Старший брат лучшего друга

Утро никогда не бывает добрым. Именно с такими мыслями проснулся Чимин, ощущая невероятный жар по всему телу, в особенности на ягодицах. Движения были скованы, каждый вдох давался с огромным трудом, и ужасно сильно болела голова. Омега проклинал утро после нового года, но сейчас он далеко не в своей постели, хотя прекрасно помнил, что после шестого бокала шампанского ушел спать. С Тэхёном. В его комнату. Только там не пахло таким терпким запахом. Там не пахло альфой. Там не пахло Чонгуком. По телу пробежала дрожь, каждое касание чувствовалось намного лучше, и от этого становилось не по себе. Этот новый год Чонгук запомнит надолго, что уже говорить о Чимине. Перебрав с шампанским, этот маленький дурила перепутал комнаты Чонгука и Тэхена и завалился спать прямо рядом с ничего не понимающим Гуком. Но давайте отдадим должное богатому воображению и смекалке парня, потому что он долго раздумывать не стал над сопящим рядышком телом. Он привязал его к спинке кровати, перекрестив руки, и оставил в таком виде до самого утра, то и дело любуясь со стороны красотой подросткового тела. Рано утром его терпение лопнуло, а желание мести за любимую вещь стало лезть наружу. Бить он никого не собирается, но вот защекотать и замучить ничего несоображающий с похмелья мозг… Задрав свитер спящего подростка, Чонгук навис сверху, внимательно осмотрел худую грудь и два розовых сосочка. Очаровательно, однако. Проводит подушечкой указательного пальца по мягкому животику и шепчет омеге на ушко, улыбаясь коварной улыбкой чеширского кота. — Раз, два, три, четыре, пять, я пришел тебя ебать. Младший вздрогнул от странных касаний, попытался открыть глаза, и пришел в шок от увиденного. Солнечный свет неприятно давил на глазное яблоко, разливаясь ужасной болью от висков до всех конечностей юного тела. Тело напряглось, соски затвердели, и у Чимина просто встал от таких простых махинаций. Видимо, алкоголь в его крови и разуме сыграл ужасную шутку. — О… кхм… отпусти… ах, — голос хрипел, он был ужасен, но первый стон вышел поистине сладким. Омега заворочался на постели, пытаясь встать, но руки были крепко прижаты к изголовью, и это пугало еще сильнее. — Ну что ты, малыш. Я даже не держу тебя. Ты сам ко мне пришел. — Сладко тянет альфа, зарываясь кончиком круглого носа в пушистые волосы. Шумно выдыхает горячий воздух в нежную кожу за ушком, щекочет и ведёт пальцем ниже, обводя подушечкой широкую резинку белья. — Думал, что так просто выкрутишься? Я очень злопамятный, и люблю мстить. Буду трахать тебя, пока не потеряешь сознание. Начнем? — Н-нет, ты же… ты не такой! — воскликнул Чимин. Руки начало крутить от очень длительного нахождения в одном положение, по телу пробежала дрожь и стало невыносимо жарко. Голова пульсировала, болела и еще больше нагнетала. Омега уже хотел было закричать, но Чонгук не дал, ловким движением руки затыкая его своей ладонью; и даже если бы он хотел кричать, севший голос не позволил и слова вымолвить. — Ч-ч-чонгук, остановись, — кровать скрипела, одеяло неприятно липло к ногам, повсюду витал яркий аромат альфы, и Чимин поплыл, не выдерживая и одной минуты. Так позорно спустить в белье от легких касаний и тихого шепота. Он никогда не простит себе подобное. — Откуда тебе знать, какой я? — засмеялся он от слов Чимина, чуть отстраняясь от чужого уха. Тело юноши так дрожало и горело, что Чонгук не смог не заметить мокрого пятна на белье младшего. На лице тут же расцветает улыбка, и Чонгук переводит взгляд омеге в глаза. Наверняка тот сейчас просто сгорает от стыда и злости на самого себя. Черт возьми! Давно Чонгук так не развлекался! — Ох, так быстро… Минни, разочаровываешь меня. — Мужчина нависает над подростком, тянется рукой куда-то вверх и. — Беги скорее в ванную, пока Тэхен-щи не увидел. — Дёргает за торчащий край галстука, тем самым выпуская руки парня из шелкового плена. — Теперь мы квиты. — Урод, — шепот перешёл на рык. Младший быстро удрал прочь из комнаты, надеясь навсегда забыть утренний позор. Если, конечно, ему когда-нибудь это позволят сделать.

…

Первым в списке Ким Тэхена на этот год был семейный поход на каток. Он даже купил коньки для этого дела, лишь бы собраться все вместе. Чимин же просто ходил за ним как тень, не говоря ни слова за это утро. И радости на его лице совершенно не было. После обеда, когда все уже выспались, и постепенно начало темнеть, вся семья вышла на улицу. Первый вдох морозного воздуха прошёлся легким племенем по легким и вышел в виде яркого пара изо рта. Младший Пак старался надышаться, выпуская из мыслей всякую дрянь, все сомнения и мысли. И когда мягкая снежинка аккуратно упала на его нос, юноша спокойно выдохнул и поправил спортивную сумку на плече, слегка прижимаясь к весёлому другу. И вроде уже не так скучно, обидно и плохо. Хотя со вторым все еще можно поспорить. Утро он точно так же очень плохо помнит, ведь вырубился прямо в душе. Единственное, что ярко осталось в памяти, это тихий шепот и невероятно горячие касания, которые до сих обжигали кожу. Возможно, это просто сон… Но это жестокая реальность, которая никогда не позволит парню уплыть в розовые облака его грез, жить спокойно и наслаждаться моментом. Чонгук дал основу для его представления — жестокий, прямолинейный, грубый, упрямый, злопамятный и жутко сексуальный. Он всегда будет рядом с этим омегой, ибо реакция на любую из колкостей мерзкого альфы просто великолепна. Чонгук не отрицает тот факт, что Пак ему симпатичен. От сюда делаем вывод — Чимин жертва. Взяв лучшего друга за ручку, Тэхен заводит Чимина в раздевалку и ставит тяжёлую сумку с коньками. — Тут так красиво! Пока наши родители будут в кафе, мы сможем вдоволь накататься. Ты же научишь меня? — вопросительно смотрит он на Чимина, присев на скамейку. — Я не стал просить Чонгука, потому что… Ну потому что он это делает слишком хорошо. Будет ещё смеяться… Кстати, ты не знаешь, он останется с нами или пойдет к родителям? — Ч-Чонгук? — от одного лишь упоминания об этом альфе внутри все затрепетало, глаза вспыхнули, а щеки стали пунцовыми, благо в помещении было достаточно темно. Омега совершенно не понимал такой странной реакции на имя старшего брата Тэхёна, но даже так, это все очень странно. Тихо выдохнув, он присел на небольшую лавочку и просто проигнорировал вопрос. — Я научу, — добавил он, сильнее затягивая шнурки. Оставалось совсем чуть-чуть. Чимин быстро вышел из раздевалки и ступил на лед, блаженно выдыхая морозный воздух. Вокруг играли разные, спокойные праздничные мелодии, люди сновали туда-сюда с горячими напитками, наполняя пространство невероятными ароматами корица и кедра. Словно в сказке, шатен сделал шаг вперед и спокойно проехал пару метров, наслаждаясь минутой спокойствия в его странной жизни. Так как каток был наполовину крытый, внутри было не слишком прохладно и не темно. Идеальные условия, если бы у Тэхена и Чимина было свидание. — Я же не умру, если упаду? — крикнул Тэхен, крепко вцепившись в бортик. Прижимаясь к ограждению, он испуганно посмотрел на друга. Из-за его спины показалась широкая грудь, обтянутая плотной тканью черного свитера с высоким горлом. Чонгук кладет руку на плечо брата, наклоняется к его уху и спокойно выдыхает, сверля взглядом впереди стоящего Пака. — Не неси ерунду, Тэ, максимум, что может с тобой случиться, так это синяк. Не дури и выходи на лёд. Отец попросил присмотреть за вами. Парень недоверчиво кивнул и аккуратно поставил ноги на скользкую поверхность, стараясь отпустить края бортиков. Чимин, заметив попытки друга, наконец, подъехал к нему и взял за руку, переплетая пальцы. — Не бойся, пожалуйста, все хорошо, если что, я поймаю, обещаю, — первый шаг, второй шаг, третий… И вот они уже едут, медленно, постепенно и очень плавно, но едут. Пак старается объяснить как можно лучше, показывает на себе, и просит Тэхёна проехаться самому. И у того вроде получается, очень неуверенно, немного неуклюже, но получается, и это несказанно радует. Тэхен верещит и счастливо улыбается, махая руками. — У меня получается, Чимин! Смотри! — омежка проезжает ещё пол метра и бухается на свою пятую точку, не удержав равновесие. Но Тэхен не расстроился. Он лишь продолжал широко улыбаться и смотреть на друга, шмыгая красной носопыркой. Он счастлив. Чонгука было не видно рядом с ними, но все же. Его фигура то и дело мелькала где-то в толпе. Он вроде и тут, но вроде и нет… Но когда Тэхен плюхнулся с дикими воплями на лёд, тот тут же оказался рядом с Паком, громко тормозя на черных коньках. — У меня есть идея. — Сказал он Чимину и наклонился чуть ближе. — Давай возьмём Тэхена за руки с обеих сторон, покатаем несколько кругов, а потом отпустим, чтобы он поехал сам, м? — Д-да, давай, — чужой феромон иглами проник в легкие юноши, и Чимин сильно закашлял, чуть отшатываясь. Такая идея ему очень нравилась, впрочем, ему в последнее время нравилось все, что предложит этот парень, пускай у них и сильные разногласия. — Давай, Тэхён, не бойся, — и они поехали все вместе в гущу народа, постепенно скользя по гладкой поверхности. Каждый счастливо улыбался, что-то кричал и старался получить максимальный кайф от совместного времяпрепровождения. Прокатившись несколько кругов в компании друзей, Тэхен был на седьмом небе от счастья, однако, после фразы Чонгука он сильно напрягся. Руки мгновенно отпускаются, и его толкают вперед. Паника, у Тэхена самая настоящая паника. Он едет вперёд один, без должной точки опоры и… Не падает. — Я еду! — радостно кричит, отдаляясь от парочки все дальне и дальше. Чонгук с улыбкой смотрит на брата и тут же цепляет Пака за ручку, прося посмотреть на него. От лишнего избавились, теперь можно и поиграть. — Вот теперь мы наедине. Хочешь, я тебя поцелую? — альфа улыбался с издёвкой, подпирая юношу к бортику все ближе и ближе, пока в итоге не прижал его к оградке всем корпусом. Омега очень ловко увернулся, отворачиваясь, когда старший быстро полез к нему. Возможно, он и целовать не хотел, так, постебать. — Шутка вышла из-под контроля, — вся эта ситуация очень сильно пугала молодого человека, но как на зло вокруг было слишком много народу, а привлекать внимание огромной толпы своими криками не особо и хотелось, не та ситуация. Чонгук склонил голову в бок и все также продолжал таранить заинтересованным взглядом младшего. — Чонгук. — Чужие ладони уперлись в крепкую грудь, стараясь отодвинуть от себя альфу. Такое положение пугало, беспомощность давила, и Пак молился, чтобы Тэхен снова появился и спас его. У Чонгука хищный взгляд, охотничий, игривый. Руки, сжимающие крепкие поручни оградки закрыли Паку доступ к выходу из ловушки. Аура альфы сковывала, его игривость ощущалась в воздухе, густая, ароматная, как карамель с лёгкой отдушкой лаванды. — Строишь из себя виктимного омежку, а сам течешь от моих ковыряний. Ты такой забавный. — Парень машинально облизывает губы, очаровательно улыбается и так не вовремя чихает, растерянно охая. Все напряжение мигом куда-то пропало, и перед Чимином уже стоял не грубый альфа, а обычный парень с покрасневшим носом от лёгкого мороза. Удивительные сходства с Тэхеном. — Пойдем кататься. — Он протягивает Чимину руку, шмыгая носом. Младший чуть не задохнулся от смеха, но аккуратно положил руку в чужую, ярко улыбаясь. И все же, кого бы он из себя не строил, он все такой же глупый альфа и старший брат сумашедшего Ким Тэхёна.

…

Помешивая небольшой ложечкой ароматный глинтвейн, Чимин с огромной, нескрываемой скукой следил за оживленным разговором его семьи и семьи Ким. Все пытались что-то друг другу доказать, каждый выкрикивал, выплескивал руками. И когда это уже надоело, омега аккуратно свалил из кафе, собираясь прогуляться по огромному торговому центру и может быть что-нибудь прикупить себе. Завидев лёгкое шевеление друга, Тэхен тут же последовал за ним, попросив Чонгука присмотреть за их коньками. — Чимин, подожди меня! — Тэхен хватает друга за ручку и широко улыбается, проходя с ним вместе к выходу из кафе. — Давай купим вкусняшек и ночью посмотрим аниме? У меня есть очень классная идея для веселья. Надо будет прикупить перманентные маркеры. — Маркеры? Неужели нам разрешат испортить любимые обои твоей мамы? — в голосе звучали нотки детской заинтересованности. Чимин всегда был за любой движ, особенно, если дело касается рисования. Омега обожал это дело, и у него очень хорошо получилось, только в последнее время осталось слишком мало времени. — В нашем доме есть кое-что намного дороже маминых любимых обоев. Потом узнаешь. Поэтому сейчас нам нужно как следует закупиться, мой дорогой друг! — омега коварно улыбается и, взяв друга за руку, убегает в глубь торгового центра. Знал бы Чимин, что именно имел в виду Тэхен — в жизни бы на подобное не согласился, потому что этой ночью парни будут гулять по лезвию ножа. Очень острого и вспыльчивого ножа… Омега не пожалел денег на всякие прибомбасники для рисования, поскольку знал любовь друга к этому делу. — Поскорее бы ночь.

…

И вот, мечты сбываются, а точнее время всегда идет быстрее, если стараться его не замечать. Родители обоих парней решили продолжить дальше праздновать, поэтому ночь будет полностью для омег. Удобно устроившись на мягком ковре в гостиной, Чимин лежал на спине, подложив руки под голову. Тэхен его очень сильно заинтересовал, и огромный пакет маркеров приносил странные эмоции в виде небольших покалываний где-то на кончиках пальцев. Внутри все будоражило, и Пак знал, что этой ночью что-то случится, сердце слишком сильно екало, и в висках пульсировало. Чимин волновался. Пока родителей не было, весь дом был во власти далеко не Тэхена с Чимином. Чонгука, посчитав, что мелкие на самом деле не мелкие, а очень даже взрослые, свистнул у отца из кабинета бутылочку хорошего коньяка и три бокала. В планах, если честно, было выпить в одиночестве, но лучше пить в компании, даже с такими, как эти малолетки. — Эй, мелкие. — Слышится голос альфы из-за двери. Ее открывают ровно в тот момент, когда на экране была весьма впечатляющая сцена с большегрудой красавицей. Тэхен смотрел это аниме исключительно в наушниках, но сегодня… Все по пизде в общем. — О, уже без меня веселитесь? — парень смеётся и ногой чуть отталкивает Тэхена на ковре, уступая место для себя любимого. Присаживается, гремя бокалами и бутылкой. — Что на счёт выпить втроём? Тэхен широко раскрывает рот и, не долго думая, кивает головой, хватая друга за руку. Так выполнить задуманное будет только проще. Главное сильно не напиться, чтобы соображать… Первая рюмка пошла за старшим, затем выпил Чимин, яро морщась, ну а после и Тэхен, лишь моргнув несколько раз. Закуски по факту не было, поэтому они просто занюхивали чем попало, иногда это были духи Тэхена, иногда духи на запястьях Чимина, ну, или в крайнем случае ярко выраженный феромон альфы. Пускай омеги еще мелкие и не такие «сладкие», но даже так, Чонгука иногда несет. Когда была выпита третья рюмка, веселье накрыло с головой, они долго смеялись с ничего, лезли друг к другу с щекоткой и просто болтали на самые разные темы. Паку стало жарко, и он снял свою рубашку, оставаясь лишь в тонкой футболке, тоже самое сделал и Ким младший. В гостиной температура резко повысилась, стало немного душно, но встать никто так и не решался, ибо совсем уже не держали. — Чонгуки, открой окно, — забавно протянул Чимин и перекатился на спину, утыкаясь взглядом в потолок. — Будешь должен, мелочь. — Чонгук вытирает губы рукавом водолазки и поднимается на ноги, открывая окно. Тэхен тут же пулей летит к другу, хватает с дивана черный шарф и старается что-то сказать заплетающимся языком. — Так как Чонгук уз… усет не скоро, нам нуз… нужно его связать! Разрисуем его, ха-ха. Тэхен дал Чимину слишком мало времени, чтобы переварить сказанное, потому что прямо сейчас запрыгнул на спину Хёна и стал связывать его глаза шарфом. Чонгук, конечно, был расслаблен, но такое внезапное нападение его удивило, и Тэхен закричал о помощи, потому что старший перешёл на матерные слова и угрозы, если брат не перестанет. — Подставь ему подножку и связи руки! Было трудно встать, но младший смог это сделать, и на заплетающихся ногах просто прыгнул на альфу, заваливая его на мягкий диван. Громкий смех вперемешку с отборным матом заполонил все пространство внутри большой гостиной. Все орали, кричали, и били кто куда попадет. Чимин громко вскрикнул, когда чужие пальцы с силой сжали его тонкую талию, и у уха послышался очень сильный рык. — Ладно. Ик… Тэ-э-э, хватит, не получилось. Просто сделаем что-нибудь, если ты что-то хотел… ик… а если нет, то нет, но… ик… ты же… ик… вроде-ка… ик… к хотел. Черт. Стоило Чимину дать слабину, как Тэхен взял все в свои руки. Возможно, эти двое так часто «махаются» в шутку, что уже без проблем могут завалить друг друга за считанные минуты. Тэхен пинает Пака, хватает ранее заготовленную верёвочку из-под ёлки и перевязывает Чону руки тугим узлом. — Готов, голубчик! — довольно улыбается парень, хлопая брата ладошкой по груди. Ничего не видит, однако слышит и чувствует. Чонгук звереет на глазах, потому что… Его малолетки завалили и связали. Хотел над ними поиздеваться, а в итоге сам угодил в ловушку. — Чимин, тащи маркеры! — Что? Охуели, личинки? Пусть только порвётся ваша веревка, и от вас и мокрого места не останется! — ругается альфа, но больше не дёргается, обдумывая возможные варианты того, что могут сделать мелкие взрослому альфе. Разве что отсосать… — Заткнись, — пьяно лепечет Чимин, сжимая пальцами чужие щеки. Сейчас был максимально интересный момент. Не удержавшись на ногах, старший омега дернулся и упал на живот Чонгука, придавливая коленом все возможные и невозможные места. Альфа терпел. Он все терпел, сжимая руками тонкие веревки. А омеги сходили с ума; лапали, прыгали, сняли пару вещей, и кто-то из них даже оставил странный смазанный поцелуй рядом с губами. — Чур у меня будет синий, люблю этот цвет, — на руках старшего Кима было достаточное количество разных татуировок черного цвета. — А я возьму оранзжевый! — Боже… нет… — хрипит Чон, на что Тэхен заливисто смеется, объясняя другу: — Чонгук терпеть не может оранжевый. — Зубами открывает маркер, выплёвывает колпачок на ковер и принимается рисовать старшему брату пышные усы и бороду. Чонгуку плакать хочется. Он продолжал ругаться, чуть ли ядом не плеваться, но малым все равно. Вскоре все тело альфы пестрили яркими красками несмываемых маркеров. Парни постарались на славу, разрисовывая смуглую кожу альфы. Тот же, в свою очередь, натерпевшись и наругавшись, просто лежал. Все равно когда-нибудь у Чонгука получится выбраться, и тогда Чимину с Тэхеном несдобровать, он никого жалеть не будет, ни-ко-го. И месть его будет просто восхитительной. Стрелка часов пробивает третий час ночи, и Тэхен, сладко зевая, кладет последний маркер в пакет. Смотрит на проделанную работу и усмехается, потирая сонные глаза. — Спрячем бутылки с бокалами и пойдем спать. Не забудь запереть дверь! — Да-да, — так-же сонно протянул его друг, и понес стаканы на кухню помыть, в то время как младший давно свалил в комнату, ожидая Чимина. Но омега решил добить альфу за тот случай. В его голове играл алкоголь, разум был слишком затуманен, и внутри все сковало от мыслей. Тихо усмехнувшись, он ловко сел на чужие бедра. Страх был, но его замещал адреналин, бурлящий в молодом теле. — Чонгуки, — тихо шепчет на ухо, касаясь юрким язычком ушной раковины. Светловолосый не знает, сработает ли это, и будет ли Чон в такой же неловкой ситуации, но все же… Да, тогда он все вспомнил, без лишних слов. И от этого стало еще интереснее. Но… лучше бы он оставил парня в покое и пошел к Тэхену в спальню, чтобы в дальнейшем лечь спать. Но нет ведь, нужно обязательно вернуться к Чонгуку и сделать это… Сквозь сон альфа чувствует некую тяжесть на себе, открывает глаза и, надо же, он видит перед собой Пака. Мутно, правда, но это все от повязки. Тэхен не пожалел узлу тугости. Спросонья Ким мало что понимал, снова брыкался и пытался спихнуть ногой парня на своих бедрах. Он перевернулся, опираясь связанными руками в пол и сел, теперь уже сверху он, плотно прижимая омегу к полу коленями. Зря Чимин это сделал. Чонгук, весом который давно перевалил за восемьдесят, вряд ли скинется так просто, как сам омега. — Или ты развязываешь мне руки, или я отдавлю тебе член коленом. Выбирай. — Альфа был серьёзен, но эти ярко оранжевые усы и борода… Серьезным момент не делали от слова совсем. Чимин тихо зашипел и попытался укусить альфу, но все попытки были тщетны. Не выдержав такой нагрузки, он оторвал несчастные концы веревки, тем самым освобождая путь для старшего. Уже плевать, что будет дальше, плевать, как сильно Чон станет издеваться, ему просто больно. Скинув с себя эту тушу, юноша попытался отодвинуться, но сильные руки крепко держали его, сдавливая за ребра. — Отпусти. Чонгук сейчас был похож на разъяренную пантеру, которая одним только своим лютым взглядом был готов разодрать Чимина в клочья. Времени на раздумья у Чонгука не было, поэтому он решил сделать первое, что в голову попалось. Парня он закинул на плечо, схватив пакет с маркерами и чуть косой походочкой направился в ванную комнату. — Совсем страх потерял, мелкий… — ворчит альфа, переступая порог ванной комнаты. Чтобы обездвижить Чимина, Чонгуку много сил не понадобилось. В этом ему помогли какие-то тряпки из шкафчика, а именно несколько полотенец и отцовская футболка. Руки перевязаны, как и глаза. Таким образом он мог сделать все, что душе угодно. Чонгук вытаскивает из пакета первый попавшийся маркер, коим оказался ярко-красный оттенок. Вскрывает его корпус, вытаскивая затычку зубами и берет в руки стержень с красителем, начиная его развазывать по чужим светлым волосам. Они его с Тэхеном разукрасили, вот и месть. Чонгук разукрасит Чимину волосы. Вряд-ли это смоется так быстро, поэтому Чонгук маркеров не жалеет, выкраивая свои ладони и волосы младшего в самые невообразимые цвета, пока тот что-то мычал и брыкался в ванной. Затем следует контрастный душ, ну а после — гуляй. Чонгук выпутывает омегу из цепкой хватки и выставляет перед зеркалом, довольно хмыкая. — И вот мы снова квиты, маленькая мразь. И если бы младший сейчас хоть что-то понимал, то несомненно пришел бы в шок, но сейчас, когда алкоголя в крови столько, что можно открывать ликеро-водочный завод внтури, некоторые чувства, а точнее все, и эмоции в том числе были отключены. Чимин аккуратно покрутил разноцветные прядки пальцами, взмахнул головой и широко улыбнулся, падая на пол. Ноги не держали от слова совсем. — Ты урод, но чертовски красивый урод, ненавижу тебя, — жмется тот. Пак плохо понимает, что впринципе происходит, а еще он очень хочет спать, хотя его речь стала намного понятнее и чище. Чонгук смотрит на омегу и не сдерживает смех. — Сам себе противоречишь, придурок. Поднимайся, я отнесу тебя в спальню. Утром, кажется, наша война продолжится.

…

Яркое зимнее солнышко било в запотевшие окна дома семейства Ким. Стояла гробовая тишина, поскольку многие спали, а именно Тэхен с Чимином. Чонгук давно бодровствовал, битый час пытаясь исправить ошибки прошлой ночи на своем лице и теле. Да хрен с этим телом, лицо! Его божественное лицо! Сладко потянувшись на постели, Тэхен разлепляет сонные глаза, смотря на рядом спящего друга. Шок, Тэхен в диком шоке. — Чимин… — пихает друга в бок пальцем, тихо шепча. — Чимин! — будит уже несколько громче. — Неужели это я с тобой сделал?! Боже мой, прости, Чимин! — громко извиняется Тэхен, вскакивая с постели. — Боже… не ори… — раздаётся шипиляво-хриплый голос откуда из-под одеяла. Пак ненавидел громкие звуки с утра, что уж говорить про громкие, даже оглушающие звуки на пьяную голову с утра. За такое и убить не страшно. Кое-как выползая из этого кокона, Чимин зажмурился и снова накрылся, прикрывая разноцветные локоны мягким пушистым одеялом. Впрочем, какая разница, кто это сделал. Никто из них не помнит вчерашний вечер от слова совсем, хотя кто-то может очень ловко притворяться. Но даже если и так, это уже не вернет сказанных раннее слов назад, это не вернет чистую кожу и все попытки оттирания ярких цветов. Это не вернет ничего, а оно и к лучшему. Парни выползли из своей комнаты ближе к полудню, когда семья Ким была вся в сборе и ожидала вкусного завтрака. И пока Тэхён убежал в душ, омега воспользовался моментом и очень быстро покурил, убегая в душ следом, но и это, кажется, не очень спасло от небольшого, но все же запаха. — Утро, — Чимин никогда не желал доброго, потому что доброго утра не бывает. — Доброе утро, мальчики. Боже, Чимин, что с твоими волосами? — Сыльги охает, хлопая в ладоши. Подходит к юноше и щупает его волосы. — А родители ничего не скажут, что ты сходил в салон без их разрешения? — Цха, в салон… — слышится тихий смешок старшего из сыновей, хотя сам он сидел в маске и в черных очках. Опустим момент, как и до него матушка докапывалась, что же случилось. — Заткнись, — младший огрызнулся и чуть не плюнул водой в напротив сидящего парня, прожигая его грозным взглядом. Голова все так же неприятно трещала, а любой вдох грозился выйти наружу вместе со всем вчерашним алкоголем. — Все в порядке, тетя, отец поймет, надеюсь…— он снова перевел взгляд на Чона, — а ты чего свое прекрасное личико не открываешь, что, думаешь покорить не сможешь, а может лучше так? — и он резко встает со своего места и срывает маску вместе с очками, показывая вчерашние шедевры юного художника Ким Тэхена. Тот же в свою очередь чуть не подавился мясом от смеха, прижимая кулак ко рту. Мама распахивает свои глаза и громко охает, смотря на разрисованное лицо сына. — Матерь божья! Вы чем тут вчера занимались?! — женщина в истерике, но смеха сдержать не может, однако Чонгук снова весь вскипает, пожирая детей далеко не самым дружелюбным взглядом. Что Тэхен, что Чимин его раздражали. Альфа обратно натянул маску на лицо, а очки швырнул в лобешник брата. — Довольно с меня. Я поеду к себе, и хер вы меня тут больше увидите! — обиженно рявкает Гук и уходит из кухни. Накипело. Тэхен на это никак не реагирует, как и матушка, поскольку знают, что дуется Чонгук недолго. Уже через пару дней приедет обратно, соскучившись. Вот только Чимин совсем такого не ожидал. Нет, ему совсем не стыдно, потому что альфа заслужил, только он не хочет отпускать Чона так рано. Он еще не все узнал и сделал, что хотел. Внутри кипела буря эмоций, и ни одна не стала чем-то явным, приходя лишь в некое замешательство на лице. — Чертов придурок.