Ложе из пепла

Том свернул удавку, поднял пальто и сунул комок в карман. И ушел, не оглядываясь. И небеса будто в осуждении нагнали туч, выдавливая из них капли. Дождь усилился, а Том, набросив пальто, шел упрямо вперед. Водные струйки текли по лицу, рисуя слезы, которых у Тома не было. Не для Антуана, который был другом. Настоящий Антуан умер в сорок третьем. Как и сам Том. Когда он шел к дому своего университетского друга, то не думал, что в итоге оставит его в обществе множества неприкаянных призраков на Пер-Лашез. Но тот будто сам подталкивал Тома к такому решению. Сначала свернув на кладбище, сокращая путь, затем рассказывая, как пытал одного немца. Он не смел уродовать Криса. Даже прикасаться к нему! И уж тем более не имел права на его жизнь. Том и сам не заметил, как уже покинул обитель мертвых душ. Дождь то припускал, то прекращался, словно не был уверен, гнать ли одинокого прохожего или все же оставить его в покое. А Том шел быстро, почти бежал, не замечая никого вокруг. Ловя лицом слезы небес и редкие лучи солнца, пробивавшиеся сквозь тучи. Остановился лишь на мосту Сюлли. Удивленно распахнул глаза, словно едва проснулся. Вытащил пачку сигарет, но она оказалась пуста, он смял и бросил ее в Сену, наблюдая, как комок бумаги уносит ветром по ряби воды. В голове звучал голос Эдит из далекого сорок третьего, страстно утверждая: "Мне все равно. Нет! Ни о чем! Нет, я не жалею ни о чем…" Музыка слышалась так отчетливо, словно играла где-то рядом. Том не жалел, и он был свободен. Он начал покачиваться в такт и почти ощущал в своих руках девушку и прижавшегося сзади парня, которые давно ушли из этого мира. Может они до сих пор незримыми бродят за Томом, в ожидании, когда он к ним присоединится. Он засмеялся. Дождь усилился, в стороне небо разрезала молния. Он обернулся. У моста стоял Крис. Вот кто следовал за Томом призраком с сорок четвертого года, не оставлял ни на миг. Том сбросил пальто на землю, взобрался на перила, покачнулся, едва не потеряв равновесие. Крис рванулся к нему. Том раскинул руки в стороны, решив положиться на судьбу. Или Крис успеет его ухватить, или нет. Третьего не дано. И Том смотрел в глаза, которые были так близко. Протянутая рука совсем рядом ухватила воздух, а Том падал и падал. Но ему только казалось, потому что Крис успел сгрести за рубашку на груди и рвануть на себя. И едва Том оказался на земной тверди, как Крис его встряхнул, а когда не дождался ответа, ударил по лицу, отвешивая пощечину. И до Тома наконец дошел смысл фраз. – Твоя жизнь в моих руках! Хочешь подохнуть?! Крис тут же нагнул Тома над перилами, еще немного – и он полетит в темные и хмурые воды Сены, они были так близко. Хотел ли он этого? Том не был уверен. – Я убил его. Выплатил долг, – сказал он, впиваясь пальцами в перила. – Кого? – прошипел Крис на ухо. – Антуана. Он не заслуживал жизни. – Это было трудно? Скажи мне? – Нет, – даже не раздумывая ответил Том. – Как ты это сделал? Пистолет? Это ведь тот самый, да? Крис все еще удерживал его. Дождь, прогнавший с улиц прохожих, был как нельзя кстати, избавив от лишних свидетелей. – Да, твой вальтер. Но я ним не воспользовался. Удавка. Том попросту забыл о пистолете, хотя, уходя из квартиры на улице Эколь, забрал его. – Ты такой же, как я, – напомнил Крис, хотя Том никогда не забывал эти слова. – Такой же, как ты, – покорно повторил Том. Крис хмыкнул и дернул его на себя. Крис словно всегда знал его истинную сущность. Именно он пробудил ее, и только он имеет право решать, жить Тому или умереть. И сейчас Том окончательно отдал себя в его руки. Он больше не будет бороться, потому что именно с собой самая бесполезная и лишающая сил борьба. Однажды Крис дал ему право выбора, и Том не сомневался. И сегодня без слов предложил, хотя это было так обманчиво. Том видел свой приговор. Смерть никогда не отпускает свою добычу. И она смотрела на Тома притягательными потемневшими от возбуждения глазами. Прошлое никогда не уходит, оно всегда с нами, особенно когда не хочешь его отпускать.

Май – июнь, 2011.