Влюбиться в меня

«Прекрасные новости! Вей Усянь мертв!» Я не знаю, почему это была первая моя мысль, после того, как мои глаза закрылись, а тело отяжелело настолько, что я больше не мог стоять на ногах. На деле, это показалось мне забавным: столько людей ждало смерти гадкого Старейшины Илин! Наконец-то этот подлец мертв. Насколько же этот мир теперь будет чище и лучше? А, мне уже все равно. Не могу же я повернуть вспять время, да и к тому же, к кому мне возвращаться? Я остался один. Остатки клана Вэнь никто, конечно же, не посмеет пощадить. Вэнь Нин... Они наверняка уже развеяли его прах по ветру. А-Юань... Вот насчёт его судьбы я не уверен. Он умный мальчик, может, он найдет помощь. Может быть, его найдет Лань Чжань. Он, скорее всего, помог бы ему. Наверное, он бы даже даровал ему возможность жить без клейма в виде фамилии Вэнь. Если он найдет его, конечно. Зачем я вообще об этом задумываюсь? Мне должно быть всё равно. Меня уже окружает тьма. Вокруг ни шороха – гробовая тишина, словно мне уши заложило. Нет ни луча света, лишь чернота, что окутывает меня. Где я? Это место и есть то, куда попадают все после смерти? В таком случае, умирать я никому не рекомендую – скучища! Неизвестно, сколько мне ещё тут находиться... И под рукой ничего нет, что же мне делать тут? Я попробовал сдвинуться. Нет, не получается. Я даже не знаю, стою или лежу сейчас. Словно у меня отобрали тело. Хотя, возможно, так оно и есть, я же умер, всё-таки, моей физической оболочки и быть не должно. Господи, пусть мой прах уничтожат, как же не хочется, чтобы где-то там разгуливал мертвец с моим лицом. Сколько я уже тут нахожусь? Может быть, час, два, может, день. Откуда я знаю, как тут время идёт! – Вэй Ин... О, я потихоньку схожу с ума. Вот уже всякое мерещится. Посижу тут ещё чуть-чуть, и не такое казаться будет... Вроде тихо. А потом снова: – Вэй... Вэй Ин! Да что такое? Хочу посмотреть, кто это. Голос довольно знакомый, звучит совсем рядом, прямо над ухом... Ха-ха, откуда у меня могут быть уши? Мне бы понять, что происходит... – Вэй Ин! Да слышу я! Почему мой голос такой хриплый? Снова тишина. Однако длилась она от силы секунд пять. А после кто-то закричал так, что я чуть не оглох, если бы мог: – Очнулся! Шицзе, он очнулся! Я слышу приглушённый топот, прерывистое пищание. Что это? Как в такой пустоте может ещё что-то находиться? – Вэй Ин, ты жив!.. – я слышу тихий дрожащий девичий голос. Ах, он был похож на шелест листьев персикового дерева в былые времена... Сейчас же он словно хруст опавших листьев – глухой и заплаканный. Именно, что я его помню! Помню! – Ши... Шицзе... – тихо говорю я. Такого не может быть! Я своими глазами видел, как она... Неужели, я и правда схожу с ума? Но... Нет, это и правда какой-то бред. Этого просто не может быть, ведь в следующую секунду я вижу ее лицо. Ее мягкие округлые черты, ее глаза... Но она плачет. Слезы стекают по ее щекам, губы дрожат, а волосы ее растрепаны и перепутаны. Такой вид не подобает леди, но мне ли об этом сейчас думать? – Шицзе! – я кричу. Горло першит, будто я неделю воды не пил. Я закашливаюсь, что ещё больше причиняет мне боль. Она смотрит на меня сквозь слезы на глазах, но ее покусанные губы растягиваются в улыбке, той самой ободряющей улыбке, как когда-то... Я не могу поверить. Она жива? Что происходит? Всего несколько минут назад я находился где-то в пустоте, а сейчас я вижу ее... Я тяну к ней руку... Ну, тянул бы, если бы мог. Как оказалось, я не могу пошевелиться. Словно я все ещё без тела. Собственно, я же умер, это логично. Так же можно предположить, что это все ещё мои игры разума, и все это не более, чем плод моего воображения... – Придурок! Ты только очнулся, и уже надрываешь горло. – а этот юношеский голос мне так же знаком. Но я совершенно не могу представить, кто же это. По звуку, кажется, он стоит вне поля моего зрения. Невероятно, но я, с огромным трудом, смог повернуть голову. Это был юноша лет пятнадцати-шестнадцати. Его черты лица были похожи на шицзе, но казались более угловатыми, лицо обрамляли темные волосы до подбородка, которые были уложены так же неопрятно. Это лицо мне было знакомо, как ничьё иное. Это Цзян Чэн, но... Это он в шестнадцатилетнем возрасте! Как такое возможно, мне было непонятно. Кажется, в моей памяти этот его образ был мне ближе всего, но ведь его волосы... – Что с твоей шевелюрой, господин Ваньинь?! – я кое-как сдерживал смех. Мало ли, вдруг, хоть он и выглядит, как в детстве, но злой, как и раньше. Хотя, по сути, чего мне бояться? Это всего лишь мои посмертные искаженные мысли, эти люди все равно не смогут мне ничего сделать, ведь все они – плод моего воображения. Цзян Чэн растерянно дотронулся до своих волос, словно не ожидал такого замечания. О боже, его выражение лица – нечто. – Ха-ха-ха-ха! Господин глава ордена Цзян, почему вы выглядите так? Почему вам за такое меня не казнить своей Цзы Дянь, раз уж я в таком состоянии? – я начал болтать без умолку, точно зная, что мертвого человека убить во второй раз не выйдет. К тому же, растерянное выражение Цзян Чэна забавляло меня куда больше. – Что ты несешь?.. – наконец-то появилась какая-то реакция на мои слова. Он отошёл от меня на несколько шагов, и я смог заметить, что одет он невероятно странно. Черная, висящая на нем, как мешок, сорочка, сужающаяся к концам рукавов, длинные и плотные голубо-синие штаны с цепью на одной стороне, а на руке у него было кольцо с фиолетовым камнем. – Что это за нелепый вид, господин глава ордена Цзян? Ха-ха-ха, где ваши роскошные одежды? – я снова закашлялся. Кажется, сухость в горле не пропала. Я повернулся в сторону Шицзе, с ужасом понимая, что одета она также неподобающе. Оголённые плечи, грудь прикрывает кусок ткани что, кажется, должна быть корсетом, от которого струилась нежная бело-розовая ткань, едва прикрывающая колени. Я резко отвернулся. Я чувствовал вину, за то, что посмотрел на Яньли... В таком виде. – Госпожа Цзян, во что же вы одеты, почему же столь прекрасная особа вынуждена быть облаченной в такое... – сейчас тут не было насмешки, лишь горечь от происходящего. Почему мои представления о ней столь похабны? Ужасно. – Вэй Ин... Прошу, прекрати... – ее дрожащий голос полностью раскрывал то, что она сейчас вновь расплачется. Мне, конечно же, не хотелось этого, но и поменять своего мнения я тоже не смел. – Почему ты только очнулся, а уже расстраиваешь сестру?.. – сквозь зубы пробормотал Цзян Чэн. О, поверь мне, я этого не желал. К тому же, с чего бы это она расплакалась, в моем то воображении? Моя шицзе никогда бы не расплакалась из-за замечания о внешнем виде. Я прикрыл глаза. Всё-таки, я был обессилен. И как такое может быть, если я уже мертв. Ух, не устану себе это повторять. Уши все ещё немного закладывает. Я слышу всхлипывания шицзе и все то же прерывистое пищание. Что это может быть... – И что за место? Не похоже на лечебницу в Юньмэне... – я продолжил размышлять вслух. Могу поспорить, что ни разу не видел такого странного места – всё белое, странные кровати, повсюду воняет чем-то странным... Словно бы вино, но вовсе и не оно. Ещё и это пищание противное. – М-мама! – шицзе дрожащим голосом произнесла это, когда что-то хлопнуло. Кажется, кто-то вошёл сюда. А в следующую секунду я услышал до боли знакомый голос. Почему до боли? Хе-хе, ну, обладательница этого голоса частенько любила меня наказать способом избиения... Однако сейчас Госпожа Юй говорила весьма... Обеспокоенно. – Он очнулся? – в следующую секунду я и правда перед собой увидел ее лицо. В ее глазах, в которых обычно я улавливал лишь раздражение и ненависть, я видел тревогу и искреннюю заботу. После этого сомнений о том, что это все плод больной фантазии, уже не было. – Мама... – это уже заговорил Цзян Чэн, – Вэй Ин... Сошел с ума.