Старший брат лучшего друга

В ушах блестели разноцветные сережки, многочисленные из коллекции младшего сына семьи Ким. Все слишком блестит, режет глаз, но это не останавливает омегу то доставать, то убирать побрякушки, присматривая их на своем друге. — Я не люблю такое, — чуть тянет Чимин и откидывается на небольшом пуфе. Цепкие пальцы друга замечают каждую деталь, и он снова что-то цепляет на чужие уши, поглядывая в сторону набора с косметикой. Тэхён решил, что Чимин должен всех поразить своей красотой. Хотя второй думал совершенно иначе. Видимо, у всех Кимов в крови желание удивить всех вокруг своей красотой, потому что Чонгук сейчас занимался похожим, работая над собой. Вечер обещает быть очень весёлым, альфа в этом уверен. И вот, когда стрелка часов пробила седьмой час вечера, в доме начался самый настоящий новогодний хаос. В воздухе витал сладкий аромат хвороста, запечённой индейки и картофеля, Тэхен помогал госпоже Ким с сервировкой праздничного стола, господин Ким проводил время с Танни в гостиной, отдыхая после тяжёлой работы, а Чонгук... а Чонгук просто ждал гостей, вспоминая весь свой словарный запас гадких шуток и мерзких подколов. Во дворе послышался звук авто, свет фар и яркий всплеск чужих голосов. — Чонгук, встреть гостей. — Госпожа крикнула с кухни, вручая Чимину большой поднос салата, а Тэхену - ажурные салфетки. — Без проблем. — Альфа спустился по лестнице, поправил зачесанные назад черные волосы, накинул ветровку поверх черной рубашки и вышел из дома, спеша поздороваться с гостями. Тэхен провел брата удивлённым взглядом. — Как будто на блядки собрался. Омега тихо прыснул в кулак и быстро поставил на стол все нужное, ожидая родителя и его шалаву. Они вошли в дом только спустя пятнадцать минут — уж слишком господин Пак был озабочен разговором со старшим Кимом, давно не видел мальца, вот и решил допросить немного. Все вошли шумно, громко, хлопая друг друга по спинам. — Ну, проходите, мойте руки и садитесь, будем праздновать вместе, — Сыльги вытерла руки о небольшой передник и ярко улыбнулась. За столом все сидели, как положено. По одну сторону - Кимы, по другую - Паки. Однако, напротив Тэхена никто не сидел, потому что Чонгук решил сесть напротив Чимина. Омега ещё долго не простит брата за такой коварный поступок, но кто такой Чонгук, чтобы не нагадить. Ему приносит невероятное удовольствие подкалывать и смущать друга своего глупого братца. — Твои кулинарные навыки с каждым годом становятся только лучше, Сыльги. Индейка, просто пальчики оближешь! — Тэкван, отец Чимина, всегда рьяно расхваливал свою подругу, на что получал неловкий смех и отмахивания, мол, ерунда. Чонгук начинает действовать. — Можете представиться? — обращается он к омеге, который был уж слишком молод и, кажется, не очень далеко ушел по возрасту от него самого. Выглядит вызывающе, маняще и очень сексуально, впрочем, Чонгук мало чем отличался. — Милый, представь меня, пожалуйста, — омега тихо воркует и сжимает длинными пальцами чужое запястье. Мужчина прокашлялся, поправил свой костюм и приобнял возлюбленного. — Прошу только любить, моя омега Дживон, замечательный, невероятный, умный, и безумно красивый, — Тэкван поцеловал тыльную сторону своей омеги и тихо засмеялся. Все улыбнулись и умилились такой паре. Смотреть на любовь в чистом виде всегда приятно, только один за столом прожигал их гневным взглядом, комкая в руках ни в чем неповиновинную салфетку. Противно смотреть на все это притворство. Чонгук лишь вскинул брови, усмехнувшись с этого. Со стороны выглядят ничего, счастливая парочка, любовь, страсть... может, Чимин просто ошибся, ослеплённый ревностью к любимому родителю. Чон все понимает, но он надеется, что веселье этим вечером всё-таки будет. Слово за словом, за столом идёт оживленная беседа. Меньше всего в нее влезал старший из сыновей Ким и младший Пак. — А как вы познакомились с отцом Чимина? — Парень улыбнулся, беря в руки бокал вина. — Наверное, было очень сложно привлечь его внимание, имею в виду вашу разницу в возрасте. Это было романтично? Дживон немного закашлял и поставил бокал с шампанским на стол, беря за руку своего бойфренда. Чимин чуть не подавился от этой наигранности. — Ой, это было очень романтично, нас познакомил один общий знакомый, и я буквально влюбился в него, — он перевел влюбленный взгляд на мужчину, — и никакая разница в возрасте нам не помешала. — Чимин фыркнул. Он ненавидел эту шарманку, и прекрасно знал, как они познакомились. — Действительно, я понял, что нашел свою истинную пару, — на этих словах младший Пак не выдержал. С громким лязгом он кинул все столовые приборы и ушел из-за стола, не желая продолжать слушать это вранье. Он ненавидит ложь, особенно, если это касается его папы, любимого папы. — Тэхен. — Одного слова Чонгука было достаточно, чтобы младший брат тихо угукнул и, кивнув маме, ушел следом за другом, чтобы успокоить и немного отвлечь. Однако, альфа остался и ещё много чего расспрашивал у молодой парочки. Такое поведение сына не могло не радовать Сыльги с супругом. Вдруг он всё-таки одумался, повзрослел, заинтересовался отношениями. Родители хотят внуков больше, чем Чонгук отношений. Продолжая таранить юношу тяжёлым взглядом, альфа открыто показывал свою неприязнь к нему. Он слишком переигрывает, и это видно. — Что на счёт второго ребенка? Или вы желаете оставить Чимина единственным любимым ребенком в семье? Какие у вас с ним отношения? — старший Ким делает глоток вина и смотрит Дживону в глаза. Хочет услышать ответ именно от него. Тэхен же в это время более-менее смог успокоить лучшего друга, уговорив хотя бы выйти из комнаты на веранду, уверяя, что Чонгук на их стороне, хотя Чимин в это очень слабо верил. — Молодой человек, а вам не кажется, что это уже слишком личные вопросы, к тому же это касается только нашей семьи, — Дживон достаточно ловко уходил от всех вопросов, изворачиваясь, словно уж на сковороде. Господин Пак тоже молчал, и только и делал, что целовал возлюбленного в висок, счастливо улыбаясь. — Думаю, не стоит продолжать разговор в таком духе, — Пак перевел взгляд на лестницу, куда убежал его сын, и дал себе заметку серьезно поговорить с ним. — Ну что вы. Наши семьи дружат не один год, вам ли не знать этого, мистер Пак. У нас нет секретов. — Парень скрещивает руки на груди и решает отступить. Дживон не желает идти с ним на контакт, он уверен. Видимо, понял, что его подозревают, и забоялся. Чонгук однозначно на стороне младших. — Чонгук, достаточно. Сходи за детьми. Скоро полночь. — В разговор уже влез Ким старший, тихо прочищая горло в кулак. Альфа лишь кивнул и, не торопясь, ушел в другую комнату. — Он меня бесит. Скользкий тип. Чимин, мне тебя очень жаль. — Закрыв за собой дверь, Чонгук устало выдохнул и присел вместе с парнями, прижимаясь спиной к холодной стене. От них розило холодом, и на волосах Чимина был легкий снежок, значит они были на улице. — Отъебись, пожалуйста, не трогайте меня! — голос идет с надрывом. Чимину плохо, ему больно дышать, смотреть, он уже ничего не хочет. Его тело содрогалось в рыданиях, повсюду были разводы от подводки, он тихо сипел и плакал, обнимая свои же колени. Тэхён обнял его настолько крепко, насколько мог себе позволить, и успокаивающе гладил по спине, стараясь отвлечь каким-то шепотом на ухо. Чонгук смотрит на парня и не понимает, почему его так знобит и трясет. — Не ори на меня, псих. Если так не хочешь видеть этого мудака в своей семье - устрой ему настоящий ад, а не подчиняйся каждому писку. А теперь поднимайте свои задницы, дорогие мои подружки, и пойдёмте праздновать новый год. — Чонгук окинул тяжёлым взглядом каждого из юношей и показательно открыл дверь, чтобы они шли впереди. — Второй раз повторять не буду. За волосы притащу. Но все слова снова были впустую. И тогда альфа решил действовать; он поднял Тэхёна на ноги, а после и его глупого дружка. Чимин долго отмахивался, кричал, бил его до тех пор, пока не порвал одну из любимых черных рубашек парня. Все затихли. Тэхен смотрел большими глазами на происходящее, а Пак, брошенный на мягкий диван, с ужасом стирал соленые слезы, отползая как можно дальше от разъяренного парня. Где-то внутри альфы взорвался вулкан, заполняя каждую его венку жгучей лавой агрессии. Он весь кипел изнутри, но ни слова не проронил, что не могло не удивить младшего Кима. Если у него и получалось раздраконить старшего, то получал он потом по полной программе. Чонгук никогда его не жалел, но и не перебарщивал. Осмотрев свой полуобнажённый торс и оторванные пуговки любимой рубашки, альфа выдохнул, схватил обоих парней за запястья, потянул к себе и закинул каждого к себе на плечи. И, стряхнув спавшую на глаза челку, отправился к остальным на кухню. Сказал же, что больше повторять не будет. За рубашку он отомстит позже. Беседа мгновенно стихла, как только альфа внес двух брыкающихся на себе в комнату, скидывая и усаживая за стол. — Празднуйте сами. Они меня достали. В особенности он. — Чонгук кивком указал на Чимина. А вот и полночь...