдерживать. Он перевернул Джима на живот, провел по обнаженной спине ладонью, царапая до крови, и принялся стаскивать с него штаны. Джим вертелся и изворачивался. То ли помогал, то ли мешал. Спок чувствовал, что все сильнее возбуждается. Член распирал брюки и требовал немедленных действий. Наконец удалось содрать мешающие тряпки с него и с себя. Кожа к коже. Он вздернул Джима вверх, ставя на четвереньки. Терпеть дальше было невозможно и Спок, смочив наскоро слюной тугой вход, тут же приставил свой твердый член и двинулся, протискиваясь внутрь. Джим вскрикнул и выгнулся. Спок зарычал и сделал еще один рывок, и еще, и еще, пока не вжался в ягодицы. Замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям. А потом снова начал двигаться. Он перехватил Джима за бедра, крепко удерживая и начал вбиваться. Джим поскуливал, качаясь от мощных толчков. Спок наклонился, втянул запах разгоряченного тела, провел языком вдоль позвоночника и впился зубами в плечо. Джим вскрикнул, попытался отстраниться, и получил еще один укус. Спок ощутил вкус крови во рту и почувствовал как приближается оргазм. Удовольствие, острое и сильное, накрывало с головой. Они повалились рядом. Спок чувствовал, что стихия внутри свернулась и улеглась, словно довольный кот. Джим лежал рядом и пытался отдышаться, он повернул голову глядя на Спока. По его лицу ничего нельзя было понять, но Спок в данный момент не был способен что-то анализировать. Спок очнулся от того, что лезвие ножа упиралось ему в горло, а Джим сидел на нем, крепко стискивая коленями. Шевелиться в таком положении неразумно, но зверь внутри рычал и скалился, заставляя все сильнее напрягаться, чтобы не дернуться. Джим колебался и боролся с собой. Рациональной частью Спок одобрял его действия, понимая, что произошедшее повлекло за собой закономерные последствия. Эмоциональная же часть, питаемая тьмой изнутри, ликовала от неуверенности Джима и готовилась в удобный момент повторить то, что так понравилось – овладеть этим телом снова. Зверь все еще требовал крови, но убивать именно этого человека уже не хотел, ему понравилось вбиваться в беспомощное, сопротивляющееся тело. Спок молчал, не стоило вмешиваться в борьбу Джима со своими инстинктами, новообретенной яростью и явным желанием сохранить жизнь своему старшему помощнику. Он приложил все свои усилия, чтобы дать Джиму сделать свой выбор. Лезвие ножа то сильнее вжималось в кожу, раня до крови, то нажим резко ослабевал. Спок медленно, стараясь не делать резких движений, поднес руку к его лицу, коснулся пальцами. Джим раздраженно столкнул ее, но ощутить его эмоции Спок успел. И его контроль над собой тут же закончился. Он дернулся, чувствуя как лезвие глубже поранило кожу, и перевернул Джима на спину, оказываясь сверху. Перехватил его руку с ножом и с силой ударил о землю, бил до тех пор, пока нож не выпал из ладони. Его рука лежала на горле Джима, сжимала. Несильно, лишь показывая власть и контроль. Спок стоял на коленях над ним. Джим лежал на спине с широко расставленными ногами. Он дергался и вырывался, но Спок крепко его удерживал. Он пытался себе напоминать о причинах, из-за которых они здесь оказались: защита экипажа от двух неконтролирующих себя мужчин и помощь Джиму научиться сдерживать себя. Но пока Спок не накормит своего внутреннего зверя, то не сможет ничего сделать. И они так и будут постоянно драться и совокупляться. Тех, кем они были раньше, больше не было, оболочки разлетелись на ошметки, оставив двух зверей, руководствующихся лишь своими инстинктами. Споку стоило покинуть корабль одному и не приплетать к этому Джима. И вероятно уже тогда Споком руководило больше желание оказаться с ним в подобной ситуации, нежели помочь. Но выбор сделан, а верный он или нет, покажет время. И последствия придется принять им обоим. Джим тяжело дышал, его глаза ничего не видели, он скалился и ругался. Спок резкими движениями стаскивал с него брюки, царапая кожу. Другой рукой он сильнее сжал шею Джима, заставив его отвлечься и ухватиться за запястье в попытках отодрать от своего горла. Ему почти удалось. Но Спок не собирался сдаваться. Ему наконец удалось стащить до колен штаны Джима и согнуть его ноги, выставить задницу, и тут же начать протискиваться в жаркое нутро. В несколько движений он вошел полностью, навалился, не давая возможности сопротивляться. Замер, пережидая собственную боль от резких фрикций. Джима трясло, он определенно понимал, что снова проиграл. Спок свободной рукой коснулся его лица, сосредоточился, передавая часть того желания, что самого разъедала изнутри. Джим отреагировал мгновенно. Закричал и задергался еще сильнее прежнего. Спок сжал его член, начавший тут же твердеть, сделал несколько движений, наблюдая, впитывая реакцию Джима. А потом он вбивался и вбивался, потерявшись в ощущениях, и пришел в себя, лежа на Джиме, а на руке влажным пятном белела сперма. Но зверь не насытился. Он требовал еще и еще. Спок отстранился, стащил полностью штаны с Джима и снова устроился между его ног, направил себя. Джим уже не сопротивлялся. Спок снова коснулся его лица, вызывая нужные ощущения. А потом он полностью отдался во власть сексуального голода, утолить который, казалось, невозможно. Следующие несколько дней прошли как в тумане. Спок даже не пытался обуздать своего зверя и раз за разом брал Джима. Капитан оказался очень гибким и было особым удовольствием сгибать его всеми возможными способами, и каждый раз Спок искусственно вызывал его возбуждение. В конечном итоге Джим сам подавался вперед, злобно ругался сквозь зубы, царапал кожу до крови, в желании отомстить и причинить боль в ответ. Если бы не новообретенная быстрая регенерация, то Джим вряд ли пережил бы эти дни. До Спока постепенно начало доходить, что он мог убить его таким способом. Но чувства вины он не испытывал. Это нелогичное чувство после того, как сам совершал насилие, по собственному желанию. Внутренний зверь постепенно слабел, дикая жажда секса пошла на убыль. Спок уже мог себя контролировать. Ярость Джима немного поутихла, как и любая эмоция, она не могла быть столь интенсивной продолжительное время. Его взгляд становился все более осмысленным и все чаще он стал избегать встречаться глазами со Споком. И это тоже было логично.