люби меня.

* * *        всей компанией ребята отдыхали в баре. вокруг много людей, шум, голоса и смех. у этого места своя атмосфера. Сослан с Азаматом сидели за столиком в углу, там немного спокойнее, посетитель в основном в центре зала. находясь рядом друг с другом, они разговаривали на какую-то отвлеченную тему, будто не где-то среди толпы и громкой музыки, а в тишине, дома, на кухне. Бурнавцев задумался — пожалуй, нужно сваливать, время-то позднее. собираясь уж было сказать другу о том, что пора и в отель возвращаться, он ощутил тёплое дыхание, мягкие губы, коснувшиеся уха и негромкое: — поехали отсюда. возможно, Азамат просто чуть перепил, поэтому не может достаточно удерживать равновесие. а возможно и нет. однако, получив положительный ответ, он незаметно взял парня за запястье и махнув остальным, повёл к выходу, будто так всегда. когда они оказались на улице, Кудзаев разговаривал по телефону с диспетчером, заказывая им такси. Сослан всё-таки решился и сжал его ладонь в своей. Азамат закурил и уставился на небо, словно пытаясь разглядеть мерцающие звёзды сквозь нависшие тучи. он задумался, и из мыслей его вывел голос. — Аза, такси ждёт, идём. Бурнавцев ему улыбнулся, получив тёплую улыбку в ответ. тот сел вместе с ним на заднее сидение, и машина тронулась с места. высадили их напротив отеля, буквально в тридцати метрах. Кудзаев расплатился с водителем, подал руку Сослану, помогая выйти из автомобиля, они направились в здание. комнаты были расположены по соседству, расходиться не пришлось. сам отель же огромный: в семь этажей, на которых по два ответвления в разные стороны; номера просторные, обустроенные, с панорамными окнами, с которых открывался великолепный вид. уже у дверей Азамат вдруг остановил друга. — постой. — что такое? он обнял парня, сцепив руки за его спиной. или сейчас, или никогда. — я люблю тебя. — да-да, дружище, я тебя тоже. — нет, ты не понял... люблю, как никого и никогда не любил. — ты просто пьяный, и.. Сослан не успел договорить, ведь почувствовал, как его вовлекают в поцелуй: такой нежный, что хотелось растаять, а по телу прошла волна мурашек. наплевав на всё, он открыл дверь и затащил Азамата в свой номер.

эту ночь они точно проведут вместе.

* * *       опускаясь на кровать, Азамат снова целует Бурнавцева в губы, расстёгивает пуговицы на его рубашке, аккуратно снимает, открывая себе широкий простор всего татуированного тела. сначала поцелуями покрывает шею, уже заставив этим тяжело дышать, затем спускается к ключицам, следом за ними к плечам. Сослан закатывает глаза от удовольствия и для себя подмечает — видимо, Кудзаев понял, где его слабые местечки, поэтому акцент сделает именно на них. не теряя времени, он и сам уже шарит руками под чужой одеждой, пока ещё может дотянуться, ведь парень спускается всё ниже. Бурнавцеву остаётся только сжимать пальцами смявшуюся простынь, пока Азамат мажет губами вдоль рёбер и по плоскому животу, и что забавно — когда касается бедра, тот дёргает ногой, случайно его задев. незаметно улыбнувшись, Кудзаев гладит его по колену и намеревается убрать с него джинсы, которые, по его мнению, кажутся лишними, но тормозит, услышав тихое: — Аза, стой.. он расценивает это как отказ, и улыбнувшись, мягко целует в лоб. — хорошо, не хочешь – не будем. — нет-нет, я хочу, очень, просто.. мне страшно, понимаешь.. такого никогда не было, и... — Сослан мямлит, запинается, разволновавшись. ещё один ласковый поцелуй в губы и Азамат кладёт его руки к себе на плечи. — я буду осторожен. одно твоё слово – прекращу. открой, там в тумбочке.. вещи лежат. Бурнавцев достал из ящика какой-то тюбик, пачку салфеток и презерватив, тело тут же обдало жаром, а на щеках запылал алый румянец. положив их рядом, он обвил шею Азамата, уткнувшись в неё, таким образом спрятавшись. Кудзаев стянул с него оставшуюся одежду вместе с бельём, отложив за себя. — мне теперь.. перевернуться надо, вроде? — ослабив свою хватку, тихо спросил Сослан. — думаешь, что я поставлю тебя в догги? — ну.. ты, наверное, лучше знаешь, что делать. — я никогда себе этого не позволю. ни в коем случае, слышишь? он лишь кивает, вновь прижимаясь к Азамату и вздрагивает, когда ощущает, что меж ягодиц скользит что-то вязкое. — вероятно, сейчас будет больно. если совсем невыносимо, скажи, хорошо? — д-да, хорошо... он целует Бурнавцева за ухом и медленно растягивает тугое колечко мышц. раз. как только слышит тихий всхлип и тот прижимается крепче, то обеспокоенно спрашивает: — очень больно? могу перестать. — ничего, терпимо. два. Сослан сжимает челюсть, молчит, сбивчиво выдыхая. три. Кудзаев надевает презерватив, убирает пальцы и осторожно входит. дает возможность привыкнуть, поглаживая ладонью по груди и неожиданно ведёт её вниз. Бурнавцев не понимает, что происходит, пока у него не вырывается хриплый стон. в это время парень водит рукой вверх-вниз, обхватив чужой половой орган. после обильного выделения семенной жидкости партнёром, Азамат бережно вытирает с него белёсые капли влажной салфеткой. — зачем? — единственное, что может выдавить из себя Сослан. — чтобы тебе легче было. ляг на спину, так удобнее будет. ладно? — да, сейчас. он ложится на постель, немного сутулится из-за дискомфорта, ощутив уязвимость и неловкость, особенно когда Кудзаев нависает над ним. — ты такой красивый. — но от его ласковых слов улетучивается всё стеснение. пара толчков, и Бурнавцев буквально простонал имя любимого, непроизвольно раздвигая ноги шире. — Азамат! — всё хорошо? — о-очень.. продолжай, прошу... дважды Азамату повторять не нужно. и не нужно говорить, что ему сорвало крышу после оглушительно громких стонов, таких красивых, что он понял — всю дальнейшую жизнь хочет слышать их снова и снова. Сослан срывает голос от удовольствия, жмурится, снова излившись. Кудзаев вынимает, заботливо собирает в салфетку семя на его теле и обратно одевает на него нижнее белье. — выкину в мусор, и вернусь. поднявшись, он идёт в ванную, ведь только там есть мусорное ведро. Бурнавцев вытирает со лба пот, почти отдышавшись. боже, как же ему понравилось, просто незабываемо. Азамат открывает окно, впуская в душное помещение прохладный воздух, опускается к нему, на постель. нежно целует и обнимает, прижимая к себе, получив ответные объятия. — я люблю тебя. — шепчет он. — и я тебя, очень. оба вымотаны, но счастливы, засыпают в обнимку.