ОСТРОВ

      

Пролог

      - Эй, Эклз!       Дженсен обернулся и, не успев среагировать, получил удар в челюсть.       «Миллиган», - узнал он парня, прежде чем грохнуться на землю от подсечки сзади, больно ударившись спиной и затылком. Их было четверо. Определенно, пойти через университетский парк этим вечером, срезав путь к выходу с территории, было неудачной идеей.       - Больно, сука?! Привыкай! – Нейтан схватил его за рубашку, наклонился и зашипел в лицо – Это только начало, Дженни, я так надеру твою голубую задницу, что ты имя свое забудешь, тварь!       Его лицо было так близко, что Дженсен отчетливо почувствовал запах алкоголя. Он попытался подняться, опираясь на руки и слегка откинув голову назад. Он точно знал, что завтра пожалеет об этом, загибаясь от головной боли, но сейчас это был шанс. Небольшой, но все же, он не мог сдаться так быстро. Вспомнив безумные выходки своих одноклассников и их драки на заднем дворе школы, он вложил в удар всю возможную силу, и лицо Нейтана встретилось с крепким эклзовским лбом. Дженсену показалось, что он слышал, как хрустнул нос Миллигана, но не был в этом уверен – в голове, еще не пришедшей в норму после первого удара, заметно шумело, и картинка перед глазами плыла.       Нейтан закрыл лицо руками и прошипел что-то невнятное, а Эклзу достался удар под ребра, и судя по ощущениям, это был тяжелый армейский ботинок. Он согнулся от боли, дыхание перехватило, и Дженсен понял, что еще чуть-чуть – и он потеряет сознание.       Громкий окрик он услышал как сквозь вату, но интонация не оставляла сомнений в яростной решительности его хозяина. Он поднял голову и попытался рассмотреть бегущих к ним парней.       Их было двое, один даже издалека казался мощным и накаченным, другой же был очень высоким и довольно худым, и о, господи боже, теперь он отчетливо видел, что ребята были совсем молодые, скорее всего с первого курса.       «Идиоты», - подумал Дженсен, но уже прикидывал шансы их троих против четырех жлобов с его курса, и картина внушала ему надежду. А может, это адреналин сыграл свою роль, но к тому моменту, как ребята с лету включились в драку, он снова был на ногах и вполне успешно заблокировал очередной удар в челюсть.       Все закончилось даже быстрее, чем он рассчитывал, и четыре полубессознательных тела были пристроены около ближайшего дерева.       Дженсен лишь услышал вслед приглушенное «Ты труп, Эклз». Но когда обернулся, чтобы ответить, ухмыляясь разбитыми губами, то понял, что сейчас Миллиган вряд ли готов его выслушать.       Он посмотрел на идущих рядом с ним парней. Они переговаривались друг с другом, тихо смеясь, явно сдерживаясь, видимо потому, что ушибов у них было не меньше, чем у Дженсена, костяшки пальцев разбиты в кровь, а лица украшали живописно наливающиеся синяки. Высокий парень оглянулся на него и протянул руку, весело глядя из-под длинной челки и криво улыбаясь.       - Я Джаред. А это Келлан.       - Дженсен.       Он осторожно пожал протянутые ладони.       Они шли не спеша, и судя по выбранному направлению – к студенческому общежитию.       - Ээм, спасибо, ребята, думаю, еще увидимся, мне пора, еще до дома нужно добраться.       - Так ты не в кампусе живешь? – спросил Келлан.       - Нет, снимаю квартиру в двух кварталах отсюда.       Джаред остановился.       - Ты на машине?       - Сегодня нет. Ничего, доберусь на автобусе.       - В таком виде тебе будет трудновато не привлекать внимание. Давай с нами, зайдем к девчонкам, у них там целый медпункт, быстро нас в порядок приведут. Найду тебе чистую рубашку, потом возьму со стоянки машину, и поедем, как тебе такой план?       Дженсену сейчас было немного затруднительно мыслить адекватно и быстро. Все усложнялось еще и тем, что он не мог оторвать взгляда от Джареда и, не моргая, смотрел, как двигаются его губы, не особо вникая в смысл слов. Поэтому просто кивнул головой, и они продолжили плестись к общаге.       Их появление в крыле девушек произвело фурор. Парней тут же окружила стайка сочувствующих и охающих девиц, которые так и норовили потрогать все места их боевых ранений. Они с трудом пробились к одной из комнат, и Джаред постучал в дверь, громко крича:       - Билли, это я! Но я не один, со мной тут парни! - он повернулся к Дженсену и прошептал, - Она не любит носить лишнюю одежду, когда дома. Понимаешь? – и он заговорщически ему подмигнул. Дженсен в очередной раз завис. В душе он надеялся, что это спишут на ушибленную голову. Он и сам старался в это верить.       Спустя пару минут дверь им открыла девушка, одетая в смешную оранжевую пижаму с апельсиновым принтом, волосы ее были спутаны, и по всему было видно, что они ее разбудили.       Джаред не успел и слова сказать, как оказался затащенным в комнату, а в глазах Билли отражалось столько эмоций, что Дженсен смог дать определение только самым ярким из них – страх и сильнейшее беспокойство. Так смотрят на самых дорогих и близких людей. И Джаред лишь подтвердил его догадки, когда осторожно обнял ее одной рукой и прошептал, прижимая к груди:       - Все хорошо, Билли, правда, все хорошо, мы живы-здоровы, видишь? Все закончилось.       Он мягко поцеловал ее в макушку и нежно погладил по спине. Глядя на их объятия, в каждом прикосновении Джареда Дженсен видел его безграничную любовь к этой девушке. И в тот момент он понял, что для него все только начинается, и это вряд ли будет хорошо.

1. Гармония

      2 года спустя       Жарко. Джаред сидел в среднем ряду, от окна его отделял только Келлан, но он такой огромный, что с тем же успехом окно могло быть просто закрыто. Ветви за окном чуть покачивались, значит, слабый ветерок есть. Это была последняя пара, и Джаред думал лишь о том, как побыстрее стащить с себя промокшую от пота одежду и оказаться под прохладными струями воды. Если Кел не займет душ первым.       Он оглядел аудиторию в поисках Россдейл. Она сидела в центре первого ряда и старательно записывала лекцию. Билли собрала волосы в хвост, как всегда делала в жару, и слегка наклонила голову набок. Сейчас ее шея казалась такой тонкой и уязвимой, что он невольно вспомнил сагу о вампирах.       Мозг упорно отказывался работать на благо учебы, и мысли снова и снова возвращались то к душу, то к бледной шее Фрутти. Джаред подумал о том, что это прозвище подходит Билли идеально. Она всегда умудрялась выглядеть свежей и привлекательной, и даже когда не пользовалась своими любимыми духами, от нее исходил легкий цитрусовый аромат. У Билли были волосы цвета темного шоколада, но они казались почти черными на фоне белой, будто мраморной кожи. К которой так приятно прикасаться кончиками пальцев... Джаред поймал себя на мысли, что постепенно уплывает в воспоминания о прошлой ночи. Да, вот только стояка не хватало для полного счастья. Он выпрямил спину, стараясь сесть прямо, но при этом не слишком выделяться из толпы студентов. Капли пота заскользили от лопаток к пояснице, мерзкое ощущение. До конца пары оставалось двадцать минут, и он уже продумывал план опережения Латса в борьбе за душ.

***

      Приняв поздравления с успешным завершением дела и, наконец-то, попрощавшись со ставшей вновь «мисс» Мэнди Хэйм, Дженсен вышел из зала суда. Спускаясь в холл первого этажа по широкой старинной лестнице, он находу ослабил галстук и потер шею ладонью. Жара стояла просто невыносимая, и несмотря на то, что был только конец мая, Лос-Анджелес плавился как мороженое.       Через час он должен быть в университете, профессор Грейвил будет ждать его, чтобы обсудить последние дополнения к выпускному проекту. Заехать домой, чтобы принять душ и переодеться, он явно не успевал. Что ж, значит опять придется щеголять в деловом костюме среди студентов, одетых в более демократичном стиле. Хотя, по правде говоря, Дженсена это мало беспокоило, его гораздо больше напрягал дискомфорт от духоты и галстук. Он закинул его на заднее сиденье и запустил климат-контроль. Кожа постепенно начала остывать, и через полчаса пути он уже чувствовал себя человеком.       Университетское здание встретило его жаром нагретых стен и полным отсутствием кислорода. По дороге в корпус он заметил, что некоторые группы занимались прямо на улице, расположившись на лавочках, бортиках тротуара, а то и прямо на траве. Он бы тоже предпочел консультацию на свежем воздухе, но его научный руководитель крайне редко и неохотно покидал свой кабинет.       Нужная аудитория располагалась в конце длинного узкого коридора, но Джареда он заметил издалека. Группа выходила из помещения шумной толпой, и судя по резво продвигающейся лохматой голове и недовольным возгласам, Джаред куда-то очень спешил. Когда он, наконец-то, вырвался из гомонящей массы, то понесся по коридору сломя голову, как будто убегая от погони.       Увидев Дженсена, он резко затормозил, чуть не сбив того с ног, спешно притянул его к себе, проигнорировав протянутую руку.       - Привет, Дженс! - и похлопав того по спине, скороговоркой выпалил, уже убегая, - Прости, тороплюсь, умираю – хочу в душ! И задержи Кела, с меня пиво!       Дженсен подумал, что за два года он так и не привык к манере общения Падалеки. Этот «золотой ребенок» все делал на полную катушку и, как казалось иногда - не загоняясь мыслями о последствиях своих поступков. Правда, с течением времени Дженсен понял, что это не так. Конечно, в силу того, что Джаред был сыном богатых родителей и наследником сети предприятий по производству ресторанного оборудования, это накладывало на него определенный отпечаток беззаботности и беспечности. Но не более того. Он был душой компании, умел веселиться, и при всем этом числился одним из лучших по успеваемости студентов со своего потока. А еще он умудрился собрать в одну дружную компанию своих однокурсников и друзей Дженсена, которые уже выпускались в этом году. Стабильно в конце месяца Джаред закатывал вечеринки, на которых развлекалась самая разношерстная публика. И он наотрез отказывался от предложений родителей переехать жить в собственную квартиру, упорно продолжая радовать жилой корпус своим присутствием. Особенно радовался Кел.       - О, Келлан, привет! – Дженсен крепко ухватил его за протянутую руку и притянул к себе, копируя манеру Джареда обниматься. – Как ты, чувак?       - Да нормально, у тебя как дела? Ты к Грейвилу?       - Ага, – тут Дженсен картинно хлопает себя по лбу и произносит – Блин, материалы в машине забыл! А если я опоздаю, он взбесится! Кел, будь другом, притащи папку, она на заднем сиденье! – он впихнул в руки обалдевшего Латса ключи от машины и уже набегу прокричал – С меня пиво!

***

      Джаред уже наслаждался прохладой льющейся на него воды и даже хотел было запеть что-нибудь жизнеутверждающее, когда услышал, как хлопнула входная дверь.       - Падалеки, вылезай! Я щас сдохну от перегрева!       - Кто первый встал, того и тапки! – прокричал в ответ Джаред. – Не фиг было всю дорогу флиртовать с Кори!       - Я Дженсена встретил, - продолжал надрываться Келлан. Джаред подумал, что они часто так переговаривались, пока один из них был в ванной, и это была дурацкая привычка.       - Он придет завтра? Все-таки, последняя пятница мая, нужно отметить!       - О, ну да, это же такое событие! – Келлан пытался изобразить язвительный тон, но у него это не очень получалось. Видимо, жара его и впрямь доканала. – Не знаю, Джа, он летел на консультацию как на свиданку! То есть, был в костюме и боялся опоздать. Похоже, чувак загружен по самые уши.       Да, Джаред помнил, как тяжело было Эклзу год назад, когда он только устроился на стажировку в небольшую юридическую контору. Буквально за пару месяцев он превратился в жалкое подобие себя, вечно невыспавшееся существо с красными глазами и провальными попытками выглядеть бодрячком. Джаред тогда всерьез обеспокоился состоянием друга. И даже, пожалуй, больше, чем пару лет назад, когда они только познакомились, и у Дженсена были не самые лучшие времена.       Тогда, на очередном сабантуе у Джареда (и после принятия неслабой дозы алкоголя) выяснилось, что у Дженсена в жизни вообще ничего легко не было. Они сидели на крыше кампуса и слушали его любимую Нину Симон, и он говорил, и говорил, и говорил. Пожалуй, это был первый и последний раз, когда Дженсен так откровенно выворачивал себя наизнанку.       Джаред искренне поклонялся его упорству и целеустремленности. Что бы Дженсен ни задумал, он всегда доводил дело до конца. Но больше всего Джареда поражала его уверенность в своих действиях и тотальное спокойствие. Даже в самых, казалось бы, критических и безвыходных ситуациях он умел сохранять холодный рассудок и находить оптимальное решение. И если бы тогда, два года назад, ему не пришлось рассказывать о причине драки в парке, Джаред никогда бы не подумал, что Дженсен - гей. Потому что у него сложился вполне определенный образ «голубых чуваков», и Дженсен с ним совершенно не вязался.       Из воспоминаний его вырвал грохот ударов в дверь и отборный мат, и он поспешил закончить с водными процедурами.

***

      Кампус кишел народом, как большой муравейник, и от звука басов, выплескивающихся из колонок на первом этаже, казалось, что крыша вибрирует под их спинами.       Дженсен любил эти моменты. Устав от шума и полузнакомой толпы, они поднимались наверх и устраивались на теплых пледах с бутылочкой пива в руках, звездным небом над головой и совсем другой музыкой. Сегодня Ясмин Леви тихо пела им из маленького проигрывателя о своей неразделенной любви.

Yasmin Levy - Me Voy

      Келлан раздумывал над тем, как бы пристроить голову у Кори на коленях, и на этот раз она позволила ему это сделать, изящно подогнув под себя ноги и похлопав ладошкой по бедру. Кел приглашение оценил, долго крутился, пытаясь найти удобное положение, но наглеть не стал, хотя Дженсен по глазам видел, как тому хочется сграбастать ее хрупкое тельце в свои стальные объятья.       Они с Гленом и Пэйдж сидели, подпирая спинами парапет крыши, и тихо обсуждали свои выпускные проекты. При этом взгляд его постоянно возвращался к паре, расположившейся напротив.       Джаред облокотился о кирпичную стенку вентиляционного выхода, бутылка пива стояла нетронутой чуть в стороне. Билли сегодня выглядела уставшей и, прислонившись к его груди, практически задремала, лишь изредка приоткрывая глаза и нехотя шевелясь, чтобы поудобнее улечься у него на плече.       Дженсен засмотрелся на руки Падалеки, с выступающими венами, большие и сильные, которые сейчас так нежно баюкали девушку в своих объятьях. Он подумал, что Джаред явно перебарщивает с весом в качалке, но это же Падалеки, ему все время всего мало, да и упрямства не занимать.       Джаред сдул со лба пушистую челку, и это движение наконец-то отвлекло Дженсена от созерцания недоступной красоты. Они встретились взглядами и какое-то время смотрели друг на друга, без всякого выражения, как Дженсену хотелось бы думать. Но за себя он не ручался и первым отвел взгляд.       Глен как раз рассуждал о пользе практики в нелегком адвокатском деле, когда Дженсен почувствовал, как кто-то постукивает его по ботинку. Оказалось, это Джаред пытался привлечь его внимание, не разбудив при этом Билли, и кивком головы позвал его сесть рядом. Он явно хотел что-то обсудить, но не мог говорить громко, охраняя сон своей девушки.       Дженсен пересел на краешек пледа слева от Падалеки, стараясь при этом не касаться его плечом. И ногами. Вообще ничем.       Но у Джареда были другие планы, и спустя несколько секунд Дженсен почувствовал его теплое дыхание на своей коже. Придвинувшись поближе и положив голову ему на плечо, Джаред тихо заговорил. Дженсен подумал, что со стороны они трое, должно быть, выглядели странно.       - Мы с ребятами хотим отметить окончание учебы. И решили, что хватит уже тупо напиваться в кампусе, нужно придумать что-нибудь особенное. Тем более, вы в этом году выпускаетесь, такое событие должно надолго запомниться.       - Знаешь, Джей, - зашептал в ответ Дженсен, изо всех сил борясь с желанием прикоснуться к его щеке, или хотя бы откинуть со лба непослушную челку. Он сцепил пальцы в замок и вытянул ноги, положив одну на другую. - Я даже боюсь представить, что ты задумал. Может просто сходим в клуб? Или посидим в кафе «У Джерри»?       - Ну нет, так просто ты не отвертишься. И вообще, ты слишком много сил вложил в эту долбаную учебу, чтобы так бестолково слить свой выпускной.       Он потерся носом о его шею. Да, в этом весь Джаред, почесаться или потереться о кого-нибудь – это неотъемлемая часть его общения с близкими друзьями. Дженсен сглотнул и еще крепче переплел пальцы. Самое обидное было в том, что Джаред даже не осознавал, как действуют на Дженсена его прикосновения и попытки проявить заботу о старшем товарище. Иногда ему казалось, что Джаред понимает его лучше других, и даже лучше всех, наверное. Но вот главного он не понимал. Или просто не хотел видеть, а Дженсен и не стремился показать.       - Джа, мне не 17 лет, какой выпускной? – он вздохнул и придвинулся ближе, чтобы падалечей шее было удобней, - Мне это не нужно, и к тому же, через три недели у нас важный суд, там дело такое запутанное, что мне после выпуска даже пару дней отдохнуть – и то вряд ли удастся.       - Пара дней – это как раз то, что нужно. Тебе понравится, - Дженсен чувствовал, что Джаред улыбается, и сам не смог сдержать улыбку.       Он повернул голову и уперся подбородком в джаредову макушку.       - Ну, так что ты задумал?       Момент бессознательной ласки прервал сонный голос Билли:       - Он мечтает стать Джеком-Воробьем.       Дженсен отстранился от Джареда, но голову с плеча тот убрать так и не подумал.       - В смысле? – он видел, как Пэйдж с Гленом переглянулись, улыбаясь. Видимо, он единственный, кто не имел понятия о том, что им готовил Падалеки.       - Мы поплывем в кругосветное путешествие, - Джаред наконец отлип от его плеча, встряхнул головой, откидывая волосы назад, и произнес, мечтательно глядя в звездное небо.       - На огромной яхте с чудесным названием «Виктория».       - Она что, ходит на сверхзвуковой? Кругосветка за два дня – это скучно! - Дженсен отставил бутылку в сторону и поднялся на ноги. Он потянулся, разминая затекшие мышцы, и подмигнул Билли, которая смотрела на него сквозь опущенные ресницы. В ответ Фрутти показала ему язык. Господи, они еще такие дети. Наверное, когда-то и он был таким, беспечным и любящим весь мир. Хотя он не помнил это время.       - Так что, Дженс? – Кел все же решил отвлечься от своего занятия. - Ты с нами? Последние десять минут он пытался создать на голове Кори подобие косичек, но выходило не очень. Латс и косички. Он старательно закладывал одну золотистую прядь за другую, и бицепсы перекатывались на загорелых руках. Кори выглядела довольной.       - А что, у меня выбор есть? – Дженсен включил старшего наставника и напустив серьезности, важно произнес, – Я же не могу отправить детей одних в открытый океан.       Дети решение одобрили.

2. Крушение

      Океан встретил их прекрасной погодой, но жара стояла аномальная даже для середины июня. Тщательно проверив сводки погоды на ближайшие три дня, Джаред расписал маршрут их путешествия, с помощью ребят загрузил «Викторию» провизией на два дня, в расчете на компанию из десяти человек. Из-за работы Дженсен не смог принять участие в подготовке, но, увидев объем запасов, сразу оценил падалековский размах. Еды и выпивки было запасено в два раза больше необходимого, а по всем горизонтальным поверхностям, имеющимся на их чудо-корабле, были разложены ленты презервативов.       Они вышли из порта около шести утра. На борту, кроме компании любителей звездного неба, был сокурсник Джареда, которого Дженсен знал исключительно как Мэдди. Видимо, безумным его прозвали за соответствующие выходки. С ним была его девушка Рут, которая, в свою очередь, захватила с собой младшую сестру Энжи. Дженсену досталась почетная роль ее опекуна, но уже через полчаса общения он понял, что ему с ней несказанно повезло. Энж выдавала шутку за шуткой и генерировала идеи, как веселее провести время на яхте, не напиваясь при этом в хлам.       Спустя два часа пути Джаред вырубил двигатели, и они встали посреди бесконечной сверкающей глади.       - Как насчет искупаться? – он уже стягивал с себя майку и, глядя на спины загорающих девчонок, выдал заключение. – По-моему, с загаром пора завязывать. Особенно тем, кто любит … э-э-м… спать на спине.       - Спать, Джаред? – Пэйдж со смехом поднялась на ноги. – Ты уверен, что хотел сказать именно это?       Дженсен проводил взглядом блестящее от пота тело Джареда и едва успел отойти от бортика, когда Падалеки с разбега уронил свою немаленькую тушку в объятья океана, поднимая тучу брызг. Девчонки вскочили на ноги, визжа от россыпи ледяных капель, попавших на разгоряченную кожу. Но спустя пару минут они прыгнули следом, в надежде отомстить Джареду.       Над водой разносился смех, какое-то время возня продолжалась, но Падалеки был непотопляем, и Билли кинула клич к отступлению. Энж, как выяснилось уже после отплытия, плавать не умела, поэтому предпочла полежать в тени навеса на верхней палубе, комментируя их попытки изобразить синхронисток.

***

      Девушки уже поднялись на палубу, закутавшись в полотенца, и из всего имеющегося на судне спиртного наводили себе какие-то подозрительного цвета коктейли. Глен склонился над картой и пытался объяснить Келу и Энж, где они сейчас находятся.       Джаред почувствовал, как кто-то схватил его за ногу и потянул вниз. Он начал вырываться, попутно оглядываясь, с целью выяснить личность нахала. Метрах в десяти от него Дженсен тихо покачивался но волнах, и казалось, мира вокруг него не существует. «Значит, Мэдди», подумал Джаред и после очередного па ногой почувствовал, что заехал тому по какой-то части тела.       - Блядь, Пада! Ты мне нос сломал! – обиженно проорал Мэд, выныривая из воды и закрывая лицо руками. Но стоило только Джареду к нему приблизиться, как он тут же навалился на него сверху и снова начал топить. Через пару минут эти тюленьи танцы ему надоели и он поплыл за подводной маской, оставленой на бортике.       Джаред медленно приближался к Дженсену, находу придумывая, что бы такое отмочить, когда услышал тихое:       - Я тебя слышу, Джей. Не вздумай меня топить, – и, продолжая раскачиваться на волнах, он выставил руку в сторону Падалеки в запрещающем жесте.       Джаред плавно въехал лбом в его раскрытую ладонь и остановился. Отплевываясь от воды и тоже переворачиваясь на спину, он закрыл глаза и прислушался к ощущениям. Как будто издалека, с яхты доносились голоса и звонкий девичий смех, солнце приятно грело прохладную кожу, а рядом слышалось тихое мерное дыхание Дженсена. Он слегка повернул голову и приоткрыл один глаз. Лицо Эклза просто светилось умиротворением, и было видно, что он крайне доволен жизнью.       - Я рад, что ты поехал, - Джаред снова закрыл глаза. – Хоть отдохнешь по-человечески, прежде чем увязнуть в своей адвокатуре.       - Да. Я тоже рад. Знаешь, Джа… Мне предложили место в нью-йоркском офисе.       Вот так вот сразу и без перехода. Джаред давно думал о том, что будет, когда Эклз закончит учебу, будут ли они продолжать общаться, ходить в бары, устраивать вечеринки.       Ему бы хотелось. Дженсен был замечательным другом.       - Ты согласился, – утвердительно. Почему-то Джареду легче было вести беседу так.       - Я думаю.       Отпустило. Как будто волны не только снаружи, но и внутри, вверх-вниз.       Что это вообще сейчас было? Джаред сам себя не понимал, но совершенно точно мог сказать, что известие о возможном отъезде Дженсена огорчило его больше, чем должно было.       Он вдруг сразу почувствовал, что вода холодная, а лицо горит под солнечными лучами.       - Надо возвращаться. Давай сварганим что-нибудь на обед, неохота девчонок напрягать.       - Лазанью? – Дженсен широко греб руками, двигаясь рядом с Джаредом.       - Ну ты загнул! А вообще давай, она вроде недолго готовится.       - О, да ты знаток, - Дженсен уцепился за металлическую лесенку и, уже поднимаясь, спросил. – А ты «Челюсти» смотрел?       - Бля, Дженс, ты бы еще «Кита-убийцу» вспомнил! Здесь нет акул, я узнавал.       Джаред очень основательно готовился к этой поездке.

***

      День тянулся медленно, но Дженсен был этому рад. После обеда ребята разбрелись по своим каютам, и как он отметил про себя, блестящих упаковок, валяющихся везде в изобилии, стало меньше. Энжи тоже это заметила и решила остаться на палубе вместе с Дженсеном.       Видимо, она уже кое-что о нем выяснила, потому что прихватила с собой гитару Билли.       - Сыграешь мне что-нибудь? Пожалуйста.       - И кто же этот добрый человек, что меня сдал?       - Билли говорит, у тебя чудесный голос.       - Ты смотрела «Город ангелов»? – Дженсен взял протянутую ему гитару и начал тихо перебирать струны, настраивая и подкручивая колки.       - Конечно, обожаю этот фильм!       - Ну-у, - протянул он, - фильм, конечно, не шедевр, но вот музыка там хорошая.       И над водой поплыли первые аккорды "Как долго" Лайнела Ричи.

Lionel Richie - How Long

      Дженсен редко пел эту песню, но сейчас, зная, что Джей так близко, и в то же время так далеко, на душе было тоскливо. Он уже был не рад, что согласился на эту поездку. Одно дело – знать, что Джаред и Билли встречаются и, скорее всего, действительно любят друг друга, и совсем другое – быть свидетелем этого сутки напролет, без возможности удалиться на безопасное расстояние.       День, наконец-то, приблизился к точке заката, и народ стал потихоньку подтягиваться на импровизированную кухню. Энж состряпала вкуснейшие многоэтажные сэндвичи, на которые ребята налетели с таким энтузиазмом, будто неделю голодали.       Дженсену последние два часа заняться было совершенно нечем, поэтому к тому моменту, как все собрались на верхней палубе, он успел приготовить пару тарелок канапешек из того, что было под рукой.       - Ну ты даешь! – Кел запихнул в рот сразу две штуки, - чего мы еще о тебе не знаем? Может, ты секретный агент спецслужбы?       Дженсен хотел было ответить ему что-нибудь не менее остроумное, но тут издалека послышался шум мотора приближающегося катера. Все повернулись в сторону звука и увидели несущийся в направлении их яхты небольшой катер.       Джаред спустился вниз и облокотился о перила, вглядываясь в людей на судне. Катер подошел практически вплотную к яхте, и к нему обратился человек в темно-синей форме офицера береговой охраны:       - Сэр, ваше имя, пожалуйста.       - Джаред Падалеки. А в чем дело, офицер?       - Я могу увидеть Ваши документы?       - Да, конечно, одну минуточку.       Дженсен видел, что пока Джаред спускался в каюту за документами, офицер связался с кем-то по рации, но слов не было слышно.       Просмотрев документы, он вернул их Падалеки.       - Я связался с базой, они подтвердили, что ваше судно вышло из порта сегодня утром, и Вы планируете провести на воде два дня. Все верно?       - Да, офицер. А что случилось, Вы кого-то ловите? Преступники или браконьеры?       Дженсену стало как-то не по себе и он заметил, что девушки тоже насторожились.       - Нет, сэр, что Вы, конечно нет. Просто нам поступило предупреждение от метеоцентра, что в северо-запададном направлении, за островной грядой, формируется грозовой фронт.       Ребята, как по команде, повернули головы в указанном направлении. Но все, что они увидели - это ясное небо в лучах заходящего солнца.       - Конечно, скорее всего, сюда шторм не дойдет, но мы должны предупредить всех на вверенной нам территории, - продолжил офицер, - Ваше судно одно в этом квадрате, поэтому будьте внимательны и в случае непредвиденных обстоятельств свяжитесь с береговой охраной. У вас есть рация?       - Да, конечно. Спасибо, офицер, мы будем осторожны.       - Всего доброго, сэр, - он поднял взгляд и внимательно осмотрел всю компанию. – Приятного вам отдыха.       - Всего хорошего, – Джаред уже поднимался наверх, а девушки махали вслед набирающему скорость катеру.       - Ну и что вы об этом думаете? – Кел запихнул в рот очередную канапешку, запил ее пивом и потянулся за следующей.       - Хватит жрать, Келлан, оставь другим попробовать! – Рут стукнула его по руке и с невозмутимым видом продолжила. – Может быть, нам стоит вернуться, острова могут и не удержать грозу.       По правде сказать, это была первая мысль, посетившая Джареда после сообщения о надвигающемся шторме. Он чувствовал себя ответственным за жизнь каждого, кто находился сейчас на его яхте, и собирался уже озвучить предложение вернуться домой, но Глен его опередил:       - Теоретически, если мы будем двигаться в сторону, противоположную месту предполагаемой, я отмечу – именно предполагаемой грозы, то вполне возможно, что она до нас просто не дойдет. Ветер приличный, и этот фронт просто разнесет по дороге.       - А что, это идея, - поддержала Билли, - это не сильно нарушит твои планы на маршрут нашего путешествия, Джей?       - Ну, вообще-то, я планировал показать вам завтра одно живописное местечко. Но это можно и отложить, на следующий раз.       На самом деле, Джаред не был уверен в правильности решения плыть в юго-восточном направлении, тем более, что он не рассматривал этот маршрут при подготовке путешествия. И теперь он судорожно пытался вспомнить, что ожидало их на ближайших ста милях пути.       Он посмотрел на Дженсена в надежде увидеть в его глазах ответ на свой невысказанный вопрос. Эклз был серьезен, но спокоен, впрочем, как обычно. Он смотрел на Джареда в ожидании, давая ему понять, что тот сам должен принять решение.       - Хорошо, двигаемся на юго-восток и миль через сорок встанем на ночь. Все согласны? И под дружное "Да! Конечно!" Джаред отправился запускать двигатель.

***

      Прошло около двух часов, прежде чем они снова устроились на верхней палубе, в компании портативного холодильника с пивом и большого блюда с чипсами начос. Яхта была подсвечена разноцветной гирляндой, и яркие лампочки раскачивались от небольшого ветра. Днем Дженсен их не заметил и был поражен тем, как преобразилась «Виктория», сверкая всеми цветами радуги на фоне темного неба. Оно было ясным, и девчонки только ахали и вздыхали, глядя на переливающиеся звезды.       - Да уж, в городе этого не увидишь, - и Глен продолжил вещать обо всех известных ему созвездиях и планетах.       Энж спасла положение, вручив Билли гитару и упросив ее спеть что-нибудь романтичное. Парни издали стон неодобрения, но уже с первых аккордов узнали «Танцуя в темноте» Брюса Спрингстина, хотя и в несколько другой обработке.

Amy MacDonald - Dancing In The Dark

      У Билли был красивый и сильный голос, с легкой хрипотцой, не очень вяжущийся с ее внешним видом. Она вообще продолжала оставаться для Дженсена загадкой. В этой девушке, казалось, сочетались несочетаемые вещи. Она была твердой, а иногда даже казалось, жестокой по характеру, но при этом излучала такую теплоту и обаяние, что люди, которым посчастливилось стать ее друзьями, ощущали себя рядом с ней так, будто находятся в кругу семьи. С ней было комфортно и спокойно, и Дженсен мог с уверенностью сказать, что на Билли можно положиться в любой ситуации.       Может быть, именно поэтому он не предпринимал никаких попыток показать Падалеки свои чувства. С Билли Джареду было хорошо, а все, что он желал ему – чтобы тот был счастливым.       Он очнулся от своих мыслей, когда почувствовал, как Энж трясет его за рукав толстовки.       - Спой что-нибудь, Дженсен, мне понравилось днем.       Джаред удивленно поднял брови:       - Ого, он тебе пел? Это большая редкость, Энжи, считай, что тебе повезло. Дженсен и гитара – это интимный союз, скрывающий свою связь от назойливых папарацци с упорством горного барана.       Джаред пил уже третью бутылку пива, и это явно отражалось на качестве его шуток.       Дженсен лишь ухмыльнулся и протянул руку, чтобы забрать у Билли гитару.       - Пожалуй, сейчас я вас удивлю. Ну, или оправдаю мнение общественности о цвете моей ориентации, – Дженсен тоже немало выпил и чувствовал, что его несет.

Elton John - Believe

      И под первые аккорды "Я верю в любовь" Элтона Джона он произнес:       - Всем влюбленным посвящается!       С первых же строк девчонки радостно завизжали и подхватили слова, а в припеве к ним присоединились и ребята. Пением их ор назвать было сложно, скорее, они от души горланили этот гимн любви, и счастливые голоса разлетались далеко в тишине ночи.       Ближе к полуночи все стали разбредаться по каютам, уставшие и довольные, тихо переговариваясь и планируя на завтра не менее насыщенный день.       Джаред отправился в обход по своему судну, проверяя, все ли в порядке.       Дженсен убирал остатки еды в холодильник, когда он заглянул на кухню.       - Я спать. Билли, наверно, уже десятый сон видит. А ты собираешься или так и будешь Золушку изображать?       - Боже, Джей, сколько ты выпил? Билли нужно получше за тобой присматривать. Иди спать! – и он вытолкал его в маленький коридорчик, придавая ускорение в сторону нужной каюты.       - Но-но! Попрошу без рук! – Джея штормило, и океанская качка была тут совсем ни причем. – Хотя тебе можно, - Джаред неожиданно резво для пьяного человека развернулся и смачно чмокнул Эклза в лоб, крепко сжав его голову руками. – Я ж тебя люблю.       На этих словах он развернулся и, толкнув дверь, ввалился в свою каюту, чудом не врезавшись в косяк.       «Я тебя тоже», подумал Дженсен и, прислонившись к прохладной стене коридора, закрыл глаза. Постояв так немного, он резко оторвался от стены и направился к выходу на палубу.

***

      Алкогольный дурман постепенно рассеивался, а сон все не шел, и на душе было как-то неспокойно. Джаред вспоминал события прошедшего дня, думал об отъезде Дженсена, о предупреждении береговой охраны, о предстоящих каникулах и поездке к родителям Билли.       Измученный своими мыслями и беспокойством, он решил не мешать девушке отдыхать и, тихо одевшись, вышел из каюты.

Billie Holiday - Gloomy Sunday

      Уже поднимаясь на палубу, он услышал голос Дженсена. Дженсен пел. Звука гитары слышно не было, значит, он пел просто так, чего за Эклзом Джаред раньше не замечал. Он остановился на лестнице и прислушался. Голос был тихим и мягким. Джаред узнал песню – «Мрачное воскресенье» Билли Холидей. Казалось, мысленно Дженсен был где-то очень далеко. Джаред видел его силуэт на фоне ночного неба, и сейчас Дженсен казался ему уязвимым, беззащитным, и было что-то такое в голосе, что выдавало его эмоции, душевные страдания и безысходность.       Дженсен пел все тише и тише, и последние строки уже невозможно было расслышать. Он опустил голову на сложенные руки и громко выдохнул.       Джаред поднялся по лестнице и тихо подошел к нему.       - Дженс, - он тронул его за плечо, и тот вздрогнул от неожиданности, но голову не поднял. – Ты в порядке?       На палубе было довольно холодно, и ветер явно усилился по сравнению с вечером. Джаред чувствовал, что Дженсен дрожит от холода и, сняв свою куртку, накинул ее ему на плечи.       - Ты давно здесь стоишь? Пошли, на кухне есть кофе, я сварю. Тебе нужно согреться, - и он попытался оторвать его от перил.       Со второй попытки ему удалось развернуть Дженсена к себе, и каково же было удивление, когда его взгляд встретился с блестящими пьяными глазами.       - Бля-ядь, Эклз, ты что, нажрался?? Что за хрень?! – он слегка встряхнул его, пытаясь хоть немного привести в чувство. – Так и знал, что не стоит тебя оставлять одного!       Дженсен оторвал от себя его руки и посмотрел на Джареда так, будто тот его смертельно обидел.       - Это еще почему? – он стоял, дрожа от ветра и кутаясь в падалековскую ветровку, не переставая при этом сверлить его взглядом.       - Я не знаю, Дженс, – Джаред взмахнул руками, помогая себе таким образом выразить вертевшиеся в голове мысли. – Я с Билли, у Келлана есть Кори. А ты… ты здесь один, и мы все время маячим перед глазами и целуемся, и ты все время один… - Джаред уже сам не понимал, что несет, - Почему ты один, Дженсен?       Он давно задавал себе этот вопрос, а вот Дженсену не решался. Посмотрел на него умоляюще, не зная, что еще сказать.       Дженсен резко изменился в лице и сделал шаг назад.       - Господи, Джен, ну прости, я правда хочу тебе помочь, - он пытался понять эту смесь эмоций – страх, злость, удивление, которые были так несвойственны этому человеку. - Я слышал, как ты пел... Почему эту песню? Пожалуйста, я тебя очень прошу, поговори со мной.       Дженсен аккуратно снял куртку и, подойдя к Джареду, стал с сосредоточенным видом надевать ее на него.       - Что ты делаешь? – Джаред пытался поймать его взгляд, но Дженсен, казалось, был полностью поглощен процессом застегивания молнии. Он медленно тянул ее вверх и, дойдя, наконец, до самого подбородка, остановился. Мягко обхватив шею Джареда руками, он поднял глаза и пристально посмотрел на него. Джаред замер, в ожидании сам не зная чего, чувствуя себя, как кролик перед удавом. Но того, что произошло дальше, он совершенно точно не ожидал: с той же неспешностью, с какой облачал его в куртку, Дженсен медленно притянул Джареда к себе и прикоснулся губами к его губам. Сначала осторожно и нерешительно, а потом все более настойчиво. Сказать, что Джаред был в шоке – ничего не сказать, он как будто завис в пограничном состоянии – не мог оттолкнуть Эклза, но и ответить ему тоже не мог. И Дженсен, видимо, это почувствовал и отстранился, а Джаред некстати подумал, что они всегда отлично понимали друг друга. Хотя то, что только что произошло, не очень-то вписывалось в картину их идеальной дружбы. Во всем виноват алкоголь.       Опустив взгляд в пол, Дженсен шагнул в сторону лестницы, на ходу пробормотав «Прости».       Джаред еще минут пять стоял, не шевелясь, глядя перед собой бесцельным взглядом и думая о происшествии, которое так сильно выбило его из колеи. На губах остался вкус виски, а в голове судорожно билась одна мысль – почему он не ответил на поцелуй?       Ведь он хотел на него ответить.

***

      Дженсен проснулся от сильного толчка и едва успел выставить перед собой руки, падая на пол с узкой кровати. Вокруг стоял непонятный шум, но когда в маленьком окошке сверкнула молния, он понял, что это гроза. Шторм. Он все-таки настиг их. Дженсен попытался встать на ноги, но яхту мотало из стороны в сторону, и это не так-то просто было сделать. В конце концов, он уцепился за перекладину для одежды, крепко прикрепленную к стене и, держась за нее, пробрался к двери. Света нигде не было, видимо, при ударе пострадала электропроводка. В коридоре шумели ребята. Они выбирались из кают, кто в чем, и перекрикивались, пытаясь выяснить, что случилось, и что это был за толчок. Джареда среди них не было, и они пришли к выводу, что он уже у штурвала, пытается бороться со штормом. Было решено, что девушки остаются в каюте Энж, так как она была ближе всего к выходу, а ребята идут на помощь Джареду.       Келлан поднимался первым и на последних ступеньках он еле удержался на ногах. Ветер сбивал с ног и швырял в трюм брызги воды, ступени были мокрые и скользкие. Они с трудом выбрались на палубу и стали медленно продвигаться в сторону капитанского мостика. Дженсен увидел Джареда через стекло кабины, и тревога немного отпустила. Когда они, наконец, добрались до него, новости были неутешительными.       - Нас отнесло с места стоянки, и я даже не знаю, в какую сторону! – Джаред пытался перекричать шум ветра и ударяющихся о борт волн. – Рация не работает, приборы как с ума посходили, и впереди видимость небольшая. Кажется, мы задели какой-то риф, и вся электрика вырубилась. Двигатель работает на запасном генераторе, но это ненадолго.       Глен попытался достать из кармана мокрых джинсов сотовый телефон.       - Бесполезно! Я уже пробовал, сеть не ловит, – Джаред еще раз оглядел их, - с девчонками все в порядке?       - Да, они у Энжи в каюте, – Келлан выглядел на удивление спокойным.- Скажи, чем помочь, Джей.       В этот момент в кабину ввалилась насквозь промокшая Рут, и задыхающимся голосом попыталась перекричать бурю:       - Вода. В трюме. И это не брызги снаружи.       У Дженсена засосало под ложечкой. Ребята замерли, казалось, не веря ее словам.       Первым в себя пришел Глен:       - Если это действительно были рифы, то где-то поблизости должны быть острова. Джей, у тебя есть спасательный плот?       Джаред лишь сильнее вцепился в рулевое колесо и на секунду прикрыл глаза. Но он быстро взял себя в руки и повернулся к Дженсену.       - Джен, возьми управление, я попробую перекрыть протечку, - Джаред передал ему штурвал, на секунду коснувшись его пальцев своими.       Все происходило как в плохом кино, но он все-таки надеялся на хороший финал. - Надень! – Джаред бросил ему оранжевый спасательный жилет. – Келлан, идем со мной. Мэд, ты останься с Дженом, а Глен пусть проводит Рут и побудет с девчонками. Идет?       Все были согласны с таким планом, и спустя пару минут они с Мэдди остались вдвоем.       - Плот рассчитан на 8 человек. Как думаешь, сможем продержаться на нем в такой шторм? – Мэд уже надел свой жилет и смотрел на Дженсена в ожидании ответа, но Дженсен сейчас был сосредоточен только на одном – разглядеть, что впереди.       - Не знаю, Мэд, надеюсь, нам не придется, - он сощурил глаза, вглядываясь в темноту, - ты что-нибудь видишь впереди?       - Ни хрена я там не вижу!       - Если Глен прав, и где-то рядом земля, сейчас нам вряд ли удастся мягко войти в гавань. Хотя, не зная береговой линии, я вообще свел бы наши шансы к нулю. – Уперев колено в штурвал, он застегивал спасательный жилет и хмуро смотрел на бушующий океан через забрызганное водой стекло.       - И ты так спокойно об этом говоришь?!       - Какой смысл паниковать, если все уже началось? – Дженсен с трудом удерживал рулевое колесо, после каждого удара волны яхта опасно кренилась набок. Теперь он уже мог оценить масштабы стихии – волны были около пяти метров в высоту и ударяли в борт преимущественно с правой стороны. Палуба была залита бурлящей и пенящейся массой, и даже с верхнего яруса потоками стекала вода. - Будем надеяться, Джей сможет устранить течь.

***

      Спускаясь в нижний отсек по металлической лестнице, Джаред слышал, как Келлан позади него приглушенно матерится. На последних ступеньках его ноги очутились в ледяной воде. Луч фонарика выхватывал отдельные фрагменты трюма, яхту раскачивало из стороны в сторону, и Джареду с трудом удавалось держаться на ногах. Трюм был затоплен, и под темной толщей воды уже невозможно было определить, в каком месте возникла пробоина, и есть ли возможность ее ликвидировать.       - Давай, я попробую нырнуть, может быть найду, откуда это хлещет, - Келлан стоял у лестницы по пояс в воде, крепко уцепившись за стальные перила. - Я дольше тебя смогу под водой продержаться.       Джаред знал, что Келлан прав, ведь тот занимался плаванием и хорошо нырял. Из всей их команды за него он переживал меньше всего. А за кого больше? Джаред прервал свои размышления и постарался сконцентрироваться на решении проблемы.       - Хорошо, - он протянул ему фонарик, - только осторожнее, не вмажься куда-нибудь в этой темноте.       Келлан только ухмыльнулся и, набрав в легкие воздуха, нырнул под воду. Джаред следил за тем, как пятно света медленно движется вдоль дальней стены, и заметил, что вода стала прибывать быстрее, доставая уже до уровня груди. Он увидел, что Келлан замер на одном месте, видимо что-то рассматривая, и в этот момент яхту резко швырнуло вбок. Джаред не удержался на ногах, выпустив из рук поручень, за который держался, и с головой ушел под воду. На какое-то время он потерял ориентацию в пространстве, но когда вынырнул на поверхность, то понял, что теперь не достает ногами до пола.       - Кел! – он искал глазами свет фонарика, но вокруг была кромешная тьма. – Черт, Кел, отзовись! Я тебя не вижу!       Джаред слышал лишь звуки бушующего шторма и свое хриплое дыхание, которое почему-то казалось ему сейчас оглушающе громким. Стараясь не думать о плохом, он сделал глубокий вдох и нырнул в темноту, решив отыскать Келлана на ощупь. И почти сразу его руки поймали безвольное тело друга. Он вытянул его на поверхность и двинулся к лестнице. В шуме бьющихся волн и предметов, плавающих по трюму и ударяющихся о металлические стенки, он не мог понять, дышит ли Келлан, но было очевидно, что тот не мог двигаться самостоятельно.       Яхту нещадно швыряло из стороны в сторону, и Джаред решил, что Дженсен окончательно потерял управление. Теперь у них был только один выход – попытаться добраться до земли, если теория Глена об островах была верна. Он втащил Келлана в каюту для командного состава, с облегчением услышав его надсадный кашель, выталкивающий попавшую в легкие воду. Уложив его на кровать, Джаред включил фонарик, чтобы осмотреть на предмет повреждений. Они нашлись сразу – ото лба к виску тянулся глубокий порез, и волосы уже пропитались кровью - видимо, в момент удара волны его швырнуло на один из металлических ящиков, установленных вдоль стены.       Джаред прислушался к его дыханию – оно было неровным и поверхностным, но Келлан постепенно приходил в себя. Нужно было надеть на него спасательный жилет. Все выходило из-под контроля, и Джаред почувствовал, как начинает поддаваться панике.       И вот в момент, когда он уже застегивал свой, произошло то, о чем потом он не сможет вспомнить ничего. Совсем.       Яхта внезапно сильно накренилась, и в следующие секунды огромная волна обрушилась на ее борт, выбивая иллюминаторы кают. Она пронеслась через яхту, сметая все на своем пути, переворачивая диваны и столики на верхней палубе, срывая установленный над ними навес. Удара второй волны не помнил никто.

3. Ночь темна

      Дженсен всегда считал, что хорошо плавает, но сейчас абсолютно не был уверен в том, что ему удастся выплыть на поверхность. Кислород в легких заканчивался, он яростно двигал руками и ногами, пытаясь хотя бы на секунду оказаться наверху, чтобы глотнуть воздуха. Состояние шока от удара волны и окружающая его ледяная вода не добавляли шансов на выживание. Было удивительно, что во время того, как стекла кабины разлетелись вдребезги, и хлынувшим внутрь потоком воды его выбросило через разбитые окна прямо в бурлящий океан, он ни на минуту не терял сознание. Первым ощущением было даже не чувство острой нехватки кислорода – ему показалось, что он просто оглох, настолько резкой была смена звуков: от бушующего шторма и грозы к глухой подводной тишине.       Когда ему, наконец, удалось вынырнуть на поверхность, легкие уже горели от кислородного голодания. Он едва успел вдохнуть полной грудью, как его тут же накрыло очередной огромной волной. Это повторялось много раз, и Дженсен думал лишь о том, что если бы не спасательный жилет, он не пережил бы и трех таких волн. Каждый раз, всплывая, он пытался грести руками, хотя сам не понимал, куда плывет, и сколько прошло времени. Дженсен старался разглядеть их яхту, вообще хоть что-нибудь, но видел лишь вздымающиеся вокруг волны и темное затуманенное небо.       Отойдя от первоначального шока, он с ужасом подумал о том, что могло произойти с их судном. С ребятами. С Джаредом. Казалось, это имя бьется вместе с бешеным пульсом в его венах – Джаред-Джаред-Джаред. В очередной раз вынырнув на поверхность, он не выдержал и закричал изо всех сил:       - Джей! Джей! И снова волна накрыла его, но на этот раз ему показалось, что характер ее меняется, и Дженсен сразу вспомнил догадки Глена о близких островах. Он опять предпринял попытку осмотреться вокруг, и в темноте ночи ему действительно почудились размытые очертания земли. Расстояние до нее определить было невозможно, если она вообще не являлась плодом его воображения. Дженсен чувствовал, что сражаться со стихией ему становится все труднее, конечности начали неметь от усилий и холода, а сознание грозило вот-вот отключиться. Он потерял счет вдохам и выдохам и уже не мог кричать имя Джареда в полную силу легких, но упорно продолжал беззвучно шевелить губами.       В какое-то мгновение Дженсен ощутил, как огромная волна подхватывает его и несет вперед, а в следующую секунду он ударился о каменную поверхность с такой силой, что потерял сознание.

***

       – Джен! Джен, ну же, очнись! – Джаред расстегивал спасательный жилет Дженсена, попутно ощупывая его ребра. Он видел, как тот несколько раз ударился о выступающие у берега скалы, и надеялся, что друг себе ничего не сломал. Падалеки аккуратно перевернул его вниз животом и устроил на своих коленях. Спустя несколько секунд Дженсена начало рвать морской водой. Он нахлебался ее немало, пока Джаред пытался оттащить его на берег, и теперь выплевывал мутную жидкость, судорожно хватая ртом воздух.       Шторм как будто начал стихать, или это только с берега так казалось, но прибрежные волны уже не были такими устрашающими, и небо начинало проясняться. Света звезд было недостаточно, чтобы разглядеть береговую линию дальше, чем на тридцать метров, и Падалеки пытался привести Дженсена в чувство, чтобы как можно быстрее начать поиски остальных ребят.       Джаред усадил его на песок и внимательно всмотрелся в бледное лицо. Эклз дышал тяжело и хрипло, а расфокусированный взгляд говорил о том, что он еще плохо соображает.       - Ты как? – Джаред положил руку ему на плечо и легонько встряхнул.       - Джаред? – сознание постепенно возвращалось к нему, и он пытался сосредоточиться на лице Падалеки. – Джаред.       Дженсен потянулся к нему, чтобы обнять еще дрожащими руками. Джаред обнял его в ответ и заговорил сбивающимся голосом:       - Я услышал твой крик и поплыл на него. Думал, найду еще кого-нибудь из ребят, но на воде никого не было видно. И я не знаю, что с Билли, - его голос сорвался, и он сильнее сжал рубашку Дженсена.       - Все будет хорошо, мы их найдем, - Дженсен говорил, с трудом сдерживая рвущийся наружу кашель, - я в порядке, мы можем идти.       Он отстранился от Джареда и попробовал подняться на ноги. Сделать это самостоятельно у него не получилось, и Падалеки подхватил его за талию, помогая удержать равновесие.       - Ты точно сможешь идти сам? Думаю, нам лучше разделиться, так можно будет быстрее осмотреть берег, - Джаред вглядывался в окружающую их темноту и пытался услышать хоть что-нибудь кроме шума ветра и бьющихся волн. - Правда, я в порядке. – Дженсен, пошатываясь, сделал несколько шагов и остановился, согнувшись пополам и уперев руки в колени. Он все еще тяжело дышал, и Джаред уже не был уверен в том, что идея отправить его одного обследовать берег была удачной. С другой стороны, на счету была каждая минута, ведь если бы он вовремя не заметил Эклза, тот был бы уже погребен под толщей воды.       Он старался гнать от себя мысли о возможном несчастье, но не мог перестать думать о Билли с непонятной тревогой и ощущением неотвратимой беды. Ему почему-то вспомнились рассказы бабушки о предчувствиях, которые появлялись у нее в переломные моменты жизни, а впоследствии сбывались. Тогда он ей не верил. И сейчас не хотел.       - Я в норме, Джей, иди, - Дженсен выпрямился и неуверенно зашагал вдоль берега, оглядываясь по сторонам и всматриваясь в темноту.       Джаред проводил его взглядом и, развернувшись, быстро зашагал в противоположную сторону.       Мокрая одежда липла к телу, и Дженсен никак не мог согреться. Он шел вдоль линии прибоя, прислушиваясь и внимательно глядя по сторонам. Пройдя около ста метров, он заметил очертания какого-то предмета, выброшенного на берег штормом. Подойдя ближе, он узнал в нем гитару. Точнее то, что от нее осталось. Дженсен устало прикрыл глаза и провел рукой по лицу. Боже, как же хочется сейчас оказаться дома, в своей квартире, на любимом диване, в тепле и уюте. Он продолжил путь, размышляя о том, что им с Джаредом чудом удалось выбраться на берег живыми и невредимыми, и если бы он верил в бога, то сейчас молился бы за остальных членов их экипажа.       Дженсен мог себе представить, что чувствовал Джаред сейчас, не зная наверняка, жива ли его девушка. Ведь какое-то время назад он сам испытал то же отчаяние, и готов был отдать что угодно, только бы с Джеем все было хорошо.       Он добрался до группы камней, чернеющих в неспокойной воде, и пришел к выводу, что идти дальше нет смысла. Каменные выступы постепенно перерастали в большие монолитные глыбы, и Дженсен уже мог разглядеть возвышающиеся над морем огромные тридцатиметровые скалы. Он тут же в красках представил, что было бы, налети они на них во время шторма. Но поймал себя на мысли, что и сейчас еще неизвестно, чем закончится их путешествие.       Дженсен уже шел в обратном направлении, когда услышал этот звук. Назвать его человеческим было сложно, скорее, это походило на крик раненого зверя.       Он сорвался с места и побежал изо всех сил, забыв и о мокрой одежде, и об усталости. Это Джаред. Дженсен был уверен, что кричал он, и боялся даже представить, что могло вызвать в Падалеки такие чувства.       Уже издали он увидел, что Джаред склонился над лежащим на песке человеком, осматривая и ощупывая его тело, как будто не веря своим рукам, снова и снова проводя раскрытыми ладонями по лицу, груди, животу, бедрам. При этом он беспрерывно повторял: «Нет-нет-нет, боже, нет..»       - Джей! – Дженсен упал на колени рядом с распростертым на земле телом и в ужасе замер.       Билли дышала часто и поверхностно, из уголка ее губ тонкой струйкой стекала кровь, а глаза уже начинали стекленеть. Теперь Дженсен знал, что это не просто красивое выражение. Жизнь в буквальном смысле уходила из нее, и взгляд угасал с каждой секундой.       Он осмотрел тело девушки – спасательный жилет был расстегнут, и с левой стороны, чуть ниже ребер, виднелась большая рваная рана, из которой выступал обломок деревянной обшивки корабля. Песок под ней уже пропитался кровью, и не было никакой возможности остановить кровотечение. Дженсен с силой сжал кулаки и, зажмурив глаза, сделал глубокий вдох.       Он поднял глаза на Джареда – руки у того были в крови, но он, казалось, этого не замечал, и продолжал гладить девушку, оставляя на ее лице и груди кровавые разводы. Билли слабо пошевелила рукой, и Джаред схватил ее ладонь дрожащими пальцами. Боже, Дженсен не мог на это смотреть, он из последних сил сдерживал себя, но глаза уже жгли предательские слезы.       Было видно, что она тратит на это свои последние силы, но сжав пальцы Джареда в ответ, Билли с болезненной нежностью посмотрела на него и слабо улыбнулась. Спустя несколько бесконечно долгих секунд ее рука безвольно опустилась на песок. Падалеки запустил трясущиеся пальцы в волосы и, сжав руки в кулаки, беззвучно зарыдал.

***

      Невозможно дышать. Грудь как будто сдавило тисками, и кажется, ты сейчас начнешь выблевывать остатки кислорода вместе с легкими. Голова пульсирует болью, а глаза жжет огнем, и ты не видишь ничего перед собой. Не хочешь видеть. Не хочешь чувствовать. Жить не хочешь. Не имеешь права. Это ты должен быть на ее месте. И ты будешь.       - Джаред! Джаред! – сильные руки обхватили его и повалили на землю. Дышать под тяжелым телом стало еще труднее, но это хорошо. Он не должен дышать, если она не дышит.       - Черт, Джей! Прекрати, слышишь! Перестань! Да очнись же ты, наконец! – он улавливал нотки истерики в голосе кричащего человека, но ему было все равно. Даже удары ладони по лицу он воспринимал как что-то само собой разумеющееся, они нисколько не мешали ему и дальше погружаться в состояние небытия.       Лишь краем сознания он отметил, что его куда-то тащат, под руками чувствовалась мокрая трава, а потом наступил долгожданный покой.

***

      Дженсен сидел, прислонившись спиной к большому серому валуну, крепко прижимая к себе Джареда, согревая его в своих объятьях. Падалеки отключился около получаса назад, видимо, окончательно обессилев от переживаний и бестолковой борьбы с Дженсеном. Эклз остановил его на полпути, когда он вдруг резко вскочил и понесся к воде. Джаред рвался из его рук, не понимая ничего вокруг и не прислушиваясь к просьбам прекратить истерику.       Его лицо сейчас было таким безмятежно спокойным, что Дженсену с трудом верилось во все происходящее. Но взгляд его вновь вернулся к телу Билли, и на глаза опять навернулись слезы. Он подтянул Джареда повыше, устраивая его голову на своем плече, и уткнулся лицом в мокрую макушку. Волосы у того пахли морской солью, и теперь она смешивалась с солеными слезами Дженсена. Он больше не сдерживал себя и позволил горю вылиться наружу, а руки невольно еще сильнее сжали тело любимого. От тоски и безысходности хотелось выть.

4. Боль

      Боль. Казалось, она повсюду – колет кончики пальцев тонкими иглами, сводит мышцы, сковывает легкие, не позволяя вдохнуть полной грудью, пульсирует в мозгу алыми пятнами.       Почему так больно?..       Свет. Бьет в глаза яркими лучами. Солнце?       Разве ночь уже закончилась? Сейчас он снова разбудит Билли своей возней, и она будет ворчать, что даже в выходной не может как следует выспаться.       Как ей удается пахнуть апельсинами круглые сутки? Вот и сейчас. Цитрусовый аромат окутывает его со всех сторон. Он любит ее запах.       Резкий порыв ветра подхватывает оранжевое тепло, как будто хочет украсть у него самое дорогое. Нет, стой, я тебя поймаю!       Он следует за любимым ароматом, уже предвкушая, как поймает Фрутти в свои объятия и будет целовать ее, пока не онемеют губы.       Зачем ты стараешься убежать от меня? Песок, трава, камни, снова трава… Решила забраться на самый верх? Ты же знаешь, я боюсь высоты…       Я уже рядом. Твой запах опьяняет. Ты чудесная. Люблю тебя… я так сильно тебя люблю…

***

      Дженсен старался ни на минуту не выпускать Джареда из вида. Солнце взошло часа два назад, но тот по-прежнему крепко спал, и он подумал, что будет лучше оставить его в таком состоянии. Дженсен боялся пробуждения Падалеки, не мог представить, как он поведет себя после всего, что случилось.       Он осматривал берег в надежде отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы им дать о себе знать: телефон, рацию, сигнальные ракеты. Но все, что он нашел – это кусок материи горчичного цвета, в котором Дженсен признал скатерть со стола в камбузе, и обломки мебели с верхней палубы. Бежевая обшивка была изодрана в клочья, оголяя металлические детали каркаса.       Он укрыл тело Билли еще не просохшей от морской воды тканью и вернулся к Джареду. Падалеки спал, свернувшись в защитной позе, подтянув ноги к животу и прижав обе руки к груди.       Дженсен решил пройти чуть дальше вдоль берега, ведь вчера Джаред не смог обследовать его в этом направлении. Он постоянно оглядывался на спящего Падалеки, боясь пропустить момент его пробуждения.       Дженсен не мог представить, что с остальными ребятами, не хотел думать об этом, но мысли раз за разом возвращались к катастрофе, гибели Билли, и ужасное, вымораживающее все внутри чувство накрывало его вновь.       Впереди, метрах в пяти от него, что-то блеснуло на солнце, и он ускорил шаг. Присев на корточки, он начал раскапывать песок и, потянув за черный провод, с сожалением понял, что это всего лишь обрывок гирлянды. Разбитые лампочки поблескивали на солнце острыми краями, напоминая Дженсену о вчерашнем вечере. Он с силой отшвырнул от себя бесполезный предмет и развернулся в обратном направлении.       Он увидел его сразу. Только невозможно было поверить, что Джаред смог преодолеть такое расстояние за ту пару минут, что находился вне поля зрения Эклза. Дженсен резко перешел на бег, надеясь, что успеет догнать Падалеки, пока тот не достигнет обрыва.       Джаред уже поднимался по поросшему травой плато, стремительно уходящему вверх. А внизу, прямо под ним, разбивались о каменные глыбы шипящие волны.

***

      Так высоко. Но мне не страшно, когда ты рядом. Постой, ну куда же ты… дай мне руку… еще один шаг… - Джаред!       Нет, не сейчас, оставь меня в покое! Я хочу к ней!       - Нет, Джаред, нет, нет!       Отпусти, отпусти! Билли! Нет-нет-нет, не уходи! Пожалуйста-пожалуйста, не уходи!       - Билли нет, Джей, ее больше нет!       Что он говорит? Зачем он это говорит? Ты врешь! Врешь, ненавижу тебя! Отпусти...       Мелкие камни впиваются в спину, но больно совсем не там. Боль растет изнутри, становится невыносимой, и он уже перестает чувствовать свое тело: оно - одна пульсирующая агония, которая затмевает окружающий мир, и ему кажется, что он больше никогда не будет чувствовать ничего другого.       Прикосновение сухих горячих губ разрушает эту иллюзию.

***

      Он настиг его у самого обрыва, когда Джаред уже собирался сделать шаг в никуда, протягивая руку в пустоту перед собой. Дженсен рванул его за футболку, оттаскивая от края, и повалил на траву бьющееся и сопротивляющееся тело. Джаред кричал и наносил Эклзу беспорядочные удары, вырываясь из рук. Он звал Билли, и лицо его было мокрым от слез. Дженсен, из последних сил сдерживая собственные рыдания, готовые в любую секунду прорваться наружу, крепко прижимал его к земле всем весом и повторял бесконечное «Нет-нет-нет». А потом Джаред вдруг резко замер, как будто его тело парализовало, пальцы сжались на плечах Дженсена мертвой хваткой, а широко распахнутые глаза потеряли всякое выражение. И теперь Дженсен по-настоящему испугался за Падалеки.       - Джаред! – он встряхнул его за плечи, пытаясь привести в чувство, но тот ни на что не реагировал. – Джей, пожалуйста, перестань! Джей! Ты слышишь меня? Вернись, пожалуйста, пожалуйста, вернись!       Дженсен уже не отдавал себе отчета в том, что делает, он старался вырвать Падалеки из состояния оцепенения, действуя интуитивно и не задумываясь ни о чем. Он обхватил его лицо руками и прижался к искусанным в кровь губам своими.       Он сам не знал, какой реакции ждал от Джареда, но почувствовав, как хватка на его плечах слабнет, Дженсен продолжил целовать его губы, обнимая одной рукой за шею, а другой зарывшись в перепутанные каштановые волосы. Из глаз его текли слезы, смешиваясь с соленой влагой на щеках Джареда, и он слизывал ее горячим языком. Дженсен гладил его лицо, прижимался лбом к его лбу, повторяя тихим задыхающимся шепотом: "Я люблю тебя. Люблю, слышишь… Вернись ко мне, прошу тебя, вернись..."       Все, что происходило дальше, напоминало горячечный бред, и, наверное, в будущем он мог бы списать это на состояние шока. Дженсен провел влажным языком по губам Падалеки, раскрывая их и углубляя поцелуй. Глаза Джареда по-прежнему ничего не выражали, он как будто неосознанно приоткрыл рот, впуская язык Дженсена глубже, позволяя ему вылизывать себя изнутри. И это лишь еще больше подстегнуло Эклза к дальнейшим действиям – он оторвался от его рта и спустился к шее цепочкой горячих влажных поцелуев. Дрожащими руками он вцепился в волосы Падалеки, запрокидывая его голову назад, еще больше открывая беззащитную шею для беспорядочных поцелуев.       Дженсен терял последние остатки разума, все годами выстраиваемые им преграды рушились одна за другой под напором отчаяния и безумного желания. Джаред дернулся под ним и издал тихий стон. Слабо упираясь руками в его грудь, он попытался оттолкнуть Эклза, но Дженсен с силой прижал его запястья к земле и вновь впился в его губы соленым поцелуем.       Почувствовав, что сопротивление Джареда тает с каждой секундой, он отпустил уже побелевшие запястья и увидел, как на них начинают наливаться синяки.       - Боже, Джей, прости. Прости-прости-прости.. – он продолжал целовать его, гладил по тяжело вздымающейся груди, постепенно спускаясь все ниже. Дженсен взялся за край футболки Падалеки и медленно потянул ее вверх, глядя на него широко распахнутыми глазами, как будто сам не веря в то, что он делает все это. Когда он положил дрожащие руки на плечи Джареда и прижался щекой к его голому животу, тот издал сдавленный всхлип и запустил слабые пальцы в его волосы.

***

      Огня, сжигающего изнутри, больше нет. Это тепло. Почти уютное, нежное. Но почему оно сопровождается таким горьким ощущением неправильности происходящего? Дженсен целует его. Шепчет «Люблю». Ему? Дженсен любит его? Влажный язык скользит по губам, и он приоткрывает рот под его напором. Теплые ладони ласкают его тело, вызывая дрожь и болезненное возбуждение. Дженсен любит его. Дженсен. Любит. Его. Джаред пропускает через себя эти слова, пытаясь понять, что они означают. Прикосновение прохладной щеки к обнаженной коже вызывает приглушенный стон. Он может это чувствовать. Он чувствует. Как рука Эклза спускается ниже, накрывая полувозбужденный член, как сжимает его в горячей ладони сквозь ткань джинсов. Дрожащие пальцы борются с металлическими болтами, пробираются под грубую ткань, осторожно высвобождая его плоть из плена, и тут же крепко захватывая в новый.       Он даже не пытается контролировать ситуацию, просто поддается поцелуям мягких губ и настойчиво ласкающим его рукам. Джаред слышит, как тяжело дышит Дженсен, чувствует, как в бедро вжимается его возбужденный член. Он сжимает в кулаках жесткую траву, начиная непроизвольно толкаться в руку Дженсена. Рот наполняется вкусом крови из прокушенной губы, он с трудом сдерживает рвущиеся из груди стоны. А пару минут спустя Джаред срывается в долгий болезненный оргазм, на какое-то время полностью выпадая из реальности.       Шум вертолета кажется ему чем-то потусторонним.

5. Возвращение

      Он почти не помнил дорогу домой. Автоматически отвечая на вопросы медиков, Дженсен ни на секунду не отрывал взгляда от Джареда. Падалеки сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Он подтянул ноги к груди и обнял себя за колени. Упираясь затылком в металлическую обшивку, он смотрел прямо перед собой застывшим взглядом, казалось, даже не моргая. У Эклза возникло жуткое ощущение, что Джаред сейчас наклонит голову вперед и что есть сил ударит ею о стену позади себя, и будет биться о бесчувственное железо, пока не потеряет сознание. Дженсен отстранил руки фельдшера от своей головы и, пошатываясь, подошел к Падалеки.       Опустившись перед ним на колени, он позвал Джареда по имени. Дженсен не знал, стоит ли сейчас прикасаться к нему. Своевременные сомнения, ничего не скажешь. Все произошедшее на острове казалось ему сейчас таким нереальным, что зацепив взглядом темные следы от своих пальцев, украшавшие запястья Джареда, он невольно вздрогнул и сглотнул подкативший к горлу ком.       - Джей?       Падалеки не обращал на него внимания, и он наклонил голову ниже, чтобы оказаться в поле его зрения.       - Хей, Джей.       Дженсен ждал чего угодно, только не этого. Джаред попытался сосредоточиться на лице Эклза, и осознание окружающего постепенно возвращалось к нему. Прямо на глазах его взгляд наливался злобой и ненавистью, губы сжались в тонкую полоску, а черты лица заострились. Дженсен только открыл рот, чтобы сказать что-нибудь успокаивающее, как Падалеки подался всем телом вперед, опрокинув Эклза на пол, и сомкнул руки у него на шее. Все сильнее сдавливая его горло, он шипел сквозь сжатые зубы: «Ненавижу, ненавижу тебя…». Дженсен даже не пытался оттолкнуть его от себя, лишь обхватил несильно его запястья и, с трудом вдыхая воздух, смотрел в полные слез глаза. Боковым зрением он уловил блик от мелькнувшего шприца, наполненного прозрачной жидкостью, и через пару секунд хватка на его шее ослабла.       Дженсен понимал, что Джареда нужно было успокоить, но, прижимая к себе его безвольное тело – уже во второй раз за эти сутки – он не мог отделаться от мысли, что Падалеки усыпили, как больное животное. Они так и остались на холодном металлическом полу, одной рукой он обнимал Джареда поперек груди, а другой механически гладил его спутанные волосы. Взгляды двух медиков, сидевших неподалеку от них, были настороженными, но они больше не предпринимали никаких действий в отношении своих пациентов, видимо решив, что сейчас их лучше оставить в покое.       Прислонившись щекой к виску Джареда, Дженсен думал о том, что ждет их в Лос-Анджелесе. Им ничего не сказали об остальных ребятах. Живы ли они вообще? Он удивлялся тому, с каким спокойствием размышляет об этом. Внутри все как будто застыло, мысли текли медленным потоком, а все эмоции схлынули, оставив после себя полное равнодушие к происходящему. Опустошение – вот что он чувствовал.       Он не заметил, как вертолет приземлился на посадочную площадку возле госпиталя. Только когда у него забирали Джареда, чтобы переложить на каталку, Дженсен не мог разжать пальцы, намертво вцепившись в футболку Падалеки.

***

      Тихие всхлипы почти неразличимы в тишине. Вязкая, она окутывает со всех сторон и давит на беспомощное тело.       Джаред попытался открыть глаза, но веки не слушались его, будто налитые свинцом. Сделав над собой усилие, которое тут же отозвалось резкой головной болью, он постарался вспомнить, где находится.       Утро, ребята, яхта… Вечер, пьяный Дженсен, поцелуй…       Ночь. Шторм. Билли…       Билли…       Болезненный стон сорвался с его губ, а руки автоматически сжались в кулаки.       - Джаред, - дрожащий голос, через который вот-вот прорвутся рыдания. Мама. Теплая ладонь накрыла его руку и слегка сжала. Он с трудом открыл глаза.       Маленький светильник на тумбочке в углу давал не так много света, но он видел, что лицо матери было мокрым от слез, она с беспокойством смотрела на него, готовая в любую минуту вскочить и позвать на помощь врача. Окружающая обстановка не оставляла сомнений в том, что он находился в больничной палате – в полумраке мигали лампочки медицинских аппаратов, и теперь уже отчетливо ощущался этот запах – лекарств и моющего средства, с которым обычно протирают пол каждые два часа. Джаред с детства ненавидел запах больниц – он был весьма беспокойным ребенком, и часто попадал сюда с травмами различной степени тяжести.       Он повернул голову в сторону окна – небо было темным, значит, он проспал весь день.       - Ма…       - Да, милый, я здесь. Хочешь, позову доктора? Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?       Джаред не стал прерывать поток взволнованной речи, выслушав ее до конца, и задал единственный беспокоящий его вопрос:       - Ма… Ребята… Как они?       Миссис Падалеки застыла, глядя на него широко раскрытыми глазами, полными слез, будто не решаясь говорить, а потом, не в силах больше сдерживаться, разрыдалась, закрыв лицо руками.

***

      Из госпиталя Дженсен смог уйти только ближе к вечеру после полного обследования, десятка анализов и беседы с полицейскими. Внизу его встретил Келлан, лоб которого украшал белый пластырь.       - Привет, Дженс. Отлично выглядишь. – Кел явно пытался шутить, но сказано это было голосом, абсолютно лишенным эмоций. Да, видок у Дженсена был тот еще – волосы торчали в разные стороны, одежда была грязная и мятая.       - И тебе привет, Белоснежка, – это прозвище за цвет волос Латсу дала Кори, и к реальному прототипу оно не имело никакого отношения, но среди близких друзей быстро прижилось. Дженсен уже не в первый раз подумал о том, что девушка вьет из здоровяка веревки, а Кел ловит с этого кайф. Счастливые люди. И вдвойне счастливые, что оба остались живы… Его мысли сами по себе вернулись к Джареду. Падалеки спал весь день, и Дженсену удалось лишь пару раз, проходя мимо, увидеть его через стеклянную дверь.       - Садись, подброшу тебя до дома.       - Как Кори? – Дженсен осторожно устроился на переднем сиденье джипа, стараясь не сильно испачкать светло-серую обивку.       - Отвез ее к родителям. Пэйдж тоже с ней, не хочет уезжать домой.       - Да, я понимаю.       Минут десять они ехали в полной тишине, а потом Келлан спросил:       - Как Джаред? Ты был с ним, когда он нашел Билли?       - Да. – Дженсен сглотнул образовавшийся в горле ком и отвернулся к окну. Что он мог сказать? «Да, я был с ним, и когда он решил сигануть с обрыва, я сам слетел с катушек и сотворил такую херню, объяснение которой не хочу давать даже себе?» Он чувствовал себя так, будто совершил акт насилия с тяжелым привкусом предательства - произошедшее не укладывалось ни в какие рамки, к тому же, Джаред не выражал согласия и вообще был не в себе. Впрочем, как и Дженсен.       - Не представляю, как он справится. Не представляю, как бы я справился, если… Черт, это ужасно.       До конца пути они больше не говорили, погрузившись каждый в свои мысли. У дома Эклза они попрощались и договорились созвониться на следующий день.       Спустя час, приняв душ и натянув пижаму с длинными рукавами, Дженсен лежал в постели, с головой укрывшись одеялом. И не смотря на то, что комнатный термометр на стене у выключателя показывал семьдесят по Фаренгейту, его сильно знобило, и он никак не мог согреться. Уснуть в таком состоянии было невозможно, но снотворное принимать не хотелось – в больнице ему и так сделали пару уколов и заставили выпить горсть таблеток, название которых он даже и не пытался запомнить. Мысли лихорадочно прыгали с одного на другое, остановившись в итоге на сцене в вертолете. А ведь Джаред действительно хотел его задушить. И ненависть в его взгляде не была безумной, она скорее граничила с горечью от чувства предательства, смешиваясь с болью потери любимого человека.       Он не должен был так поступать. Должен был найти другой способ остановить его. И это признание в любви – оно не нужно Джареду. Сейчас, как никогда раньше, ему нужен друг. Чтобы поддержать, не дать сорваться, не сломаться под грузом вины в произошедшем. А в том, что Падалеки будет винить себя, Дженсен даже не сомневался. Только как он сможет ему помочь после того, что было на острове? Скорее наоборот – стоит избавить его от своего присутствия. Может быть, это отдавало трусостью, но Дженсен старательно убеждал себя в том, что Джареду будет лучше без него, и вообще, сейчас неподходящее время заявлять о своих чувствах и ждать ответ на них. И если уж быть до конца честным с самим собой, то такое время просто никогда не наступит. А их дружбу он проебал. Практически в буквальном смысле.       Дженсен вспомнил сегодняшний разговор в больнице. Мэду было тяжело рассказывать это, но держать в себе казалось еще хуже. Когда он пришел в себя после крушения яхты, то первым, что он услышал, были крики Рут, которая в панике металась среди огромных волн и звала Энжи. Она умоляла его оставить ее и помочь сестре продержаться в бушующей воде как можно дольше, надеясь на скорое спасение для всех них. Если бы Дженсен оказался в подобной ситуации, кого бы он выбрал? Мозг отказывался моделировать такую картину, постепенно проваливаясь в беспокойный сон, и это определенно было к лучшему.

***

Ólafur Arnalds - Take My Leave Of You ft. Arnór Dan

      Билли Россдейл, Рут Мастерс, Глен Клейман.       Джареду казалось, что эти имена выжжены у него в груди.       Это он. Только он виновен в их смерти.       Образ маленькой женщины в черном, обессиленной истерикой, повисшей на руках у мужа, навсегда отпечатался в его мозгу. И он никогда не забудет слова убитой горем матери, обвиняющей его в том, что произошло с ее дочерью.       Ничто уже не будет прежним, Джаред чувствовал, как внутри него разрастается пустота, вытесняя все чувства и эмоции, оставляя лишь одну – разъедающую душу вину, методично совершающую деструкцию его разума. Он раз за разом прокручивал в мозгу события той ночи, запоздало пытаясь найти способ предотвратить катастрофу, или спасти Фрутти, или погибнуть вместе с ней – и здесь память отказывалась воспроизводить полную картину того, как ему помешали это сделать. Признание Дженсена и то, что за ним последовало, не укладывалось в голове, и Джаред до сих пор не знал, как к этому относиться.       Все эти размышления с завидной цикличностью одолевали его мозг двадцать четыре часа в сутки. Продолжая на автомате совершать обычные ежедневные действия, мысленно он оставался там, на острове, прижимающим к себе тело Билли в темноте ночи.

***

      Он не смог присутствовать на похоронах Россдейл. Дата слушания дела, которым Дженсен занимался последние месяцы, совпала с датой похорон. Он приехал на кладбище на следующий день и, стоя в одиночестве у заваленного цветами надгробья, мысленно просил у Фрутти прощения – за этот несчастный случай, за свою любовь к Джареду, за надежды на будущее, за всё. И прежде, чем уйти, он аккуратно положил на гранитную плиту разноцветный браслет из турмалина, который собирался подарить Билли на день рождения. Дженсен всегда думал о таких вещах заранее, а вернуть его или подарить другому человеку он просто не мог.       С Джаредом они встретились только на похоронах Рут. На кладбище было около двадцати человек, и он увидел среди присутствующих Мэда. Его фигура возвышалась позади родителей девушки, а Энжи, обнимавшая его за талию и прячущая зареванное лицо под его руками, казалась совсем ребенком.       Падалеки был очень бледен и молчалив. Он стоял в стороне от всех и, кивнув Дженсену, тут же отвел взгляд, из чего Эклз сделал вывод, что Джаред не имеет желания с ним говорить. Это не стало для него неожиданностью, но все равно было не по себе от мысли, что теперь Падалеки намеренно будет избегать их общения. И он ничего не мог с собой поделать - до сих пор его не отпускали воспоминания о том, что произошло на острове, в трех шагах от пропасти, в которую хотел уйти Джаред.       Дженсена одновременно одолевали и чувство вины за то, что не смог себя контролировать и перешел границы дозволенного, и ощущение утоленной жажды – прикасаться, вдыхать родной запах, впитывать тепло тела, дрожащего под его пальцами. Только теперь, когда он знал все это, стало еще сложнее находиться рядом с Падалеки и не думать, не вспоминать.       Дженсен прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Господи, как же хочется его обнять, забрать хотя бы часть той боли, что отражается в любимых глазах. Если бы только Джаред ему позволил.

6. С тобой и без тебя

      Соленый морской воздух, солнце и теплый песок. Она так красива в этом платье. Белый хлопок мягко облегает фигуру, тонкие бретели почти незаметны на бледной коже плеч. Он провел ладонью по гладким как шелк волосам и притянул Билли для легкого нежного поцелуя. Она ответила, и его руки заскользили вниз по плечам, лаская бархатную кожу, погладили хрупкие запястья. Ее ладони, прохладные под его губами, пахнут знакомой цитрусовой свежестью. Она обхватила руками его лицо и прошептала, глядя в глаза, будто в самую душу:       - Идем со мной, Джаред, ты нужен мне, – и сделав шаг назад, протянула ему руку.       Он уже почти дотронулся до ее пальцев, но что-то в образе Билли смутило его. Опустив взгляд ниже, он с ужасом увидел, как белоснежная ткань платья постепенно окрашивается ярко-красным с левой стороны, сантиметр за сантиметром пропитывая хлопок. Он отдернул руку и начал беззвучно открывать рот, силясь закричать, но не мог издать ни звука.       Билли приблизилась к нему, глядя в глаза немигающим взглядом, а потом прижалась всем телом и вновь зашептала:       - Мне так холодно, Джей, так холодно без тебя…       Джаред на миг закрыл глаза, а когда открыл, они уже стояли на самом краю обрыва, и ненадежная земля грозила вот-вот обрушиться под их ногами. Стараясь осторожно отстранить от себя девушку, он, видимо, не рассчитал силы, потому что Билли оступилась и качнулась назад. Джаред схватил ее за протянутую руку, пытаясь удержать, и с удивлением понял, что это уже не Билли опасно замерла над обрывом, балансируя на краю. Он держал за руку Дженсена. А тот вдруг улыбнулся свой теплой улыбкой и отрицательно покачал головой. Разжав пальцы и плавно вывернув запястье из хватки Джареда, он все с той же улыбкой начал падать вниз, в туманную серую глубину.       Он проснулся резко, хватая ртом воздух и все еще чувствуя выскользающую из его пальцев ладонь. Это сон, это всего лишь сон.       Джаред провел рукой по лицу и, зажмурив глаза, сжал переносицу двумя пальцами. Головная боль стала его постоянной спутницей, с ней он засыпал и просыпался, и те таблетки, что посоветовал доктор из госпиталя, не помогали совсем.       Все закончилось. Жизнь продолжается. Джаред понимал, что не он один потерял близкого человека, и того, что произошло, уже не изменить. Но груз вины не оставлял его, продолжая душить, приходя по ночам кошмарами, перемешанными с горькими слезами.       Келлан поддерживал его, как мог, и Джаред был ему благодарен, но даже лучший друг не в силах был что-либо сделать, чтобы облегчить его состояние. Родители были против того, чтобы летом он жил в студенческом общежитии, но Джаред наотрез отказался возвращаться домой. Мама, конечно, не оставляла попыток переубедить его, а может быть, просто старалась быть рядом. Каждый вечер она привозила им домашнюю еду и сидела рядом за столом, пока последний кусочек не был съеден.       Так продолжалось на протяжении двух недель, и, в конце концов, Джаред не выдержал – сначала они поругались, потом помирились, и она плакала у него на плече, а он обнимал ее и просил прекратить уделять ему столько внимания. Он обещал, что справится, и все будет хорошо, совершенно не веря при этом в собственные слова. Он просто говорил то, что от него хотели услышать, и это подействовало – мама стала приезжать к ним реже, а сам он старался чаще навещать родителей, чтобы не вызывать лишних волнений.       Труднее всего было с Дженсеном. Все, что было с ним связано, Джаред воспринимал как отягчающее обстоятельство своей и без того огромной вины. Он не мог находиться с ним рядом, и в то же время, мысли об Эклзе не оставляли его, но все это давало такую причудливую смесь эмоций, что он был абсолютно сбит с толку.       В последний раз они с Дженсеном виделись в кафе в Гриффит-парке, где были все, кто остался жив, впервые после катастрофы собравшись вместе. Они молча выпили по рюмке текилы, после чего Пэйдж рассказала, что поиски Глена, который был объявлен пропавшим без вести, так и не увенчались успехом. Кори еще крепче прижалась к Келлану, Мэд держал хрупкую руку Энж в своей огромной ладони, а Дженсен… Боже, он смотрел на Джареда так… Падалеки отказывался давать определение этому взгляду, хотя в глубине души он прекрасно знал, что это было. И как-то сама по себе на него снова накатила та злость, что он испытал по отношению к Эклзу в день их возвращения, и это в ту же секунду отразилось в его глазах.       Он смотрел на Дженсена, и ему настолько сильно захотелось его ударить, что руки непроизвольно сжались в кулаки.       Понимание болью промелькнуло во взгляде Эклза. Он пробормотал извинения ребятам и, попрощавшись, поспешно встал из-за стола. Джаред смотрел вслед удаляющейся фигуре, и на место злости медленно, но верно приходило сожаление и чувство безысходности.       Меньше всего он хотел обидеть Дженсена и уж, тем более, не желал ему зла. Он даже мог с уверенностью сказать, что простил ему ту выходку на острове, потому что мотивы этого поступка он понял и принял. Но в непосредственном его присутствии эмоции Джареда выходили из-под контроля, и он сам уже не понимал, что чувствует.       Он решил, что ему просто нужно немного времени, чтобы придти в норму и разобраться в своих чувствах к окружающим людям. Для всех студентов университета уже начались каникулы, и в общежитии оставались только те, кто нашел себе работу на лето. Таких было немного, но Латс был в их числе, поэтому сейчас большую часть времени Джаред проводил в одиночестве, лежа на своей кровати в полной тишине, глядя в потолок. Потом он засыпал на пару часов, а когда просыпался от очередного кошмара, снова замирал, разглядывая неровно прокрашенные перекрытия, и иногда ему казалось, что разводы на потолке плавно складываются в образ Билли.       Так продолжалось изо дня в день, и он даже не отдавал себе отчета в том, сколько времени уже находился в таком состоянии.       Мягкие шаги в коридоре он узнал сразу. И адская смесь эмоций вновь захлестнула его с головой.

***

      Глупо, как же это было глупо! Смотреть на Джареда так, проявить свои чувства при всех. Дженсен был зол на самого себя до такой степени, что кулаки чесались набить кому-нибудь морду или, на крайний случай, просто что-нибудь разбить. Он буквально влетел в свою квартиру и захлопнул дверь с такой силой, что зеркало в прихожей задрожало. Все бессмысленно. Они уже никогда не смогут общаться как прежде.       И он не видел другого выхода из этой ситуации, кроме отъезда в Нью-Йорк.       Находиться в этом городе и не иметь возможности быть с Джаредом, даже в качестве друга, было невыносимо. Дженсен примет предложение переехать в Большое Яблоко и начнет новую жизнь. Попробует начать. Но прежде, чем покинуть Лос-Анджелес, он поговорит с Джаредом, чего бы это ни стоило.       И Дженсен надеялся, что они смогут обойтись без драки.       Он решил, им обоим нужно немного времени, чтобы прийти в себя. «Немного» растянулось на целый месяц, и до его отъезда оставались считанные дни. Откладывать их разговор и дальше не было смысла. Он шел прощаться.       Дженсен дошел до двери и остановился. В комнате было тихо, но Кел сказал, что Джаред точно будет дома. Он постоял в нерешительности еще минуту и тихо постучал в дверь.       Послышались шаги босых ног, и спустя пару секунд щелкнул замок. На пороге стоял Джаред, в серых домашних брюках и белой майке, со спутанными волосами и лихорадочно блестящими глазами.       - Привет, – Дженсен попытался изобразить улыбку, но вышло лишь жалкое ее подобие.       Падалеки продолжал молча прожигать его взглядом, не двигаясь с места.       - Джаред. – Дженсен видел, как костяшки пальцев белеют от того, с какой силой Падалеки сжимает дверную ручку. – Я могу войти?       Он наконец-то сделал шаг назад, пропуская Эклза в комнату и закрывая за ним дверь. Джаред вернулся к незаправленной постели и сел на край, положив локти на колени и сцепив пальцы в замок. Он выжидательно посмотрел на Дженсена, и тому стало не по себе под этим тяжелым взглядом.       Напомнив себе о цели визита, Дженсен подвинул стул и сел напротив. Какое-то время они молча смотрели друг другу в глаза, но он первым не выдержал и, опустив голову, зарылся руками в волосы.       - Я так больше не могу, - его голос звучал приглушенно, но он не мог заставить себя поднять взгляд на Падалеки. – Я уезжаю, Джей.       Ответом ему была тишина, только дыхание Джареда участилось, но он упорно продолжал молчать.       К черту все! Не получится у них никакого разговора, о чем он только думал, решив придти сюда.       И Дженсену вдруг стало так жаль всего, что он потерял – друзей, дружбы Джареда, надежд на будущее - что он не смог сдержать наполнивших глаза слез.       - Прости меня, Джей, пожалуйста, прости! – уже не ожидая в ответ каких-либо слов, он вытер лицо рукавом рубашки и, не глядя на Падалеки, резко встал, намереваясь как можно быстрее убежать отсюда, из этой комнаты, из города, из этой жизни.       Он уже и забыл, каким сильным и быстрым может быть Джаред, если захочет. Дернув Эклза за руку и прижав к себе с нечеловеческой силой, он зашептал ему в ухо:       - Ты не виноват, слышишь? Ты не виноват.       Дженсен слышал. Только как в это можно было поверить, если даже сейчас, от этого отчаянного объятья он готов был сойти с ума, и ему хотелось большего. Рядом с Джаредом его самоконтроль летел ко всем чертям, поэтому, собрав последние силы, он попытался оттолкнуть его от себя, отчаянно мотая головой, но Падалеки перехватил его запястья и неожиданно застыл, глядя на их руки. Дженсен помнил, что точно так же удерживал Джареда тогда, прижимая к земле и не давая вырваться. Синяки на запястьях уже сошли, но в памяти Дженсена они останутся навсегда.       Он поднял глаза на Джареда и встретился с его полным смятения взглядом. Падалеки будто не мог решить, что ему делать дальше – отпустить Дженсена или, наоборот, прижать к себе. Нерешительный и растерянный, запутавшийся в собственных эмоциях, он вызывал у Дженсена непреодолимое желание обнять его, прижаться губами шее, целовать лицо и снова говорить те самые слова. Но Эклз не мог позволить себе совершить одну и ту же ошибку дважды.       - Джей.       Джаред все еще крепко держал его за руки, а смятение сменилось испугом. Это выглядело странно, и Дженсен уже начинал волноваться.       - Джаред? – он попытался осторожно высвободить руки. – Все хорошо, можешь меня отпустить, я никуда не уйду, – Дженсен попытался заставить Падалеки сфокусировать взгляд на своем лице.       - Ты упадешь, – Джаред опять смотрел сквозь него, и это до ужаса напоминало его состояние на острове.       - Что? Нет, Джей, нет. Хей, очнись, мы дома, в твоей комнате. Я не упаду.       Никакой реакции. Он даже не моргал.       - Ты упадешь, – в его голосе звучала уверенность, он будто констатировал уже свершившийся факт.       - Я не упаду. Ты держишь меня. Слышишь, Джей, ты меня держишь, все хорошо, – Дженсен приблизился к нему, и они соприкоснулись лбами. Он прошептал еще раз, уже еле слышно. - Я не упаду, если ты не упадешь.       Он медленно поднимал руки к лицу Джареда, и тот, наконец, ослабил хватку. Дженсен мягко обхватил его за шею и приподнял голову, заставляя смотреть себе в глаза.       - Джаред. Все хорошо. Ты меня слышишь? – его накрывало ощущение дежавю, и в груди будто разрастался холод. – Ты в порядке? - он понимал, что вопроса глупее в их ситуации не придумаешь, и Джаред совсем не в порядке. В голове уже пронеслось с десяток предположений о причинах такого поведения, но все они, по большому счету, сводились к последствиям недавних событий.       Джаред постепенно приходил в себя, взгляд стал более осмысленным, но попыток освободиться от сжимающих его шею рук Падалеки не предпринимал. - Джей... – слова давались Дженсену с трудом, но они должны проговорить это вслух.       Он опустил руки и сделал шаг назад, краем взгляда заметив непроизвольное движение Джареда, будто он хотел задержать его, но в последний момент остановился.       - В том, что произошло тем утром, виноват только я. И я прошу тебя, пожалуйста, прости, – Дженсен устало провел ладонью по лицу и, собрав остатки воли, заставил себя посмотреть Джареду в глаза. – Я не должен был. Я просто испугался за тебя.       Он видел, что Падалеки хочет что-то сказать, но не дал ему этого сделать, боясь не довести свою речь до логического конца.       - Подожди, пожалуйста, дай мне договорить, – он глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями. – Я хотел сказать, что это неважно. То признание, оно ничего не меняет между нами. Ты всегда был и остаешься моим лучшим другом, Джей. И больше всего на свете я боюсь это потерять, – Дженсен замолчал на несколько секунд, почувствовав легкое головокружение. В последнее время он часто испытывал их, но в больницу обращаться не хотел. Он списывал это на последствия удара о скалу и надеялся, что они скоро пройдут, ведь тогда врачи провели полное обследование и ничего не обнаружили.       Он сделал еще один шаг назад и опустился на стул. Не поднимая глаз на Джареда, он произнес:       - Я надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить, – Дженсен чувствовал, что ему становится хуже, и к горлу уже подкатила тошнота – то ли от волнения, то ли от того, что головокружение усилилось. Но в силу своего упрямства он продолжал делать вид, что все в порядке. – Я еду в Нью-Йорк на следующей неделе. Если все получится, буду работать в «Морган и партнеры».       Он сглотнул подступивший к горлу ком.       - Скажи, что не ненавидишь меня.       Он пытался сконцентрироваться на квадратиках ламината в ожидании ответа на главный вопрос, когда Джаред тихо опустился на пол у его ног.       Падалеки уперся лбом в его колено и сказал негромко:       - Я тебя не ненавижу. И давно уже простил, – он тяжело вздохнул и продолжил. – Просто мне трудно… У меня сейчас плохо получается… общаться с людьми. Контролировать свои эмоции.       - Я понимаю. Это все… - Дженсен старался подобрать нужные слова. - Билли… Мне очень жаль.       - Да, я знаю, Дженс, - он потерся лбом о джинсу и снова замер. - А мы… У нас все в порядке, правда. И я рад, что с твоей работой все сложилось.       - Да, я тоже, – руки сводило от желания запустить их в волосы Джареда. – Хорошо, что мы все выяснили, – он смотрел на темную макушку, опущенные плечи, широкую спину. Старался запомнить его, сохранить и спрятать в дальний уголок памяти. – Мне пора, Джей.       - Да, конечно, - Джаред легко поднялся на ноги и подал ему руку. Дженсен принял ее, позволив Джареду притянуть себя в их традиционное дружеское объятье.       - Нам будет не хватать тебя, чувак.       - Мне вас тоже, Джа, – он в последний раз похлопал его по спине и отстранился. – Пока, Йети.       Оглянувшись на пороге, он улыбнулся Джареду и махнул рукой. На какую-то долю секунды ему показалось, что на лице Падалеки вновь промелькнуло то испуганное выражение, но Дженсен решил, что это ему уже чудится.       Спустившись вниз и выйдя на улицу, он едва успел дойти до ближайших зарослей акации, когда живот снова скрутило спазмом и его вывернуло наизнанку.

***

      Никто не называл это прощальной вечеринкой. Они просто провожали Дженсена в Нью-Йорк и понятия не имели, когда им удастся встретиться вновь. Джаред знал, что Эклз был против похода в клуб, он и сам не чувствовал себя готовым к пребыванию в шумной толпе пьющих и танцующих людей. Но Кел решил за всех и настоял на встрече, объясняя это тем, что им всем нужно немного отвлечься от событий почти двухмесячной давности.       Они заняли угловой столик подальше от танцпола и, расположившись на кожаных диванах, негромко переговаривались, решая, что заказать. Джаред поймал себя на мысли, что уже минут пять, не отрываясь, следит за Дженсеном. Он был одет в темно-синие джинсы и черную рубашку на выпуск, рукава были подвернуты, обнажая кажущиеся очень бледными на темном фоне предплечья. На правом запястье, как и всегда, три браслета - смесь кожи, дерева и металла. Он сидел, наклонившись к Мэду, рассеянно слушая его, сцепив руки, лежащие на столе, в замок. Вроде бы, все, как обычно, но Падалеки как будто заново узнавал его – яркие зеленые глаза, едва заметная россыпь веснушек, красиво очерченные губы… Господи, он что, действительно думает о губах Дженсена? Изнутри вновь начала подниматься позабытая уже злость. А Дженсен, будто почувствовав что-то, повернул голову и встретился с ним глазами. Падалеки понимал, что не успевает взять под контроль свои эмоции, и отвернулся в сторону, но было поздно. Судя по тому, как резко Дженсен ответил «Виски!» на вопрос Келлана о том, что он будет пить, взгляд Джареда он расшифровал верно.       Падалеки проклинал себя за несдержанность. Да, за последнее время многое произошло - он потерял Билли, двоих друзей, … узнал, что Дженсен влюблен в него. Это вызывало в нем такие противоречивые чувства, что он сам себя не мог понять. После их встречи в кампусе стало ясно, что Эклз ничего не ждет от него в ответ, желая сохранить их дружбу, оставить все, как оно было до того злополучного утра. Но просто забыть об этом и делать вид, что все по-прежнему, Джаред не мог. Их отношения уже изменились, и возврат к прошлому был невозможен.

***

      Скоро все закончится, скоро все закончится. Дженсен повторял это про себя, как мантру. Этот вечер был дурацкой идеей. А вот идея напиться казалась не такой уж и плохой. Желание особенно усилилось после того, как он снова увидел этот взгляд. Джаред все еще не простил его, и осознание этого факта отозвалось болью в его груди.       Первые три стакана прошли под знаком напутствий друзей на его будущую жизнь и работу в Нью-Йорке, дальше беседа плавно перетекла в обсуждение открывавшихся перед ними перспектив в ареале Лос-Анджелеса, а Дженсен продолжал планомерно напиваться и старался даже не смотреть в сторону Падалеки. Через час, почувствовав естественный позыв организма, он встал из-за стола и уже не очень твердой походкой прошел в сортир.       И кто бы мог подумать, что здесь, в самом обычном, рядовом ночном клубе, человеку с нетрадиционной сексуальной ориентацией так легко можно будет найти приключение на вечер. Да, он его искал. Он хотел забыть. Забыться. Дженсен заметил этого парня еще на пути в туалет. Он сидел на высоком стуле у барной стойки, крутил в руках бокал с вермутом, не обращая на окружающих никакого внимания, задумчиво глядя куда-то сквозь стеллажи с бутылками. Сложно сказать, как он понял, наверно, пресловутый гей-радар сработал.       Эклз вышел из туалета и направился к бару. Он лишь мельком взглянул на сидящих за столом ребят, встретив настороженный взгляд Джареда. Может быть, он поступал не совсем вежливо по отношению к ним, но, с другой стороны, Дженсен не планировал задержаться надолго. Да, алкоголь определенно подпитывал его самоуверенность. Он занял соседний стул и повернулся к парню, облокотившись предплечьем на барную стойку.       - Привет.       Парень выплыл из своего созерцательного состояния, и, повернув голову, медленно заскользил взглядом по Дженсену, будто оценивая его.       «О, да», - подумал Эклз. Приятно было не ошибиться в своих догадках.       - Привет. – Голос был приятным, он даже сказал бы бархатным, а темно-карие глаза будто смотрели в самую душу. Ему редко нравились брюнеты, но в этом все так гармонично сочеталось – внешность, голос, простая, но со вкусом подобранная одежда, что Дженсен уже предвкушал, как вопьется поцелуем в яркие губы, стянет пиджак с широких плеч, запустит руки под хлопок футболки. Казалось, его верхний мозг полностью отключился, и все мысли и проблемы суровой реальности расползлись по дальним уголкам сознания. Слава изобретателям крепких спиртных напитков.       - Дженсен.       - Джастин.       Они какое-то время смотрели друг другу в глаза, будто безмолвно обсуждая дальнейшие намерения.       - Выпьешь со мной, Дженсен? – Джастин улыбнулся, а в глазах появились задорные искорки.       - Пожалуй, я предпочел бы немного проветриться. Как насчет подышать свежим воздухом? – Мысленно Дженсен уже прижимал его к капоту машины, оставленной на парковке возле клуба.       - Я не против. – И это было сказано таким тоном, что Эклз понял – ответ «Не против» относился и к невысказанному вопросу.       Они встали почти одновременно и не спеша направились к выходу.

***

      Что это, черт побери, было? Дженсен клеится к парню, и на виду у всего клуба они уходят вдвоем неизвестно, нахрен, куда? И, главное, зачем?       Джаред понимал, что это не его дело, они все пришли сюда отдыхать, и каждый волен делать это по-своему, но, нет, правда - Дженсен? Вот так просто – снял и пошел? Раньше он никогда не вел себя так, наверно, во всем виноват алкоголь. Вот черт, а вдруг с ним что-нибудь случится, вдруг что-то пойдет не так, или парень этот – конченый маньяк? Джаред понимал, что в его голове со скоростью сто слов в секунду рождается чистый бред, но ноги уже сами несли его к выходу из клуба.       На улице стояла компания молодежи, они курили и смеялись, толкая друг друга. Дженсена нигде не было. Джаред прошел в сторону парковки, что скрывалась за правой стеной здания, и остановился, не выходя под свет фонаря, вглядываясь в неосвещенную часть площадки, заставленной автомобилями. Поблизости никого не было видно, и он медленно пошел вдоль стены, оставаясь в тени здания. А потом услышал эти звуки.       Назвать их стонами можно было с большой натяжкой. Они, скорее, напоминали утробное рычание зверя, с удовольствием терзавшего свою добычу. Метрах в двадцати от него, опираясь на капот эклзовского Шевроле и широко расставив ноги, стоял тот парень из бара. А Дженсен, привалившись к нему спиной, тихо рычал, подставляя шею под поцелуи-укусы, поглаживая ладонями его напряженные бедра.       Джареду показалось, что от этой картины у него свело зубы.       Дженсен поднял руку и обхватил парня за шею, запустил пальцы в темные волосы. Потом потянул за них, отстраняя его от себя, и развернулся к нему лицом. А тот сжал его рубашку в кулаке и, резко дернув на себя, впился в губы каким-то безумным поцелуем. Они буквально трахали рты друг друга, сопровождая это соответствующими движениями бедер, и все это уже напоминало Джареду полноценный половой акт. Он не мог понять, что бесит его больше – то, что долбаный брюнет бесстыдно мнет задницу Эклза, издавая пошлые стоны ему в рот и вжимая в себя изо всех сил, или то, что Дженсен позволяет ему это.       С такого расстояния он едва слышал их шепот, и слова разобрать было невозможно, но минуту спустя, удерживая Эклза за талию, парень оттолкнулся от капота автомобиля и, развернувшись вместе с Дженсеном, оказался между его ног. Щелкнула пряжка ремня, и через пару секунд он услышал, как Дженсен с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы – когда разгоряченная голая кожа коснулась прохладного металла.       Он не видел рук парня, но мог предположить, где они сейчас находятся. Дженсен тяжело дышал, прижимаясь раскрасневшейся щекой к виску своего случайного партнера, а потом положил руки ему на плечи и слегка надавил. Парень беспрекословно опустился на колени, крепко обхватил его бедра и на мгновенье замер. Он поднял голову, желая, видимо, посмотреть Эклзу в глаза. В ответ на его взляд на лице Дженсена расплылась шальная пьяная ухмылка, и Джаред на какую-то долю секунды пожалел, что не видит того, что предстало взору брюнета. Но это быстро прошло, потому что образ Дженсена, принимающего минет от стоящего перед ним на коленях незнакомого парня, заставил вылететь из головы все мысли.       Эклз опирался на капот обеими руками, полностью отдаваясь ласке чужого языка, запрокинув голову назад. Глаза его были прикрыты, он закусил нижнюю губу и тихо стонал, слегка подаваясь навстречу влажному рту. Зрелище было восхитительным.       Джаред понимал, что не должен этого видеть, и нужно уходить, но не мог двинуться с места. Он зачаровано смотрел на Дженсена, а тот уже вцепился в волосы парня и сам начал трахать его глубокими длинными движениями, заставляя держать рот открытым, выходя полностью, а потом вновь толкаясь в самое горло.       Падалеки сглотнул скопившуюся во рту слюну и понял, что у него стоит. И в тот момент, когда Дженсен с хриплым горловым стоном кончал на блестящий от слюны язык незнакомца, до Джареда, наконец, дошло, что происходит. Он возбудился, глядя на то, как парень делает минет его другу. Спустя пару месяцев после смерти Фрутти.       Последняя мысль словно полоснула его ножом. Он прислонился к стене и, закрыв глаза, сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Не в силах анализировать сейчас свои реакции, Джаред на автомате двинулся обратно, стараясь идти бесшумно. Он весьма плохо запомнил дорогу домой, очнувшись уже на кровати в своей комнате.

***

      Удивительно, но вернувшись в клуб, Дженсен чувствовал себя абсолютно трезвым. Ребята по-прежнему сидели за столиком и о чем-то спорили. Он поискал глазами Джареда, но его нигде не было видно. Дженсен наклонился к Келлану, сжав его плечо, чтобы привлечь внимание.       - Где Джей? – он почти кричал ему в ухо, потому что музыка уже орала на весь клуб.       - Не знаю, я думал, он с тобой. Вы вроде вместе ушли?       - Нет. Ладно, я понял, сейчас наберу его.       Дженсен снова вышел на улицу и достал сотовый. Гудки шли, но Падалеки не брал трубку. После третьей по счету неудачной попытки он вернулся в зал и отозвал Латса в сторону.       - Он не отвечает. Не знаешь, где он может быть?       - Он вообще не хотел идти, я его силой выпер. Вот и решил, наверно, свалить пораньше.       - Ясно. Вы не обижайтесь, но я тоже пойду. Только Кел, у меня просьба - позвони, как вернешься домой. Если его там не будет…       - Я понял, объявим в розыск, – видя, как Дженсен нахмурился при этих словах, Келлан посерьезнел и постарался его успокоить. – Я шучу, Дженс. Конечно, он дома. Я обязательно позвоню.       Прощаться с друзьями было тяжело. Латс продолжал зубоскалить и говорил, что Дженсен так прощается, будто уезжает навсегда. Кори крепко обняла его напоследок и прошептала на ухо: «Очень часто «навсегда» бывает слишком долго. Ты вернешься, я знаю».       Через полчаса он сидел на кухне в своей квартире и пил кофе. А через два часа и четыре чашки бодрящего напитка позвонил Келлан и сообщил, что Джаред спит, как младенец, даже не раздевшись, и сейчас ему придется ворочать почти двести фунтов живого веса, дабы привести это чудо в надлежащий вид. Дженсен поблагодарил его за звонок, и они снова минут двадцать прощались, потому что Латс был гораздо пьянее, чем два часа назад. Когда Дженсен, наконец, положил трубку, то подумал, что ему будет очень не хватать его друзей.       И если «навсегда» покажется ему слишком долгим, он обязательно вернется.