ОСТРОВ

1. Не новое, а заново

      Последний месяц лета пролетел незаметно. У отца намечался крупный контракт с канадскими партнерами и, не смотря на то, что он работал с этой фирмой уже второй год, Падалеки-старший решил лично посетить их производство в Ванкувере. Он настоял на том, чтобы Джаред с матерью поехали с ним.       Запланированная неделя пребывания в городе китов плавно перешла в три, но для Джареда все дни были похожи один на другой. Он почти не выходил из номера и отвечал отказом на предложения Шерон прогуляться по Ванкуверу, посмотреть окрестности или взять пару экскурсий. Отец с утра до вечера пропадал на «Фудс Корп.», и Джаред понимал, что мама скучает, проводя время в одиноких прогулках или сидя с ним в номере отеля. Но заставить себя выйти в город, создавать видимость радости и улыбаться через силу он не мог.       Тем не менее, ему пришлось это сделать, когда в день перед отъездом отец повез их на небольшой банкет, устроенный партнерами по случаю удачно заключенной сделки.       Сначала у него даже неплохо получалось, люди улыбались ему в ответ, не стремясь прекращать общение. Но спустя полтора часа и несколько бокалов шампанского он понял, что еще чуть-чуть - и он сорвется. Каким образом это может произойти, он и сам не представлял, только отчетливо ощущал это звенящее напряжение во всем теле. Галстук давил на горло, а костюм, купленный матерью накануне банкета, будто сковывал каждое его движение. Казалось, еще немного, и его начнет трясти, а из груди вырвется то ли крик, то ли рык – там определенно что-то разрасталось и уже мешало нормально дышать.       Он поискал родителей в разноцветной толпе. Они о чем-то увлеченно беседовали с пожилой парой на другой стороне зала. Джаред плавно отлепился от белоснежной колонны и направился к двери, через которую проходили официанты и обслуживающий персонал. Он надеялся, что таким образом сможет попасть в какой-нибудь пустой задний дворик. Как и в большинстве случаев, чутье его не подвело. Пройдя через огромную шумную кухню и пару полутемных коридоров, он оказался на залитой оранжевым светом заходящего солнца площадке, с трех сторон огороженной высоким металлическим забором. Прямо напротив выхода из здания возвышался столб со щитом и кольцом для баскетбола, чуть правее были грудой свалены большие картонные коробки. Главным достоинством этого чудесного места было отсутствие людей.       Джаред ослабил галстук, глубоко вдохнул, на несколько секунд задержал дыхание и медленно выдохнул. Он закрыл глаза и подставил лицо последним лучам солнца, постепенно скрывающегося за ограждением.       Щелчок зажигалки, раздавшийся за спиной, заставил его вздрогнуть. Уже разворачиваясь, он услышал тихий приятный голос.       - Прости. Не хотел тебя напугать, – невысокий светловолосый парень сделал глубокую затяжку и, чуть повернув голову в сторону, но не сводя с Джареда пристального взгляда, медленно выпустил дым изо рта. – Ты в порядке?       Он смотрел на Джареда, слегка прищурившись, будто пытаясь разглядеть скрытое от глаз, понять его состояние.       - Нет-нет, все в порядке. Просто вышел подышать воздухом. – Падалеки только сейчас заметил небольшую скамью у стены, справа от двери. Он сделал пару шагов и устало опустился на затертые от времени доски. – В зале слишком душно.       - Это еще что. Пару недель назад здесь проходила корпоративная вечеринка, вот тогда было действительно адски жарко. Во всех смыслах. – Он ухмыльнулся уголком губ и сделал очередную затяжку, с видимым удовольствием вдыхая табачный дым.       Судя по белой рубашке и черным брюкам, парень был официантом. Очень разговорчивым официантом. Джаред уже начал жалеть, что пошел именно сюда. Нужно брать такси и ехать в отель. Родители вряд ли будут против - он отбыл на приеме достаточно времени и считал свой сыновний долг выполненным. К тому же, доза шампанского явно оказалась для него снотворной, тело постепенно расслаблялось, а голова будто наполнялась ватой.       - Ты точно в порядке? – внимательные голубые глаза продолжали исследовать его, но их обладатель все-таки держал дистанцию, за что Джаред был ему благодарен.       - Да, правда, все хорошо. Думаю, на сегодня праздника мне достаточно. - Он хотел сказать, что, пожалуй, двинет уже восвояси, но в этот момент из дверей со смехом вывалился еще один представитель братии официантов.       - Даже не думай, она и близко тебя не подпустит! – он громко прокричал это невидимому собеседнику, оставшемуся в здании и, развернувшись, шагнул к блондину. Притянув его к себе за шею, он весело взглянул на Джареда и произнес, широко улыбаясь:       - Ну что, убедился? В норме твой парень. – он облизнулся и, сдерживая смех, закусил нижнюю губу, глядя на то, как глаза Падалеки расширяются в удивлении.       - Да иди ты в задницу, Бруно! – парень щелчком отправил сигарету в урну и попытался спихнуть с себя его руку. Не тут-то было, Бруно был выше него на голову и плотнее по телосложению. Он с легкостью пресек попытки вырваться и когда тот, наконец, успокоился, обнял парня сзади и уперся подбородком в его плечо.       - Я бы пошел, Билли, - Джаред вздрогнул от неожиданности, услышав это имя, - если бы ты не был таким недотрогой. – Бруно продолжал сверлить Джареда взглядом, и Падалеки увидел в его глазах тщательно скрываемую злость. Или это была элементарная ревность? Господи, неужели он видит в Джареде соперника? Это просто смешно.       Билли, тем временем, было не до смеха – он смущенно покраснел и, видя в глазах Джареда удивление всему происходящему, попытался объяснить:       - Извини. Я наблюдал за тобой с того момента, как ты появился. Несложно было заметить, что тебе некомфортно в этой толпе.       - О, да! Билли у нас - известный знаток человеческой психологии. Гребаный Эйнштейн! – Бруно как-то нехорошо улыбался за его спиной, и Джареда все это уже начинало раздражать.       - Эйнштейн был физиком, придурок. – Билли произнес это без тени издевки, но его товарищу это все равно пришлось не по душе.       - Да пошел ты! – Бруно, наконец, отлепился от него и направился к зданию. Хлопок металлической двери оглушил.       Блондин вздохнул и, в пару шагов преодолев расстояние до скамейки, уселся рядом с Падалеки.       - Прости. Он не всегда такой засранец.       Джаред хотел ответить, что ему это абсолютно без разницы, но сдержался, стараясь до конца быть вежливым. Сам по себе парень был вполне милым, не хотелось его обижать.       - Да ничего. Мне кажется, ты ему просто нравишься.       Билли, уже было вернувший свой нормальный цвет лица, вновь залился румянцем. Джаред даже поразился, как быстро у него это происходит. Хотя, наверно, это свойственно людям со светлыми волосами и бледной кожей.       - Я… Черт, извини, тебе это все, наверно, неприятно. Ну, я в том смысле, что не все хорошо относятся к … такому.       Мысль о Дженсене словно иголкой царапнула его по груди.       - Перестань извиняться, Билли, я нормально к этому отношусь.       - А ты сам..? – он вопросительно посмотрел на Джареда, и тот еле сдержал улыбку.       - Я – нет. Но один из моих друзей - гей. – «И безответно в меня влюблен». Эта мысль сама собой возникла в его голове, и он на секунду прикрыл глаза. – Я, пожалуй, пойду. Рад был с тобой познакомиться, Билли.       Имя, которое он не произносил вслух довольно давно, жгло язык.       Он поднялся со скамейки и направился к дверям.       - А как твое имя? – вопрос нагнал его уже на входе, но он обернулся.       - Джаред.       - Пока, Джаред. – парень тепло улыбнулся ему напоследок. Падалеки махнул рукой в ответ и вновь отправился через сумрак коридоров.       В последний свободный день перед началом занятий в университете Джаред поехал навестить Фрутти. Он провел на кладбище больше часа. Мысленно разговаривая с ней, он сам же себе и отвечал, потому что хорошо знал, что она могла бы ему сказать. Джареду казалось, что он слышит голос Билли как наяву, потому что мог с точностью воспроизвести почти все ее интонации у себя в голове. Когда он возвращался в общежитие, то чувствовал себя немного лучше, будто и вправду поговорил с ней.       А ночью он снова видел во сне Дженсена: как все с той же мягкой улыбкой и светящимися спокойствием глазами он падает в серый туман бездонной пропасти. И, шагнув за ним, Джаред в который раз оказывался на клубной парковке, крепко прижимающим к себе сильное тело Дженсена, растворяясь в его горячем шепоте «Джей-Джей-Джей...»       - Джей! – голос Келлана вырвал его из сна так резко, что он буквально подпрыгнул на кровати. – Уже семь тридцать, вставай, душ свободен.       - Бля, Кел, зачем так орать??       Джаред с трудом соскреб себя с кровати и поплелся в ванную. Ледяная вода быстро привела его в чувство. Когда ему впервые приснилась эта сцена на парковке, он проснулся посреди ночи с каменным стояком и в полном смятении от фокусов собственного подсознания. Как-то сам собой вспомнился их поцелуй на яхте, но вспоминать дальше он себе запретил.       До следующего сна. Услужливая память воспроизвела все, что хранила об их близости на острове. В основном это были лишь ощущения, не подкрепленные визуальными образами, но и их было достаточно, чтобы проснувшись, он непроизвольно потянулся к болезненно напряженному члену.       Руки Дженсена на его теле, хриплое «люблю» в искусанные губы – он и не подозревал, что все это так ярко отпечаталось в его сознании. Оргазм накрыл неожиданно, разливаясь по телу уже знакомой смесью удовольствия и ощущения неправильности происходящего.       Ему бы в пору обратиться к психологу, но Джаред был не готов к тому, чтобы посторонний, абсолютно чужой ему человек копался у него в мозгах и вытаскивал на свет божий все его тайны и скрытые желания. А в том, что они у него были, теперь не оставалось сомнений.       Удивительно, насколько легко люди относятся к смерти, если она не касается их близких. В последнюю пятницу сентября народ ждал от него традиционную вечеринку, и все были крайне разочарованы, когда выяснилось, что Падалеки больше не будет устраивать студенческие гулянки. Келлан и Кори поддержали его, но Джареду, по большому счету, было абсолютно все равно, что о нем подумают окружающие, и как изменится их отношение к нему.       Он стал реже пользоваться автомобилем, предпочитая ходить пешком или ездить на общественном транспорте. Ему было неважно, куда ехать: разглядывая людей в автобусах и метро, Джаред пытался угадать, кто они и как живут, о чем думают в данный момент. Это хорошо отвлекало от собственных мыслей, не позволяя погрузиться в трясину самокопания.       После очередного визита к родителям он оставил свой Порше в отцовском гараже, чем очень сильно удивил Шерон. Видимо, это и послужило толчком к тому, что мама вновь решила вмешаться в его уже ставшую размеренной жизнь.       Но Келлан, конечно, не сразу признался, что, а точнее, кто побудил его к высказанному предложению.       - Слушай, Джа, может, сходим завтра в клуб?       Вечер пятницы уже подходил к концу, и было странно, что Келлан не собирается на свидание с Кори. Джаред подумал о том, что после того, как эти двое чуть не потеряли друг друга, их отношения стали еще крепче, а Латс будто резко повзрослев, принял ответственность за них обоих и теперь с удвоенным усилием оберегал девушку.       У них с Билли могло быть также.       Видимо, что-то отразилось на его лице, потому что Келлан со вздохом опустился на край его кровати и, немного помолчав, произнес:       - Я все понимаю, Джей. Нелегко научиться жить без любимого человека. Не уверен, что я бы смог, – он положил руку на плечо Джареда, и Падалеки, наконец, оторвался от созерцания потолка. – Но ты должен попробовать, Джа. Ради Билли. Она бы не хотела тебе такой жизни.       Джаред молча смотрел на Келлана и пытался придумать хоть какой-то вразумительный ответ, но в голове было совершенно пусто.       - Джей, – Латс сжал его плечо и слегка встряхнул. – Пожалуйста.       На тот момент Джареду показалось, что ответить «да» и сделать то, о чем тебя просят – гораздо проще, чем объяснять свой отказ. Если бы он знал, чем все закончится, то до последнего отстаивал бы свою позицию. Но сейчас у него не было на это ни сил, ни желания.       Звук оглушал. И это было здорово – вышибало даже зачатки связных мыслей. После четырех бутылок пива в голове приятно шумело, и Джаред, закрыв глаза, полностью отдался ритму музыки. Он будто пропускал ее через свое тело, подчиняя каждое движение пульсирующему потоку, льющемуся из огромных динамиков.       В какой-то момент он почувствовал на себе чужой взгляд и, открыв глаза, начал искать Келлана в хаотично движущейся толпе. Они с Кори танцевали неподалеку, плавно покачиваясь под им одним слышимый ритм, и совершенно не в такт звучащей музыке.       А потом он увидел его. Высокий парень в черных джинсах и белой футболке стоял метрах в пяти от Джареда, периодически прикладываясь к бутылке с пивом и просто прожигая его взглядом. Определить мысленный посыл незнакомца не составило труда – все его существо буквально кричало об этом. Джаред лишь удивился, почему раньше не замечал таких вещей. «Раньше» он несколько раз подумал бы, прежде чем делать какие-либо выводы, а сейчас даже не сомневался в их правильности.       Все, что происходило дальше, слилось для него в сплошной поток адреналина и сменяющихся с невероятной скоростью ощущений.       Расценив изучающий взгляд Падалеки как приглашение, парень оставил бутылку на ближайшем столике и медленно направился к нему, не отрывая темных глаз от расслабленно движущегося в танце тела. Он остановился в метре от Джареда и, произнеся одними губами «привет», повел плечами и бедрами, вливаясь в танцевальный ритм. С такого расстояния его глаза были практически черными, и спустя пять минут Джаред понял, почему. Когда ему в ладонь легла маленькая белая таблетка, первым желанием было выбросить ее и дать парню в морду. Что его остановило, он при всем желании не мог бы сказать, как и то, зачем он ее проглотил.       Уже через десять минут он почувствовал, как сердце начало учащенно биться, музыка будто стала еще громче, а цвета ярче. Настроение повышалось с каждой секундой, с каждым движением. Единственный дискомфорт ощущался от выпитого пива, поэтому, решив сделать небольшой перерыв в танцах, он направился к туалетам.       Уже выходя из кабинки, он обнаружил сюрприз в виде мистера «Белая футболка», расположившегося у стены напротив. Он стоял, засунув руки в карманы, прикрыв глаза, упираясь в стену затылком и продолжая еле заметно двигаться в ритме, доносившемся из зала. Услышав, что Джаред выходит, он резко распахнул глаза и, оттолкнувшись от стены, сделал шаг вперед, оставив между ними расстояние в полметра, будто давая Падалеки самостоятельно сделать окончательный выбор. Джаред лишь криво усмехнулся в ответ на этот благородный жест и, схватив парня за ремень, втащил обратно в тесную кабинку. Возбуждение нахлынуло так резко, что он готов был кончить лишь от одного прикосновения. Они за считанные секунды высвободили члены друг друга из давящих джинсов, и незнакомец обхватил оба напряженных ствола сильными пальцами, почти до боли прижимая их друг к другу. Джаред накрыл его руку своей и с рычанием сжал еще сильнее, повторяя резкие движения вверх-вниз. Где-то на задворках сознания промелькнули воспоминания о руках Дженсена и тех ощущениях, которые они вызывали своим прикосновением.       Им хватило всего лишь минуты, чтобы сорваться в яркий оглушающий оргазм, не сдерживая рвущихся из груди стонов. Кажется, они истратили добрую половину бумажных полотенец, чтобы привести себя в порядок, и при этом смеялись без остановки, а потом вернулись на танцпол, чтобы вновь раствориться в ритме ночи. Джаред помнил, что Келлан звал его домой, а после того, как он отказался, пытался увести его силой, потому что решил, что Падалеки перебрал пива. И как на выходе из клуба он задел плечом какого-то парня, и когда тот сказал ему что-то резкое, он со всей дури вмазал ему по лицу. И как они с Келланом дрались черт знает с кем, пока Кори не привела охрану, и их всех не вывели из клуба. Путь до дома выпал из его памяти, осталось только ощущение сильной жажды. Добравшись до их комнаты, он первым делом отправился в ванную, чтобы напиться воды. Оторвавшись, наконец, от крана, он вернулся в комнату и завалился на постель прямо в одежде.       Он слышал, как Келлан что-то говорил, и тон его не был доброжелательным, но Джаред сейчас был не в состоянии вести конструктивный диалог. Его вдруг накрыла жуткая апатия ко всему происходящему и тотальное нежелание двигаться. Он хотел лишь одного – побыстрее уснуть. Перед глазами проносились какие-то странные образы, во рту по-прежнему было сухо, а голова будто налилась свинцом.       Джаред проспал до обеда воскресенья. С трудом разлепив глаза, он хриплым со сна голосом позвал Латса:       - Кел...       Ответом ему была тишина, и, осторожно обведя комнату взглядом, он понял, что один. Тяжело вздохнул и провел рукой по лицу. Воспоминания о вчерашней ночи постепенно возвращались к нему, а вместе с ними и чувство тошноты. Он поднялся с кровати, и, стараясь не расплескать себя по дороге, двинулся в ванную.       Спустя час, сидя за столом с чашкой кофе, он услышал писк мобильника, вещающий о входящей смс, но не сразу сообразил, откуда он раздается. Телефон нашелся в кармане джинсов, брошенных на полу в ванной. Это было воскресное сообщение от Дженсена. После отъезда Эклза они, не сговариваясь, предпочли письменное общение устному, и воскресенье стало для Джареда днем «Привет, как дела?». Он провел большим пальцем по сенсорному экрану, открывая смс.       «Привет, Йети, как там Лос-Анджелес? У нас уже довольно холодно, и не скажешь, что конец октября. На этой неделе мне вручили стажера. Буду ходить за ним с пачкой салфеток и подтирать сопли:(( Сказал шефу, что не умею общаться с детьми. Не поверил :-/ »       Джаред улыбнулся и отложил телефон. Взлохматив волосы всей пятерней, он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Нужно подумать, что ему ответить. Было непросто создавать образ «нормального» человека, если себя таковым не чувствуешь. Слова никак не хотели оформляться в доступные для чужого восприятия фразы, и он, конечно, подозревал, что это было отголоском вчерашнего развлечения. Стараясь не думать о том, что натворил ночью, Джаред взял в руки телефон.       «Привет, Дженс. У нас пока тепло. Поздравляю с первенцем)) Теперь буду знать, к кому обращаться, если понадобится нянька :-Р»       Вот и все. Эта переписка будто была проверкой, все ли живы. Они никогда не спрашивали и не писали ничего о личной жизни друг друга, и этого было достаточно обоим.       Джаред допил кофе и, поднявшись из-за стола, вновь отправился в постель. Он давно не чувствовал такой усталости, и это тоже было явным последствием воздействия амфитаминов. Он провалился в сон через пару минут после того, как его голова коснулась подушки.       Келлан сидел в потрепанном кресле напротив его кровати, широко расставив ноги, откинувшись на мягкую спинку и скрестив руки на груди. Интересно, давно он здесь сидит?       - Кел. – Джаред повернулся на бок, чтобы лучше его видеть, и запустил руки под подушку.       - Ну и что это, мать твою, вчера было? – несмотря на всю грубость выражения, голос Латса оставался абсолютно спокойным.       Джаред задумался, о чем именно он спрашивает? О парне в туалете? О наркоте? Или о драке?       - На кой хрен ты так нажрался? – ну вот, вопрос снят. Он тяжело вздохнул.       - Прости. Я не хотел. Просто давно не пил, вот и развезло. – Джаред очень надеялся, что это прозвучало достаточно убедительно.       Келлан немного помолчал, а потом произнес:       - Я говорил твоей маме, что идея не фонтан. Но она умеет настоять на своем.       О-о… так вот кто был инициатором веселья. Ну, мама же не могла знать, что все сложится именно так, и ее сын - не совсем здоровый на голову человек.       - Да, она это умеет. Ты сам как? - Джаред потер переносицу пальцами, прогоняя сонливость.       - Запястье болит. – Келлан сделал круговое движение кистью правой руки и слегка поморщился. – У того чувака была каменная челюсть.       Он, наконец, улыбнулся и поднялся с кресла.       - Ладно, воспитательную беседу считаю оконченной. Может, пожрем?       Джаред зарылся лицом в подушку, скрывая расплывающуюся на лице улыбку.       Не сказать, что это было уж совсем неожиданно, но идея познакомить его с девушкой Лорой принадлежала именно Келлану. Девушка была очаровательная и, наверно, из всех посетительниц этого кафе он обратил бы свое внимание именно на нее. Яркая внешность, длинные белокурые волосы, стройная фигура. И может быть, у них могло бы что-то получиться. Только уже спустя пару недель общения он понял, что во всем сравнивает ее с Билли. Постепенно все – ее голос, запах, ощущение гладкой кожи под его руками и прядей волос, которые он по привычке пропускал между пальцами, сидя на скамейке в парке во время перерыва – начинало его раздражать. У них даже до секса не дошло – Лора была догадливой девчонкой и, почувствовав отношение Падалеки, сама предложила ему остаться «друзьями».       Этот опыт внес еще большую сумятицу в его и без того измученное сознание, и он окончательно запутался в своих желаниях. Установка «научиться жить заново» уже казалась ему невыполнимой.

2. Нью-Йорк, Нью-Йорк

      Морган и его партнеры оказались замечательными людьми, и Дженсен с первых же дней легко вписался в новый коллектив. Квартира, предоставленная фирмой по программе льготного жилья, тоже была неплохой, особенно если учесть, что апартаменты находились в непосредственной близости от здания офиса.       Он не сказал бы, что бульвар Вернон - это самое живописное место в Лонг-Айленд-Сити, но здесь было уютно, да и вид на Манхеттен доставлял ощущений. Бульвар проходил по береговой линии Квинса, и он мог наблюдать огни ночного Манхеттена из окон новой квартиры, а днем любоваться оживленным движением на его улицах из своего офиса. Откуда появилось столь трепетное отношение к этому району Нью-Йорка, Дженсен и сам не знал. И, конечно, он никогда никому не признается, что смотрел «Секс в большом городе». Всего-то пару сезонов. Ну, может, три.       Было довольно неожиданно сходу получить свой личный кабинет. Видимо, босса впечатлили его прошлые успехи, раз уже на первой неделе ему доверили три не самых легких дела.       Он понемногу привыкал к Квинсу, ему нравился новый размеренный ритм жизни и чувство стабильности во всем. Практически напротив его дома на бульваре Вернон располагался Квинсбридж Парк Гринвей, куда он частенько выходил по вечерам, чтобы прогуляться по парковым дорожкам или просто посидеть на лавочке и подышать свежим воздухом. В такие моменты Дженсен вспоминал университетский парк, посиделки на траве, а иногда – их первую встречу в том самом парке. И тогда он четко видел тот контраст, что возник после смерти Билли: из веселого, жизнерадостного и открытого парня Джаред превратился в замкнутого и угрюмого, не желающего делиться своей болью и переживаниями даже с близкими друзьями.       Воспоминания о нем вызывали противоречивые чувства: с одной стороны, сейчас Дженсену было немного легче, и их общение на расстоянии не доставляло ему столько неловкости и душевных терзаний, как прежде. А с другой – он эгоистично не мог отпустить Падалеки и окончательно смириться с тем фактом, что они никогда не будут вместе так, как ему бы хотелось. Дженсен понимал, что правильнее было бы прекратить их общение, не мучить ни себя, ни Джареда, который теперь знал о его чувствах, и это вносило полную неразбериху в их дружеские отношения. Но он не мог, не был готов вычеркнуть Джея из своей жизни, и их воскресная переписка уже стала нормой. Иногда он звонил Келлану, чтобы узнать, как дела у них с Кори и у остальных ребят. Вопросы о Падалеки тоже имели место, но Латсу было строго-настрого запрещено говорить об этом Джареду. И пока, основываясь на его смс и рассказах Келлана, Дженсен делал вывод, что все налаживается.       Два месяца пролетели как пара недель, а в октябре его поджидал сюрприз. Джеффри, конечно, предупреждал его о появлении стажера заранее, но, тем не менее, Дженсен оказался к этому совершенно не готов. Мальчик с таким усердием принялся изучать практику адвокатуры, что уже под конец их первой, совместно проведенной на работе недели, Дженсену стало не хватать кислорода в собственном кабинете.       Зак был везде и всюду - он ходил за Эклзом по пятам с утра и до вечера, и если Дженсен задерживался, он допоздна сидел рядом, зарывшись в папки с делами. Он таскался за ним на судебные заседания, всегда выбирая в зале место, откуда ему было бы хорошо видно своего наставника. В такие моменты Дженсена не покидало ощущение, что Закери буквально смотрит ему в рот и готов вот-вот упасть на колени и биться лбом об пол, вознося ему молитву как святому божеству. Когда эта ассоциация впервые посетила его сосредоточенный на защитной речи мозг, он поперхнулся внезапно прорвавшимся смешком и на секунду выпал из образа. Пришлось сделать вид, что закашлялся.       Еще одной отличительной чертой его стажера была поразительная неуклюжесть – он задевал стопки с документами, которые красивым ворохом разлетались по офису, опрокидывал кружки с недопитым кофе, причем не только свои, но и чужие. И когда, не выдержав такого напора, кружка Дженсена все-таки разбилась во время очередного падения, он всерьез задумался о небьющейся посуде.       Но уже на следующее утро Эклз обнаружил на своем столе… эммм, нет, это была не совсем кружка: конструкция, водруженная в центр его стола, напоминала непонятного назначения предмет из какого-нибудь космического корабля пришельцев. Он, конечно, предполагал, что это блестящее хромом нечто, скорее всего, является кружкой-термосом, но разобраться, что к чему в этом устройстве, с первого раза ему оказалось не под силу.       Аккуратно положив подарок в нижний ящик стола, Дженсен решил воспользоваться временным отсутствием своего подопечного и поразмыслить над тем, что происходит с парнем. Его отношение явно выходило за рамки чисто профессионального, и списать все эти полные обожания взгляды и ненавязчивые прикосновения при каждой удобной возможности на обычное поклонение ученика своему учителю уже не получалось. Шел второй месяц его стажировки, и в чисто рабочем плане все было прекрасно – Зак на лету схватывал нужную информацию, хорошо ориентировался в законодательстве, и у него практически никогда не возникало трудностей в выборе верной линии защиты. Но проблема их личных взаимоотношений (которых, по сути, вообще быть не должно) уже начинала напрягать.       Все разрешилось спустя десять минут, когда Зак Эфрон в расстегнутом пиджаке и сбившемся набок галстуке, в своей обычной манере влетел в кабинет Дженсена Эклза и застыл на полпути к столу, тупо уставившись в его центр. На то самое место, где еще недавно стояла чудо-кружка-термос-и еще невесть что.

***

- Доброе утро, Закери. Что-то случилось? – в голове уже проносились десятки вариантов ответа на вопросы «Куда Вы дели кружку?» и «Почему Вы не будете из нее пить?». Да-а… Пожалуй, будет проще вернуть ее дарителю под предлогом того, что он не может принимать подарки от своего стажера.       - Здравствуйте, мистер Эклз. – прозвучало рассеянно, и Дженсену даже показалось, расстроено.       - Зак, я же просил – называй меня Дженсен, – он старался говорить мягко и дружелюбно, но вид парня, жалобно смотрящего сейчас ему в глаза, несколько выбивал его из колеи.       - Да, конечно, простите, Дженсен, – было заметно, что он изо всех сил пытается взять себя в руки и собраться с мыслями. – Я хотел извиниться. Еще раз. За вчерашнее. Я бываю таким неуклюжим, – он нервно поправил галстук и, глубоко вздохнув, продолжил. – Ну и вот. Я подумал, что должен возместить причиненный ущерб и… в общем…       Смотреть и дальше на мучения Эфрона у Дженсена уже не было сил, и он решил ему помочь.       - Да, Зак, я так и понял. Я видел новую … эээ… кружку, и она замечательная, но я не могу ее принять, – он потянулся к нижнему ящику, достал подарок и водрузил его на то же место, где обнаружил по своему приходу. – Спасибо огромное, но я прошу тебя забрать ее обратно.       Он выжидательно смотрел на мальчишку, но тот будто застыл.       - Зак, пожалуйста, не обижайся. Ты мне ничего не должен. Это была всего лишь кофейная кружка, самая обычная, у меня дома таких еще три штуки. А эту оставь себе, я знаю, ты любишь все современное и навороченное.       И это действительно было так, Дженсен, порой, ловил себя на мысли, что даже не понимает, о чем Зак говорит - он был просто помешан на современной технике и постоянно рассказывал о новинках Эклзу.       Закери, наконец-то, немного ожил и, нерешительно подойдя к столу, протянул руку к предмету их спора. Он взял кружку и сделал шаг назад. Сжав ее в руках, он произнес, глядя в пол:       - Я подумал, она Вам понравится.       Боже, все происходящее уже начинало походить на избиение младенца.       Дженсен поднялся со своего места и, обойдя стол, присел на его край, оказавшись в метре от Эфрона.       - Зак. Я ведь не говорил, что она мне не понравилась, – он чувствовал себя так, будто объяснял трехлетнему малышу, почему небо синее. – Я сказал, что не могу ее принять.       Внезапно он почувствовал легкое головокружение и, опираясь одной рукой о столешницу, продолжил:       - Я благодарен тебе за заботу, но правда, не стоит, – чувство головокружения постепенно усиливалось, а виски прорезала тупая боль. – Ты извини, но мне нужно подготовиться к завтрашнему суду. А ты возьми пока то дело о подростке, по школьной краже. Вечером обсудим, хорошо?       Видимо, что-то в его голосе или во внешнем виде насторожило стажера, потому что он шагнул к нему и, нерешительно тронув за рукав пиджака, спросил с волнением в голосе:       - Дженсен? Вы в порядке? – он поймал его взгляд и ждал ответа, но Дженсен внезапно почувствовал, что еще пара минут – и его завтрак окажется на полу.       - Да, да, все в порядке, мне просто нужно… Я сейчас вернусь, – слова давались ему с трудом, и думал он только об одном – преодолеть расстояние от кабинета до сортира в рекордный срок. Зак что-то говорил ему вслед, но он уже не слушал. Идти быстро не получалось, перед глазами все расплывалось, а тело начинала бить легкая дрожь.       Добравшись до туалета, Дженсен закрылся в кабинке и склонился над унитазом. Прощание с завтраком было неприятным, но в голове немного прояснилось.       Он долго умывался холодной водой, а когда, наконец, поднял голову, то увидел в отражении зеркала Зака, который стоял за его спиной.       - Простите, не хотел Вас пугать, я просто… Вы были таким бледным. Дженсен, что случилось?       - Ничего, все в порядке, просроченный бекон, – он вымученно улыбнулся в зеркало, не поворачиваясь к Заку и все еще опираясь ладонями о столешницу раковины.       Того, что произошло дальше, он, мягко сказать, не ожидал. Парень шагнул к нему и обнял сзади за талию, сцепив руки у него на животе и уткнувшись лицом в спину.       - Я испугался, – голос звучал приглушенно, но Дженсену в нем послышались слезы. – Думал, ты сейчас хлопнешься в обморок. И ты дрожишь до сих пор, – он еще крепче сжал руки, обнимая Эклза.       Вот. Теперь все встало на свои места. Значит, Дженсен не ошибался, когда предполагал влюбленность Эфрона. И что он должен с этим делать? Черт, как же это все было некстати.       - Зак, – мальчишка лишь сильнее уперся лбом в его спину. Тогда он взял его за руки и, расцепив их, развернулся к нему лицом. Встретившись с блестящими от слез глазами, он снова применил тон родителя, успокаивающего своего ребенка:       - Я в порядке. Правда. Не о чем волноваться, – он протянул руку и взял бумажное полотенце, чтобы вытереть лицо.       Бросив мокрый комок в мусорную корзину, он вновь посмотрел на Эфрона. Тот следил за каждым его движением, не отрывая глаз и будто анализируя про себя его состояние.       - Ничего не хочешь мне сказать? – Дженсен тут же запоздало подумал, что этот вопрос задавать не стоило, потому что ответ его вряд ли обрадует.       - Хочу. Я люблю тебя. – Зак сказал это, глядя ему в глаза, прямо и даже с каким-то вызовом, будто ожидая от Дженсена сопротивления и показывая всем своим видом, что он готов бороться, если это будет нужно.       Дженсен уважал мальчишеское упрямство, сам был таким, но в данной ситуации оно лишь создавало дополнительные проблемы.       - Я думаю, тебе нужно успокоиться. Давай вернемся в кабинет и все обсудим, хорошо?       Немного подумав, Зак кивнул, и они вышли из туалета, направляясь в другой конец коридора. Он слышал, как Эфрон сосредоточенно пыхтит у него за спиной, видимо, продумывая пламенную речь в свою защиту. Хотя, скорее всего, он уже давно ее приготовил, и, зная его способности, Дженсен мысленно собирал все аргументы «против» и очень наделся, что ему их хватит.       Зайдя в кабинет, он указал Заку на свое кресло и произнес тоном, не терпящим возражений:       - Садись.       Парень послушно сел за стол и сложил ладони перед собой. Эклз взял стул и уселся напротив.       - Я не буду спрашивать, когда и как это случилось, и уверен ли ты, потому что все это не имеет значения, Зак.       - Тебе не нравятся парни? – он нервно кусал нижнюю губу в ожидании ответа.       - Нравятся. – Дженсен решил, что не стоит его обманывать, потому что несколько человек в офисе, включая Джеффри Моргана, уже знали о его ориентации.       - Тебе не нравлюсь я? – он с надеждой смотрел ему в глаза.       А вот на этот вопрос Дженсен затруднился ответить. Вообще-то, Зак был довольно симпатичным парнем – копна темных волос, яркие голубые глаза, красивое подтянутое тело. Но ему было всего лишь девятнадцать, и он был его стажером.       - Нет, – ему показалось, что Зак вздрогнул при этом «нет», а глаза вновь заблестели, и он поспешил исправиться. – Нет, в смысле, не в этом дело, – и облегчение тут же отразилось на лице Эфрона. – Во-первых, я старше тебя, и ты еще очень молод. И слишком серьезно воспринимаешь свою влюбленность. И ты мой стажер, а романы на работе – это не мое.       - Это все? – Зак внимательно смотрел на него, а в глазах появилось отражение спокойствия и уверенности. Кажется, Дженсену стоит пересмотреть свои аргументы.       - Пока все. Я считаю, этого достаточно.       - Моя стажировка заканчивается в декабре. И, между прочим, мне почти двадцать. И вообще, возраст не имеет значения. Так я тебе нравлюсь? – чего-чего, а упрямства ему было не занимать.       - Закери, давай оставим эту тему. Если тебе действительно важно мое мнение, я прошу тебя больше не заводить этот разговор. Пожалуйста.       Дженсен ждал ответа, спокойно глядя в глаза своему подопечному, стараясь ни одним движением не выдать своих эмоций. Мальчишка был ему симпатичен, его непосредственность и веселый нрав сразу приглянулись Дженсену. Даже фатальная неуклюжесть Эфрона придавала ему особый шарм. Но сам себе он признался в этом лишь сейчас, когда выяснилось ответное влечение стажера. Тем не менее, Дженсен не был готов к этим отношениям, и дело было вовсе не в разнице в возрасте или работе.       Зак обреченно вздохнул и произнес, опустив взгляд в стол:       - Хорошо. Я не буду, – ну точно ученик, получивший наказание.       Он поднялся из-за стола и, взяв папку с делом, о котором ему говорил Дженсен, вышел из кабинета, не оглядываясь.       Остаток времени, отведенного на стажировку Эфрона, прошел в обычном порядке, и Эклз, окончательно уверившись в убедительности их беседы, уже не ждал от него очередных поползновений. В пятницу Зак принес дюжину упаковок с пивом, и они с коллегами отметили окончание практики, заваливая его ценными советами, которые касались не только юриспруденции.       А в субботу вечером, возвращаясь из супермаркета, Дженсен обнаружил под дверью своей квартиры бывшего стажера, который сидел на полу, прислонившись спиной к косяку и обнимая скейтборд. Серая спортивная куртка, потертые джинсы и кеды сделали его еще моложе, но против воли это лишь заставило сердце Дженсена забиться быстрее. Кажется, ему придется нелегко с этим настырным детенышем. Он молча вставил ключ в замок и, отперев дверь, жестом пригласил Зака в квартиру.

3. Ищу тебя среди чужих…

      Джаред расстался с Лорой за пару недель до Рождества. Ему казалось, что время летит с невероятной скоростью, а дни сливаются в поток однообразных действий и ничего не значащих событий. Единственными яркими пятнами в этих серых буднях оставались сообщения Дженсена, они одни были способны вызвать в нем хоть какие-то эмоции. Эти короткие, не нагруженные особым смыслом фразы оставляли в его душе немного тепла. Он чувствовал, что начинает скучать по Эклзу, и желание увидеть его становится все сильнее.       Рождественский ужин семейства Падалеки, как всегда, проходил в их доме в Санта-Монике. Отец сам приехал за ним в университет, и по дороге домой Джареду пришлось выслушать все семейные новости и узнать о том, что сегодня у них в гостях будет семья папиного брата с детьми. А это значило, что после полуночи весь дом будет завален обертками от рождественских подарков, а Келли и Брендон, десятилетние близнецы, замучают его своими восторгами и демонстрацией новых умений. В последний раз они виделись на юбилее отца, и Джареду пришлось стать свидетелем их успехов в показе фокусов, но его терпению пришел конец, когда Брендон пытался заставить исчезнуть из шляпы-цилиндра маминого кота. В общем, вечер обещал быть «веселым».       Ужин прошел на удивление спокойно, видимо, дети берегли силы, чтобы к полуночи оторваться по полной. И почему родители разрешали им ложиться так поздно? Хотя, один раз в год, наверное, можно.       Джаред решил не искушать судьбу, да и особого желания участвовать в общем рождественском безумии у него не было, поэтому спустя час после ужина он подошел к маме и шепотом сообщил, что хочет прогуляться до пляжа.       - Хорошо, милый, только не долго, – Шерон была расстроена, но старалась не подавать виду. – И надень теплую куртку, сегодня сильный ветер.       - Не волнуйся, мам, – он обнял ее и чмокнул в щеку. - Я скоро вернусь.       Пасифик-стрит выглядела непривычно тихой и безлюдной, но почти во всех домах горел свет. Небо заволокло тучами, и хотя солнце еще не село, его последние лучи были скрыты за серой дымкой. Спускаясь на пляж, Джаред мысленно поблагодарил маму за заботу и застегнул молнию на куртке – ветер действительно был сильный и холодный. Он шел по влажному песку у самой кромки воды. Шум океана всегда успокаивал его, но сегодня он вызывал у Джареда не самые приятные воспоминания. Небо быстро темнело, вокруг не было ни души, и ему вдруг показалось, что он вновь оказался на том острове. В шуме ветра слышался голос Дженсена, а в груди все сжималось от страха, потому что им овладело жуткое чувство: еще пара шагов – и он увидит Билли, лежащую на песке, и кровь, и эти тускнеющие глаза. И ту улыбку, что она подарила ему в последние секунды своей жизни…       Джаред остановился, не в силах двигаться дальше, сжал руки, спрятанные в карманах куртки, в кулаки и зажмурил глаза. Постояв так с минуту и приведя дыхание в норму, он тяжело опустился на песок и обхватил колени руками. Неужели эти воспоминания никогда не оставят его? Нет, он не хотел забывать Билли. Он никогда ее не забудет. Но ту ночь он хотел бы навсегда вычеркнуть из своей памяти.       Джаред не знал, сколько времени он провел у океана, но, видимо, его не было довольно долго, потому что на подходе к дому ему встретился отец, одетый в теплую куртку и тонкую вязаную шапку. В руке он держал сотовый телефон, и Джаред тут же вспомнил, что отключил свой еще перед ужином.       - Мама волновалась, просила найти тебя, – он убрал сотовый в карман и, обняв Джареда за плечи одной рукой, потянул его к дому. – Ты в порядке?       - Да, просто далеко ушел. Ты же знаешь, как на меня действует океан – обо всем забываю.       - Знаю, – отец слегка хлопнул его по плечу и пропустил вперед, открыв входную дверь.       Ночь прошла на удивление спокойно – без сновидений и пробуждений от чувства нехватки кислорода. Утром ему даже показалось, что впервые за несколько месяцев он действительно выспался.       Келлан позвонил 31 декабря. Оказалось, те студенты, что не разъехались по домам на рождественские каникулы, замутили в кампусе праздничную вечеринку, и Латс, видимо, решил, что это отличный повод встряхнуть Джареда. Взяв с него слово, что они снова не ввяжутся в драку, он велел ему собираться и ждать его через час.       Джаред услышал музыку, когда до кампуса оставалось еще метров двести. Он надеялся, что ребята получили разрешение, и их не разгонят через час такого веселья. Внутри было многолюдно и шумно, и Падалеки заметил, что народ собрался с разных факультетов, и даже курсов - младшие благополучно напивались наравне со старшими. Келлан отправился на поиски Кори, а Джаред, прихватив бутылку пива, устроился на старом потрепанном диване в углу. Этот бедняга стоял в холле, сколько Джаред здесь учился, и пережил не одну такую вечеринку, до сих пор оставаясь в целости и сохранности, только обивка потерлась.       Падалеки потягивал пиво и разглядывал толпу, колышущуюся в танце, когда кто-то опустился рядом с ним. Он повернул голову, чтобы посмотреть, что за человек решил нарушить его уединение, и немного удивился, узнав в нем парня с их этажа. Он учился на два года младше них, и они почти не общались вне кампуса. Да и там дальше банального «Привет!» их разговоры не заходили.       - Привет, Джаред! – как по заказу произнес парень.       - Привет, э-э.. – Падалеки судорожно пытался вспомнить его имя. – Джимми.       Парень улыбнулся, видимо радуясь, что его узнали, и продолжил:       - Здорово, что вы пришли, я думал, ты уехал на все праздники.       Он слегка покраснел, или Джареду это показалось?       - Я был у родителей, но Келлан меня вытащил, – Джаред уже с интересом разглядывал Джимми, не совсем понимая, к чему весь этот разговор. – А ты почему не уехал? – он только сейчас подумал, что понятия не имеет, откуда Джимми родом.       - А мне не к кому ехать – вся семья по отдельности. Родители в разводе, а сестра учится в Нью-Йорке и осталась на праздники там.       Упоминание Нью-Йорка отозвалось мыслями о Дженсене, и Джаред сделал очередной глоток. Будто это могло помочь.       Джимми помолчал пару минут, а потом нерешительно спросил:       - Джаред, извини, может, это не вовремя, но я хотел попросить справочник по экономике США 20-го века, Келлан говорил, у тебя есть такой, – он смотрел на Джареда, не моргая, а пальцы, сжимавшие бутылку с пивом, побелели от напряжения.       - Ну да, есть, – Падалеки удивленно посмотрел на Джимми, все еще не понимая причину его странного поведения. – Тебе прямо сейчас нужно?       - Ну, я подумал, пока ты здесь…       - Ладно, идем, я все равно собирался уходить.       Они одновременно поднялись с дивана и направились к лестнице.       Джаред пропустил Джимми в комнату и вошел следом, закрыв дверь. Он щелкнул выключателем и направился к столу, заваленному книгами. Джимми мялся у двери.       - Садись, - Джаред махнул рукой в сторону своей кровати. - Пока я ее раскопаю в этой куче.       Он перекладывал книги, пытаясь отыскать нужную, когда на его плечо вдруг легла теплая ладонь.       - Джаред.       Он медленно развернулся. Джимми смотрел на него немного безумным взглядом, в котором было… желание?       - О… - кажется, теперь Падалеки понял, что упустил. – Тебе не нужен этот справочник.       - Нет, – парень все также нерешительно, ожидая, что его в любую секунду могут оттолкнуть, положил руки на бедра Джареда. – Я просто хотел…       Он нервно облизнул губы и закусил нижнюю. Пальцы его легли на ремень джинсов Падалеки, а потом скользнули под рубашку, и Джаред вздрогнул от легкого прикосновения к коже. Руки Джимми замерли на металлической пряжке, и он умоляюще посмотрел на Джареда.       - Можно? Пожалуйста.       Джаред чувствовал, как учащается его сердцебиение, и кровь начинает приливать к постепенно твердеющему члену.       - И давно ты это планировал? – Джаред выпил всего лишь бутылку пива и был абсолютно трезв, да и Джимми не выглядел пьяным, чтобы посчитать его поступок спонтанно возникшим желанием перебравшего человека.       - Давно. Только случая подходящего не было. И уверенности, что ты.. би.       - А теперь она появилась? – Джаред склонил голову набок, с интересом наблюдая, как Джимми продолжает кусать губы.       - Нет, я бы не сказал. Просто смирился с тем, что могу получить по морде, – он улыбнулся шальной улыбкой и расстегнул пряжку ремня Джареда. – Но думаю, оно того стоит.       Джаред на миг напрягся всем телом, а потом, будто решив нырнуть в омут с головой, резко притянул парня за шею и с отчаянием впился в его влажные от постоянного облизывания губы.       Это было... почти как с девушкой, только сильнее, глубже, яростнее. Они грубо толкались языками в рты друг друга, прикусывали губы, вылизывали влажное и горячее, пока хватало кислорода. А потом Джимми отстранился и, потащив джинсы Джареда вниз вместе с бельем, медленно опустился на колени. Он снова облизал уже распухшие от поцелуя губы, с вожделением глядя на полностью вставший член Падалеки. Джаред стянул рубашку через голову, не расстегивая пуговиц, и отбросил ее на кровать.       Он смотрел на Джимми сверху вниз, опираясь руками о столешницу и задержав дыхание. Вцепившись пальцами в его бедра, парень подался вперед и, приоткрыв рот, пропустил твердую головку между губами. Джаред не смог сдержать стона, а когда он обвел ее языком и дразнящим движением пощекотал истекающую смазкой щелку, Падалеки уже готов был рычать. Джимми брал его член все глубже и глубже, широко открыв рот и расслабив горло. Он старался не обхватывать его слишком сильно, позволяя напряженному стволу легко скользить в самую глубину.       Внезапно перед глазами Джареда возникла сцена, которую он никак не мог забыть – как Дженсен, обхватив голову незнакомца руками, отчаянно толкается в его рот, рыча от возбуждения и наслаждения.       Он непроизвольно положил руки на затылок Джимми, запустив пальцы в каштановые волосы и слегка сжав пряди, чем вызвал у него гортанный стон, тут же отозвавшийся у Падалеки волной удовольствия, прошившей все тело.       Боже, ему это нравилось. Ему нравилось трахать рот этого парня, нравилось видеть его стоящим перед ним на коленях, с распухшими губами, растянутыми вокруг его члена, с блестящими в уголках глаз слезами. Джаред лишь на секунду представил, как это могло быть у них с Дженсеном, если бы он принял его чувства и дал им шанс, и его яйца напряглись до предела, а член стал просто каменным. Он отпустил Джимми и попытался отстраниться, но тот не дал ему этого сделать, удерживая за бедра и еще сильнее надеваясь ртом на его член. И когда он с силой сжал головку в самой глубине горла, Джаред не мог больше сдерживаться. Горячая сперма толчками выплескивалась на влажный язык, а Джимми со стонами глотал ее.       Осторожно облизав уже ставший гиперчувствительным член Падалеки, он с трудом поднялся на ноги.       Дрожащими руками Джимми торопливо расстегнул свои джинсы, со вздохом облегчения высвободив стоящий член, но Джаред убрал его руку и сам обхватил горячую, пульсирующую плоть. Сильно сжав пальцы, он начал резко двигать рукой вверх-вниз, иногда задерживаясь под самой головкой, чтобы обвести ее большим пальцем, размазывая выступающую смазку. Джимми стонал и дрожал в его руках. Джаред притянул его за шею и вновь толкнулся языком в горячий рот, чувствуя собственный вкус на его губах. Оргазм накрыл парня через минуту, и он вцепился в плечи Джареда, с трудом удерживаясь на ногах, выплескиваясь в его продолжающий двигаться на члене кулак. Уткнувшись в изгиб шеи Падалеки и тяжело дыша, Джимми постепенно приходил в себя.       - Хочешь принять душ? – Джаред не был уверен, что нужно говорить в таких случаях, поэтому предложил первое, что пришло в голову.       - Нет, спасибо. Я потом. У себя, – он отодвинулся от Падалеки ровно настолько, чтобы видеть его лицо. – Спасибо.       Он еще раз приник к его губам, но на этот раз поцелуй был более спокойным, и это Джареду тоже понравилось.       Потом последовало несколько неловких секунд, когда они натягивали одежду и приводили себя в относительный порядок. У самой двери Джаред остановил уже намеревающегося ускользнуть Джимми за руку.       - Мне, правда, понравилось. Это был первый минет от парня, - при этих словах глаза Джимми удивленно расширились, - но мне понравилось. Я рад, что ты решил рискнуть, – он улыбнулся ему и открыл дверь.       Джимми шагнул в коридор и, обернувшись, тоже улыбнулся ему в ответ.       - Может, как-нибудь повторим, – это не было ни вопросом, ни предложением.       - Может быть, – Джаред действительно предполагал, что такое возможно.       - Пока, Джаред.       - Пока, Джимми, увидимся.       Он закрыл дверь и, пройдя через комнату, рухнул на кровать. Зарывшись лицом в подушку, Джаред постарался не анализировать произошедшее, а просто еще раз воспроизвести в памяти те ощущения, что он испытал. И да, он хотел это повторить. И может быть, даже пойти дальше.       Спустя неделю у Падалеки созрело четкое решение посетить специализированный клуб. Он должен был убедиться до конца. И в случае, если он все-таки ошибается насчет своих новых предпочтений, выяснить это со случайным партнером будет не так стремно.       Нужное заведение обнаружилось на Сансет-Стрип и было вполне приличным. Джаред занял место за стойкой и заказал двойной виски. Он не собирался напиваться, но принять немного для храбрости было просто необходимо.       Разглядывая людей на танцполе, он не обнаружил ни мальчиков в кожаных шортах, ни переодетых трансвеститов в боа из перьев, хотя он честно ожидал увидеть здесь что-то подобное. В клубе отдыхали совершенно нормальные, одетые в обычную одежду парни и девушки, и все отличие состояло лишь в том, что здесь они не скрывали своих чувств и желаний, целуя и обнимая своих партнеров и партнерш, не обращая внимания на окружающих.       Уже спустя десять минут к Джареду подошел брюнет приблизительно его возраста, точнее он затруднился бы сказать – парень был в отличной форме и явно тщательно следил за своей внешностью. Он предложил Падалеки выпить и пытался завязать разговор, но Джареда этот человек почему-то абсолютно не привлекал. После очередной, явно затянувшейся паузы в их разговоре, парень пожелал ему хорошо отдохнуть и наконец-то свалил.       Так повторилось еще несколько раз, и все эти незнакомцы были не похожи друг на друга, но никто из них не смог вызвать у Джареда ответной симпатии. Решив, что с него достаточно на сегодня этой самопытки, Падалеки расплатился с барменом и направился к металлической лестнице, ведущей к выходу из клуба.       - Джаред? – смутно знакомый голос окликнул его у дверей, и он резко обернулся. Парень со слегка вьющимися, уже немного отросшими светлыми волосами и голубыми глазами смотрел на него с игривой улыбкой.       Джаред не поверил своим глазам.       - Ванкувер?       Билли развел руки в стороны, как бы говоря: «Да, это я», и улыбнулся еще шире.       - Уже уходишь? – он протянул ему руку для рукопожатия, и Джаред пожал ее, все еще удивляясь их случайной встрече.       - Да, сегодня я что-то опять не в настроении веселиться. Что ты здесь делаешь? – они вместе двинулись к выходу. – Я думал, ты живешь в Ванке.       - Так и есть, но на рождественские каникулы я всегда приезжаю в Эл-Эй к дяде. У него здесь квартира неподалеку, обычно я там и останавливаюсь. У них в доме слишком многолюдно, праздничного ужина мне вполне хватает. Общения двадцать четыре часа в сутки я бы не вынес, – он тихо рассмеялся и достал пачку сигарет из заднего кармана потертых, красиво изодранных джинсов.       Они шли по еще довольно оживленной улице, и Джареду было на удивление комфортно рядом с этим парнем. Он смотрел, как Билли, тряхнув пачку, обхватывает губами сигарету, чтобы вытянуть ее, а потом достает зажигалку и прикуривает, сразу глубоко затягиваясь. Выпустив струю дыма в ночное небо, он повернулся к Джареду.       - А вот что ты делал в этом клубе – это вопрос. Что-то случилось?       Джаред не знал, как ему ответить, чтобы донести суть, но не вдаваться при этом в подробности.       Билли сделал это за него, как всегда, проявив свою проницательность:       - Ты решил попробовать, так? – он внимательно смотрел на него, подмечая малейшие изменения в эмоциях, будто стараясь не зайти слишком далеко и не нарушить границы личного.       - Вроде того, – Джаред тщательно подбирал слова. – Просто кое-что произошло. И мне это понравилось.       - Понятно, – он снова сделал глубокую затяжку и, блаженно прикрыв глаза на пару секунд, выпустил сизый дым изо рта.       Какое-то время они шли молча, Билли курил, задумчиво глядя сквозь прохожих, а Джаред размышлял о том, что он будет делать дальше со своей странной жизнью.       - Мы пришли, – голос блондина вырвал его из тяжелых мыслей. - Может, зайдешь? Угощу тебя кофе.       Билли пристально смотрел ему в глаза, но взгляд был спокойный и уверенный. И более чем понятный. Джаред всего лишь должен был принять решение. А Билли был готов дать ему то, что он хотел.       - Хорошо, – и он шагнул в открытую дверь парадного.       Джаред сидел за небольшим овальным столом и наблюдал за Билли. Тот профессиональными движениями управлялся с кухонной утварью и плитой, и уже через десять минут по квартире плыл чудесный аромат свежесваренного кофе.       Они сидели друг напротив друга и пили крепкий напиток в полной тишине. Падалеки смотрел в голубые глаза и пытался угадать, о чем думает его новый знакомый. Сейчас Билли выглядел напряженным и чересчур задумчивым. Решив, что проще будет спросить напрямую, он оторвался от чашки.       - О чем ты думаешь? – Билли выпрямился, а потом откинулся на спинку стула, опустив глаза. И по-прежнему молчал. – Мне уйти? – Джаред уже сам начинал сомневаться в правильности принятого решения.       - Нет, что ты, – он вновь наклонился вперед, обхватив чашку руками. – Я рад, что ты решился. Если честно, я хотел этого еще при первой встрече, – он ухмыльнулся уголком губ. – Думаю, ты это заметил тогда.       Билли посмотрел на Джареда, и он кивнул в знак согласия.       – Просто.. немного страшно быть первым. Я хочу, чтобы тебе понравилось. Очень, – он улыбнулся той самой теплой улыбкой, которую в прошлый раз подарил ему на прощание. Теперь она была приглашением. – Как насчет душа?       Не дожидаясь его ответа, Билли отставил чашку и поднялся из-за стола. Он вышел из кухни, больше не сказав ни слова, а через пару минут в ванной зашумела вода. Джаред не знал, почему до сих пор сидит здесь, ведь ему однозначно дали понять, что делать дальше. Он глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду, и встал из-за стола.       На пути в ванную он обнаружил одежду Билли, которую тот скидывал с себя по дороге, и эта картина неуместно вызвала у Падалеки воспоминания о сказке про хлебные крошки. Он нервно усмехнулся и замер перед приоткрытой дверью. Унять участившееся сердцебиение не получалось.       Он медленно стянул с себя футболку и, последовав примеру хозяина, бросил ее на пол. Раздевшись до нижнего белья, Джаред на секунду замешкался, но потом решительно снял и его и шагнул в ванную.       Двери большой душевой кабины были абсолютно прозрачными, и он заворожено смотрел, как Билли стоял под струями льющейся сверху воды, обхватив шею руками, запрокинув голову назад и закрыв глаза. Пожалуй, это было красиво. И у него было великолепное тело. Член Джареда недвусмысленно дернулся, проявляя реакцию на эту картину.       Джаред отодвинул дверцу в сторону, и только тогда Билли заметил его. Он повернулся и протянул ему руку. Последний шаг к исполнению его желания был сделан.       Горячая вода расслабляла напряженное тело. Будто чувствуя его состояние, Билли не торопил события – он взял с полки гель для душа и выдавил немного на смешную розовую губку, смутно напоминающую слона. Встав позади Падалеки, он прошелся круговыми массирующими движениями по его плечам и спине, а потом медленно спустился ниже, легко массируя его ягодицы и бедра.       Джаред упирался ладонями в теплый кафель стены, опустив голову и закрыв глаза. Он прислушивался к собственным ощущениям, и пока все было хорошо. Даже присутствие рядом с ним абсолютно голого мужчины уже не смущало. По телу разливалось тепло, руки Билли успокаивали, и он был готов продолжать. Блондин слегка надавил на его плечо, подталкивая под теплые струи. Джаред развернулся и притянул его к себе. Несколько секунд Билли смотрел ему в глаза, а потом его взгляд плавно съехал на губы Падалеки, и он потянулся к нему, обхватив за шею мыльными ладонями.       Поцелуй был неторопливым, даже острожным – они как будто заново знакомились друг с другом. Джаред гладил его спину, скользил уже полностью вставшим членом по гладкому бедру, все сильнее прижимая к себе податливое тело. А когда он опустил руки ниже, сжав дрожащими пальцами упругие ягодицы, Билли тихо застонал ему в рот. Он уткнулся лбом в его плечо, переводя дыхание, а потом завел руку за спину и, обхватив запястье Падалеки, направил его ладонь между двух половинок. Джаред послушно провел пальцами по расселине от копчика до самой мошонки и обратно, вырвав у Билли еще один стон. Он повторил это движение снова, еще сильнее надавливая на разгоряченную кожу, заставляя парня выгнуться в своих руках.       - Хочу тебя, Джаред, не могу больше, – Билли уперся руками в его плечи и отстранился, давая понять, что пора выбираться из душа.       Они вытерлись большими махровыми полотенцами, и Джаред хотел завернуться в свое, но ему не позволили:       - Думаю, это лишнее. – Билли с улыбкой забрал у него полотенце и вместе со своим бросил в корзину для белья.       Джаред вновь притянул его за руку и попытался вовлечь в очередной, уже менее нежный поцелуй, но и тут ему воспротивились – оторвавшись от губ Падалеки, парень шаг за шагом вел его по направлению к спальне, и в голубых глазах плясали чертенята.       Добравшись до огромной кровати, занимавшей почти всю комнату, Билли упал на нее, увлекая за собой Джареда.       - Знаешь, я, конечно, пару раз смотрел гей-порно, но если серьезно – я понятия не имею, как и что нужно делать. – Джаред навис над ним, смущенно улыбаясь.       - Не волнуйся, я тебе покажу, – он приподнялся и провел языком по скуле Падалеки, а потом прикусил мочку уха и горячо зашептал, обхватив его шею рукой. – Я все тебе покажу, Джей. Все, что захочешь. Я об этом мечтал с того момента, как впервые тебя увидел.       Джаред почувствовал, как по телу пробегают мурашки, и непроизвольно прижался к Билли еще сильнее, вжимаясь в его пах, наслаждаясь соприкосновением возбужденной плоти, запустил пальцы в белокурые волосы и провел языком по мягким губам. Парень приоткрыл рот ему навстречу, пропуская во влажное тепло, и Падалеки окончательно себя отпустил.       Он целовал его грубо, неистово, скользил ладонями по всему телу, то сжимая, то царапая нежную кожу, спускался дорожкой поцелуев от шеи к затвердевшим от возбуждения соскам, прикусывал зубами твердые бугорки и остановился лишь тогда, когда почувствовал, как, изворачиваясь всем телом, Билли пытается достать что-то с прикроватной тумбочки.       - Тебе помочь? – Джаред смотрел на него, улыбаясь и закусив губу. – Оу.. Кажется, я знаю, что это такое.       Билли уже отвинчивал крышку небольшой зеленой баночки, не отрывая взгляда от члена Падалеки.       - Нет, я же сказал, что покажу тебе, – он улыбнулся какой-то шальной улыбкой и, зачерпнув на пальцы немного крема, широко развел ноги, согнув их в коленях. – Смотри, как нужно.       Джаред сидел между его ног и, затаив дыхание, наблюдал, как Билли обводит смазанными пальцами сжатое колечко мышц, массирует его, слегка надавливая в центр. Но когда он протолкнул внутрь средний палец сразу на две фаланги, Падалеки не сдержался и, шумно выдохнув, произнес тихое «вау».       На втором пальце Билли перестал улыбаться, дыхание его участилось, а щеки окрасил румянец. Практически на автомате, не задумываясь о том, что он делает, Джаред обмакнул указательный палец в крем и, погладив натянувшуюся и слегка покрасневшую кожу, осторожно ввел его внутрь до самого конца. Билли застонал сквозь сжатые зубы, зажмурив глаза и запрокинув голову назад.       - Больно? – он не был до конца уверен в правильности своих действий и все еще боялся навредить парню, но желание уже затопляло его разум, и он готов был прямо сейчас ворваться в это жаркое нутро. Если пальцам там так тесно, то что же он будет чувствовать, когда его член окажется внутри.       Билли распахнул глаза и приподнял голову, чтобы видеть глаза Джареда.       - Нет, Джей, это… охренительно, – они продолжали синхронно двигать пальцами, Падалеки чувствовал, как мышцы ануса постепенно расслабляются, а движения становятся все легче и глубже. Ему показалось, что еще чуть-чуть, и он кончит просто от одного этого зрелища.       - Билли… - он все еще продолжал заворожено смотреть на то, как их пальцы исчезают в столь желанной горячей глубине. – Я не могу больше… Можно…       - Да, Джей, можно, все что захочешь, – кажется, он тоже уже мало что соображал.       Буквально вытолкнув из себя их пальцы, Билли потянул Джареда на себя и, обхватив рукой напряженный член, со стоном направил его в растянутое отверстие. Придерживая Падалеки за бедра, он медленно пропускал его в себя. Джаред был благодарен ему за это, потому что иначе он въехал бы в него со всей дури и обязательно испортил бы им весь кайф. А кайф был бесподобный: чувствовать, как головка проходит через тугое колечко мышц, постепенно преодолевая сопротивление, погружаться в тесный шелковистый жар, а потом скользить в нем, проникая в самую глубину и выходя обратно, не полностью, а замирая в конце движения, держа партнера раскрытым, не давая мышцам вновь сомкнуться.       - Боже, Джей, как хорошо… - Билли обхватил его бедра ногами, разведя колени широко в стороны и подаваясь навстречу сильным толчкам, каждый раз вздрагивая, когда Джаред толкался особенно сильно и глубоко. – Еще, пожалуйста, еще… - он шептал какой-то невразумительный бред, пытался поймать губы Джареда для поцелуя, и когда ему это удавалось, он сосал и прикусывал их, а Джаред трахал его рот горячим языком, повторяя движения своего члена.       А потом Билли сделал это: сжал его член внутри себя, будто тисками, и Падалеки буквально взвыл от смеси жгучего удовольствия и боли.       - Что ты творишь, господи, это невыносимо... – он подхватил его под ягодицы и опустил взгляд вниз. Джаред жадно наблюдал, как его блестящий от смазки ствол свободно входит в растраханное отверстие, как натянулась вокруг него гладкая нежная кожа. Ему вдруг невероятно сильно захотелось посмотреть, как такая маленькая до вторжения их пальцев дырочка будет выглядеть сейчас, и он плавно вышел из Билли полностью.       На секунду встретившись с ним взглядом, Джаред умоляюще посмотрел ему в глаза, и Билли с тихим смешком уронил голову на подушку, смиряясь, позволяя ему делать с ним все, что он захочет.       Джаред легко прикоснулся к покрасневшей, слегка припухшей коже, и Билли вздрогнул под его руками.       - Перевернись на живот, – он мягко подтолкнул его бедра, и когда блондин оказался на животе, слегка приподнял его, заставляя встать на колени и прогнуться в спине.       - Кажется, я делаю из тебя маньяка-извращенца, – Билли произнес это сбивчиво и в подушку, но Джаред разобрал слова и лишь усмехнулся.       - О, да, – он несильно укусил его за ягодицу, и парень совершенно по девчачьи взвизгнул. - Шшш… тише, не двигайся.       Он ввел сразу два пальца в уже почти закрывшееся отверстие, и стенки ануса тут же плотно обхватили их. Джаред сделал несколько неглубоких толчков, слушая, как дыхание Билли становится частым и прерывистым, а потом медленно развел пальцы в стороны, вновь растягивая ставшие уже податливыми мышцы.       - Джаред, у меня от тебя крыша едет, – Билли уже задыхался от желания, подаваясь назад, насаживаясь на его пальцы. – Хочу твой член, пожалуйста.       Падалеки и сам уже готов был взорваться от необходимости кончить. Он потянул на себя Билли и приподнял, обнимая его одной рукой за талию, а другой направил в него свой член, насаживая плавно, все еще боясь причинить ему боль. Но парень лишь стонал от удовольствия, прижимаясь спиной к его груди, принимая целиком до самых яиц, и Джаред перестал сдерживаться. Он обхватил ладонью истекающий смазкой член Билли и начал двигать рукой синхронно со своими толчками. Их стоны сливались в единый и бесконечный, и когда Билли изливался в его ладонь, Джаред почувствовал вокруг своего ствола бешеную горячую пульсацию, уносящую в оргазм и его. На несколько минут окружающий мир перестал для них существовать.       Они лежали на влажных простынях, соприкасаясь бедрами, голова Билли покоилась на плече Джареда.       - Джей.       - Мм.       - Хочу сказать тебе кое-что.       - Мхм.       - Я немного разбираюсь в людях, и обычно вижу, кому можно доверять, а кому не стоит.       - Уху, – язык не слушался и производить нормальные слова отказывался.       - Тебе я доверяю. Но ты… Когда в следующий раз ты вернешься в тот клуб, пожалуйста, пользуйся презервативами.       Джаред удивленно посмотрел на него, но пока соображал, что ответить, Билли ловко перевернулся на живот и, подперев голову рукой, продолжил.       - Да, я думаю, ты туда вернешься. И дай слово, что будешь заниматься только безопасным сексом.       Джаред все еще находился в ступоре. Потому что – как? Как он мог забыть о том, что нужно предохраняться? Привычка? Они с Фрутти не пользовались презервативами.       - Ну! – Билли толкнул его локтем в бок. – Обещай!       - Обещаю. Я идиот.       - Ты прелесть,– он потянулся к нему и провел влажным языком по пересохшим губам. – И я буду скучать по тебе, Джей.       На следующий день Билли улетел в Ванкувер.       И он оказался прав. Джаред вернулся. И даже нашел себе партнера, не отходя от стойки бара. А открыть для себя наличие комнат для отдыха на втором этаже стало двойной удачей. Он сделал все, как обещал.       И только по дороге домой, в три часа воскресного утра его накрыло отвратительное чувство, будто он предал кого-то, вымарался в грязи, запятнал свою честь, сам себя подвел. И все неправильно. Все идет не так, как должно было.       Купив по дороге бутылку виски, он вернулся в пустую комнату общежития, с грустью подумав о том, что Келлан все больше времени проводит с Кори, и в последнее время они почти не видятся по выходным.       Виски закончился в 5.30 утра. В шесть Джаред уже спал, а проснувшись в десять вечера, вспомнил, что не отправил Дженсену воскресное сообщение. От Эклза тоже ничего не было, и он решил отложить это до следующего выходного.       Который стал точным повтором предыдущего. И Келлану вовсе не нужно было знать, где Падалеки проводит эти выходные и, главное, как. Джаред не любил врать, но получалось у него неплохо.       Кокаин. Белый порошок без определенного вкуса и запаха. В носу зажгло от первого вдоха, и с непривычки Джаред чуть было не чихнул на ровные дорожки кайфа на стеклянном столике.       Курт и Дэни. Славные ребята. Оказалось, давно наблюдали за ним. Хотели предложить ему кое-что. А кокаин – это так, бонус. Чтобы веселее.       Дэни такой красивый. В огромных руках Курта он выглядит игрушкой. Удивительно, как в его маленькой дырке помещаются сразу четыре пальца его любовника. Джаред смотрит и ему хочется добавить свои.       Дэни старательно сосет член Курта, стоя на коленях посреди смятых простыней, мычит сдавленно, подаваясь на кулак Джареда. И это уже не удивляет. Просто выносит мозг.       Тесно, туго, горячо. Хорошо, как же хорошо. Дэни бьется между ними, заходится в стонах и криках, а Джаред смотрит, как два члена скользят в одной, растянутой до предела дырке, и оргазм накрывает его, окончательно вынося из реальности.       - Эй, Джаред! Очнись! – странно слышать звук, но не чувствовать свое тело и не видеть картинки.       - Черт, сколько он вынюхал? Только этого не хватало! Черт…       - Успокойся, Курт. Где его телефон?       - Держи. Зачем тебе?       - Посмотрю последние звонки. Так, «Кел». Попробуем, – пауза. – Алло, это Кел? Вам знаком Джаред… Э-э. Да, Падалеки. Думаю, ему нужна помощь. Записывайте адрес.       Странные ощущения. Темнота, тишина, вакуум. Он умер? Тонет?       Билли… Темные волосы переливаются серебристым блеском в мутной воде. Она пытается прикоснуться к его щеке, но образ тут же тает, стоит Джареду лишь протянуть руку в ответ.       Вода становится все холоднее, и он уже не может двигаться, тело не слушается его. Дженсен... не успел остановить. Значит, ничего не было. Одиночества, разлуки, тоски… Дурацких воскресных сообщений, непрекращающейся боли в груди. Все иллюзия, и только океан реален. Смерть реальна…       - ДЖЕЙ!!! – резкий крик вырывает его из состояния оцепенения. – Сука! Открой глаза!       Он с трудом выполняет просьбу и видит перед собой расплывающееся лицо Келлана.       - Сволочь! – удар раскрытой ладонью по щеке действует отрезвляюще. – Как ты мог! – еще один удар, и этот уже отзывается болью. – Вставай, ну!       Воспоминания о дороге домой прошиты болью во всем теле. Но самая сильная не имеет определенной точки. Она в душе.       Погружение в ванну с теплой водой первоначально вызывает панику. Но это проходит спустя пару минут, когда тепло пробирается под кожу, и он начинает чувствовать. Руки Келлана, растирающие его задеревеневшее тело, холодный бортик ванны под головой, а потом обжигающе горячие струи воды, которые обрушаются на него сверху.       Мягкие хлопковые простыни приятно льнули к телу. Он еще плотнее завернулся в одеяло и, повернувшись набок, уперся взглядом в затылок Келлана, сидящего на полу. Латс откинул голову на кровать и, кажется, дремал.       Джаред хотел его позвать, но от попытки произнести слова в горле запершило, и он закашлялся. Келлан вздрогнул и повернулся к нему. Какое-то время он молча смотрел на него, а потом отвернулся и запустил пальцы в короткие волосы. Джареду показалось, что если бы они были длиннее, он начал бы их на себе рвать.       - Кел.       - Иди на хуй, Пада, – голос его был тихим и лишенным всяческих эмоций.       Джаред помолчал немного, а потом подвинулся на кровати и тронул Келлана за плечо.       - Ложись, ты замерз, – зимой в общежитии всегда было холодно, а он понятия не имел, сколько времени Латс просидел на полу.       Келлан дернул плечом, сбрасывая руку Падалеки, провел ладонью по колючему ежику волос, прошипел:       - Черт. Черт, Джа, что ты творишь.       Еще несколько минут прошли в молчании.       - Кел. Пожалуйста.       Латс шумно выдохнул и рывком поднялся на ноги. Развернувшись к Джареду, он посмотрел на него испепеляющим взглядом, а потом рухнул рядом на постель и уставился в потолок, не мигая.       - Прости, – Джаред приподнялся на локте, чтобы видеть его лицо. – Просто… Все немного вышло из-под контроля.       - Зачем ты это делаешь? И как давно? – Келлан, наконец, повернулся и посмотрел на него.       - Ты про наркотики? Или про то, что я трахаюсь с мужиками? – Джаред готов был к чему угодно, только не к потере лучшего друга.       - Да мне по хуй, с кем ты трахаешься, Джа! Как давно ты сидишь на этой херне?       - Это впервые, – недоверчивый взгляд Латса скользил по его лицу, было видно, что он пытается определить, насколько Джаред честен с ним сейчас.       - Кокаин?       Падалеки опустил глаза и сжал губы. Отвечать не хотелось.       - Кокаин, – Келлан ответил сам себе, утвердительно кивнув головой. – А что было до этого? Ведь было? Та драка в клубе, ты ведь был под кайфом тогда?       Джаред уронил голову на подушку и закрыл глаза.       - Да.       - Это из-за Билли? Тебе так легче?       - Нет. Я не знаю, – он провел рукой по лицу, а потом снова повернулся к Келлану. – Она мне снится все время. – Взгляд его остановился на шраме, оставшемся на лбу Латса после крушения. - И Дженсен тоже.       - Дженсен? – Джареду показалось, или удивления в голосе друга действительно не было? – Ты по нему скучаешь.       - Я… Блядь, я не знаю, – он прикрыл глаза. – Тогда на острове.. Мы… - слова давались ему с трудом, но он должен был рассказать. Держать все в себе было уже невыносимо. – Дженс сказал, что влюблен в меня. И мы тогда… у нас было… - он все-таки не смог заставить себя произнести это вслух и надеялся, что Латс поймет его и так.       Келлан молчал. Джаред вздохнул и продолжил:       - Сначала я злился на него, даже не мог этого скрыть. Знал, что делаю ему больно, и все равно… Он уехал из-за меня, – Джаред перевернулся на живот и запустил пальцы в волосы. - А потом… Мне иногда кажется, что я тоже что-то к нему чувствую. И не как к другу.       - И что, ты решил проверить свою ориентацию? Нет, я не против, но неужели для того, чтобы трахаться с мужиками, обязательно нужно было глотать эту дрянь?       Джаред засунул руки под подушку, потерся щекой о мягкую ткань и уткнулся лбом в плечо Келлана.       - Не обязательно.       - Ты идиот.       - Я знаю.       - И ты мне врал все время.       - Прости. Я больше не буду.       - Тебе уже не пять лет.       - Ага.       - Ты поедешь в Нью-Йорк.       - Что? – Джаред резко вскинул голову и вопросительно посмотрел на Латса. – Зачем?       - Чтобы Эклз вправил тебе мозги! И заодно разберешься в своих чувствах, – Келлан повернулся на бок и посмотрел на него. Таким серьезным Падалеки его давно не видел. – Вам нужно поговорить, Джа. Или ты окончательно свихнешься. И, как видно из предыдущего опыта, я вряд ли смогу тебе помочь.       - Только не надо себя винить. Ты не виноват, что я такой придурок.       - Так ты поедешь?       - Мне нужно подумать.       - О чем тут думать, Джей? Хуже уже не будет. Может быть, тогда он перестанет тебе сниться, – он шутливо стукнул его кулаком в плечо и упал обратно на подушку.       Джаред не был уверен, что хочет, чтобы Дженсен исчез из его снов. Но он определенно хотел увидеть его в реальности.       - Хорошо.       За окном бушевал февральский ветер, раскачивая ветки старых деревьев, и они почти доставали до их окна. В комнате по-прежнему было холодно, но Джаред чувствовал, как тепло разливается внутри него, согревая измученное наркотиком тело. А во сне он снова целовал Дженсена.

4. Счастье в твоих глазах

Предупреждения: Римминг. Игрушки. Флэшбек курсивом       Дорожите счастьем, дорожите!       Замечайте, радуйтесь, берите       Радуги, рассветы, звезды глаз -       Это все для вас, для вас, для вас.       Эдуард Асадов       Понедельник был классическим до тошноты. И не только потому, что сегодня у него была назначена встреча с миссис Саммер, которая вместо обсуждения иска к своим соседям предпочитала в красках описывать Дженсену историю своей жизни. И не потому, что у Грэйс сломалась кофемашина (хотя отсутствие хорошего кофе было одним из самых важных недостатков этого понедельника).       Он просто-напросто не мог ни на чем сосредоточиться. Из головы не выходил их субботний разговор с Заком, и Дженсен уже раз сто мысленно надавал себе по шее за то, что тогда пустил его в квартиру. Нужно было сразу отправить домой, и сейчас ему не пришлось бы мучиться воспоминаниями.       - Есть хочешь? – Дженсен выкладывал продукты из бумажных пакетов и наблюдал за Эфроном. Тот сидел за столом и вертел головой, осматривая гостиную, совмещенную с кухней. Хотя, разглядывать тут было особо нечего, у Дженсена было не так много вещей. – Зак?       - А? Нет, нет, я не голоден, спасибо, – он на секунду встретился глазами с Эклзом, но тут же опустил взгляд в стол.       Дженсен убирал фрукты в холодильник, когда большое зеленое яблоко выскользнуло у него из рук и покатилось по полу.       Зак тут же вскочил и со словами «Я подниму!» наклонился за ним.       Дженсен непроизвольно залип на полоске загорелой кожи, на секунду показавшейся между ремнем джинсов и краем тонкого кашемирового свитера.       - Вот.       Эклз моргнул.       Зак сел на место.       Длительное отсутствие секса определенно давало о себе знать.       Какое-то время они молчали. Закончив с продуктами, Дженсен спросил:       - Ты любишь пасту? Это единственное, что я готовлю более-менее сносно.       - Люблю, – Зак утвердительно кивнул, преданно глядя ему в глаза, и Эклзу подумалось, что он ответил бы так на любое предложение, даже если бы это были горелые стейки.       - Я сейчас переоденусь и все приготовлю. Хочешь сока?       - Давай.       господи, Дженсен чувствовал себя папашей.       Он поставил перед ним коробку и стакан и по дороге в спальню крикнул:       - Можешь пока посмотреть телик.       Переодевшись в домашние штаны и футболку, он вернулся на кухню и застал Зака все в той же позе, только теперь он сжимал в руках стакан с соком.       - Закери.       Эфрон поднял на него глаза и нервно облизал губы. Дженсен вздохнул. - Давай я буду готовить ужин, а ты пока расскажешь мне все, что хотел. Идет?       Зак кивнул. И начал рассказывать.       Как он впервые понял, что ему нравятся парни, когда увидел своего школьного друга целующим девушку и захотел оказаться на ее месте, а не наоборот.       И как на выпускном он впервые поцеловал того самого друга, но дальше поцелуев у них дело так и не зашло.       Как в колледже они с соседом по комнате отдрочили друг другу по пьяни, а потом, уже на трезвую голову, Зак сделал ему минет. После чего его сосед долго перед ним извинялся, не сумев оказать ответную услугу и объясняя это тем, что он не был до конца уверен, но теперь точно знает, что не гей, и девушки в «этом» плане привлекают его гораздо больше.       - Вот урод, – Дженсен не удержался от комментария, потому что ему казалось, что тот парень просто воспользовался Эфроном. – И что, вы до сих пор соседи?       - Нет. Он съехался со своей девушкой этой осенью, они квартиру снимают.       - О… Значит, у него еще и девушка была? – Дженсен убедился в своих предположениях.       - Ну… Тогда я об этом не знал.       Дженсен стоял у плиты и помешивал пасту, а на языке у него вертелся вопрос, который он хотел задать еще во время их первого разговора. Но, может быть, Зак расскажет сам?       Парень молчал, как по закону подлости, и невидяще смотрел в одну точку. Через несколько минут, когда Дженсен уже хотел нарушить их молчание тем самым вопросом, Зак заговорил снова.       - А потом я встретил тебя. Сначала мне просто нравилось за тобой наблюдать: как четко ты двигаешься – будто каждое движение выверено до миллиметра, даже если оно выглядит ленивым или случайным. Как пьешь кофе – стоит кружке чуть остыть, и ты уже не будешь держать ее за ручку, а обхватываешь всей ладонью, будто греешь руку. Как прижимаешь запястья к уставшим глазам. А потом я понял, что влюбился в тебя. Но у меня были сомнения на счет того, нравятся ли тебе парни... – он сделал паузу и вновь наградил Дженсена своим решительным взглядом. - Теперь я не сомневаюсь.       - У тебя был секс, Закери? – откладывать этот вопрос уже было непозволительно. – Я имею ввиду настоящий, полноценный секс?       Он засмотрелся на то, как постепенно розовеют щеки Эфрона и чуть не пропустил момент, когда пора было выключать плиту.       - Нет, – признание вышло тихим и жалким. – Но я все знаю об этом! – он резко оживился. – Я читал на форуме. И специальную литературу тоже читал! И еще смотрел… ну… В общем, я все знаю!       Дженсен не смог сдержать улыбки, пришлось отвернуться и сделать вид, что он ищет что-то в холодильнике.       - И вообще, разве это важно? Разве не лучше в свой первый раз быть с человеком, которого любишь?       Тут Дженсен мысленно с ним согласился, но брать на себя такую ответственность он не был готов.       По уши влюбленный девственник, мечтающий заняться с тобой сексом – что может быть хуже?       - Давай поедим, Зак.       Мальчишка вздохнул.       - Хорошо.       Они ужинали в тишине. Дженсен чувствовал на себе взгляд Эфрона, но когда поднимал глаза, тот тут же утыкался в свою тарелку. Вид темной макушки вызывал непрошеные воспоминания – как Джаред сидел на полу у его ног, прислонившись головой к колену, разбитый и раздавленный потерями и переживаниями. Последнее время он все чаще думал о том, что его не стоило оставлять одного в таком состоянии. Но, в конце концов, у Падалеки там друзья, и Дженсен верил, что они присмотрят за ним.       Голос Зака вырвал его из потока привычных мыслей.       - Спасибо, очень вкусно, – он поднялся из-за стола и направился к раковине с явной целью помыть посуду.       - Оставь все, я вымою, – Дженсен допил сок и, поставив стакан на стол, сцепил руки в замок. Пожалуй, ему тоже стоит рассказать Заку о себе. Так будет проще объяснить, почему Дженсен не может дать ему то, что он от него ждет.       Он встал из-за стола и прошел в гостиную. Опустившись на диван, он уперся локтями в колени и запустил пальцы в волосы.       - Иди сюда, Закери, – голос его звучал приглушенно, и даже устало, наверно. Воспоминания о Лос-Анджелесе навалились вдруг разом, и он ощущал почти физическую боль в районе сердца.       Зак подошел и тихо опустился рядом.       - Тебе опять плохо? – осторожно взяв Дженсена за запястье, он потянул его за руку.       - Нет, что ты, все нормально, – он выпрямился и повернулся к нему. – Просто я тоже должен рассказать тебе кое-что.       - Звучит не очень, – Зак напряженно смотрел ему в глаза, будто пытаясь угадать, о чем пойдет речь.       - В Лос-Анджелесе у меня остался друг. Его зовут Джаред, – он видел, как мальчишка изменился в лице, и понимание отразилось в его взгляде. – Я его люблю.       - Прости. Я не знал, – Зак уже не смотрел на него и дышал, приоткрыв рот, словно рыба, выброшенная на берег. – Я сейчас уйду.       Он уже начал подниматься, но Дженсен схватил его за руку и рывком усадил обратно.       - Да подожди ты, сначала дослушай до конца, – он видел, что парень уже готов разреветься прямо при нем. – Мы не встречаемся. Просто друзья. И у него была девушка.       - Была?       - Да.       Ему до сих пор было трудно говорить об этом. Что же тогда чувствует Джаред?       - Она погибла. Несчастный случай.       - Мне очень жаль, – Зак опустил голову и начал теребить край рукава. - А вы… у вас было…       - Нет. Он не гей. И даже не би.       - А он знает?       - Что я люблю его?       Зак кивнул и повернулся к Дженсену, уселся, подогнув под себя ногу. Кажется, он понемногу успокаивался.       - Знает. Но это ничего не меняет. Мы по-прежнему друзья, и это нас устраивает, – Эклз прекрасно понимал, что сейчас сам себя обманывает, но он устал. Просто устал надеяться на другой исход их истории.       Какое-то время Зак молча разглядывал лицо Дженсена, и обожания в его глазах становилось все больше и больше.       - Ты сказал, что я тебе нравлюсь.       - Нравишься, – Дженсен улыбнулся и покачал головой, поражаясь настойчивости парня. – Но, Зак. Я не могу так с тобой поступить, – он взял его ладонь в свою и слегка сжал. – Ты хочешь дать мне слишком много.       - Пожалуйста, Дженсен, – он переплел их пальцы и погладил запястье Эклза большим пальцем. - Даже если ничего не получится, я не буду винить тебя. Ты был честен и обо всем рассказал заранее.       - Боже, и в кого ты такой упрямый?       - В отца!       - Мне нужно подумать.       - Хорошо.       Дженсен почувствовал себя немного лучше, как будто ему отложили дату казни.       - И кто твой отец?       - Он адвокат. Что?       Эклз не сдержал усмешки.       - Понятно. Семейный бизнес.       Зак тоже рассмеялся и ткнул Дженсена кулаком в бедро.       Они проговорили до полуночи, и ему с большим трудом удалось убедить Эфрона отправиться домой. Он вызвал ему такси и проводил до машины. Зак обещал ждать его звонка.       А в воскресенье утром Дженсен говорил с Келланом. И Латс рассказал ему, что Джаред, наконец-то, начал встречаться с девушкой.       - Кажется, он приходит в норму. Я так рад, чувак, последнее время он был совсем никакой, а сейчас понемногу оживает. Ты-то как, Джен?       - Отлично, Кел. У меня все отлично.       Он не заметил, как прошел день. Пребывая в полной прострации, Дженсен прокручивал в голове одни и те же слова: «У него есть девушка».       Вечером от Джареда пришло сообщение, в котором он и словом не обмолвился об этом важном событии.       Звонок офисного телефона ворвался в его размышления, моментально вернув в реальность. Рабочий день продолжался, и ему по-прежнему катастрофически не хватало кофе.       Встреча с миссис Саммер прошла на удивление быстро. Или в этот раз Дженсен просто ее не слушал, погруженный в свои собственные мысли?       На что он надеялся? Ведь надеялся же, хотя и не признавался в этом даже себе.       Но так не могло продолжаться вечно. Реальность больно ударила его по голове, доведя до идеала очевидность его заблуждений на счет Падалеки. Предполагать, что когда-нибудь они с Джаредом смогут быть вместе, было глубочайшим заблуждением.       Ему хватило рабочей недели, чтобы окончательно убедить себя в том, что это пройденный этап в его жизни. А его любовь к Джареду… Наверно тоже пройдет. Когда-нибудь.       Зак сдержал слово и за эту неделю не позвонил ему ни разу. Одному богу известно, о чем думал парнишка все эти дни и каково ему было ждать звонка от Дженсена. Но когда они договаривались о встрече в парке Гринвей, он был предельно сдержан, видимо, до конца неуверенный в том, какое именно решение принял Эклз.       - Привет! – он улыбнулся сидящему на скамейке Эфрону и протянул ему руку. – Давай прогуляемся, пока ты тут в сосульку не превратился, – Зак явно сидел здесь какое-то время, потому что нос и щеки у него уже порозовели от холода.       - Привет! – он вложил свою ладонь в ладонь Дженсена и на секунду сжал пальцы. – И я не замерз, правда.       - Клевые варежки, – Дженсен поднял их сплетенные руки, разглядывая Губку Боба, вышитого на тыльной стороне рукавицы. – Так когда, говоришь, тебе исполнится двадцать?       Зак рассмеялся.       - В феврале.       Они молча шли через парк, двигаясь в сторону набережной. Далеко впереди переливался огнями Манхеттен.       - Дженсен, – Зак остановился и потянул его за руку, заставляя развернуться к себе лицом. – Скажи уже.       Он смотрел ему в глаза одновременно и с надеждой, и с готовностью принять все, что бы Дженсен ни решил.       - Да.       Эмоции, отразившиеся на лице Эфрона, не поддавались описанию.       - Да?       - Да. Я думаю, стоит попробовать.       - Боже, – Зак не сдержался и обнял его, уткнувшись лицом в пуховик.       Дженсен обнял его в ответ и уперся подбородком в пушистый помпон на вязаной шапке.       Ощущать тепло мальчишки в своих руках было невероятно приятно. Но, в то же время, Дженсен испытывал какой-то иррациональный страх перед их будущим и больше всего на свете боялся причинить ему боль. Он впервые в жизни брал на себя ответственность за другого человека, за его счастье. И он должен справиться, чего бы ему это ни стоило.       - А ты знал, что Манхеттен был куплен у индейцев за 24 доллара? – он смотрел на переливающиеся в морозном воздухе огни мегаполиса, поглаживая Зака по спине.       - Да ладно!       После получасовой прогулки по парку Дженсен почувствовал, что ноги уже начинают замерзать, да и Зак шел рядом, спрятав подбородок в воротник куртки.       - Пойдем ко мне. Я сварю кофе, согреешься, а потом поедешь домой.       К тому моменту, как с кофе было покончено, настенные часы в гостиной снова показывали полночь. Дженсен подумал, что это уже становится традицией, и потянулся за телефоном, чтобы вызвать Заку такси.       - Дженсен, – Зак остановил его руку, накрыв своей ладонью. – Можно, я останусь у тебя? – и тут же торопливо добавил, – я буду спать на диване. Пожалуйста?       На самом деле, ему и самому было не по душе выпроваживать Зака посреди ночи, но он прекрасно понимал, к чему может привести его пребывание здесь.       - Закери, я думаю, нам не стоит торопиться.       - Я просто посплю на диване, а утром уеду. Я тебе не помешаю, правда.       Дженсен понял, что оставлять Эфрона у себя было ошибкой, когда, вернувшись с подушкой, застал того в одних боксерах, склонившегося над диваном, чтобы поправить простынь. Стройные загорелые ноги, по-юношески ровные, без резко выделяющихся прокаченных мышц, гибкая спина, к которой так и хотелось прикоснуться, провести рукой от шеи до поясницы, а потом спуститься ниже и сжать в ладонях небольшие округлые ягодицы.       - Спасибо, – Зак уже развернулся к нему лицом и забирал из рук принесенную подушку, а Дженсен все еще находился во власти своей фантазии.       - Пожалуйста, – силой воли он вернул себя в реальность и выпустил подушку из рук, но его взгляд тут же зацепился за тонкий кожаный шнурок на шее парня. Маленький серебряный медальон перекрутился, и Дженсен непроизвольно протянул руку, чтобы поправить его.       - Дженс… - отбросив подушку, Зак сделал шаг вперед и замер на расстоянии вдоха от его губ.       И Эклз не смог удержаться. Он провел большим пальцем по нежной коже, а потом обхватил шею Зака руками и прижался к мягким губам. Его вело от того, как покорно мальчишка запрокинул голову, подставляясь под поцелуй, как нерешительно запустил ладони под его футболку. Он пришел в себя лишь тогда, когда, углубив поцелуй, почувствовал, как руки Зака дрогнули, и пальцы напряженно сжались на его талии.       Дженсен тут же оторвался от теплых губ и, прижавшись к его лбу, прошептал:       - Прости.       - Нет-нет, – Зак дышал тяжело, глаза его были закрыты. – Не останавливайся, все хорошо, правда, – в подтверждение своих слов он скользнул дрожащими ладонями по спине Дженсена и вновь потянулся к его губам, но Эклз остановил его руки и, обхватив запястья, слегка подтолкнул его к дивану.       - Нет, Зак, пожалуйста, просто ложись спать.       Парень вздохнул, но послушно опустился на постель.       - Извини. Я…       - Все в порядке, Закери, – он укрывал его одеялом, когда внимание привлек белый шрам чуть ниже левого колена, около двух дюймов в длину. Дженсен осторожно провел по нему пальцем, вызвав у Зака неконтролируемую дрожь. – Откуда это?       - Упал со скейта. Битое стекло.       Дженсен сглотнул, задушив на корню порыв прикоснуться к шраму губами, и укрыв Зака одеялом, ласково потрепал его по волосам:       - Спокойной ночи, Зак.       Он проснулся посреди ночи, почувствовав чужое присутствие в своей постели. Дженсена охватила легкая паника, но потом он вспомнил события вчерашнего вечера, и все встало на свои места.       - Зак?       - Прости, – уже успевший прижаться к нему довольно тесно, парень отодвинулся на пару дюймов. – Не могу уснуть. У меня так бывает на новом месте.       - Мне спеть тебе колыбельную, Закери Дэвид Александр? – Дженсен давно мечтал произнести это вслух, да все как-то случая не было. Он скорее почувствовал, чем увидел, что Зак улыбается. – Что? Да, я считаю, что два – это еще куда ни шло, но три – уже перебор.       - Зато ты можешь выбрать то, которое тебе нравится больше всего.       - Первое меня вполне устраивает, – Дженсен лежал на спине и пялился в потолок. Сон как рукой сняло. Хорошо, что завтра суббота.       - Отлично, – Зак устроился на боку, подперев голову рукой. – Ну, давай, я готов.       - К чему? – Эклз даже напрягся слегка.       - Внимать твоей чудесной колыбельной. Можешь начинать. Если это не будет слишком ужасно, обещаю заснуть быстро.       - Зак.       - Ну не могу я там уснуть! – он упал на спину и скрестил руки на груди. – Мне кажется, будто пол скрипит, будто кто-то ходит по комнате. Я оглядываюсь, но никого не вижу, и от этого становится еще страшнее, – Зак снова повернулся к нему. - Пожалуйста, Дженс, можно я посплю с тобой?       - Может, это Санта пришел поздравить тебя неделей раньше? – он видел, как глаза Зака сверкнули обидой в темноте, и едва успел ухватить его за руку, когда тот попытался встать с постели, намереваясь уйти. – Тшш.. Ну не злись, - Дженсен притянул его к себе и обнял за плечи. - Можешь остаться.       Тепло юного тела согревало его левый бок, и это было очень приятно. Как будто что-то давно забытое постепенно возвращалось в его жизнь.       Зак пристроил голову на его плече и прошептал:       - Знаешь, а я ни с кем еще так не спал. Это в первый раз, – и он еще плотнее прижался к Дженсену.       - Я не буду тебе петь.       - Ну и ладно. И так хорошо.       Они перешептывались еще минут десять. Пока Дженсен не почувствовал, как член Зака постепенно твердеет, упираясь в его бедро. Зак тоже это почувствовал и попытался отстраниться.       Дженсен должен был принять решение. В конце концов, он ведь его уже принял, так какой смысл и дальше держать мальчишку на расстоянии?       Он удержал его за талию и прижал к себе еще крепче.       - Все нормально, Закери. Все хорошо.       - Прости. Я правда не планировал. Оно само, – он прижался щекой к широкой груди. – Не могу контролировать себя в твоем присутствии.       Дженсен приподнял его голову за подбородок и прошептал в приоткрытые губы:       - И не нужно.       Он скользнул языком в горячий рот, исследуя его медленно, дюйм за дюймом, вновь вызывая дрожь в теле мальчишки. Он целовал его губы, щеки, шею, наслаждаясь нежностью теплой кожи, зарывался пальцами в мягкие шелковистые волосы. А потом, наконец, опустил руку вниз, скользнув по вмиг напрягшемуся животу, и потянул за резинку тонкие боксеры, освобождая возбужденную плоть. Дженсен несильно обхватил член Зака ладонью и сделал несколько плавных движений, будто проверяя его реакцию. Зак всхлипнул и уткнулся в его шею. И стоило Дженсену лишь немного сильнее сжать пальцы и продолжить движение, как его ладонь тут же залила теплая сперма, а из горла Эфрона вырвался звук, похожий на скулеж щенка.       Дженсен уперся испачканной рукой в матрас позади парня и, оторвав его от своей шеи, впился губами в мокрый рот. Зак все еще тяжело дышал, но отвечал с энтузиазмом, а потом потянулся рукой к члену Дженсена, который уже готов был порвать к чертям ткань пижамных штанов.       Эклз перехватил его руку на полпути. Нет, пожалуй, к этому он еще не был готов.       - Не нужно, Зак, все нормально. Прости, я сейчас, – и, чмокнув его в висок, поднялся с кровати.       Оставив растерянного Эфрона в постели, он как можно неторопливее прошел в ванную. Но стоило только двери за ним закрыться, как он тут же бросился к раковине и включил воду. Спустив штаны, Дженсен обхватил себя трясущейся от напряжения рукой и начал остервенело дрочить – на голубые глаза, теплые губы, на шрам под коленкой. Ему хватило полминуты, чтобы кончить – сильно, выматывающе. Оргазм будто забрал у него последние силы, и все, о чем он мечтал сейчас – это побыстрее оказаться в постели и забыться сном.       Он умылся прохладной водой и вернулся в комнату.       Зак уже спал. Он дышал почти неслышно, расслабленно раскинувшись на смятых простынях.       Дженсен укрыл его одеялом, проведя напоследок по темным шелковистым прядям, убирая со лба непослушную челку, и отправился на диван в гостиной.       Он долго ворочался и не мог уснуть, переваривая события прошедшего дня, и лишь в пятом часу утра провалился в беспокойный сон.       Дженсен не слышал, как ушел Зак. Записка, оставленная на холодильнике, хоть и была краткой, но содержала всю необходимую информацию: «Нужно в универ, позвоню вечером».       Особых планов на сегодняшний день у него не было, поэтому Дженсен собрался наведаться в офис, чтобы еще раз посмотреть документы к ближайшему суду.       Решив прогуляться пешком, он оделся потеплее и прихватил перчатки. Так, на всякий случай – за последние три дня температура резко снизилась, и на улице было непривычно холодно.       Он не спеша шел по бульвару Вернон, разглядывая редких прохожих. Некоторые из них несли елки, упакованные в зеленую сетку, и Дженсену вдруг жутко захотелось вдохнуть свежий еловый запах, обхватить веточку ладонью, пропустить ее через сжатые пальцы, наблюдая, как выпрямляются упругие иголки. Как бы банально это ни звучало, но дух Рождества буквально витал в воздухе.       Эклз не заметил, как быстро пролетело время - когда он заканчивал с последним файлом, настенные часы уже показывали восемь тридцать, и за окном было темно. Он сложил все бумаги в кожаную папку и убрал ее в верхний ящик стола.       Выйдя на улицу, он понял, что идти пешком – не самая лучшая идея: ветер усилился и был просто ледяным, и на бульваре не было ни души, несмотря на субботний вечер. Решив вызвать такси, Дженсен выудил из кармана куртки сотовый, но и тут его поджидал неприятный сюрприз – телефон не подавал признаков жизни. Интересно, как давно сел аккумулятор?       Спустя тридцать минут Эклз поднимался в лифте на шестой этаж, растирая ладонями замерзшие щеки и мечтая о чашке крепкого горячего кофе.       И он никак не ожидал увидеть уже знакомую по прошлому разу картину: Зак сидел у его двери, подтянув к себе колени, запустив пальцы в волосы, рядом на полу лежал рюкзак. Когда, услышав приближение Дженсена, он поднял голову и посмотрел на него, стало сразу ясно – парень ревел. Припухшие глаза с красными прожилками и искусанные губы говорили сами за себя.       Зак тут же вскочил на ноги и замер. Он не двигался с места, пристально глядя ему в глаза, и Эклз понял, в чем причина такого состояния – Зак решил, что он передумал. Глупый, глупый мальчишка.       - Иди сюда, – Дженсен притянул его за плечи и обнял, крепко прижимая к себе. – Господи, ты ведь совсем замерз! – одной рукой он достал ключи и отпер дверь. – Я не буду спрашивать, сколько ты здесь сидишь, раздевайся и в ванную, бегом!       Дженсен уже набрал почти полную ванну горячей, но не обжигающей воды, когда Зак нерешительно зашел в теплую, заполненную паром комнату, все еще одетый в майку и боксеры.       - Зак! Я сказал – раздеться. Совсем, – он подошел к нему и потянул майку вверх. Парня все еще била мелкая дрожь. Меньше всего Эклз хотел, чтобы Зак простудился перед самым Рождеством.       - Я сам, – Зак поспешно стащил боксеры и, аккуратно сложив их на корзине для белья, запустил одну ногу в ванную.       Дженсен старался не опускать взгляд ниже его груди, но это удавалось ему с трудом. Зак тут же зашипел от охвативших его ощущений, но все-таки перекинул через бортик другую ногу и начал медленно погружаться в воду. Дженсен опустился рядом на колени и, сложив руки на уже потеплевшем керамическом бортике, молча наблюдал за Эфроном. Когда Зак, наконец, устроился в небольшом пространстве ванны и откинул голову назад, закрывая глаза, Дженсен опустил руку в воду и, подержав ее немного в горячем, положил мокрую ладонь на лицо Зака, накрыв ею нос и губы, согревая их теплом. Они все еще были ледяными, но под его горячей рукой начали постепенно согреваться.       Зак слегка приоткрыл губы, целуя ладонь Дженсена, а потом взял его за запястье и прижался щекой к его руке.       - Я думал, ты не вернешься сегодня. Решил, что… - он зажмурился еще сильнее, видимо, сдерживая вновь подступившие слезы.       - Я был в офисе. На следующей неделе у меня суд, хотел еще раз посмотреть бумаги, – Дженсен опустил руку на его шею, провел большим пальцем по скуле. – Посмотри на меня.       Зак слегка повернул голову в его сторону, глаза блестели, а взгляд был каким-то безжизненным.       - Я не передумаю, – он выдержал паузу, глядя Эфрону в глаза. - И прошу тебя, впредь не делай выводов о моих решениях, не поговорив со мной. – Зак упрямо поджал губы. – Особенно, если эти решения касаются нас обоих. Хорошо?       Не смотря на всю серьезность ситуации, было забавно наблюдать, как Эфрон переваривает услышанное, анализирует информацию и понимает, наконец, смысл сказанного, как его глаза будто начинают светиться, и он кивает, расплываясь в счастливой улыбке.       Дженсен улыбнулся ему в ответ и, погладив по влажным волосам, вышел из ванной.       Когда Зак появился в гостиной – распаренный, разомлевший, с полотенцем на шее, в спортивных штанах Дженсена и его же футболке, предусмотрительно оставленных в ванной – его уже ждала большая чашка крепко заваренного чая с имбирем и медом и пара тостов.       - Я в душ. Все должно быть съедено и выпито, выйду – проверю, – Дженсен наградил его строгим взглядом и направился в ванную, отмечая про себя, с какой молчаливой покорностью Зак следует его распоряжениям. Что ж, это было неплохо. Если и дальше так пойдет, то, пожалуй, у них все будет хорошо.       Выйдя из душа, на ходу вытирая голову полотенцем, он заглянул в гостиную и, узрев на подставке у раковины вымытые чашку и тарелку, удовлетворенный, отправился в спальню.       Зак уже был там – в его постели, до самого носа закутанный в одеяло, голубые глаза следили за каждым движением Дженсена, казалось, даже не мигая.       Эклз опустился рядом с ним поверх одеяла, наклонился, на секунду прижавшись губами ко лбу.       - Привет.       Зак высунулся из своего убежища, потерся подбородком о край одеяла, прошептал еле слышно:       - Привет.       - Согрелся?       - Да.       - Спать?       - Угу.       Дженсен стянул с себя футболку и домашние брюки и забрался в постель, устраиваясь в нагретом Заком теплом коконе. Эфрон снова прижался к его боку, и это уже ощущалось почти привычным. Дженсен удивился про себя этому факту.       Он обнял Зака, крепче прижимая к себе.       - Больше никогда так не делай. Я хочу быть уверен, что в любой ситуации ты будешь рассуждать здраво и не наделаешь глупостей.       Зак помолчал немного, обдумывая его слова, а потом уткнулся носом ему в шею.       - Я постараюсь.       - Хорошо.       Дженсен на автомате гладил его плечи, водил губами по влажным еще волосам, размышляя о том, что ждет их в ближайшем будущем, и как будут складываться их отношения, когда почувствовал на своем животе неуверенную ладонь. Она скользнула вверх по его груди и замерла над сердцем. Зак приподнялся и прижался губами к его щеке. Эклз вздохнул, а потом одним ловким движением опрокинул Зака на спину и завис над ним на пару секунд, пристально глядя в глаза. Но парень лишь улыбнулся ему и, обхватив за шею, притянул для поцелуя.       Так они еще не целовались – глубоко, влажно, сильно, толкаясь языками, прикусывая и засасывая губы. Дженсен повел руку вниз, от гибкой шеи к груди, намеренно задев маленький торчащий сосок, от чего Зак всхлипнул ему в рот и сильнее прикусил его губу. А потом Эклз накрыл ладонью его затвердевший, натянувший ткань боксеров член и сжал сильно, заглушив стон Зака своим ртом.       - Тшш.. – он продолжал с усилием гладить напряженный ствол, прижимая его к животу Эфрона, заставляя мальчишку выгибаться в его руках, а потом опустил ладонь ниже, скользнув пальцами по набухшей мошонке, и замер под ней, чувствуя тепло тела сквозь тонкую ткань.       Его собственный член упирался Заку в бедро, и Дженсен с трудом сдерживал себя, чтобы не начать тереться об него.       - Дженсен… Пожалуйста… - Зак потянулся к резинке трусов, пытаясь стянуть их с себя, но Эклз перехватил его руку и, поцеловав в раскрытую ладонь, сам потащил боксеры вниз. Он вел пальцами по гладкой коже, от лодыжки до паха, на секунду задержавшись у шрама под коленкой, чтобы невесомо погладить его, а потом надавил ладонью на внутреннюю сторону бедра, заставляя Зака отвести ногу, раскрыться навстречу его рукам.       - Дженсен, – Зак вновь притянул его к себе и, мокро чмокнув в губы, толкнулся бедром в его возбужденный член. – Сними…       Эта деталь одежды действительно была лишней, и Дженсен избавился от нее без сожаления.       Он ласкал нежную кожу в паху Зака кончиками пальцев, обходя вниманием подрагивающий член, а потом накрыл рукой шелковистую мошонку и слегка сжал. Зак застонал.       - Ты всегда так делал, или это специально для меня? – Дженсен гладил идеально гладкую кожу на лобке, слегка задевая костяшками твердый ствол, любуясь на прозрачную каплю смазки, застывшую над розовой щелкой.       - Для тебя, – Зак буквально выдохнул эти слова. – Джен…       Дженсен видел, что парень уже изнемогает от желания, поэтому решил не мучить его слишком долго.       Он наклонился и медленным движением слизнул соленую каплю, а потом вобрал в рот набухшую головку, прижал языком к небу и дал проскользнуть дальше в горячую глубину. Зак тихо вскрикнул и, обхватив его голову руками, попытался снять Дженсена со своего члена. Видимо, для него все это было слишком, поэтому Эклз выпустил изо рта подрагивающую плоть и начал покрывать легкими поцелуями его бедра, поглаживая большим пальцем нежную кожу с внутренней стороны.       Зак раздвинул ноги еще шире. Дыхание его было тихим, но прерывистым, он как будто сдерживал рвущие из груди стоны.       - Не молчи, Зак, мне нужно тебя слышать, – Дженсен провел языком влажную дорожку по его животу.       Эфрон впился ногтями в его плечо и рвано выдохнул.       - Пожалуйста, сделай это еще раз. Возьми его… – Дженсен поднял на него глаза, желая видеть лицо Зака, когда он произнесет эти слова. Щеки его уже алели от возбуждения и смущения – … в рот. Пожалуйста…       Дженсен потянулся к его губам, толкнулся языком неглубоко, зарываясь пальцами в мягкие пряди волос.       - Ты молодец, Закери.       Он спускался вниз, то целуя, то прикусывая теплую кожу, а Зак вцепился в подушку у себя над головой, выгибаясь, подставляясь под горячие губы.       И когда Дженсен забрал в рот его член, постепенно пропуская все глубже, лаская его языком, Зак уже не сдерживался и стонал в голос.       Он чувствовал, что парень уже на грани, но настойчивые руки вновь потянули его вверх.       Каково же было его удивление, когда буквально перед его носом оказался тюбик. Со смазкой, да. И он явно был не Дженсена. А это значит, что его принес Зак. И предусмотрительно припрятал поблизости, маленький хитрюга.       - Нет, Зак.       Эфрон обиженно поджал губы, опустив руку, но так и не выпустив драгоценный крем.       - Почему?       - Не сегодня. Не так быстро, – Дженсен вновь положил руку на его член, отвлекая плавными ласкающими движениями от ненужного разговора.       - Пожалуйста, Дженсен, – он умоляюще смотрел ему в глаза, и уверенность Эклза грозила испариться с минуты на минуту. – Я уже пробовал так.       Рука Дженсена замерла.       - «Так»? И как же?       Зак поспешно замотал головой:       - Нет-нет. Я имел в виду… Я сам… Я пробовал…       Дженсен понял, о чем он говорит и, прогоняя секундный укол ревности, продолжил ласкать Зака, который уже начал подаваться навстречу его ладони, желая вернуть обратно приятные ощущения.       - И что ты хочешь сейчас? – он придвинулся ближе, прижимаясь к теплому боку, перекинул ногу через бедро Зака. Его собственный член оказался зажат между их телами, и это было чертовски хорошо.       - Хочу, чтобы ты. Чтобы твои пальцы были внутри. Хочу почувствовать тебя там, – он еле слышно шептал это Дженсену в шею, обняв его за плечи.       Дженсен и сам хотел этого до невозможности. И в принципе, это не противоречило его плану «не торопиться». Он убрал руку с члена Эфрона и накрыл его пальцы, все еще сжимающие тюбик.       - Дай.       Зак чуть отстранился и несколько секунд смотрел ему в глаза, а потом нервно облизнул губы и раскрыл ладонь.       Он задушено всхлипнул и судорожно сжал простыни в кулаках, когда, после недолгих, расслабляющих ласк, Дженсен протолкнул в него скользкий от смазки палец – сначала на одну фалангу, потом глубже. Эклз внимательно следил за реакцией Зака и пока не замечал никакого дискомфорта – видимо, эти ощущения уже были ему знакомы.       Толкнувшись пальцем еще пару раз, он вышел до конца и, прибавив второй, стал осторожно проникать сквозь тугое кольцо мышц.       Дженсен почувствовал, как Зак тут же напрягся, задержав дыхание, будто в ожидании боли.       Войдя лишь наполовину, он прекратил движение, но пальцы не убрал. Обхватил Зака за шею другой рукой и прикоснулся к губам.       - Дыши.       Зак шумно выдохнул, а мышцы вокруг пальцев Дженсена заметно расслабились.       - Вот так, – он на пробу двинул пальцами чуть глубже, а потом обратно, и дыхание Зака снова сбилось.       Дженсен спустился ниже и вновь обхватил губами ставший чуть более мягким член, пропуская его в самую глубину, вырисовывая узоры упругим языком, чувствуя, как он неумолимо твердеет.       Зак застонал под ним, шире разводя ноги, то подаваясь на его пальцы, то толкаясь в горячий рот.       Ему хватило пары минут такого ритма, чтобы излиться Дженсену в горло, судорожно сжимаясь вокруг ласкающих его внутри пальцев. Аккуратно вынув их, Эклз хотел отстраниться – собственный оргазм уже был не за горами. Вид раскрасневшегося Зака, раскрытого, расслабленного, с припухшими красными губами просто сносил ему крышу.       - Нет! Не уходи, – вся расслабленность слетела с парня, будто и не было, и он вцепился в руку Дженсена, удерживая его.       Вообще-то, в этот раз он и не собирался.       Налитый кровью член тяжело качнулся, когда он перебирался через бедро Зака, устраиваясь у него между ног. Дженсен видел, как заворожено Эфрон смотрел на него, и как его руки непроизвольно сжались в кулаки, когда Дженсен обхватил себя ладонью и начал ласкать уже болезненно возбужденный член.       - Так как, ты говоришь, пробовал? – голос его вдруг сделался хриплым, а чувство подступающего оргазма окончательно отключало разум.       Зак с лету сообразил, чего от него ждут и потянулся рукой к паху.       - Вот так, – и протолкнул указательный палец в блестящее от смазки отверстие, сразу до самой костяшки.       - Боже, ты охренительный сейчас, – Дженсен простонал это из последних сил, и белая вязкая сперма брызнула Заку на промежность, заливая его руку и бедра.       Они лежали, тесно прижавшись друг к другу, Дженсен тепло дышал Заку в затылок, обняв его поперек груди.       - Нужно в душ, – он слегка подтолкнул его носом. – За-а-ак.       Никакой реакции, мелкий упорно делал вид, что спит. А потом Дженсен и сам не заметил, как уснул.       Он проснулся от странного ощущения, будто на него кто-то смотрит. Сонный мозг воспринимал картину реальности фрагментами – серое утреннее небо за окном, спортивные штаны, небрежно брошенные на кресло, фото с друзьями, одиноко стоящее на полке комода, … голубые глаза.       Зак лежал на краю кровати, подперев голову рукой, уже одетый, и, по всей видимости, любовался спящим Дженсеном.       - Доброе утро! – он ослепительно улыбнулся еще не проснувшемуся толком Эклзу и сел на постели, сложив ноги по-турецки. – Выспался?       - Только не говори, что ты жаворонок. Потому что тогда мы точно не уживемся.       Дженсен провел рукой по лицу, пытаясь взбодриться, но получилось наоборот – глаза благополучно закрылись, и он уже готов был погрузиться обратно в сон.       Не тут-то было.       - Я сварил тебе кофе, как ты любишь. И не волнуйся, он не остынет, я налил его в кружку-термос.       Дженсен резко распахнул глаза.       - А откуда у меня кружка-термос? – он прищурился, глядя на Зака и ожидая от него ответа. – Ну?       - Я принес. Вчера, – он виновато потупил взгляд и начал теребить одеяло. – Это же подарок. А подарки не возвращают.       - Та-а-ак. Мне нужно срочно проверить твой рюкзак. Похоже, вчера ты принес в нем много интересного.       - Нет, там остались только тетради и планшет, – Зак поднял голову и улыбнулся. – Все интересное ты уже видел.       Он помолчал немного, а потом добавил:       - Так ты еще не выспался, да?       - Ох, да за что же мне такое утро! Все, встаю, – он с трудом поднялся с постели и неровным шагом направился в ванную.       Картина, которую он застал по возвращении из душа, пробудила его окончательно: уже абсолютно голый, Зак лежал на постели, прислонившись спиной к подушкам. Одеяло было сбито в ногах, и ничто не мешало ему самозабвенно толкаться в собственный кулак, тихо постанывая, облизывая и закусывая губы.       Дженсен решил не вестись на эту провокацию, по крайней мере, не сразу. Он медленно подошел к постели и сел в ногах у Зака, скинув влажное полотенце с бедер прямо на пол.       Какое-то время он молча наблюдал, как появляется и исчезает в кулаке ярко-розовая головка, а потом не выдержал и, потянув Зака за лодыжку, попросил охрипшим от возбуждения голосом:       - Перевернись на живот.       Такого Зак точно не испытывал, да и Дженсен не то, чтобы уж часто делал подобное. Но сейчас ему хотелось. До дрожи хотелось прикоснуться языком к тугому отверстию, вылизать вокруг, толкнуться внутрь.       Зак не сопротивлялся, только вздрагивал всем телом в первые минуты, привыкая к новым ощущениям, а потом расслабился окончательно, уткнулся лицом в подушку, подтянул колени выше, раскрываясь перед Дженсеном, доверяя, давая ему полный доступ к своему телу.       К тому моменту, как горячий язык начал толкаться невыносимо сильно и глубоко, Зак уже умолял Дженсена взять его. Но у Эклза были другие планы. Он оторвался от влажного, расслабленного и податливого отверстия и, обхватив Зака за талию, уложил его на бок, вжимаясь твердым членом в ложбинку между его ягодиц.       Он опустил руку и сжал в кулаке его напряженный ствол. Зак стонал и всхлипывал, подаваясь назад, вжимаясь в его член, и вперед, толкаясь в его ладонь.       - Пожалуйста, Джен, сейчас, хочу, пожалуйста… - он повторял это бесконечно, и Дженсену до белых пятен перед глазами хотелось не просто скользить членом между его ягодиц, а погрузится в этот тесный жар, двигаться в нем, вырывая у Зака крики и стоны. Мальчишка усугубил ситуацию, заведя руку за спину и обхватив член Дженсена рукой. Он крепко сжимал его пальцами, водил твердым членом по влажному отверстию, слегка подаваясь назад и надавливая головкой на колечко мышц, а потом принялся дрочить ему, подстраиваясь под ритм Дженсена, при каждом движении толкая себя на упругую головку. Эклз сходил с ума от этих манипуляций и едва контролировал себя, чтобы не сбиться с ритма, двигая рукой по стволу Зака. Он чувствовал приближение их оргазма, и когда Зак особенно сильно толкнулся на его член, когда головка уже распирала тугие мышцы и еще чуть-чуть – и он бы проскользнул внутрь, Дженсена накрыл мощнейший оргазм. Он чуть сильнее сжал член Зака и, в последний раз дернув кулаком, заставил его кончить - сильно, долго, до судорог во всем теле.       После обеда Зак уехал, а Дженсен завалился спать, и проснулся только утром в понедельник, благо будильник был заведен заранее.       В течение этой недели Зак появлялся у него всего пару раз, но эти разы были замечательными.       Дженсен был приглашен на Рождественский ужин к семейству Эфронов в субботу вечером. И все было хорошо, пока, за полчаса до выхода, он не почувствовал резкий приступ головокружения, а за ним и гадкое ощущение подташнивания, которое закончилось рвотой в ванной.       Спустя час позвонил Зак.       - Дженсен, привет. Я просто хотел узнать - ты задерживаешься? – в голосе его было слышно волнение. Оно и понятно – Эклз никогда не опаздывал, поэтому задержка даже на четверть часа уже вызвала у Зака панику.       - Зак, я не смогу придти, прости. Извинись за меня перед родителями, хорошо?       На том конце провода ненадолго воцарилась тишина, а потом Зак произнес каким-то чужим, отстраненным голосом:       - У тебя другие планы? Ты поэтому не можешь придти?       Сказать правду, и тем самым заставить его волноваться за себя, или соврать, но обидеть при этом?       Зак не дал ему время выбрать.       - Почему ты так странно дышишь? Тебе опять было плохо?       Дженсен и не замечал, что с его дыханием что-то не так.       - Джен, не молчи, у тебя все в порядке? – похоже, паника набирала обороты.       - Да, да, Зак, не волнуйся, просто легкое головокружение, – блядь, как же по-дурацки это звучит.       - И тебя опять тошнило?       Нет. Он не скажет.       - Нет, просто неважно себя чувствую. Прости еще раз.       - Я сейчас приеду, Джен. Дай мне полчаса, и я буду у тебя.       - Нет, Зак, не нужно. Сегодня Рождество, ты должен быть с семьей. А я сейчас все равно лягу спать. Давай встретимся завтра, хорошо?       Зак помолчал немного, а потом вздохнул, соглашаясь:       - Хорошо.       - Только не …       Он не дал Дженсену договорить, торопливо выпалив:       - Да-да, знаю, только не раньше полудня. Спокойной ночи, Джен.       - Счастливого Рождества, Зак.       Минут через десять, когда он уже закутывался в одеяло, устраиваясь спать, мобильник возвестил о входящем сообщении.       «Счастливого Рождества, Джен. Люблю тебя».       Дженсен отложил телефон и откинулся на подушку. Он лежал, пялясь в потолок, и представлял, что было бы, если бы такое сообщение пришло ему от Джареда. Ничего путного представить не получалось, видимо потому, что сам факт казался абсолютно нереальным. Он закрыл глаза, постепенно погружаясь в тяжелый, беспокойный сон.       К Новому Году в квартире Дженсена уже можно было насчитать с десяток эфроновских вещей: тот самый планшетник мог найтись в самых неожиданных местах, еще пару гаджетов Эклз намеренно спрятал, чтобы Зак не бросал вещи, где попало.       Он притащил тапки с собачьими ушами, которые теперь гордо возлежали в прихожей, а в гостиной рядом с телевизором появилась игровая приставка. А после того, как Зак во время очередного визита извлек из своего бездонного (да-да, Дженсен был в этом уверен) рюкзака плюшевую панду и усадил ее между подушками на их кровати, он вообще почувствовал себя как в Дисней-Лэнде. Хотя и не был там ни разу.       Сегодня Зак должен был приехать после новогоднего ужина у бабушки Эфрон. Эклз удивлялся, почему, при таком количестве родственников в Нью-Йорке, Зак живет в университетском общежитии. Этим он тоже напоминал ему Джареда. Он во многом был на него похож, но Дженсен упорно не хотел себе в этом признаваться.       - Привет! – Зак влетел в квартиру, веселый и возбужденный, бросив злосчастный рюкзак на пол и находу скидывая с себя одежду. Дженсену показалось, или в сумке звякнуло что-то металлическое?       Стащив ботинки, Зак повис у него на шее, мокро ткнувшись губами под ухо.       - Я соскучился, просто сил нет.       - Да ладно, мы виделись позавчера, – он обнял его за талию и поцеловал в холодную щеку.       Вчера Дженсен провел в офисе весь день и к вечеру ужасно устал, поэтому они отменили встречу. Зак долго ныл в трубку, но все-таки сжалился над ним и обещал потерпеть до завтра. Даже не звонил ему до обеда, проявив для себя просто чудеса терпения.       - Есть будешь?       - Нет, не хочу, наелся у бабушки, – он схватил с пола рюкзак (и Дженсен опять услышал этот странный звук) и потащил Эклза за руку в сторону гостиной.       Усадив Дженсена за стол, он торжественно сообщил:       - У меня для тебя подарок.       У Дженсена тоже был для него подарок, он купил его еще неделю назад, перед Рождеством. Но он был так заинтересован загадочными звуками из эфроновского рюкзака, что решил пока повременить со своим вручением.       - Да ну! И что же это?       Глаза Зака просто искрились весельем, и весь его вид был до невозможности шкодным. Он расстегнул молнию и извлек на свет божий небольшую коробку, обернутую блестящей бумагой.       - Вот! – и Зак протянул ему подарок, лучезарно улыбаясь.       Дженсен повертел коробку в руках, вздохнул и принялся разрывать упаковку.       Это было… мягко говоря, неожиданно.       - Эмм… А ты уверен, что подарок для меня?       Зак растянул губы в улыбке. Дженсен заржал.       - Хитрый бесенок! Иди сюда, – он дернул его за руку, усаживая к себе на колени. - Что, так не терпится?       - Я просто зашел посмотреть, – Зак скромно потупил взгляд. – А девушка сказала, что им привезли отличные наборы, и смазка «в подарок». Идеально для первого раза. – Он слегка покраснел.       - Что, так и сказала – «идеально»?       - Ага.       - И ты признался ей, что у тебя не было секса?       - У меня был секс! – Зак возмущенно зыркнул на него глазами. – Или это иначе называется? Тогда я хочу настоящий.       - Да я уж понял, что тебе приперло, – Дженсен разглядывал вещи, лежащие в коробке в специальных углублениях: анальная пробка около двух дюймов в диаметре, небольшой вибратор, наручники. Смазка «в подарок» лежала в центре, сияя красной наклейкой «Счастливого Нового Года!»       Он крепче обнял Зака, прижался губами к теплой шее.       - Иди в душ. И спать, уже поздно.       - Но сегодня же Новый Год, Дже-е-енс.       - Ладно, ради такого случая налью тебе вина. А потом в душ и спать.       Они выпили по бокалу белого «Шато Карбонье», Зак все время трогал игрушки в коробке, но вынуть их так и не решился. Дженсен наблюдал за ним с улыбкой.       - Зак.       - Мм?       - В душ.       Парень поднял на него глаза, пытаясь увидеть там обещание, которого он так ждал, но взгляд Дженсена был абсолютно непроницаем. Зак понуро встал из-за стола и потащился в ванную.       Дженсен лежал в постели и думал. Последнее время все его мысли были заняты их отношениями. Сделать последний шаг, окончательно привязать к себе мальчишку. Забыть Джареда. Смешно. Он никогда не сможет его забыть, Падалеки прочно обосновался в его сердце и не собирался двигаться ни на йоту. Хотя там нашлось место и Заку, но это не была любовь. Сильная симпатия, уже привязанность, даже обожание, но не любовь. И с этим можно было жить - Дженсен убеждался в этом на протяжении последних недель.       Взгляд его упал на коробку, оставленную на комоде. А рядом, с фотографии в серебристой рамке солнечно улыбались трое парней. У Джареда на носу царапина – они с Келланом тогда боролись на газоне возле учебного корпуса, и он оцарапался о сломанную ветку. Дженсен обнимает его за шею и улыбается такой беззаботной улыбкой, что сейчас становится просто больно от мысли о том, что ждало их впереди.       Прогоняя печальные мысли, он поднялся и взял коробку. Положив ее на край кровати, Дженсен стал доставать свои «подарки» и аккуратно распечатывать их из тонкой целлофановой упаковки. Подумав секунду, он отложил обратно наручники и вибратор, оставив на постели лишь бутылку с лубрикантом и пробку. Он впервые держал в руках такой предмет, но от мыслей о том, как он попробует ее на Заке, член неумолимо начал твердеть.       Боже, он просто извращенец.       Коробка уже была убрана, а нужное спрятано под подушку вместе с презервативом, когда Закери прошлепал босыми ногами через комнату и стал забираться под одеяло.       - Где твои ушастые тапки? – Дженсен притянул его к себе, целуя во влажную макушку. – Я же просил тебя не ходить босиком.       - Я уже не маленький, Дженс, – ого, у нас плохое настроение. Голос Зака звучал раздраженно и даже немного зло.       - Что случилось?       - Ничего.       - Зак.       Парень тяжело вздохнул.       - Правда, ничего, – голос его стал мягче, он сложил руки под подбородком, уткнулся лбом Дженсену в грудь, застыв в позе эмбриона. – Спокойной ночи, Дженсен.       Эклз еле сдержал улыбку.       Он расслабляющее гладил Зака по спине, а потом начал целовать его волосы, спускаясь ниже к шее, заставляя его поднять голову. Зак реагировал слабо, и только лишь когда Дженсен зацепил пальцами резинку его боксеров, начал проявлять признаки жизни. Он повернулся на спину и приподнял бедра, позволяя Эклзу снять с себя белье, притянул за шею, нетерпеливо толкнувшись языком в его рот.       Дженсен водил рукой по его груди, мягкому животу и снова вверх, к податливой шее. А потом оторвался от его губ и, проведя по ним пальцами, протолкнул во влажный рот сразу два. Зак посмотрел на него расширившимися, потемневшими от возбуждения глазами, а потом засосал пальцы глубже. Он вылизывал их языком, осторожно сжимал зубами и снова пропускал в глубину.       Когда Дженсен освободил его рот и скользнул рукой вниз между ягодиц, погладил нежную кожу и легко толкнулся пальцем внутрь, Зака выгнуло над простыней. Эклз прикусил твердый темно-розовый сосок, вырвав у него очередной стон, и добавил второй палец. Даже по слюне они двигались гораздо свободнее, чем в их первые разы, Зак уже привык к его пальцам и не ощущал дискомфорта.       Через какое-то время он потянул пальцы назад, выходя.       - Не закрывайся. Постарайся для меня, Закери, – Дженсен потянулся к подушке, выудив из-под нее флакон со смазкой и розовую пробку, наблюдая за тем, как Зак старается дышать ровно, и как сбивается его дыхание, когда он видит эти предметы в руках Дженсена.       - Господи, Дженсен, ты сделаешь это? – он приподнял голову, разглядывая матовый силикон, а потом нерешительно протянул руку, чтобы потрогать пробку.       Дженсен держал ее на раскрытой ладони, и Зак попробовал сжать игрушку.       - Твердая.       - Ты сам выбирал этот цвет? – Дженсен улыбался, наблюдая за его движениями.       – Неет. Они все были одинаковые.       Он улыбнулся и посмотрел на Дженсена с таким обожанием, что нежность буквально затопила сердце Эклза.       Он положил пробку на постель между ног Зака и услышал, как тот шумно сглотнул. Дженсен успокаивающе погладил его по бедру и, открыв крышку, вылил на ладонь немного смазки.       Два пальца вошли привычно легко. Он ласкал его внутри, растягивал тугие мышцы, проводил большим пальцем по шелковистой мошонке, а потом наклонился и взял в рот подрагивающий член, пропустил через плотное кольцо губ в самое горло.       Зак понял, что это был отвлекающий маневр лишь тогда, когда Дженсен протолкнул в него три пальца почти до костяшек. Он забился под ним, пытаясь уйти от болезненных ощущений, и Эклз выпустил его член изо рта, прижался лбом к напрягшемуся животу.       - Тшш… Сейчас будет лучше, – он прекратил движение, пальцы замерли в капкане горячих мышц. - Потерпи, мой хороший, сейчас…       Зак тихо скулил, одной рукой сжимая его плечо, а другой вцепившись в простынь. Дженсен целовал его живот, водил языком по гладкому лобку, а потом вновь вобрал в рот чуть опавший член.       Он вылизывал его по всей длине, прихватывал головку губами, щекотал розовую щелку. Чуть согнув пальцы внутри, добившись от Зака протяжного стона, он начал плавно двигать ими, стараясь не входить слишком глубоко.       Когда Зак окончательно расслабился, Дженсен сделал еще несколько коротких толчков и вытащил пальцы. Выпустив его член изо рта, он еще раз прижался губами к теплому животу.       Зак обессилено уронил руки на подушку и раздвинул ноги еще шире, закрыв глаза, доверяясь Дженсену безоговорочно.       Эклз вновь набрал в ладонь немного лубриканта и смазал им пробку. Взяв ее за широкое плоское основание, он начал водить округлым кончиком по промежности Зака, давая привыкнуть к ощущениям от соприкосновения с упругим силиконом, а потом остановился в центре расслабленного отверстия и слегка надавил, проникая внутрь лишь на полдюйма.       Он внимательно следил за реакцией Зака, но тот даже не пошевелился, лишь рука чуть дрогнула, когда Дженсен протолкнул пробку немного глубже.       Когда она вошла целиком, он положил на основание свою ладонь, удерживая ее внутри, и склонился на Заком.       - Хей, посмотри на меня, – он лизнул его в щеку. – Уже все. Как ощущения? Зак повернулся к нему, открывая глаза, прислушиваясь к своему телу, а потом его лицо приняло такое сосредоточенное выражение, что Дженсен понял – Зак пробует сжать мышцы, проверяя, не будет ли испытывать от этого боль или дискомфорт.       - Хорошо, – он снова расслабился, облизнул губы и посмотрел на Дженсена в ожидании продолжения.       - Будет еще лучше, я обещаю, – он несильно надавил на основание, а потом взялся за него пальцами и медленно потянул назад. Зак шумно выдохнул.       - Слишком?       - Нет-нет, все нормально, – и он потянулся к Дженсену за поцелуем.       Вытянув пробку до середины, Эклз остановился на несколько секунд, держа Зака максимально раскрытым. И, толкнувшись языком глубоко в его рот, снова ввел ее до самого основания.       Эфрон всхлипывал и стонал ему в шею, когда Дженсен уже без особой нежности трахал его силиконовой игрушкой и терся о бедро мальчишки истекающим смазкой членом.       - Дженсен… – голос Зака стал хриплым, и это возбуждало Эклза еще больше. – Можно мне… – он скользнул рукой вниз и обхватил твердый напряженный ствол Дженсена. – Хочу взять его в рот, можно?       - Можно, – Дженсен прикусил его нижнюю губу, а потом посмотрел в голубые глаза. – Если удержишь ее, – с этими словами он ввел пробку до конца и убрал руку.       - Я попробую, – Зак осторожно перебрался через бедро Эклза и устроился между его ног.       Он сосал член Дженсена так нежно, будто мог поранить его даже своими мягкими губами, выводил языком невидимые узоры, легко надавливая на головку. И когда Дженсен почувствовал, что вот-вот кончит, он потянул Зака вверх, прижался к его губам, ощущая собственный вкус.       - Боже, так хочу тебя, просто невыносимо, – он прошептал это в рот Эфрону, сжимая пальцами его плечи.       - Так возьми, – Зак держал его лицо в своих ладонях, смотрел затуманенным желанием взглядом, вжимаясь членом ему в живот.       Удерживая Зака одной рукой за талию, Дженсен просунул другую под подушку и нащупал презерватив.       - Поможешь?       - Эмм.. Да, наверное, могу, – Зак нерешительно взял из его рук блестящую упаковку.       У него отлично получилось, и Дженсен ничего не смог с собой поделать: ревнивая мысль, что Зак уже делал это раньше, закралась в его мозг.       Но все мысли тут же вылетели из его головы, когда Эфрон растянулся рядом с ним на животе, обняв подушку, и согнул одну ногу в колене, подтянув ее к животу, демонстрируя розовую пробку на прежнем месте. Зрелище вынесло последние остатки разума, и Дженсен протянул руку, чтобы освободить горячее, такое желанное сейчас нутро и заполнить его собой.       Он добавил еще немного смазки, размазав ее по каменно твердому члену, а потом накрыл Зака своим телом и прошептал ему на ухо:       - Только не молчи. Говори, если что-то будет не так.       Зак согласно кивнул и еще крепче вцепился в подушку.       Дженсен обхватил рукой напряженный ствол и направил его в блестящее от смазки, растянутое и чуть покрасневшее по краям отверстие и, протолкнув внутрь головку, на миг замер. Но Эфрон сам подался назад, плавно надеваясь на его член, вызывая у Дженсена такую бурю эмоций и ощущений, что ему показалось, он начинает задыхаться. Зак чуть приподнялся, пытаясь встать на колени, и Эклз помог ему, поддерживая за талию. Он успокаивающе погладил Зака по спине и толкнулся на пробу – несильно и неглубоко. Ему стоило большой силы воли не начать вбиваться в восхитительно тугое отверстие, но он продолжал двигаться плавно и осторожно, доводя себя этим до исступления. И окончательно отпустил себя лишь тогда, когда Зак начал стонать в голос, подаваясь навстречу его толчкам, прогибаясь в спине, идеально раскрываясь для него. Дженсен любовался, наслаждался им, а когда его мальчик кончил, даже не прикоснувшись к своему члену, выплескиваясь на смятые простыни, он сорвался в оргазм следом за ним, до боли сжимая дрожащие бедра.       Зак совсем не хотел шевелиться, и Дженсен перекатывал его по кровати, меняя простыни. Отчаявшись загнать парня в душ, он обтер его влажным полотенцем и вернулся в ванную. Наскоро сполоснувшись, Дженсен прихватил из аптечки охлаждающий антисептический гель и вернулся в спальню. Он решил, что Зак уже спит, но стоило ему опуститься на постель, как мелкий тут же прижался к нему и, закинув ногу ему на бедра, устроил голову на груди, обняв Дженсена за талию.       Это было как нельзя кстати – открутив одной рукой крышку тюбика, он выдавил чуть-чуть геля на пальцы и, отбросив тубу на край постели, потянулся к расселине между ягодиц Зака.       От соприкосновения разгоряченной кожи с холодным гелем Эфрон дернулся и зашипел сквозь зубы, но Дженсен удержал его за плечи другой рукой.       - Тише. Я только проверю, все ли в порядке, – он погладил смазанными пальцами чуть припухший и почти закрывшийся вход, а потом осторожно ввел в ставшее податливым отверстие два пальца, смазывая воспаленную кожу. Он плавно двигал ими, стараясь не слишком растягивать натруженные мышцы, собирая гель вокруг входа и проталкивая его внутрь. Судя по реакции Зака, он не испытывал сейчас неприятных ощущений, а это значит, что все прошло хорошо.       Дженсен вытер руку о только что постеленные простыни, мысленно дав себе затрещину за такое свинство, но вставать и снова идти в ванную у него просто не было сил.       Зак смотрел на него полным обожания взглядом, устроив голову на его плече, водил пальцами по груди, рисуя причудливые узоры. Сон брал свое, и Дженсен не запомнил, кто из них уснул первым.       Январь пролетел незаметно, и главным его событием для Дженсена стало воскресное молчание Джареда. От него перестали приходить смс, и лишь из разговора с Келланом Дженсен узнал, что с той девушкой у Падалеки не вышло, но он каждые выходные где-то пропадает и в целом выглядит довольным жизнью парнем. Что ж, Дженсен был за него рад. Счастье Джареда – его счастье, так всегда было и будет.       В начале февраля Заку исполнялось двадцать лет, и Дженсен долго думал, как сделать этот день незабываемым или, в крайнем случае, интересным и веселым. И он не смог придумать ничего лучше, чем сводить Зака в зоопарк Квинса. Там можно было провести целый день, гуляя по огромной территории, посидеть в кафе, потусоваться в развлекательном комплексе. Да, Дженсен уже замечал, что некоторые дурацкие слова из лексикона Зака так и норовят прижиться в его собственной речи, но контролю это явление поддавалось слабо.       Описать словами восторг Эфрона от новости о поездке вряд ли возможно, это нужно было видеть своими глазами. Дженсен просто таял от его детской непосредственности в проявлении различных эмоций. Особенно в постели.       День прошел идеально – они обошли почти все вольеры, попали на шоу морских львов, трижды поели в разных кафе, а ближе к вечеру перебрались в ту часть парка, где были расположены аттракционы. Самым удачным был поход в тир – Дженсен выиграл плюшевую копию медвежонка, представляющего редкий для американских зоопарков вид - очковых медведей. Но назвать его медвежонком можно было с большой натяжкой – Зак с трудом удерживал его одной рукой, прижимая к себе пушистую тушу, чьи задние лапы висели где-то в районе эфроновских коленей.       Но за светящийся счастьем взгляд Зака Дженсен готов был стерпеть в своей квартире монстра и побольше.       Они возвращались домой на автобусе, Зак все еще был под впечатлением от поездки, вспоминал зверей, которые показались ему наиболее забавными, а Дженсен слушал его с легкой улыбкой на губах, думая о том, каким будет Эфрон лет через пять, изменится или останется прежним. И будут ли они вместе через пять лет.       Они буквально вывались из автобуса, остановившегося напротив дома Дженсена. Эклз в шутку пытался отобрать у Зака его меховое сокровище, заявляя, что не позволит «этому» поселиться в своем доме. Зак упорно не выпускал медведя из рук, и пытался дотянуться до Дженсена, чтобы поцеловать его хоть куда-нибудь с целью задобрить и получить допуск в квартиру.       В конце концов, Дженсен сдался и сам притянул Зака к себе, целуя его в покорно подставленные губы, а потом обнял рукой за плечи, увлекая в подъезд.

***

      Джаред прибыл в аэропотр Ла Гуардиа в Квинсе ровно в полдень. Он заранее забронировал номер в отеле «Рэйвел», потому что тот находился на бульваре Вернон, буквально в двухстах метрах от дома Дженсена.       Оформив все документы и получив ключи от комнаты, Джаред первым делом отправился в душ. Перелет был ужасным – справа от него сидела женщина, которая без остановки что-то ему рассказывала, а позади него маленький ребенок на протяжении всего полета усиленно пробивал пятками дыру в его кресле.       Около шести часов вечера он оделся и вышел из номера. Погода стояла хорошая, и это будто придавало ему уверенности, настраивало на положительный лад. Он понятия не имел, о чем будет говорить с Эклзом, и надеялся, что они не растеряли свои навыки взаимопонимания.       Дженсена дома не оказалось. Что ж, это было вполне ожидаемо, ведь Джаред не предупредил его о своем визите. Сложно сказать, почему. Наверно, он хотел увидеть его первую реакцию на свой приезд собственными глазами и, может быть, понять что-то про него и про себя. Про них.       Он пересек оживленную дорогу и зашел в парк на другой стороне улицы. Устроившись на ближайшей скамейке, Падалеки вновь погрузился в свои размышления, изредка поглядывая на людей, которые заходили и выходили из подъезда дома.       Услышав тарахтящий звук очередного маршрутного автобуса, Джаред поднял глаза, чтобы посмотреть, кто прибыл в этот раз, и сердце его будто подскочило, готовое вырваться из груди.       Это был Дженсен.       Немного изменившийся, одетый непривычно.       Громко смеющийся Дженсен.       Обнимающий Дженсен.       Целующий чужие губы Дженсен.       Дженсен, который его любил.       И теперь любит, это видно сразу. Только не его.       Парню, наверно, лет двадцать, не больше. Он обнимает Эклза и счастливо смеется ему в рот.       И в эти недолгие минуты Джаред понимает про себя все. Все, что зрело внутри него на протяжении последних месяцев, прорывается наружу, сбивая устоявшиеся ориентиры.       Невыносимая боль очередной потери кислотой растекается по груди, вновь лишая дыхания, и он с трудом поднимается со скамьи, направляясь к выходу из парка.       Сейчас ему нужно только одно – билет на ближайший рейс до Лос-Анджелеса.

5. Не пиши «The end», я придумаю Happy end...

      Облака будто укрывали землю пушистым золотым одеялом, согревая и убаюкивая. Солнце подсвечивало их закатными красками, даря последнее тепло, а спустя полчаса за окошком иллюминатора уже царила ночь. Двигатели самолета мерно гудели, но уснуть никак не удавалось. Джаред сейчас все бы отдал за пару таблеток снотворного, лишь бы впасть в сонное забытье и не думать.       Не думать о том, насколько правдивыми были слова о любви, сорвавшиеся с губ Дженсена в состоянии панического шока, об их разговоре в комнате общежития перед отъездом Эклза. Джаред снова и снова прокручивал в голове его слова: «Я просто испугался за тебя. Это неважно. То признание ничего не меняет между нами».       Быть может, Джаред все понял не так, и те слова были лишь попыткой спасти друга в критической ситуации. Вполне возможно, что и Дженсен обманывал сам себя, путая их крепкую дружбу с любовью? Иначе как объяснить тот вечер на парковке, когда он так легко пошел с незнакомым парнем и самозабвенно имел его в рот практически на глазах у всех?       Джаред чувствовал, как в нем поднимается злость, ревность, обида.       И теперь это. Как долго они встречаются? Первым свиданием эта встреча явно не была, скорее, они походили на пару, которая празднует юбилей своих отношений. И Дженсен выглядел таким счастливым…       Джаред почувствовал, как невыносимо защемило в груди. Боже, неужели он действительно влюблен? Сейчас в его голове было столько вопросов и ни одного ответа, и он совершенно не представлял, как жить дальше. Все казалось таким неправильным.       И только сейчас Джаред понял, что с того самого момента на острове, а может быть, и еще раньше – после поцелуя на яхте – он буквально зациклился на Эклзе. Все его мысли и поступки подсознательно были сосредоточены на поиске того, что их связывало помимо дружбы. Джаред чувствовал эту связь, она будоражила его кровь каждый раз, когда Дженсен оказывался рядом.       Жаль, что он выбрал не самый короткий путь, и ему понадобилось слишком много времени, чтобы понять. Но достаточно, чтобы вновь остаться в одиночестве, и сейчас он почувствовал это особенно остро.       Спустя шесть часов, проведенных без сна в путанице мыслей и обрывков воспоминаний, Джаред ехал домой, слушая болтовню чересчур бодрого для такого раннего утра таксиста. Он, не задумываясь, назвал адрес родителей, хотя окончательное решение уйти из университетского общежития и вернуться в родительский дом созрело у него намного позже.       Не смотря на бессонную ночь, спать совершенно не хотелось. Он честно пытался занять себя чем-нибудь, но сосредоточиться не получалось. Лежа на постели, Джаред крутил в руках телефон, борясь с желанием окунуться в очередные воспоминания из теперь уже точно «прошлого».       Он сохранил их все. Каждое сообщение, даже если это был просто набор смайликов. Последнее было в начале января – Дженсен прислал ему детский стишок про снежинки и спрашивал, как погода в Эл-Эй.       А ведь он на него не ответил. Странно. Почему-то Джареду казалось, что это Дженсен перестал писать, а на самом деле – все наоборот. Да, январь был для него сложным месяцем.       Он на автомате открыл окно нового сообщения, пальцы быстро заскользили по экрану:       «Привет, чувак. Как там Нью-Йорк? Чувствуешь весну?»       «Отправить?» - вопрошал телефон.       О, как ему хотелось написать совсем другие слова! Теперь он начинал понимать, каково было Дженсену оставаться его другом, не смотря ни на что. И он должен был ответить ему тем же.       Или он обманывает сам себя и лишь пытается… Пытается разрушить чужое счастье. Да, именно это он сейчас и делает – вновь вмешивается в жизнь Дженсена, рискуя (или желая?) всколыхнуть в нем воспоминания о любви, если она была. Если. Она. Была. Господи, он действительно зациклился.       К черту! Все к черту! Нажав «Отмена», он отбросил телефон в изножье кровати и, перевернувшись на живот, обнял подушку. Все. НЕ ДУМАТЬ.       Келлан позвонил на следующий день, когда Джаред не явился на лекции.       - Хей, Джа! Ты еще в Нью-Йорке? Как все прошло? – Латс явно был настроен позитивно. Не нужно портить ему настроение. Да и вообще.       - Привет, Кел. Нет, я уже дома. Просто устал, решил загнуть один день. Завтра буду, – Джаред старался добавить в свой голос побольше жизнерадостности.       - Так как все прошло? Вы поговорили? – Келлан уже говорил спокойнее, а в голосе послышались настороженные нотки.       - Да, – Джаред запустил пятерню в волосы и сжал пряди до боли, зажмурив глаза. Потом резко встряхнул головой, будто приводя себя в боевую готовность, и абсолютно ровным голосом выдал такое, чего совершенно не собирался говорить. – Мы все обсудили и решили, что нам нужно время, чтобы это обдумать. Прошло почти полгода с тех пор, как мы виделись в последний раз, и это все так неожиданно свалилось. В общем, мы договорились встретиться где-нибудь в марте, может на День святого Патрика. И у него там важные суды, так что он весь в работе.       - Хм… – Латс явно не мог решить для себя, хорошо это или плохо. – Как это похоже на Джена, вечный трудоголик, – он еще немного помолчал, и Джаред ясно представил, как Келлан сейчас жует нижнюю губу. Он всегда так делал, когда размышлял о чем-то, сомневаясь. – Ну ладно. Хорошо, что вы, наконец, поговорили. Тогда до завтра?       - Да, пока, – Джаред выдохнул, лишь когда связь с Келланом прервалась.       Сложно было сказать, зачем он все это делал. Внутри него будто запустился механизм, с легкостью управляющий его словами и поведением, неотвратимо ведущий его к поставленной цели – больше не думать о том, что приносит боль.       Писк будильника – душ – завтрак – поцелуй мамы – автобус – лекции – автобус – поцелуй мамы – ужин – душ – светящиеся зеленым цифры будильника в темноте, но у Джареда свои цифры – обратный отсчет до утра, и снова - писк будильника – душ – завтрак…       Келлан все время пытался его разговорить, задавал вопросы, на которые Джаред отвечал все также автоматически. Удивлялся, почему он больше не ездит на своем Порше, безуспешно пытался вытащить его куда-нибудь отдохнуть, сам приезжал к нему в гости, о чем-то говорил с Шерон.       Реальность текла через сознание медленным густым потоком, не оставляя в памяти особых следов. И он почти достиг своего дзена – не думать, не чувствовать. И было почти хорошо.       Сегодня родители уезжали в очередную командировку на несколько дней. Он намеренно вышел из автобуса за пару кварталов до нужной остановки, рассчитывая вернуться в уже пустой дом. Не то, чтобы Джареду не хотелось видеть родителей, но мамины настороженные взгляды и необычные для отца вопросы «Как дела в университете?» и «Как ты себя чувствуешь?» уже начинали напрягать.       Автомобиль отца все еще стоял на подъездной дорожке, и когда Джаред вошел в дом, стало ясно, что именно задержало родителей.

***

      - Зак, ну сколько можно? – Дженсен устало опустился на скамейку. – Я же говорил, что слишком стар для этого. Все. Домой.       Скейтборд сиротливо стоял посреди небольшой асфальтированной площадки, а Дженсен сидел на низкой лавочке и, согнувшись в три погибели, растирал лодыжку.       - Кажется, я потянул связки.       - Да ладно тебе! Было здорово! – Зак легко подхватил скейт и подошел к Эклзу, протянув руку. – Давай, помогу.       Дженсен встал, издавая кряхтящие звуки, чем насмешил Эфрона еще больше.       - Да-а-а, и с кем я связался, – крепко обняв его за талию, Зак заглянул ему за спину.       - Что, любуешься моей задницей? – самодовольная улыбка сама собой расплылась на его лице.       - Нет, смотрю, не сыплется ли из нее песок! – маленький чертенок произнес это с совершенно невозмутимым видом.       Они рассмеялись одновременно, и Дженсен отвесил ему шуточный подзатыльник.       Конец марта радовал чудесной погодой, и Зак решил воспользоваться этим, чтобы дать Дженсену несколько уроков скейтбординга. Эклз подозревал, что это был лишь предлог, чтобы вытащить его на свежий воздух. Последние недели были крайне напряженными, и почти все время он проводил в стенах офиса.       Выйдя из душа, Дженсен уловил знакомый запах – Зак опять приготовил свои фирменные «мясные шарики».       - Меня не жди, не хочу есть, – парень вихрем пролетел мимо него, на ходу расстегивая рубашку. – Я в душ. И, кстати, там «Никс» играют.       Дженсен достал из холодильника бутылку пива и, прихватив тарелку с фрикадельками, отправился к телевизору. Он откинулся на спинку дивана и вытянул поврежденную ногу, положив ее на журнальный столик. Лодыжка слегка ныла, но не похоже, чтобы это было что-то серьезное.       Спустя двадцать минут тарелка опустела, а пиво закончились. Он как раз собирался встать, чтобы сходить за новой порцией, когда телевизор вдруг погас. Дженсен осмотрелся в поисках пульта, а потом услышал у себя за спиной приглушенный смешок. Картина, представшая его взору, заставила забыть о еде.       Зак стоял позади дивана, абсолютно голый. С мокрых, уже отросших почти до середины скул волос стекали капли воды, скользя по обнаженной груди и плечам. Он заигрывающе приподнял брови и, помахав пультом, который держал в руке, медленно облизал губы.       - Ты уверен, что он тебе нужен?       Дженсен заворожено смотрел на полностью вставший член Эфрона, а потом скользнул взглядом по его груди и, наконец, встретился с ним глазами.       - Повернись.       Зак послушно развернулся, демонстрируя безупречную спину, ровные и такие гладкие ноги, бледные подтянутые ягодицы. У Дженсена уже сводило руки от желания прикоснуться к нему, огладить ладонями податливое тело. Он давно перестал удивляться тому, насколько хорошо они подошли друг другу в плане секса, и просто наслаждался тем, как мальчишка выгибается под его руками, отдается полностью и безоговорочно, доверяя ему всего себя. Так было во всем, и Дженсену иногда казалось, что он ведет Зака за руку, даже если их разделяло расстояние в десятки километров.       - Иди ко мне, Закери.       Он наблюдал, как Эфрон с грацией пантеры медленно обходит диван, отбрасывает ненужный пульт, на секунду останавливается перед Дженсеном, и налитой член покачивается перед его лицом.       Дженсен приглашающее похлопал по своему бедру, и Зак, все также медленно, будто неохотно повинуясь безмолвному приказу, поставил сначала одно колено сбоку от бедра Эклза, потом оперся руками о спинку дивана и перенес вес на другое колено. Бедра Дженсена оказались зажатыми между ног мальчишки, а Зак продолжал ерзать, будто устраиваясь поудобнее, пару раз мазнув при этом влажной от смазки головкой члена по груди Дженсена.       Эклз не мог и дальше терпеть это безобразие и, стянув футболку, подхватил Зака по ягодицы, буквально толкнув его член себе в рот. Сверху послышался протяжный стон, и Зак обхватил его голову руками, пытаясь чуть притормозить порыв Дженсена. Видимо, это было слишком резко-быстро-сильно, невыносимо. Дженсен в последний раз глубоко забрал его член, с силой придавливая языком, а потом выпустил изо рта с совершенно порнушным звуком.       Он поднял взгляд – Зак смотрел на него затуманенными от возбуждения глазами и тяжело дышал, и все его существо просто кричало: «Возьми!». Дженсен оттянул резинку спортивных штанов, освобождая уже давно требующий внимания член и пару раз провел рукой по напряженному стволу.       Зак наклонил голову и впился поцелуем в его губы, отталкивая руку Дженсена и обхватывая его член своей ладонью.       Дженсену определенно не стоило так сильно отвлекаться на мягкие, нежные губы, и тогда он смог бы помешать Заку совершить следующее, явно необдуманное действие. Эфрон обхватил его член у основания и опустился на него одним движением полностью, до самых яиц.       О том, что минимальная подготовка со стороны Зака все-таки была проведена, свидетельствовало наличие смазки, по которой Дженсен относительно легко проскользнул в тугое отверстие. Но слезы, выступившие на глазах Эфрона, и его сдавленный всхлип ясно говорили о том, что ее было недостаточно. Он с силой вцепился в плечи Эклза, будто пытаясь удержаться, и прижался щекой к его виску, отрывисто дыша.       - Глупый. Глупый, ну что ты творишь… - Дженсен замер в нем, поглаживая дрожащую спину раскрытыми ладонями, успокаивая, легко прикасаясь губами к горячему плечу. – Сейчас… Сейчас станет лучше…       Он продолжал его целовать, двигаясь от плеча к шее, потом запустил пальцы в мягкие влажные пряди и прошептал:       - У тебя такие волосы…       - Слишком длинные? – Зак тоже говорил шепотом, дыхание его успокаивалось, и он уже начинал отвечать на ласки Дженсена, слегка раскачиваясь на его члене, пробуя ощущения. – Хочешь, я подстригусь?       - Нет, малыш, даже не думай. Мне нравится, очень, – он еще раз провел рукой по его волосам, потянул за темные пряди, притягивая Зака для поцелуя.       Дженсен чувствовал, как мышцы вокруг его члена постепенно расслабляются, но не позволял себе двигаться, давая Заку возможность самому начать движение, когда он будет готов.       - Ты самый лучший, Джен, – Зак прошептал это еле слышно, крепко обнимая его за плечи, уткнувшись лицом в сгиб шеи. Он чуть приподнялся и с сорванным вздохом снова опустился на каменно твердый член Дженсена. Видимо, ощущения уже не были такими болезненными, и он начал плавно скользить вверх-вниз, заставляя Эклза сильнее сжимать пальцы на его талии. – Люблю тебя, Джен…       Зак постепенно наращивал темп, двигаясь все быстрее, и Дженсен больше не мог себя сдерживать. Он обхватил руками небольшие ягодицы, которые идеально помещались в его ладонях, и с силой сжал их, зарычав ему в грудь.       Дженсен резко подавался бедрами вверх, придерживая Зака под ягодицы, на полпути встречая его движения, управляя ими, желая проникнуть как можно глубже, натягивая мальчишку на себя до предела.       Эфрон уже стонал в голос, кусая губы, повторяя имя Дженсена как в бреду. При каждом движении его член ударялся, терся о живот Эклза, и ему понадобилось совсем немного времени, чтобы кончить, толчками выплескиваясь на разгоряченную кожу, раскрашивая белесыми потеками грудь и живот Дженсена, сжимаясь судорожно на горячем члене, увлекая в оргазм следом за собой.       Они лежали на диване, обнявшись, Зак устроил голову на широкой груди Дженсена, оплетая его руками и ногами, словно обезьянка на дереве. Эклз подумал, что даже если он сейчас встанет, Зак так и останется висеть на нем, словно приклеенный. Он не сдержал смешок, и Эфрон недовольно заворочался.       - Что?       - Ничего, – Дженсен крепче обнял его за плечи, поглаживая теплую кожу большими пальцами.       - Джен.       - Мм?       - Тебе правда нравятся мои волосы?       - Да.       - Я знаю, почему.       Пальцы Дженсена чуть заметно дрогнули.       - Почему?       - У него такие же, да? – кажется, Заку и не нужен был его ответ, он продолжал тихо говорить. – Это ведь он на той фотографии? Джаред? – Зак положил ладошку на его шею, накрыв бешено забившуюся жилку. - Он красивый.       Дженсен с трудом подавил в себе желание вскочить с дивана и скрыться куда-нибудь с глаз долой. Его ладони легли на спину мальчишки, и он хотел бы сказать что-нибудь. Что-нибудь правильное. Если бы он только знал нужные слова.       - Я рад, что мы похожи, – Зак сказал это еле слышно и вскоре совсем затих, а Дженсен так и не нашел, что ему ответить.       Он все равно не смог бы открыть ему ничего нового, кроме того, что уже было сказано в их первый вечер – он любил Джареда. Это была константа, которая пока не поддавалась никаким воздействиям извне.       Звонок от Келлана застал его в понедельник утром по пути на работу.       - Привет рабочему классу! Как успехи в труде? – Келлан был наигранно весел, и Дженсена охватило нехорошее предчувствие.       - Привет, Кел! Все здорово, как сам? – он хотел бы сходу спросить другое, но нужно было проявить вежливость.       - Да все нормально, как обычно: учеба, практика. Кори устроилась на подработку, я через месяц тоже пойду, нашел отличное место на все лето, – он помолчал пару секунд, будто решаясь. – А почему ты не приехал, много работы?       Дженсен удивился, не совсем понимая, о чем он говорит. Их разговор становился все более странным.       - А я должен был? – на том конце провода воцарилась тишина. – Кел? О чем ты говоришь?       - Джаред… Он сказал… - Келлан замешкался с ответом, и Дженсен уже готов был рвануть в Эл-Эй прямо с этого места, чтобы тряхнуть его за плечи в попытке получить ответ.       - Что Джаред? Что с ним? Кел! Он в порядке? – Эклз сам не заметил, как сорвался практически на крик.       - Да, да. То есть, не совсем. Я уже ничего не понимаю.       - Просто скажи, в чем дело, Кел.       - Вы договорились встретиться в марте, потому что у тебя было много работы, и вам нужно было время подумать…       - Черт, о чем подумать? О чем ты говоришь вообще? – Дженсен припарковал автомобиль возле здания офиса и, наконец, выбрался на свежий воздух, ослабляя галстук. – Что с Джаредом?       - Кажется, я начинаю понимать… - Кел задумчиво тянул гласные. – Вы не виделись с ним в феврале, – это не было вопросом, Латс просто констатировал факт. – Теперь я все понял. Ну, сука, Джей, я его прибью!       - Келлан! Ты можешь объяснить по-человечески?       - О, это будет долгая история. У тебя есть время?       - Мог и не спрашивать. Рассказывай.       Сегодня его рвало дважды, голова болела нещадно, и лишь ближе к вечеру Дженсен почувствовал себя похожим на человека. Он уже начинал думать, что приобрел такую особенную реакцию на стресс. А его ему сегодня хватило на год вперед. То, что рассказал Келлан, вызвало в нем столько разных эмоций – начиная с негодования и злости и заканчивая лихорадочной радостью. Но ему нужно было выдержать еще один разговор.       Зак будто с порога почувствовал его состояние. Он помог Дженсену раздеться, пристально вглядываясь в потемневшее лицо.       - Ты хорошо себя чувствуешь? – в его голосе сквозила тревога и такая нежность, что у Дженсена защемило сердце.       - Да, сейчас уже нормально. Просто днем было не очень.       Он прошел в ванную и включил воду. Шум воды успокаивал.       О чем он будет с ним говорить? Он и сам не знал, что ждало его в Нью-Йорке. Он едет увидеть Джареда, поговорить с ним. Но к чему приведет этот разговор, никто не знает наверняка.       Почему он уехал тогда? Увидел их с Заком или просто передумал? Зачем наврал Келлану об их встрече?       Он думал об этом в течение всего дня, но что толку гадать. Им нужно было встретиться и окончательно выяснить отношения.       Его малыш сидел за кухонным столом и крутил в руках пустую чашку. Дженсен тяжело опустился рядом. Не прикасаться к нему и не обнимать, находясь на таком близком расстоянии, было странно. Даже больно. Но Дженсен не мог себе позволить. Не теперь.       А Закери… Он всегда был таким чувствительным. Когда Дженсен только вошел в квартиру, он ведь даже не попытался поцеловать его, как обычно это делал. И сейчас Эфрон не придвинулся к нему ни на дюйм, спина была напряжена, а руки уже сжимали чашку так, что костяшки пальцев побелели.       - Мне нужно съездить в Лос-Анджелес. На пару дней, – Дженсен буквально силой выдавливал из себя предложения. Сколько бы он ни думал сегодня об этом разговоре, это не помогло ему найти нужные слова. Он совершенно не представлял, как сможет объяснить Заку происходящее. Потому что сам до конца не понимал, что происходит.       - Ты едешь к нему? – Зак, наконец, оставил кружку в покое и убрал руки под стол, сцепив их в замок.       - Да.       На лице Эфрона не дрогнул ни один мускул, и Дженсен подумал вдруг, что Зак уже давно готовил себя к чему-то подобному. В отличие от самого Дженсена.       - Что-то случилось? – Зак говорил абсолютно бесцветным голосом, и выражение его глаз невозможно было определить. Только черты лица заострились, и он будто повзрослел сразу лет на пять. От юношеской беспечности и безудержной радости не осталось и следа.       - Ты действительно хочешь знать?       - Да.       Дженсен считал, что от этого решения веет мазохизмом, но Зак имел право знать.       - Хорошо. Я расскажу.       Выдержке парня можно было позавидовать. Он внимательно выслушал историю, которую этим утром Келлан поведал Дженсену, а потом выдал следующее:       - Ты сам не знаешь наверняка. Ты вернешься, и тогда мы все решим, да? – он смотрел в глаза Эклза с плохо скрываемой надеждой и такой тоской, что Дженсену самому захотелось зареветь.       Он понимал, что, возможно, совершает сейчас очередную ошибку, но это было выше его сил. Смотреть, как мучается его мальчишка, тот, кто каждую ночь на протяжении последних трех месяцев доверчиво засыпал у него на груди – было невыносимо.       - Иди ко мне, – он притянул Зака за шею и накрыл его упрямо сжатые губы своими. И когда они открылись ему на встречу, а дрожащие руки легли на его плечи, Дженсен отпустил себя окончательно. Он обнял Зака за талию и потянул его вверх следом за собой, заставляя встать, а потом просто подхватил его под колени и вот так, на руках, словно в дешевой мелодраме, понес в спальню.       Зак больше ничего не говорил, уткнувшись в сгиб его шеи, прижимаясь к нему, не желая больше отпускать, увлекая за собой на постель. Они целовались медленно, нежно, лаская друг друга ладонями, поглаживая скулы, зарываясь пальцами в волосы.       - Не хочу секса. Давай просто поспим, – Зак прижался к его боку привычным теплом, устроил голову на плече и положил руку на живот Дженсена, забравшись под футболку.       Дженсен как никогда был согласен с таким решением. Секс сейчас был бы совершенно лишним. Он ненавидел прощание.       Обнимая Зака за плечи, убаюкивая в своих объятиях, он старался ни о чем не думать, полностью сосредоточившись на его дыхании. Оно постепенно становилось более мерным и глубоким, и Дженсен не заметил, как уснул сам.       Он ушел рано утром, предварительно проверив, на месте ли ключи Эфрона, которые Дженсен вручил ему после Нового Года. Зак еще спал. Или делал вид, что спал. Видимо, он тоже не любил прощаться.       Через восемь часов Дженсен будет в Эл-Эй. Эта мысль заставляла его сердце биться быстрее.

***

      На диване в гостиной, с чашкой кофе в руках, мило беседуя с Шерон и вежливо улыбаясь, сидел Дженсен. Шок – это слабое отражение того, что на самом деле испытал Джаред, увидев Эклза в своей гостиной.       - О, Джаред, милый, как хорошо, что ты пришел, а то Джерри меня уже заждался. Нам давно пора ехать, но я не могла оставить Дженсена одного. Что с твоим телефоном? – Шерон щебетала, явно довольная визитом старого друга ее сына.       Джаред засунул руку в карман джинсов и выудил сотовый. Тупо разглядывая мертвый темно-серый экран, он какое-то время соображал, что должен ответить.       - Сел. Прости, ма.       - Поезжайте, миссис Падалеки, мы справимся.       Джаред вздрогнул от звука его голоса. Он так давно его не слышал.       - Да, мам, поезжайте. Давай, я помогу, – он взял из ее рук коричневую дорожную сумку и отнес к машине. Отец стоял у выезда из гаража и разговаривал по телефону.       Когда они, наконец, отъехали от дома, Джаред помахал им вслед и направился обратно. Дженсен стоял в дверном проеме, подпирая косяк плечом, засунув руки в карманы джинсов. Он сделал пару шагов назад, когда Джаред входил в дом. Выражение его лица Джареду совсем не понравилось.       Закрыв дверь, Падалеки так и остался стоять посреди прихожей, молча глядя на Дженсена в ожидании объяснений. Наверно, это было не совсем правильно, но заставить себя первым начать разговор он был не в силах. Особенно после того, что видел в Нью-Йорке. Джаред просто не мог сказать ему то, что хотел сказать на самом деле. И взгляд потемневших от злости зеленых глаз не добавлял ему оптимизма.       Это было так неожиданно, что на какое-то мгновенье он потерял ориентацию в пространстве. Эклзовский кулак со всего размаху врезался ему в челюсть, в глазах потемнело, и он почувствовал во рту металлический привкус.       Он ошарашено посмотрел на Дженсена, вытирая кровь с нижней губы рукавом толстовки.       В глазах Эклза плескалось бешенство, и Джаред никак не мог понять, что привело его в такое состояние.       - За что?       - Это за наркоту, – Дженсен буквально выплюнул эти слова, показывая всю степень отвращения к тому, что они означают. А потом резко шагнул вперед и, схватив его за горло, со всей силы впечатал в дверь так, что Джаред больно ударился об нее затылком. Он зажмурил глаза, пережидая очередную вспышку боли, а потом прошипел:       - Уже боюсь спрашивать – это за что?       - А это - за вранье, – Эклз тоже шипел, и его рассерженное лицо сейчас находилось в паре дюймов от лица Джареда.       - О-о… Спасибо Келлану, да? – Джаред зло улыбнулся, не обращая внимания на боль в разбитой губе, и оттолкнул Дженсена. – Отвали!       Теперь уже Джаред был в бешенстве. Черт, он доверился Латсу, рассказав все как есть, а он слил это Дженсену, даже не поинтересовавшись мнением Джареда!       Он уже хотел направиться в гостиную, когда Дженсен схватил его за руку и развернул к себе.       - Не дождешься!       Его лицо сейчас было так близко, и эти зеленые глаза, и губы, которые Джаред целовал лишь в своих снах…       Он уже получил по морде, так какая к черту разница??       Джаред обхватил шею Дженсена руками и резко притянул к себе, целуя приоткрытый в удивлении рот, сразу глубоко и жестко, не давая ему сделать ни одного вдоха. Губы Дженсена были невероятно мягкими, а поцелуй имел привкус крови, но Джареду было все равно – он дорвался, и от ощущения тела Дженсена в его руках ему просто сносило крышу. Судя по выражению лица, которое он увидел, оторвавшись от Эклза спустя полминуты, тот был ошарашен не меньше, чем Падалеки после удара в челюсть.       Джаред видел, как злость уходит из его глаз, сменяясь растерянностью, а потом Дженсен медленно поднял руку и приложил пальцы к влажным после поцелуя губам Джареда.       Несколько секунд они стояли в полной тишине, и Джареду было так хорошо сейчас. Он обхватил запястье Дженсена, крепче прижимая его руку к своим губам, и закрыл глаза.       Шепот Эклза у самого уха отозвался мурашками по всему телу:       - Ты видел.       Дженсен высвободил свою руку из захвата и, обняв Джареда, зарылся пальцами в его волосы, продолжая шептать:       - Ты был там. И ничего не сказал. Почему?       Джаред и рад был ответить на этот вопрос, но понял, что сейчас просто не может говорить. Он совершенно потерялся в своих ощущениях, прижимая к себе такое родное тело, постепенно растворяясь в Дженсене, в его тепле, в горячем шепоте. Все было точно как во сне, и он не хотел, чтобы это заканчивалось.       - Джей, – Дженсен чуть повысил голос, и в нем уже чувствовалась улыбка. – Ты меня раздавишь сейчас.       Джаред чуть ослабил объятия и тихо рассмеялся Дженсену в шею.       - Прости, – он чуть отстранился. – Ты наверно устал. Есть хочешь?       - О, даже не думай менять тему, Падалеки!       Джаред виновато опустил взгляд.       Дженсен обхватил его лицо руками, заставляя посмотреть ему в глаза, и взгляд его снова стал серьезным.       - Прямо сейчас ответь мне только на один вопрос – ты еще принимаешь?       Джаред удивленно смотрел на него, соображая, о чем идет речь. А когда понял, то почувствовал, как кровь приливает к щекам.       - Нет. Больше нет, – он настороженно смотрел на Дженсена, ожидая, что будет дальше.       Его так и подмывало спросить, а не все ли ему равно, что теперь происходит с Джаредом, но он тормозил в себе эти порывы язвительности. Джаред чувствовал, что его кидает из крайности в крайность - он то хотел прижать к себе Дженсена и целовать его до умопомрачения, то вспоминал о счастливом мальчике с медведем, и тогда его начинали душить злость и обида. И у него тоже был один неотложный вопрос.       - А ты… Вы… все еще встречаетесь?       Теперь наступила очередь Дженсена смутиться.       И Джареду это не понравилось. Потому что у Эклза явно не было однозначного ответа на этот вопрос. Но было ли у Джареда право злиться?       Не дожидаясь, пока Дженсен соберется с мыслями, он взял его за руку и начал подниматься по лестнице на второй этаж, увлекая его за собой.       - Сейчас ты примешь душ, я приготовлю что-нибудь поесть, а потом мы возьмем по бутылке пива и пойдем на задний двор, и будем сидеть на крыльце, пока не отморозим задницы, – Джаред и сам не знал, откуда что взялось, но на уровне подсознания чувствовал, что им нужно взять небольшой тайм-аут в этом разговоре.       Они остановились у двери в ванную комнату, а Дженсен так и не выпустил руку Джареда из своей ладони.       - Я все тебе расскажу, Джей, обещаю, – на секунду в его глазах промелькнуло сомнение, но потом он решительно притянул Джареда за шею, прижимаясь губами к его губам, нежно целуя. Напоследок он провел языком по небольшой ранке и погладил его по чуть покрасневшей скуле.       - Прости.       - Да ерунда. Я знаю, как ты бьешь. А это так, считай – погладил, – Падалеки улыбнулся и открыл дверь в ванную. – Полотенце на полке. Я сейчас принесу твою сумку.       Посидеть на заднем дворе не получилось – дождь начал моросить, когда Дженсен только спустился вниз. Но Джаред не был расстроен – пить кофе на уютной маминой кухне тоже было хорошо. Он смотрел на Дженсена, такого родного и домашнего сейчас, в белой футболке и голубых джинсах, впитывал его мягкую улыбку, теплый взгляд. Смотрел и не мог насмотреться. Они перекидывались обычными фразами, старательно не затрагивая главного, хотя оба прекрасно понимали, что этот разговор откладывать бессмысленно.       Но они так давно не были вместе, не болтали вот так, глядя друг другу в глаза, что хотелось насладиться этим в полной мере.       Потому что было страшно, что после их разговора по душам Джаред может потерять и это. Он уже почти потерял, скатившись до смс-общения, да и оно зачахло пару месяцев назад.       За окном начинало темнеть, и Джаред поднялся из-за стола, собирая посуду. Загрузив ее в посудомоечную машину и нажав на старт, он повернулся к Дженсену и успел заметить, как тот поспешно отводит взгляд от его задницы. Он еле сдержал ухмылку и постарался придать своему лицу беспечное выражение.       - Я в душ, – на выходе с кухни он обернулся. – Можешь пока посмотреть телик.       Он искренне не понимал, что смешного в этой фразе, но Дженсен почему-то подавился смешком.       - Что?       - Ничего, вали уже. Потом расскажу.       Джаред пожал плечами и отправился наверх.       Спустя двадцать минут выяснилось, что никакой телевизор Дженсен смотреть не пошел. Дверь в комнату Джареда была открыта, и Эклз стоял возле его кровати, держа в руках фотографию в резной деревянной рамке. Это фото стояло на тумбочке Джареда с тех пор, как он переехал обратно к родителям, и было одной из немногих вещей, которые он забрал из общаги. От него веяло счастливым спокойствием. И там рядом с ним были два самых близких его человека. - Я тоже ее храню, – голос Дженсена был слегка хриплым, будто у него перехватило горло. Он поставил фотографию на место и повернулся в Джареду. Какое-то время он молча смотрел на него, а потом тронул пальцами прядь влажных волос.       - У него такие же.       Джаред не смог скрыть своего удивления и открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но все слова куда-то подевались.       - Он хочет быть похожим на тебя. Говорит, ты красивый, – Дженсен скользнул рукой по его щеке. – Если бы он увидел тебя в жизни, а не на фото…       - Что, в жизни гораздо хуже? – Джаред и сам не заметил, как придвинулся к Эклзу еще ближе и перешел на шепот.       - Да, ты просто ужасен, – Дженсен прошептал это ему в рот, и Джаред приоткрыл губы, пропуская настойчивый язык, сплетаясь с ним своим, не думая ни о чем.       А вот Эклз, похоже, продолжал думать. Впрочем, как всегда. Спустя минуту он прервал неторопливый поцелуй и прошептал:       - Я должен тебе рассказать, Джей. Я хочу рассказать.       На самом деле, Джареду уже было все равно. Он просто хотел, чтобы Дженсен продолжал его целовать. Но раз он хочет рассказать именно сейчас, то нужно дать ему эту возможность.       - Хорошо, – Падалеки потянул его на кровать, и они устроились на мягких подушках в изголовье. – Как его зовут?       - Закери. Ему двадцать. Я писал тебе о нем.       Джаред напряг память. Оу. Не может быть.       - Это твой стажер??       - Ага. Но мы начали встречаться уже после того, как закончилась его стажировка.       Как же это было похоже на Дженсена. Правильный до мозга костей.       Он слушал, как Эклз рассказывает о мальчишке, и понимал, что сам проникается симпатией к этому парню. Но финал истории его не слишком обрадовал.       - Значит, он тебя ждет, – Джаред опять говорил тихо, но по другому и не хотелось.       - А чего ждешь ты, Джей? Что изменилось с тех пор, как я уехал? – Дженсен вглядывался в его лицо в полумраке комнаты, освещаемой лишь слабым оранжевым светом ночника. Джаред развернулся к Эклзу, устроившись на боку и подперев голову рукой.       - Ты ведь уже все знаешь, Джен.       Дженсен протянул руку и коснулся его щеки.       - Я хочу услышать это от тебя, Джаред. Я не гарантирую, что буду адекватно реагировать, но обещаю больше не бить, – он чуть улыбнулся, но от этой улыбки веяло грустью. – Пожалуйста, расскажи.       Джаред не знал, с чего начать. Рассказать о снах, которые преследовали его каждую ночь, о встрече с Джимми на новогодней вечеринке или о своем первом разе с мужчиной? Сейчас ему казалось, что все это было в прошлой жизни, и вообще не с ним.       - Мне тебя не хватало. Очень. Но я не сразу это понял… - слова вдруг полились из него рекой, будто плотину прорвало.       Он говорил и говорил, лишь краем сознания отмечая, как сменяют друг друга эмоции на лице Дженсена. А когда Джаред дошел до сцены в ванной, рассказывая про отходняк после кокса, Эклз вдруг накрыл ладонью его рот, останавливая поток речи, и в глазах его было столько боли, что Джареду стало больнее вдвойне.       Он отнял руку Дженсена от своих губ и притянул его к себе, целуя дрожащие веки, шепча отчаянно:       - Прости, прости, Джен…       - Больше никогда, Джей, слышишь? Никогда, – Дженсен целовал его лицо, гладил ладонями по спине, цеплялся за его плечи, будто боялся, что он исчезнет сейчас.       - Никогда. Обещаю. Прости, – Джаред запустил руки под футболку Эклза, лаская сильную спину. Его трясло от ощущений горячей кожи под ладонями, губ Дженсена на его шее.       И он не смог сдержать стона, когда Дженсен навис над ним, глядя пристально невозможными, кажущимися сейчас темно-зелеными, глазами, а потом накрыл своим телом, вдавливая Джареда в матрас, вжимаясь в его пах возбужденным членом.       Джаред, не задумываясь, раздвинул ноги, прижимаясь к Дженсену еще теснее, приподнимая бедра ему навстречу. Он плавился под этой приятной тяжестью, гладил его плечи, руки, спину, сжимал в руках упругие ягодицы, вырывая у Дженсена ответные стоны.       - Джей, – Дженсен поцеловал его в губы, а потом обхватил руками его лицо, заставляя посмотреть ему в глаза и сосредоточиться на словах. - Скажи, ты хочешь быть со мной? Во всех смыслах. Вместе.       Джаред мысленно взвыл, проклиная эклзовское занудство и привычку к четким и ясным решениям.       - Господи, да! Я хочу быть с тобой, – он уже стаскивал с него футболку, попутно целуя обнаженную кожу и, отбросив ненужную тряпку, за пару секунд выпутался из своей. Дженсен лишь моргал растерянно, то ли поражаясь его проворливости, то ли все еще переваривая его ответ.       - И прямо сейчас я особенно сильно хочу быть с тобой, зануда, - он потянул его за плечи, и они соприкоснулись, кожа к коже, одновременно выдохнув от охвативших их ощущений. – Очень хочу, – Джаред обхватил его голову руками, шепча в самое ухо. – Хочу почувствовать тебя в себе Джен. Я не делал этого ни с кем, а с тобой хочу, – он чуть отстранился, чтобы видеть его глаза. - Хочу тебя, Джен, только тебя.       Дженсен смотрел на него, и в его взгляде было столько любви и нежности, что Джареду казалось, она сейчас накроет его с головой, затопит изнутри. Дженсен будто вливался в него через этот взгляд, разносил частицы своей любви вместе с бегущей по венам кровью по всему телу, как лекарство от боли, тоски, отчаяния.       - Я … - Джаред хотел сказать эти слова, он уже давно не сомневался в своих чувствах, но Эклз мотнул головой и накрыл его рот своими губами, не позволив договорить.       Он целовал его щеки, шею, плечи, постепенно спускаясь вниз, и Джаред таял под горячими губами, настойчивым языком, оставляющим на его животе влажную дорожку. А потом Дженсен потянул вниз его спортивные штаны вместе с боксерами и, бросив их на пол, замер, рассматривая длинное обнаженное тело, медленно ведя взглядом от самых ступней, дюйм за дюймом, чуть задержавшись на подрагивающем члене, и Джаред не сдержал ухмылку.       - Сними, – он провел коленом по затянутому в джинсу бедру Дженсена, и тот, будто очнувшись от наваждения, но все равно слегка заторможено, начал расстегивать болты на ширинке.       - Боже, Дженс, ты нарочно меня доводишь?! – Джаред оттолкнул его руки и в очередной раз шустро расправился с эклзовской одеждой.       Джареду всегда было смешно на эту фразу, но соприкосновение их твердых напряженных стволов действительно было подобно разряду тока, пробежавшему по всему телу и вышедшему через кончики пальцев.       Наверно, для первого раза они все делали слишком торопливо, но Джаред не мог себя сдерживать. Видимо, у Дженсена была та же проблема, потому что, уже спустя минуту лихорадочных поцелуев, он обхватил широкой ладонью истекающий смазкой член Джареда и, проведя по нему несколько раз, скользнул пальцами под тяжелые яйца, массируя сжатое колечко мышц, вырывая у Джареда хриплые стоны.       - Джей.       Приподнявшись, Джаред с трудом сфокусировал свой взгляд на Эклзе.       - Смазка. У тебя есть?       Че-е-ерт. Смазка.       - Нету, – Джаред уронил голову на подушку.       - Это хорошо, – Дженсен довольно улыбнулся. – Крем?       Джаред вновь поднял голову и прищурился на Эклза:       - Хорошо? О, да ты ревнуешь!       - Вот еще, – Дженсен чуть сильнее, чем это было нужно, сжал яйца Джареда в своей ладони, и он громко взвизгнул. – Крем, Джаред.       Падалеки нехотя встал с постели и прошел в смежную с его комнатой ванную. Выбор был невелик: крем для рук или лосьон для тела. Он выбрал второе.       Джаред бросил флакон Дженсену, и тот поймал его на лету.       Устроившись на спине, он бесстыдно раскинул ноги, чуть согнув их в коленях. Дженсен открыл крышку и выдавил на пальцы немного лосьона таким привычным движением, что у Джареда невольно кольнуло в груди горькой обидой. Сколько раз он делал это с Заком… и каким был мальчишка под его сильным телом… Наверно, он был с ним очень нежен, ведь Дженсен такой чуткий и внимательный.       Будто в подтверждение его мыслей, Дженсен опустился на постель рядом с ним, положив руку с лосьоном тыльной стороной на его живот, а другой зарывшись в спутанные, еще чуть влажные волосы.       - Джей.       Джаред закрыл глаза, пытаясь настроиться на прежнюю волну и забыть последние мысли. Выходило плохо.       - Джей, – Дженсен толкнул его носом в щеку. – Я с тобой. Не нужно думать сейчас.       Не открывая глаз, Джаред повернул голову и прижался губами к губам Дженсена, вовлекая его в медленный глубокий поцелуй, и это было так хорошо, так здорово помогало «не думать». Он взял руку Дженсена и направил ее вниз, заставляя раскрыть пальцы, прикоснуться к заветному месту. Он так давно этого хотел, представлял себе, как Дженсен будет любить его, и даже сейчас ему не верилось до конца, что все это происходит на самом деле. Что Дженсен будет с ним, в нем. Его.       Дженсен продолжал целовать его губы и подбородок, иногда спускаясь к шее, чуть прикусывая тонкую кожу. И Джаред почти не почувствовал дискомфорта, когда скользкий палец Эклза плавно вошел в него. Он даже не мог определить, насколько это было глубоко, ощущалось только приятное скольжение, и мышцы, сначала рефлекторно сжавшиеся в ответ на вторжение, постепенно расслаблялись. Все это было ему знакомо, но немного с другой стороны, и теперь он понимал, что чувствовал под ним Билли.       - Еще, – он прошептал это Дженсену в макушку, когда тот возвращался дорожкой поцелуев от его соска обратно к шее.       Дженсен послушно добавил второй палец, осторожно проникая внутрь через тугое кольцо мышц, и теперь это было не так приятно, но Джаред знал, что очень скоро это изменится.       Когда Дженсен вобрал в рот его член сразу целиком, чуть прикусив зубами упругий ствол, Джаред рвано выдохнул, но даже не попытался его остановить. Он полностью доверился его рукам и губам, растворяясь в своих ощущениях, наслаждаясь влажной теснотой его рта и скольжением пальцев внутри.       - Еще? – Дженсен уже выпустил его член изо рта и внимательно всматривался в его лицо, продолжая медленно двигать пальцами, чуть разводя их в стороны.       Было видно, что ему все труднее и труднее себя сдерживать, и Джаред знал, каково это, поэтому ответил, не задумываясь.       - Еще, – он притянул Эклза к себе и толкнулся языком в его рот.       Это было на удивление приятно, и разницы уже почти не чувствовалось – пальцы Дженсена легко скользили в его растянутом анусе, и Джаред решил, что уже можно.       - Джен, – он оторвался от его губ и погладил горячую раскрасневшуюся щеку. Пальцы дрожали от волнения. – Хватит.       - Я не уверен, – он чуть согнул пальцы внутри, и Джареда выгнуло от остроты ощущений. – А может и да, – Дженсен улыбнулся и чмокнул его в нос.       Когда он осторожно вытянул пальцы, Джареду тут же захотелось вернуть их обратно. Так вот как это бывает – непреодолимое, нестерпимое желание получить внутрь себя горячее, упругое, быть заполненным до предела, растянутым вокруг твердого ствола. Он хотел, невыносимо. Получить член Дженсена в себя, надеться на него до упора.       И эти глаза, почти черные сейчас, боже, они сводили его с ума.       Дженсен навис над ним, опираясь на руки, и Джаред чувствовал, как головка его члена упирается в растянутый вход. Он чуть подался вперед, и Эклз двинулся ему навстречу, преодолевая сопротивление, растягивая Джареда вокруг своего члена, неумолимо продвигаясь все глубже и глубже.       Это было больно. Но не настолько, чтобы у него возникло желание прекратить. О, нет, он знает, как будет потом.       И «потом» наступило так скоро, что Джареду показалось – и не было никакой боли.       - Джей-Джей-Джей… - Дженсен повторял его имя, толкаясь сильно и глубоко, больше не сдерживая себя, а Джареду было так хорошо, что, казалось, сейчас слезы выступят на глазах.       Он обнимал Дженсена ногами и руками, сильнее прижимая к себе, подаваясь отчаянно ему навстречу, целуя-кусая его плечо, забываясь в его руках.       Оргазм накрыл неожиданно, смывая последние мысли, даря наслаждение, разливая тепло по всему телу. Джаред еще чувствовал, как пульсирует в нем Дженсен, толчками выплескиваясь в разгоряченное нутро, и это было последнее, что он запомнил.       Он не знал, сколько прошло времени. Тихий шепот и ласковые прикосновения губ и языка к его животу, груди, шее медленно, но верно возвращали его в реальность. Джаред поднял почему-то очень слабую сейчас руку и прикоснулся к щеке Дженсена.       - Я люблю тебя, – он так давно хотел ему это сказать.       - Я знаю. Теперь знаю, – Дженсен поцеловал его ладонь и притянул Джареда к себе, устраивая на своем плече.       - У нас все получится, да? – Джаред понимал, что Дженсена впереди ждет не самый легкий разговор, и ничего не мог с собой поделать – чувство вины потихоньку заползало в его душу, притупляя ощущения от только-только обретенного им счастья - быть вместе с Дженсеном. Любить его. Вопреки всему.       - Все будет хорошо, Джей, – Дженсен прижался губами к его волосам и сжал пальцы на его плечах, но от Джареда не укрылся тяжелый вздох, вырвавшийся из его груди. Он успокаивающе гладил руку Эклза, слушая, как выравнивается его дыхание, и думал о том, что счастливый конец обычно бывает лишь для двоих. А что делать тому, кто остается в одиночестве, навсегда теряя свою любовь?

6. Раз, два, три, Я, Он, Ты.

      После тепла южной Калифорнии Нью-Йорк показался Дженсену Северным полюсом. Может, дело было в слишком раннем утре, сером и холодном, а может, это был просто нервный мандраж, но пальцы на руках занемели, и все тело слегка потряхивало от холода. Он взял такси от аэропорта, и сейчас сидел на заднем сиденье, растирая заледеневшие кисти, пытаясь согреться в душном тепле автомобиля.       Как бы ему хотелось, чтобы Джаред сейчас был рядом. Дженсен закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья, погружаясь в воспоминания о вчерашнем дне.       Он проснулся поздним утром, когда весеннее калифорнийское солнце уже во всю било в окна. Джареда рядом не было, и на какую-то долю секунды его накрыл иррациональный страх: вдруг события последних дней не имели ничего общего с реальностью, и прошлая ночь была лишь сном? Но его сомнения тут же развеял грохот, донесшийся с кухни на первом этаже. Джаред пытался что-то приготовить. Для Дженсена. Для них обоих. Он непроизвольно улыбнулся, в очередной раз осознавая тот факт, что теперь они вместе. И Джаред любит его. Он так долго этого ждал, что давно уже потерял надежду. И сейчас счастье переполняло его, и казалось, что сердце бьется у самого горла, готовое выскочить наружу.       И не было ничего удивительного в том, что вместо того, чтобы сесть за стол и позавтракать, как нормальные люди, они впились в губы друг друга, стоило лишь Дженсену войти на кухню, а спустя пару минут Джаред уже стоял перед ним на коленях, самозабвенно надеваясь ртом на дрожащий от возбуждения член.       Завтрак пришлось разогревать.       День пролетел незаметно, он рассказывал Джареду о своей работе, расспрашивал о друзьях, но к вечеру вновь помрачнел, думая о предстоящей разлуке с ним и разговоре с Заком.       Джаред прекрасно чувствовал его состояние.       - Хочешь, я поеду с тобой? Келлан скажет, что я заболел. Пропущу пару дней, ничего страшного.       Они расположились на диване в гостиной, Джаред закинул ноги Дженсена себе на колени и сейчас поглаживал пальцами ямку под левой коленкой.       - Нет, Джей. Не нужно, – Дженсен с тоской посмотрел на свою сумку, стоящую у кофейного столика. – Я должен сам.       Он помолчал немного, а потом добавил:       - Я за него в ответе, понимаешь. Все зашло слишком далеко. Я не должен был… - он замолчал на секунду, подбирая слова. – Не должен был давать ему надежду. Он там сейчас совсем один. Ждет моего возвращения, как… как приговора. А если мы вернемся вместе… Это будет слишком для него. Я должен поговорить с ним сначала. Господи… - он закрыл лицо руками и шумно вздохнул. – Это будет ужасно.       Он почувствовал, как Джаред крепче сжал его колено, а потом теплые пальцы легли на его шею.       - Все будет хорошо, Дженс, он поймет. Он ведь… - было видно, что Джареду с трудом даются эти слова. – Он же любит тебя.       Провожать его до аэропорта Дженсен не разрешил, хотя Джаред и настаивал.       - Позвони мне завтра вечером, – Падалеки придержал дверцу такси, пока он забирался внутрь.       - А если позвоню днем, ты трубку не возьмешь? – Дженсен пытался шутить, но чувствовал, что выходит плохо.       Джаред улыбнулся:       - Возьму в любое время суток, придурок.       - Оо, зря ты это сказал, Падалеки! – он зловеще поднял бровь. – Разница во времени, чувак. Ты попал. Буду звонить тебе по утрам!       - Вали уже, – Джаред с ухмылкой захлопнул дверь и махнул ему рукой.       Дженсен открыл глаза и с удивлением обнаружил, что они уже на бульваре Вернон, и до дома остались считанные минуты. Теперь ему стало жарко, и он расстегнул верхние пуговицы плаща, глубоко вдыхая теплый воздух салона, в котором явно не хватало кислорода.       Такси остановилось у пешеходной дорожки, что вела к жилому комплексу. В такую рань во дворе не было ни души. Вылезая из такси, он поднял голову, чтобы посмотреть на окна своей квартиры, но в глазах вдруг потемнело, и он почувствовал легкое головокружение. Удержавшись за дверцу автомобиля, он осторожно встал на обе ноги и несколько секунд не двигался, пытаясь прояснить голову и зрение.       - Вы в порядке, сэр? – водитель уже достал его сумку из багажника и теперь настороженно смотрел на него, переводя взгляд с бледного лица на побелевшие пальцы, вцепившиеся в спасительный металл.       - Все хорошо, спасибо.       В голове немного прояснилось. Оторвавшись от машины, он взял из рук таксиста свой багаж.       - Всего хорошего, сэр, удачного Вам дня.       Эклз осторожно кивнул водителю и направился к подъезду, все еще стараясь не делать резких движений.       Давно пора было провериться у врача, систематичность этих приступов головокружения и головной боли уже напрягала.       Зак спал. В их постели, крепко прижимая спиной к себе гигантского медвежонка. Черные глаза зверя в обрамлении светлых кругов казались сейчас бездонными омутами, и весь его вид был каким-то грустным и обреченным. Сложив лапы одну поверх другой, он будто закрывал ими сцепленные на его груди руки Закери и смотрел на Дженсена с таким укором, что тому стало не по себе.       Он тихо вышел из спальни и направился в кухню, чтобы сварить себе кофе и собраться с мыслями.       И так погрузился в свои невеселые размышления, что не услышал, как подошел Зак. Дженсен заметил его лишь тогда, когда он опустился на стул напротив него.       - Привет, – выражение его глаз сейчас напоминало взгляд затравленного зверька, ожидающего, что его вот-вот лишат жизни.       Дженсен нервно облизал губы.       - Привет, малыш.       Черт, что он несет! И голос, как назло, охрип.       Господи, сколько бы он ни готовился к этому разговору, это было абсолютно бессмысленно. К нему невозможно было подготовиться.       Он провел рукой по лицу, пытаясь стереть усталость бессонной ночи и сосредоточиться на приготовленных словах.       Почему-то, смотреть в глаза Заку и говорить, что им нужно расстаться, было невыносимо трудно. И похоже, Эфрон не собирался ему в этом помогать – он протянул руку и взял его ладонь в свою, сжав пальцы.       - Дженсен, – его взгляд метался по лицу Эклза, от глаз к губам и обратно, читая каждое движение, малейшее изменение в выражении его глаз. И Дженсен видел, что Зак уже все понял, но продолжает упорно не принимать очевидное. – Что случилось?       Что случилось? А что могло случиться?? Кроме того, что сейчас он разрывает длившиеся месяцами отношения, разбивая сердце влюбленному в него человеку?       - Зак… - он освободил свою руку из захвата, сжав кофейную чашку обеими ладонями, и поднял глаза на своего уже бывшего парня. – Ты помнишь, о чем мы говорили в самый первый вечер? Здесь, в этой гостиной. Ты помнишь?       - Я все помню, Джен, – он откинулся на спинку стула, а глаза его приобрели новое выражение: в них появилась угроза, граничащая с безумием, и Дженсену впервые стало не по себе рядом с мальчишкой. Таким он его еще не видел. Отчаяние завладевало его разумом с невероятной скоростью. – Но я тебя люблю.       - А я люблю его, – он умоляюще посмотрел на него, надеясь хотя бы на долю понимания. – Боже, ты ведь знаешь это… Я всегда любил только его.       Ну вот он и сказал самое главное.       - Но как ты можешь быть уверен, что он тебя любит? – Зак вскочил из-за стола, едва не опрокинув стул. - Вы провели вместе всего лишь день!       Дженсен на секунду прикрыл глаза, стараясь унять вновь всколыхнувшуюся волну боли, и потер виски задрожавшими пальцами.       - Зак, пожалуйста, - он поднял голову, наблюдая, как Эфрон мечется по кухне, дотрагиваясь до разных предметов, механически поднимая их, а потом ставя на место. – Ты должен успокоиться. Сядь, и мы поговорим.       - Ничего я не должен! О чем тут говорить?! – он уже почти кричал. – Ты не можешь меня оставить!       Он в пару шагов приблизился к нему и рухнул на колени рядом с его стулом.       – Пожалуйста, не бросай меня! Дженсен, я тебя прошу! – Зак обхватил его за талию, уткнувшись лицом в его бок. – Я люблю тебя, я не смогу без тебя!       Дженсен вдруг почувствовал резкую вспышку боли в затылке. Это было так внезапно, что он зажмурился от невыносимого пульсирующего ощущения, будто огонь выжигал его мозг изнутри. А когда он открыл глаза, кухня кружилась перед ним в бешеном танце, и Дженсен уже не понимал, где пол, а где потолок. Боже, как же больно!       Он сжал зубы, из последних сил стараясь сохранять сознание.       - Закери, я прошу тебя, пожалуйста… - он чуть повернулся к нему и постарался разжать обхватившие его руки, но силы будто враз оставили его. – Не надо…       Будто сквозь вату он услышал сдавленный всхлип, а потом Зак отпрянул от него, вытирая мокрое лицо рукавом.       - Не надо? Не надо, значит! Хорошо! – он резко вскочил на ноги и бросился через гостиную в прихожую.       - Нет, Зак, нет, постой, подожди! – Дженсен в панике попытался подняться со стула с намерением броситься следом за ним, в ужасе думая о том, что парень может натворить в таком состоянии, но он явно переоценил возможности своего организма. Совсем некстати его посетила дурацкая мысль о том, что красиво падают только в кино.       Грохот падающего стула и разлетевшейся в дребезги чашки, которую он задел рукой, вызвали еще большую боль, хотя секунду назад ему казалось, что больнее уже быть не может. Это заблуждение в очередной раз было опровергнуто им самим, когда его многострадальная голова встретилась с паркетным полом. Последнее, что он запомнил, были большие испуганные глаза цвета неба и прохладная ладонь на его щеке.

***

      Три часа дня. Значит, в Нью-Йорке уже шесть вечера. Почему он не звонит, ведь собирался еще днем?       Джаред не поехал в университет, и сейчас бездумно слонялся по дому, не зная, как ускорить течение времени. Позвонить сам он не решался, боясь испортить что-нибудь в плане Дженсена. Он ни на секунду не сомневался, что если Эклз до сих пор ему не позвонил, значит, так надо.       В восемь вечера его уверенность уже не была такой твердой. А к десяти он по-настоящему забеспокоился.       Он набирал номер Дженсена уже в пятый раз. Гудки исправно шли, но трубку не брали. В голову начали приходить разные мысли – одна безумнее другой – от крушения самолета Лос-Анджелес – Нью-Йорк до… Нет, этого точно быть не может. Джаред тут же запретил себе подобные мысли, но фантазия исподволь рождала в его голове образы Дженсена и мальчишки, стонущего под ним, и теперь, когда он узнал Дженсена с этой стороны, картины были до невозможности яркими и правдоподобными.       Он снова и снова нажимал кнопку вызова, но безрезультатно. Длинные гудки в трубке будто медленно убивали, и спустя час он вконец отчаялся услышать любимый голос.       Поэтому Джаред слегка опешил от неожиданности, когда на том конце провода раздалось глухое «Алло», и первые секунды не мог сказать ни слова.       - Джаред? Я знаю, это ты, твое имя высветилось, – голос парня звучал тихо, сдавленно, но Падалеки решил, что это недостатки связи.       Только спокойно. Скорее всего, это и есть Зак.       - Это Зак, – будто читая его мысли, произнес парень.       Джаред не хотел думать о том, где же сейчас Дженсен, если трубку взял Закери, и почему они столько времени не отвечали на его звонки.       - Здравствуй, Закери, – Джаред решил послать вежливость лесом и перешел к главному. – Где Дженсен?       Тишина на том конце провода затянулась.       - Зак? – он уже не на шутку начал нервничать, теряясь в догадках. - В чем дело?       Всхлип, раздавшийся в динамике телефона, окончательно поверг его в панику.       - Черт тебя побери, Зак, скажи, что случилось?? – он не замечал, что почти кричит. – С ним все в порядке?       - Нет, – и всхлипы уже перешли в настоящие рыдания.       Его сердце замерло в ужасе.       - Что? – только и смог выдавить из себя Джаред.       В трубке шумно вздохнули, видимо, пытаясь успокоиться.       - Мы разговаривали. Утром. И он сказал, что… - голос его снова сорвался, но он быстро взял себя в руки. – А я не хотел его слушать… И мы спорили… То есть, я… И он... Ему стало плохо, а я не заметил сразу! – речь Зака становилась все более быстрой, и Джаред с ужасом ждал продолжения. – И он хотел меня успокоить, а я не слушал, хотел уйти, а он пытался остановить меня, и я уже у дверей услышал этот грохот, – он замолчал на секунду, чтобы глотнуть воздуха, и продолжил. – И я побежал в гостиную, я видел, как он падает, но не успевал… Я не успевал поймать его… И он так ударился головой… - он снова приглушенно всхлипнул.       - Где он? – Джаред не узнавал собственный голос - он был холоден и абсолютно лишен эмоций. Видимо, так организм защищался от стресса.       - В «Маунт-Синай». Пока без сознания, но врач сказал, что прогноз хороший. Просто слишком запущенный случай.       - В каком смысле?       - Это было с ним и раньше, но он никогда не воспринимал это серьезно. Головные боли, головокружение, тошнота, – Зак порывисто вздохнул. – Врач сказал, что из-за этого может снизиться острота зрения.       - И что это?       - Внутричерепная гипертензия. Доброкачественная, – он добавил это поспешно, будто эта деталь должна была сгладить тот шок, что испытал Джаред от его рассказа.       - Я прилечу ближайшим рейсом.       - Хорошо, – кажется, он немного успокоился, и теперь Джаред слышал в его голосе усталость и нотки обреченности. – Я оставлю ключи у соседей. В 46а.       - Нет! – Джаред еще не успел как следует обдумать это решение и действовал скорее интуитивно. – Не уходи. Я прошу тебя остаться до его возвращения, – он сам еще не понимал, в чем смысл этого, и не задумывался над тем, каково Заку оставаться в этом доме. Но он был твердо уверен, что отпускать его сейчас нельзя. – Если ты против, чтобы я остановился в квартире, я могу снять комнату в отеле.       На несколько секунд в трубке воцарилось молчание.       - Нет. Я не против. Бульвар Вернон, дом 82, квартира 45.       - Я знаю, Зак. Я уже был там.       - Да, точно. Я забыл, – Зак сказал это так тихо, что он с трудом его услышал.       Помолчав немного, Джаред все-таки не выдержал и, наконец, произнес те слова, что давно жгли его изнутри:       - Прости меня, Закери. Я тогда просто хотел увидеть его. А увидел вас. И вы казались такими счастливыми, – он замолчал на какое-то время, и Зак тоже не произносил ни слова. – Я, правда, люблю его.       - Не нужно извиняться. Ты не виноват. Я сам так захотел. Он никогда не скрывал от меня, что любит другого. Это был мой выбор.       Эти слова, сказанные уже спокойным, уверенным тоном, слабо вязались с образом того мальчишки с медведем, которого Джаред видел в объятиях Дженсена.       - До завтра, Зак.       - Пока, Джаред.       Какое-то время он еще слушал короткие гудки, переваривая ту массу информации, которую получил за последние десять минут, а потом сбросил с себя оцепенение и, достав дорожную сумку, принялся быстро складывать в нее необходимые вещи. Звонок родителям он сделал уже по дороге в аэропорт.       До отлета оставалось еще полчаса, и время уже давно перевалило за полночь, но он все же набрал номер Келлана. Тот взял трубку на удивление быстро. Они проговорили все оставшееся до посадки время, Джаред рассказал ему о встрече с Дженсеном и объяснил причину своего отъезда. Келлан просил держать в курсе и звонить из Нью-Йорка как можно чаще.       - Чувак? – Джаред закусил губу, глядя перед собой невидящим взглядом.       - Мм? – Кажется, Кел все же спал на ходу.       - Спасибо тебе.       - Да без проблем. Скорая помощь идиотам всегда к вашим услугам.       Джаред усмехнулся беззвучно и покачал головой, а Келлан будто увидел его сейчас:       - И не надо там ухмыляться. Чтоб ты без меня делал, придурок!       - Пока, Кел.       - Удачи, Джа.       В Нью-Йорке было омерзительно. Погода, скорее, напоминала осеннюю: небо заволокло низкими серыми тучами, моросил противный мелкий дождь, и весна не чувствовалась и в помине.       Джаред ехал по уже знакомому бульвару и, миновав отель «Рэйвел» и Гринвей-парк, желтое такси, наконец, остановилось возле дома Дженсена.       Он хотел бы принять душ, переодеться и отправиться в больницу. Но предстоящая встреча с Заком волновала его не меньше, чем поездка к Эклзу.       Джаред понятия не имел, как на самом деле парень относится к нему. Он и сам не мог понять, как относится к Заку. Здесь, определенно, присутствовала ревность, но было и что-то еще. Этот мальчишка ему нравился, с первой минуты, как он увидел его. А после рассказа Дженсена симпатия к нему стала еще больше.       Зак открыл сразу, будто караулил под дверью. Какое-то время они молча разглядывали друг друга, а потом он шагнул назад, пропуская Джареда в квартиру.       Сняв обувь и повесив куртку на вешалку, Падалеки с удивлением посмотрел на протянутую ему руку. На ладони лежала связка ключей.       - Это Дженсена. Возьми, – он сунул их Джареду в руки. – Мне нужно в универ. Я приеду в больницу после занятий.       Была это правда, или он просто сбегал из дома, не желая находиться рядом с Джаредом, гадать было бесполезно. Он забрал у Зака ключи и сказал уже собирающемуся выходить парню:       - Скажи свой номер телефона, пожалуйста, – он не стал добавлять «на всякий случай», но по нахмуренным бровям Закери он понял, что и так озадачил его своей просьбой.       Зак продиктовал ему номер, и Джаред тут же набрал его, чтобы проверить и заодно оставить свой.       Зак ушел, не попрощавшись.       Синдром доброкачественной внутричерепной гипертензии. Доктор сыпал медицинскими терминами, но все они были более-менее понятны.       - Знаете, этот синдром обычно разрешается спонтанно в течение года, но может сохраняться и более длительный промежуток времени. – Доктор едва доставал Джареду до плеча, и говоря с ним, смотрел куда-то в район горловины его свитера и будто сквозь него. Он явно был на своей волне, поглощенный мыслями о возможном течении болезни.       - Самое тяжелое последствие – это, конечно, вторичная атрофия застойных дисков зрительных нервов. Нарушение остроты зрения может стать необратимым вплоть до слепоты.       - Нужна операция? – Джаред никак не мог поверить, что все это так серьезно и происходит на самом деле.       - Нужно проводить лечение, направленное на снижение внутричерепного давления. Прежде всего, мы должны предотвратить падение остроты зрения, – он поправил очки в тонкой серебристой оправе и потер переносицу. – У Дженсена уже появились осложнения со стороны зрения, и если мы будем наблюдать их нарастание, то вполне возможно, что потребуется нейрохирургическое вмешательство.       - И насколько серьезное? – Джаред старался запомнить все, что говорил врач, будто от этого зависел положительный исход лечения Эклза.       - Шунтирование и декомпрессия оболочки зрительного нерва.       Видя непонимание в глазах Джареда, доктор пояснил:       - Ну, это не самые сложные операции, и в настоящее время их проводят довольно успешно. Тем более, мистер Эклз еще в таком возрасте, что организм довольно легко справляется с болезнями и последствиями операций, – он задумчиво покачал головой и, казалось, еще больше ушел в себя. – Да… Молодежи свойственно небрежно относиться к своему здоровью…       Падалеки вновь накрыло чувство вины за то, что он не был рядом с Дженсеном все это время и понятия не имел, что с ним происходит. А еще он чувствовал злость – на беспечность Эклза, на Зака, который не настоял на своевременном обследовании. Но какой смысл винить кого-то, когда все уже произошло?       Он знал, что Дженсен пришел в себя пару часов назад, и очень надеялся получить положительный ответ на свой следующий вопрос:       - Доктор, а можно мне к нему?       Врач пару секунд помедлил с ответом, сосредоточив, наконец, свой взгляд на Джареде.       - Да, но не больше десяти минут.       Джаред облегченно выдохнул.       - И помните, что ему нельзя нервничать, – наградив его напоследок крайне строгим взглядом, врач направился к дверям ординаторской.       - Конечно, спасибо, доктор, – он проговорил это уже на ходу, спеша к заветной палате.       Перед стеклянной дверью он на секунду остановился, чтобы перевести дыхание, и тихонько толкнув ее, шагнул в светлое, несмотря на хмурое небо за окном, помещение.       В белом свете больничных ламп Дженсен казался неестественно бледным. А может, он на самом деле был таким. Полулежа на больничной кровати с закрытыми глазами, он даже не повернулся посмотреть, кто к нему пришел. Джаред запоздало подумал, что Эклз, наверно, совсем не ожидает увидеть его здесь.       Он аккуратно придвинул стул к постели и бесшумно опустился на него.       - Хей, господин адвокат, – он сказал это тихо, но Дженсен все равно вздрогнул от звука его голоса и, резко повернув голову, вдруг зажмурился, будто от боли.       - Тише, тише! – Джаред взял его ладонь в свои руки, и сердце сжалось при виде темных кругов под глазами Эклза. – Привет, Джен, – он ободряюще улыбнулся и крепче сжал его пальцы.       Дженсен неверяще смотрел на него расширившимися в удивлении глазами, а потом на его лице наконец-то начала появляться улыбка.       - Привет, Падалеки, – он сжал его руку в ответ. – Как ты здесь очутился?       - Зак был очень милым и все мне рассказал. И как долго ты забивал на свое здоровье, и чем все это закончилось, – Джаред склонил голову и прижался лбом к его руке. – Черт, Джен, как ты меня напугал.       Дженсен запустил другую руку в его волосы и тихо сказал:       - Прости, Джей. Все пошло не так, как я планировал.       - Да к черту все планы, – он прижался губами к тыльной стороне его ладони. – Как ты себя чувствуешь?       - Знаешь, такое ощущение, будто меня сутки в стиральной машине болтало. В режиме отжима на тысяче оборотов.       Джаред невольно улыбнулся. Даже в таком состоянии Дженсен пытался шутить. Это было хорошим знаком.       - Джаред, - голос Эклза вдруг стал напряженным.       - Что?       - С ним все в порядке? – он смотрел на него слегка виновато, будто извиняясь за неуместные вопросы. – Ты его видел?       - Да, – Падалеки подавил в себе отголоски ревности и продолжил, – мы виделись утром. Он поехал на занятия, обещал после заехать к тебе. Джен…       - Да?       - Знаешь, он хотел уйти. Собирался оставить ключи у соседей.       Обдумав эту новость пару секунд, Дженсен молча кивнул, но в глазах его ясно отразилась грусть, смешанная с чувством вины. Улыбка исчезла с его лица, как не бывало.       - Этого следовало ожидать, - он смотрел перед собой невидящим взглядом. – Все правильно.       - Нет, неправильно, – Джаред встал со стула и присел на край кровати, положив руки на бедра Дженсена, пытаясь поймать его взгляд. – Во-первых, вы должны нормально поговорить. Но сейчас для этого не самое лучшее время. Во-вторых, ты не зря волнуешься за него. Лучше пусть будет на виду, – он слегка сжал пальцы, чувствуя сквозь тонкую простыню упругие мышцы. – И потом, волноваться тебе сейчас нельзя, поэтому за него поволнуюсь я. Я пригляжу за ним, Джен.       - Не уверен, что он будет рад видеть тебя каждый день, – губы Дженсена исказила горькая усмешка. – Доктор Хаус сказал, что я пробуду здесь две недели как минимум.       - Ни фига он не похож на доктора Хауса! – он погладил бедро Эклза большим пальцем.       - Если честно, я думаю, Зак вполне сможет выносить мое общество. И, в конце концов, нам есть, о чем поговорить.       Эклз с интересом поднял на него глаза:       - И о чем же?       - О тебе, конечно.       - О, господи, Джа, я себя чувствую героем чертовой мелодрамы! – несмотря на возмущение, с которым он произнес эту фразу, на губах его вновь появилась легкая улыбка.       - А тебе совсем-совсем нельзя волноваться? – Джаред медленно повел ладонями вверх по его бедрам. – Прямо вот ни капельки?       - Кх-кхм! – выразительное покашливание доктора, неожиданно возникшего в дверях палаты, заставило Джареда резко убрать руки и вскочить с постели. При этом улыбка Дженсена стала еще шире. – Мистер Падалеки, думаю, Вам пора, Дженсену необходимо принять лекарства и отдохнуть.       - Да, конечно. Я уже ухожу, – он наклонился к самому уху Эклза и прошептал – Я приду завтра утром, - Джаред вскользь провел губами по его щеке и напоследок еще раз пожал слабые пальцы. – Пока.       - Пока, Джей.       Было приятно видеть, что Дженсен провожает его с улыбкой на губах.       Вернувшись в квартиру, он обнаружил на полу в прихожей рюкзак, с которым этим утром Эфрон уходил на учебу. И только сейчас он заметил в углу под вешалкой старый потертый скейтборд. Зака дома не было, и Джаред решил, что тот, скорее всего, уже в больнице.       Первым делом нужно было познакомиться с домом Дженсена, а потом сообразить что-нибудь на ужин. Оставив пакет с продуктами на кухонном столе, он прошелся по гостиной, мельком отметив отсутствие каких-либо вещей, которые говорили бы о Дженсене.       Скейт, игровая приставка у телевизора, уже знакомый медведь-переросток, перекинутый через подлокотник дивана – пушистый зад грустно свешивался вниз, и задние лапы почти доставали до пола. Джаред ухватил его за ухо и приподнял огромную голову, заглядывая в пластмассовые глаза. Да, морда была грустной тоже.       Оставив медведя в покое, он прошел в спальню. Так странно было находиться здесь в отсутствие Дженсена. Знать, что еще несколько дней назад здесь, на этой самой постели, он занимался сексом с другим человеком.       Конечно, ждать возвращения этого самого «другого человека», чтобы накормить его ужином, было не менее странно. Жизнь чудна.       Единственной личной вещью Эклза оказалась фотография на полке комода. Та самая. Джаред какое-то время держал ее в руках, разглядывая их счастливые улыбки. Он вспоминал, как Билли пыталась утихомирить их и заставить замереть хоть на секунду. Он будто вживую увидел ее сейчас – смеющуюся, с огромным фотоаппаратом в руках, солнце переливается в темных волосах, и ветер треплет их, разбрасывая по плечам. Это было замечательное время.       Джаред аккуратно поставил фото на место и направился на кухню, на ходу вспоминая, как мама готовила овощное рагу. Спустя пару минут бесполезных попыток восстановить в памяти все нюансы, он распечатал упаковку стейков и пакет с замороженными овощами. На часах было почти пять вечера.       Спустя час ужин был готов, но есть совсем не хотелось. Он бы с удовольствием лег спать – два дня на нервах и почти бессонная ночь в самолете давали о себе знать. Но сначала нужно было дождаться Зака.       И тут он впервые задумался о том, где же он будет спать. Решение было однозначным – на диване в гостиной. Пока Зак был здесь, Джаред чувствовал себя гостем, заехавшим навестить друзей. Как при этом чувствовал себя сам Эфрон, он даже не представлял. Все это было более чем странно, и он понимал, что взаимоотношения в их треугольнике до безумия нелогичны. Он совершенно определенно ревновал Дженсена к Заку, но, в то же время, его как магнитом тянуло к парню. Джаред отчетливо осознал, что хочет узнать его ближе, понять, что привлекло в нем Дженсена. Он вдруг вспомнил слова Эклза о том, что Зак хотел быть похожим на Джареда. Теперь он его понимал.       Щелчок замка на входной двери вырвал его из размышлений. Он развернулся в сторону прихожей, подогнув под себя одну ногу и положив руку на спинку дивана.       Зак молча разделся и, кинув на него колючий взгляд, сразу прошел в ванную, так и не сказав ни слова. Его не было почти полчаса, и до Джареда доносился лишь шум воды. Создавалось впечатление, что он просто сидит там, даже не шевелясь. Падалеки решил про себя, что если через десять минут Зак не выйдет, он пойдет проверять, все ли в порядке. И по фигу, что он о нем подумает.       Эфрон вышел через пять, и все также молча прошествовал на кухню. Проигнорировав большую сковороду с готовым ужином, который явно виднелся под прозрачной стеклянной крышкой, он щелкнул кнопкой электрического чайника и уселся за стол.       В мягких темно-синих штанах, белой футболке, с прядками еще влажных волос он выглядел сейчас лет на шестнадцать, не больше. Насупленный вид лишь придавал ему очарования, и в целом он был похож на уличного котенка, только что пережившего ливень. Джаред встал с дивана и направился к столу. Опустившись на стул напротив него, он чуть наклонил голову вперед, заглядывая в глаза Эфрона.       - Хочешь есть?       - Нет, – он ответил сразу, не раздумывая и так и не оторвав взгляда от бежевой столешницы.       Джаред выпрямился и откинулся на спинку стула, задумчиво разглядывая Зака, даже и близко не представляя, как его растормошить. Да и стоит ли сейчас?       Он жевал нижнюю губу, придумывая в уме разные варианты для начала разговора, когда щелкнула кнопка чайника, оповещая о готовности кипятка, и Зак вдруг резко вздрогнул от этого звука. Джаред понял, что парень сильно нервничает, и не меньше него чувствует себя не в своей тарелке. Наверно, лучшего всего сейчас оставить его в покое. У них еще будет время привыкнуть друг к другу.       - Ладно. Тогда я спать. Спокойной ночи, Закери.       В ответ он получил лишь слабый кивок головы.       Джаред краем глаза видел, с каким напряжением Эфрон наблюдает за ним, но после того, как он начал застилать диван приготовленным заранее бельем, Зак заметно расслабился. Он уже допивал свой чай, когда Падалеки принялся стягивать с себя одежду, собираясь ложиться. Кружка громко звякнула в раковине, а спустя пару секунд мальчишка пронесся мимо него, старательно глядя перед собой.       Джаред даже подумать больше ни о чем не успел, мозг отключился, как только он закрыл глаза.

***

      Он не пришел. Ни сразу после учебы, ни позже вечером. Дженсен знал, во сколько у Зака заканчиваются занятия, и ждал его, стараясь не уснуть. Медсестра заходила к нему несколько раз и, решив, что он просто никак не может заснуть, предложила ему легкое снотворное. Он отказался, пошутив, что достаточно выспался, пока был в отключке. К восьми вечера, когда часы посещений уже закончились, он понял, что ждал зря.       А чего он хотел? Чтобы Зак прилетел к нему на крыльях, простил, пожалел? Не стал вычеркивать из своей жизни? Без первых трех вещей он мог бы обойтись. Но последнее было для него важным. Он эгоистично не хотел отпускать его далеко. И слова Джареда о том, что он не позволит Заку уйти и будет за ним приглядывать, пока Дженсен в больнице, вызывали у него искреннюю радость. Он доверял Падалеки и теперь был спокоен, зная, что Зак в надежных руках.       Зачем все это было нужно? Он усилено убеждал себя в том, что Эфрону так будет лучше. Безумие и крайняя степень отчаяния, отразившиеся в его глазах вчера вечером, пугали Дженсена до невозможности. Конечно, если Зак задумает какую-нибудь глупость, они не смогут за ним уследить. Но он всем сердцем надеялся на то, что, видя такое отношение с их стороны, Эфрон переживет расставание легче, не будет ненавидеть Дженсена. Он всегда считал, что пресловутая фраза «остаться друзьями» - это полная ерунда. Но сейчас он поймал себя на мысли, что это именно то, чего ему бы хотелось. Зак всегда был для него не только любовником, но и отличным другом, замечательным, интересным человеком. Его солнечным мальчиком. И он не хотел потерять его навсегда.       И ни на одну секундочку Дженсен не позволял себе мысли о том, что Зак, оставаясь сейчас в его квартире, навещая его в больнице и продолжая с ним общаться, в душе всегда будет лелеять надежду его вернуть.

***

      Джаред проснулся посреди ночи от странных, непривычных звуков. Резко сев на постели, он замер, вслушиваясь и пытаясь привыкнуть к темноте. Спустя какое-то время он вновь услышал их и, наконец, понял, что это было. Из спальни доносились срывающиеся рыдания, старательно заглушаемые подушкой. Видимо, Зака накрыла запоздалая истерика. С одной стороны, это было хорошо – он так старательно удерживал в себе эмоции на протяжении всего дня, что им просто необходимо было дать выход.       А с другой - Джаред прекрасно знал, как человеку в такие трудные моменты не хватает поддержки близких людей. Он на мгновение подумал, что совершил ошибку, не дав Заку уйти, возможно, дома ему было бы легче справиться с последними событиями. Но он казался Джареду крайне самостоятельным, и ему слабо верилось, что Эфрон стал бы плакаться на мамином плече. А Дженсена сейчас рядом не было.       По всему выходило, что роль жилетки, как это ни парадоксально, досталась Джареду. И он понимал, что рискует получить по морде, заходя сейчас в спальню и опускаясь на край кровати.       Зак затих моментально. Только дыхание еще было отрывистым.       - Зак?       Тишина в ответ.       Джаред протянул руку и коснулся его плеча.       - Зак.       - Отвали! – Эфрон резко скинул его руку и сел, отодвинувшись от него к изголовью кровати и прижав колени к груди. – Уйди, Джаред. Пожалуйста. – Это было сказано уже более спокойным тоном.       Падалеки немного изменил позу - согнув ногу в колене и упершись рукой в постель, он сел так, чтобы видеть лицо Закери.       Какое-то время они молчали, дыхание Зака постепенно выравнивалось, и он лишь изредка шмыгал носом.       - Я знаю, что ты чувствуешь, Зак, правда, – похоже, Эфрон не был настроен на диалог и излитие души, поэтому Джаред решил говорить сам. Пока он его не остановит. Пока Падалеки не добьется от него хоть какой-то реакции. – Я ведь не знал, что у него есть… ты. Ехал признаться в своих чувствах. Хотел рассказать, что до меня, наконец, дошло, что я люблю его. Рассказать, как скучал по нему все это время, – он непроизвольно начал теребить простынь перед собой, возя по ней пальцами, сминая в ладони тонкую ткань.       Зак молчал.       - И я еще не говорил ему об этом, но уже тогда, пару месяцев назад, у меня появилась идея перевестись из Эл-Эй в Нью-Йорк на следующий год, чтобы доучиться последний курс здесь. В общем, я строил планы. И у меня и в мыслях не было, что он уже может быть в отношениях с другим человеком, – в горле пересохло, он облизнул губы и шумно вздохнул, собираясь с мыслями. – И когда я увидел вас, смеющихся, счастливых… И вы так смотрели друг на друга. Все рухнуло в один миг.       Зак чуть пошевелился, еще крепче обхватывая ноги и с силой вцепившись пальцами одной руки в запястье другой.       - Так плохо мне было только однажды, – он на секунду замолчал, делая над собой усилие, чтобы продолжить. – И я никак не мог поверить, что снова потерял близкого человека. И пусть все было не так, как в первый раз, но боль от этого не становилась меньше, – слова давались ему все труднее, и Джаред почувствовал, что начинает терять контроль под гнетом воспоминаний из прошлого.       Слова Зака послужили ему спасительным якорем:       - Я знаю.       Джаред поднял на него взгляд.       - Что ты знаешь?       - Про твою девушку. Дженсен говорил.       Джаред кивнул.       Они помолчали немного, и Зак, наконец, расцепил побелевшие уже пальцы, вытянул ноги на кровати и откинулся на подушку.       - И, тем не менее, сейчас все хорошо. Вы вместе, и ты можешь осуществить все свои планы. Знаешь, я все время ждал этого момента. Не верил, что ты так просто откажешься от него.       - Я уже отказался тогда. И если бы не Келлан, все осталось бы по-прежнему.       - Я был бы этому рад, – Зак с вызовом посмотрел ему в глаза.       - Не сомневаюсь даже, – Джаред усмехнулся, покачав головой. – Но все случилось так, как случилось. И что бы ты ни думал о Дженсене, знай, что он очень переживает. Это не далось ему легко.       - Я не был сегодня в больнице, – вдруг признался Зак.       - Почему? – Джареду стало обидно за Эклза, ведь он наверняка прождал его весь вечер.       - Не знаю. Что я ему скажу? «Привет, извини, что довел тебя до потери сознания. И да, я раздавлен и все еще злюсь». Так что ли?       - А если запихнуть свое «эго» подальше, и просто прийти и поинтересоваться, как чувствует себя близкий человек? Вас объединяет очень многое, вы были вместе несколько месяцев. Неужели теперь для тебя это ничего не значит?       - А для него значит? – Эфрон снова начал расходиться, срываясь на крик. – Кто я для него вообще? – он запустил пальцы в волосы и уронил голову на руки, уперевшись локтями в бедра.       - Он волнуется за тебя. Он был рад, когда я сказал, что ты останешься здесь. И он ждал тебя сегодня.       Зак выпрямился, в очередной раз шмыгнул носом и демонстративно улегся на постели, повернувшись к Джареду спиной и свернувшись калачиком. Дав понять, что продолжать разговор он не намерен.       - Во сколько завтра у тебя начинаются занятия?       - В десять тридцать, – это было буркнуто куда-то в подушку.       - Вот и отлично. Значит с утра успеем съездить в больницу, – Джаред сказал это намеренно веселым тоном и с нажимом добавил – Вместе.       Ответом ему была тишина, но он и не надеялся что-то услышать.       Он поднялся с кровати и направился в гостиную. Улегшись на диван, он пошарил по полу возле его ножки и, наконец, нащупал свой телефон. Нужно было перевести будильник на пару часов. А то с волчонка станется сбежать пораньше.

***

      Они пришли с самого утра. Оба. Врач только что закончил утренний обход, и Дженсен решил еще немного вздремнуть, совершенно не ожидая посетителей в такую рань. Джареда он ждал не раньше десяти, в Заке вообще не был уверен.       Он плохо спал ночью, мучаясь мыслями об Эфроне, голова снова болела, но медсестру звать не хотелось. И теперь глаза просто слипались, так хотелось вздремнуть хотя бы часок.       Дженсен подумал, что у него, наверное, было очень забавное выражение лица, когда Зак и Джей вошли в палату друг за другом, и он уставился на них, гадая, наяву это или он уже вырубился и снит себе сон по заказу.       Все происходящее дальше действительно напоминало сон.       Джаред оставил их вдвоем под предлогом сходить за кофе и вернулся только через полчаса. Все это время они с Заком вполне спокойно разговаривали, усиленно не затрагивая тему расставания. Он расспрашивал Дженсена о прогнозах врачей, о его самочувствии и больничной еде и даже пытался шутить.       Когда вернулся Джаред, Зак засобирался уходить, ссылаясь на занятия в университете, и Дженсен вопросительно посмотрел на Падалеки. Тот только незаметно кивнул.       Когда дверь за Эфроном закрылась, Дженсен первым делом задал Джареду давно интересующий его вопрос:       - Что ты с ним сделал?       - Эээ.. в каком смысле? – похоже, Джаред действительно не понимал, о чем он говорит.       - В том смысле, что Зак в наш последний вечер и сегодня – это две большие разницы, – он поражался перемене в его настроении и состоянии на протяжении всего разговора. И было не похоже, что Эфрону приходилось делать над собой большое усилие, чтобы вот так спокойно с ним общаться. У него это получалось легко и от души. Как раньше.       - Ну, я не знаю, – Джаред задумался на мгновение. – Да вроде ничего особенного. Просто поговорили немного вчера.       - О чем? – Дженсен видел, что Падалеки явно чего-то недоговаривает.       - Да ни о чем, так, между делом. Я приготовил ужин, он приехал, посидели немного и легли спать. А утром к тебе. И все.       - Джаред.       - Ну?       - Ай, ладно, – Дженсен решил, что бесполезно вытаскивать из него какие-либо подробности. Захочет, сам расскажет.       - Вот и хорошо. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?       - Нормально, – он видел, с каким недоверием Джаред посмотрел на него, и его здорово рассмешило, как придирчиво он принялся осматривать его лицо-шею-руки, остановившись ненадолго на том месте, где тонкая игла входила в вену и крепилась маленькой полоской белого пластыря.       Сегодня Дженсен трижды услышал от него заветные слова. Все-таки, иногда бывает хорошо поболеть.       Последующие дни были похожи один на другой: осмотры-анализы-процедуры и снова осмотры и анализы. Джаред с Заком теперь почти всегда приходили вместе, и наблюдать за ними было все интереснее и интереснее. В начале второй недели, когда врач уже заговорил о выписке, они все были очень рады тому факту, что никаких операций Дженсену проводить пока не нужно. И вот когда они остались в палате втроем, началось самое забавное.       Джаред говорил о своей учебе и о том, что ему нужно будет выправлять липовый больничный, а на носу годовые экзамены. А потом он плавно съехал на тему учебы Зака и начал отчитывать его за какую-то только им одним известную курсовую. В ход пошли уже знакомые Дженсену по собственному опыту угрозы выкинуть эфроновскую приставку и прочие вещи, подходящие для шантажа.       А Эклз сидел на кровати, привалившись спиной к подушке, и с интересом наблюдал, как эти двое, погруженные в свой спор, абсолютно не замечали его присутствия.       День выписки наступил в пятницу. Встречать его приехал Джаред. Один.       - А где Зак?       - Думаю, собирает вещи. Сказал, что ему нужно доделать какой-то проект и остался дома.       На больничной парковке стоял серебристый Вольво.       - Только не говори, что ты его купил.       - А если бы и купил? Тебе не нравится? Просто каждый день мотаться к тебе на автобусе было не очень-то в кайф.       Дженсен уселся на переднее сиденье и открыл бардачок, из которого вывалился договор аренды на автомобиль.       - Пижон.       - Мисс Марпл.       - Поехали уже, – Дженсен улыбнулся.       Но чем ближе они подъезжали к дому, тем больше он волновался.       Они не обсуждали это. Вообще ни разу. Оно вроде как было логично, но никто из них никогда не говорил о том, что и как будет, когда Дженсен вернется из больницы. От Зака он знал только, что мама и папа Эфрон на пару недель уехали в какой-то пансионат на отдых. Значит, дом его был пуст. К бабушке он только изредка наведывался в гости, в студенческом общежитии не жил уже с января.       Эклз не представлял, куда он собирается переезжать.       Зака дома не было. Вещи действительно оказались собраны – сумка и рюкзак аккуратно стояли под вешалкой в коридоре.       - А где скейт? – Дженсен заметил его отсутствие сразу, привыкнув за эти месяцы видеть определенные вещи на своих местах.       Джаред уже был на кухне.       - Тут записка! «Катаюсь в парке. Приготовьте пожрать».       - О, узнаю твое влияние. Ты испортил мне парня!       Джаред уже нарисовался в прихожей.       - Он больше не твой парень, – в руках его угрожающе поблескивал нож для мяса.       И как он все успевает, Дженсен еще только собирался протащиться в спальню. Может, это последствия болезни так сказывались, но он чувствовал, что реально тормозит.       - В курсе. Я в душ.       - Лады. Я на кухне. Скажи, если что-то будет нужно, – Джаред состроил заботливую физиономию.       - Да иди ты. Я ж не инвалид.       - Тьфу-тьфу. Придурок.       Спустя полчаса Дженсен лежал на своей постели (наконец-то!) и втягивал носом запах жареного мяса. Как, все-таки, хорошо дома. Он пытался подумать о чем-нибудь, чтобы не уснуть сейчас, разнежившись после душа в мягком гнездышке из одеял, но сам не заметил, как задремал.       Трудно сказать, что его разбудило. Но проснулся он резко и с каким-то ноющим ощущением в районе солнечного сплетения. Джареда в спальне не было, а в гостиной тихо работал телевизор.       Дженсен осторожно встал, натянул спортивные штаны и футболку и прошел в гостиную. Падалеки обнаружился на диване. Зака нигде не было видно.       - Он еще не вернулся?       - Хей, проснулся, соня. Нет, я уж и сам думаю, что слишком долго он катается.       Дженсен взглянул на часы – стрелки показывали шесть вечера. Значит, он проспал пару часов.       Да, это было уже слишком долго для прогулки. Хотя, в свете последних событий… Может, он просто не торопится возвращаться.       - Надо ему позвонить.       - Уже звонил. Его сотовый в рюкзаке, – Джаред поднялся с дивана и подошел к Дженсену. Обняв его за талию, он прижался теплыми губами к его щеке. – Не хочешь прогуляться до парка?       Господи, как же Дженсен его любит. Он запустил пальцы в спутанные каштановые волосы и чуть потянул за длинные пряди, заставляя Джареда отстраниться, а потом прильнул к его губам, медленно проводя по ним языком. Они так давно не целовались. Кажется, целую вечность.       - Хочу, – Дженсен, наконец, оторвался от него, а Джаред, похоже, уже забыл, о чем спрашивал. – В парк, – пояснил Эклз.       - Точно. Иди одевайся. И потеплее.       Дженсен картинно закатил глаза, но футболку под рубашку надел.       О том, что на дороге что-то произошло, он догадался сразу, как только они вышли из подъезда. Грудь тут же заполнило нехорошее предчувствие. На бульваре столпились прохожие, которых опрашивала пара полицейских, проезжая часть позади них была огорожена, но что там такое, из-за людей разглядеть было невозможно.       Они одновременно ускорили шаг. На последних метрах Дженсен готов был сорваться на бег.       И это невозможно было объяснить, но в тот момент он уже точно знал, что все происходящее здесь было связано с Заком. Иррациональный подсознательный страх полностью завладел им, и в голове бились одни и те же мысли: слишком поздно, все уже случилось, ты зря торопишься.       Он даже не мог ничего сказать. Лишь только увидев знакомый скейтборд, неровно переломленный пополам, он в ту же секунду выпал из этой реальности, и уже не слышал ни окриков полицейских, ни просьб успокоиться. Это Джаред потом будет рассказывать ему, как он бросился под ленту и упал на колени рядом с большим, уже ставшим темно-бурым пятном на асфальте, и вцепился в раскуроченный скейт, до крови царапая ладони об острые края, и выл беззвучно, пока Падалеки пытался разжать намертво сжатые пальцы и вытащить его из-за ограждения.       Зака сбил черный Додж Рэм. Водитель с места аварии скрылся. Пострадавшего доставили скорой в медицинский центр на 37-й Авеню. Это все, что удалось узнать Джареду на месте происшествия, и сейчас он гнал как сумасшедший, нарушая все правила дорожного движения, стараясь как можно быстрее добраться до больницы. Попутно он пытался успокоить Дженсена, убеждая его в том, что о смертельном ударе речи не шло, и что, раз скорая приехала вовремя, и Зака уже доставили в больницу, значит, все будет хорошо. Но почему-то Дженсену казалось, что Джаред сам не верил в то, что говорил. И во что же тогда верить ему?

7. I believe in love

      Полчаса ожидания у стойки медсестры на первом этаже. Два часа в коридоре реанимационного отделения на втором. И еще час перед стеклянной стеной палаты.       Дженсен смотрел на него сквозь пелену все еще сдерживаемых слез, и горло сдавило так, что с трудом можно было дышать. Но он испытывал какое-то злорадное удовлетворение от этого ощущения. Да пусть даже задохнется совсем! Только от мысли о том, как дышал Зак после удара, Дженсену уже хотелось сдохнуть. Испытывать эту дикую боль во всем теле, вдыхать через нее кислород маленькими порциями, которых было явно недостаточно для того, чтобы находиться в сознании.       О чем думал его малыш в эти минуты? Он был совсем один, и вокруг лишь чужие люди, и ему было так больно…       Дженсен вздрогнул от прикосновения холодных пальцев к своей щеке. Джаред вытер все-таки прорвавшие плотину его неуместной сдержанности слезы и обнял, крепко прижимая к себе. На минуту скрывая за своей широкой спиной больничную койку и лежащего на ней человека, до плеч укрытого одеялом, с перебинтованной головой и дыхательной трубкой во рту. Врач сказал, что это профилактическая мера, и уже завтра трубку можно будет убрать, но говорить Заку первое время будет трудно.       - Дженс. Ну же, держись, – Падалеки чуть сильнее сжал пальцы на его шее. – Все позади, теперь все будет хорошо, слышишь, все будет хорошо.       Дженсен затряс головой и уткнулся мокрым лицом ему в плечо.       «Ваш парень просто счастливчик», - вот что сказал доктор. А Дженсену хотелось спросить, не издевается ли он?       Закрытый перелом голени, ушиб легкого, многочисленные ушибы мягких тканей, одна рваная рана и сотрясение мозга. Таков был предварительный список установленных травм.       Господи, это все было будто во сне, и он до сих пор не до конца осознавал, что это Зак, его Зак лежит сейчас там, в этой белой палате, наполненной писком медицинских приборов.       - Дженсен, пожалуйста, поедем домой. Тебе нужно принять лекарства и отдохнуть, – Джаред взял его лицо в свои ладони, заглядывая в глаза, призывая прислушаться к словам. - Они накачали его снотворным, и он проспит до завтрашнего утра. Мы вернемся завтра. Все будет хорошо.       Дженсен молча убрал его руки и шагнул в сторону, чтобы вновь увидеть неподвижное тело, опутанное проводами датчиков.       - Джен, я прошу тебя, – Джаред обошел его и обнял сзади, положив руки ему на живот, уже не так сильно сжимая в своих объятиях. Он провел губами по волосам на его затылке и прошептал куда-то в шею - Пожалуйста, поехали домой.       Дженсен все понимал. Он осознавал, что Заку они сейчас ничем не помогут, и что самое лучшее для него – это сон. Но заставить себя повернуться и уйти он просто не мог. Казалось, что если Зак исчезнет из поля его зрения, это будет равнозначно тому, что он ушел навсегда.       Дженсен встряхнул головой, а потом кивнул слабо, сжав пальцы Джареда, внутренне протестуя, но, тем не менее, выражая свое согласие уехать. Нужно было только продержаться до утра. Им всем.       Оказалось, что внизу их уже ждал полицейский, чтобы задать «несколько вопросов».       И они были вполне обычными, пока Дженсен не услышал последний:       - Как вы думаете, Зак мог сделать это намеренно?       - Что? – глаза Дженсена расширились в удивлении, а спустя секунду, проникнувшись смыслом заданного вопроса, его сердце начало бешено колотиться в груди. Он растерянно посмотрел на Падалеки, безмолвно ища поддержки.       Джаред, видимо, был в более ясном уме, чем он сейчас.       - Почему Вы об этом спрашиваете, сэр? Полиция уже нашла человека, который его сбил?       Под пристальным взглядом Джареда полицейский на секунду замешкался с ответом, но потом резко произнес:       - Нет, сэр. Но мы работаем над этим. Как только что-то станет известно, Вам тут же сообщат.       На этом он попрощался и направился к выходу.       Всю дорогу до дома они не говорили друг другу ни слова. Дженсен размышлял над словами полицейского, вспоминая, как Зак вел себя в последнее время, что говорил. Но в голове никак не укладывалось, что он мог сделать это специально, броситься под машину сознательно. Зак и суицид не могли иметь между собой ничего общего.       Джаред тоже был погружен в размышления и, лишь когда они вошли в квартиру, он будто очнулся от своих мыслей, сразу вспомнив, что Дженсену нужно соблюдать режим питания, приема лекарств и сна.       Пока они ужинали, если можно назвать так закидывание пищи в рот и автоматическое пережевывание ее без ощущений запаха и вкуса, Эклзу казалось, что Джаред продолжает усиленно о чем-то думать.       В конце концов, он не выдержал и спросил:       - Джаред, в чем дело? О чем ты думаешь?       - Да ни о чем, – Джаред встрепенулся, стряхивая с себя оцепенение, а потом все-таки задал вопрос, который, видимо, мучил его все это время. - А тебе не показалось странным поведение этого полицейского? И вопрос этот дурацкий?       - Что ты имеешь в виду? – Дженсен ничего такого не заметил, может быть, кроме того момента, когда полицейский слишком резко отреагировал на вопрос Джареда о сбежавшем водителе.       - Я имею в виду, что он пытается свалить вину за происшествие на нашего мелкого. Сечешь? – Падалеки выжидающе смотрел на него, чуть прищурив глаза.       - То есть, ты думаешь… Думаешь, они уже знают, кто это был, но не хотят предъявлять ему обвинение?       - Не знаю. Вполне возможно, – Джаред встал, собирая тарелки и аккуратно складывая все в посудомоечную машину. – И мне все это не нравится. Я хочу, чтобы этого ублюдка нашли и посадили. – Он нажал кнопку, запустив программу, и тяжело оперся о кухонный стол.       Дженсен мог видеть только его спину, но хорошо представлял себе, какое сейчас у Джареда выражение лица – жесткое, решительное, губы сжаты в полоску, а взгляд способен убить. Падалеки всегда жил эмоциями, и они легко читались у него на лице.       - Ведь он оставил его там умирать, Дженс. А если бы это произошло ночью? – Дженсен видел, как руки Джареда сжимаются в кулаки, и это тоже было признаком того, что он уже на грани. Видимо, и его выдержке пришел конец.       Он встал из-за стола и подошел к нему, обнял сзади, положив голову на напряженное плечо.       - Пойдем спать, Джей, уже поздно.       И Дженсен понимал, что это не совсем честно, но зато подействовать должно было безотказно:       - У меня голова болит.       Джаред будто очнулся от наваждения: развернулся в руках Дженсена, осторожно взял его за подбородок, вглядываясь в глаза.       - Сильно?       - Да нет, не очень, – Дженсену стало немного стыдно.       - А как глаза?       - Нормально.       - Ладно, иди в душ, а я пока расстелю постель, – Джаред освободился из его объятий и подтолкнул Дженсена в сторону спальни.       Сам же он направился к дивану.       - Только не говори, что собираешься спать здесь, – Дженсен остановился посреди гостиной и воззрился на Падалеки, скрестив руки на груди.       Джаред потупил взгляд, но белье оставил в покое. Это выглядело смешно – шестифутовая детина в смущении прячет глаза.       - Постилай в спальне, Джаред, и не глупи. Белье в шкафу на верхней полке.       - Я знаю, – он обиженно посмотрел на Дженсена исподлобья.       - Ну и чудненько, – Дженсен развернулся на пятках и отправился в ванную. И только там он вспомнил, что должен был изображать из себя человека с головной болью, а не бодро подначивать Падалеки.       После душа он исправил эту оплошность, войдя в спальню и буквально рухнув на свежезастеленные простыни. Для пущей убедительности он надавил запястьями на виски, подержав руки в таком положении некоторое время под пристальным взглядом Джареда.       - Сейчас вернусь, я быстро, - Джаред наклонился над ним и повыше натянул одеяло, укрывая его почти до самого носа. – Только не засыпай без меня.       - Почему? – Дженсен наивно хлопнул ресницами.       - Будем лечить твою голову, а то и утром проснешься с этой болью, – он сказал это совершенно серьезно, без малейшего намека на что-либо.       - Ладно. – Дженсен послушно уставился в потолок, всем видом показывая, что спать не собирается.       Джаред вернулся минут через семь. В руках у него была бутылка с какой-то прозрачной, зеленоватого цвета жидкостью.       - Что это? – Дженсен с легким удивлением и интересом наблюдал за тем, как Джаред ставит бутылку на тумбочку возле кровати, включает ночник и выключает свет.       - Массажное масло.       В тусклом свете ночника на его плечах и спине слабо мерцали капли воды, изредка стекающие с влажных волос. Дженсен любовался его крепким мускулистым телом, отмечая про себя, что за этот год Джаред заметно потерял в весе, но это лишь сделало его прокаченные мышцы более четкими и рельефными.       - Собираешься делать мне массаж? Это и есть твое лечение?       - Ага, – просто ответил Джаред и подтолкнул его в плечо, заставляя перевернуться на живот. Он устроился у него на бедрах и потянулся за флаконом.       - В общем, доктор сказал, что тебе нужна диета с ограничением соли.       Теперь Дженсен понимал, почему мясо показалось ему несоленым – потому что оно таким и было. Все рекомендации врача он запомнил, но и подумать не мог, что Джаред тоже возьмет их на вооружение.       Падалеки, тем временем, продолжал:       - И еще нельзя алкоголь и сладкое.       Вот без этого Дженсен как раз мог прекрасно обойтись.       Щелкнула крышка, и через секунду Джаред уже поставил бутылку на место, но руки его коснулись Дженсена не сразу. Видимо, он согревал масло в ладонях.       - И нужно ходить на тренировки и делать массаж спины и шейного отдела позвоночника для улучшения кровообращения, – Джаред уже растирал масло по его спине и плечам, и Дженсен признался себе, что это было чертовски приятно. Чем сильнее Джаред надавливал на мышцы, тем больше они расслаблялись под его руками.       - Ммм, какой ты умный… - Дженсен вытянул руки вдоль тела и погладил колено Джареда кончиками пальцев.       Шевелиться было уже совсем лень, он разомлел от ощущения тепла, которое дарили горячие ладони, а когда Джаред начал разминать его шею, он и вовсе застонал.       - Это гораздо лучше капельницы, правда?       Дженсен затылком чувствовал, что Джаред сейчас самодовольно ухмыляется.       - Да, доктор, вы все замечательно делаете, – он чуть приподнял бедра, побуждая Джареда спуститься ниже. Хоть он и чувствовал, что Падалеки старается не давить на него всем весом, но, тем не менее, пушинкой он не был.       Джаред понял его жест по-своему. Постепенно оставив его шею и плечи в покое, он начал медленно спускаться к пояснице, уже не щадя и разминая в полную силу разгоряченные мышцы. Дойдя до резинки боксеров, он запустил под нее большой палец правой руки и с нажимом провел ладонью по пояснице, а спустя секунду Дженсен вздрогнул от прикосновения холодных, как ему показалось, губ чуть пониже лопатки. Джаред с силой провел по его бокам снизу вверх, а потом снова вниз, продолжая целовать горячую спину. Зацепив пальцами резинку трусов, он медленно потянул за нее, покрывая поцелуями каждый освобожденный от шелковистой ткани дюйм.       Дженсен молча помог ему в этом, позволяя стянуть мешающую ткань на самые бедра, подставляясь под руки Джареда, под его умелые пальцы.       Он гладил его ягодицы, сминал в ладонях упругие полушария, и Дженсен завозился под ним, пытаясь устроиться удобнее – возбуждение уже давало о себе знать, и он чувствовал, как его член наливается кровью, подрагивая в ответ на каждое прикосновение Падалеки.       Он напрягся лишь на долю секунды, когда Джаред мягко провел ребром ладони по расселине между ягодиц, но тут же расслабился, отдаваясь полностью его рукам, зарываясь лицом в подушку от появившегося невесть откуда смущения. Он чувствовал, как сильные пальцы скользят вниз, сжимают напряженную мошонку, как все более настойчиво очерчивают кольцо сжатых мышц, а потом пальцы вдруг исчезли, и он услышал у самого уха:       - Можно, Джен?       Дженсен даже не раздумывал над ответом, потому что уже давно решил для себя, что Джареду можно все. Только ему об этом знать было не обязательно.       - Ну… раз я весь такой больной и слабый… Можно.       - Я знал, что именно так ты и ответишь, – Джаред улыбнулся ему в затылок и поцеловал за ухом, прикусив напоследок мочку.       Ему давно не было так хорошо, как сейчас – тепло разливалось от спины по всему телу, голова была тяжелой, но это была приятная тяжесть, и он чувствовал себя податливой глиной в руках Джареда.       - Я так хочу тебя, Джен, если бы только знал. В моих снах мы с тобой каждую ночь занимались сексом, - он шептал это, перемежая слова поцелуями, медленно спускаясь вниз по спине. - Это было просто сумасшествие какое-то.       Дженсен почувствовал, как настойчивые пальцы вновь огладили его анус, скользя по смазанной маслом коже, разминая, а потом, проведя еще раз по ягодицам ладонями и сжав их с силой, Джаред мягко надавил на вход сразу двумя большими пальцами, и разгоряченные массажем мышцы поддались, неохотно пропуская внутрь самые кончики.       - Джеей… - Дженсен простонал это в подушку, неосознанно подаваясь на пальцы Джареда, даже не пытаясь уйти от проникновения. Он хотел этого сейчас, как никогда, хотел почувствовать его внутри.       Будто внимая его безмолвной просьбе, Падалеки чуть повел прижатыми друг к другу пальцами по кругу, а потом протолкнул их на первую фалангу, преодолевая сопротивление, смял ягодицы в ладонях, одновременно чуть разводя большие пальцы в стороны, аккуратно растягивая уже поддающиеся мышцы.       - Боже, Джен, ты восхитительный.       Дженсен слышал, как участилось дыхание Джареда, ощущал, как он возил полностью вставшим членом по его бедрам, пачкая их смазкой.       Спустя пару минут его пальцы уже свободно скользили внутрь и наружу, и Дженсен с удивлением понял, что ему этого мало. Но Падалеки не нужно было просить, он прекрасно его чувствовал, потому что спустя мгновение он потянулся к стоящему на тумбочке флакону и Дженсен вновь услышал звук щелчка открываемой крышки.       Ему вдруг так сильно захотелось увидеть, как Джаред будет это делать – смазывать себя для него, что он чуть повернулся всем корпусом, глядя через плечо, как Падалеки скользит своей большой ладонью по налитому кровью члену, подрагивающему от нетерпения в его руке. Видя, с каким вожделением Дженсен смотрит на него, он закрыл крышку и, отложив ненужный уже флакон, обхватил крепкий ствол левой рукой и с силой провел вверх-вниз, одновременно проталкивая в податливый анус Дженсена сразу два пальца свободной руки, неотрывно глядя в глаза Эклза. Дженсена выгнуло от захлестывающих его разум и тело эмоций и ощущений.       Джаред творил что-то невообразимое и с его телом, и с остатками разума, которые он неотвратимо терял с каждой секундой. Дженсен издал непонятный звук, нечто среднее между стоном и щенячим скуляжом, и подался назад, требуя большего. Джаред с рычанием вытащил из него пальцы и, приставив головку к раскрытому входу, надавил, проталкивая себя внутрь. Дженсен закусил губу, задышал носом шумно, принимая Джареда сразу целиком. Падалеки замер в нем, давая время привыкнуть, гладя напряженную поясницу, а потом провел раскрытыми ладонями по его бедрам и, удерживая, вышел почти до конца.       Дженсен рвано выдохнул, подчиняясь рукам Джареда, а когда тот вновь вошел в него до упора, прижимаясь пахом к ягодицам, и начал двигаться частыми короткими толчками, его просто размазало по постели. Зажатый между животом и матрасом, его член настойчиво требовал к себе внимания, но ощущения, которые сейчас дарил ему Джаред, перекрывали все остальные.       Они уже стонали в унисон, и Дженсен чувствовал, как член Падалеки буквально каменеет внутри него с каждым глубоким толчком, готовый в любую секунду выплеснуться горячим семенем. Он из последних сил сжался на твердом стволе, сдавливая его в шелковистых тисках, вырывая крик из груди Джареда. И в тот момент, когда Джаред пульсировал в нем, наполняя жгучей спермой, Дженсен почувствовал его руку на своем члене. Ему стоило лишь сдавить его под самой головкой и резко двинуть рукой верх, как Эклз начал выплескиваться Джареду в ладонь вязкими струями. Он кончал долго, сжимаясь на еще твердом члене, дрожа под ним всем телом.       И лишь краем сознания он уловил тихое: «Люблю тебя, Джен». Но даже если бы он не услышал слов, то все равно почувствовал бы это в сильных объятиях Джареда, устроившегося за его спиной.

***

      Они отправились в больницу ранним утром, не желая пропустить момент, когда Зак придет в себя. Уже в пути телефон Джареда истошно заорал «Forever» Папа Роуч, возвещая о входящем звонке. Разговор с Келаном был коротким, но информативным: Джаред должен был срочно возвращаться в Лос-Анджелес, если не хотел проблем в университете.       - Хорошо, Кел, я понял, спасибо, – он уже припарковывал Вольво на стоянке у медицинского центра. – Скоро увидимся.       Он убрал телефон в карман джинсов и выключил зажигание.       - Даже не думай, Джаред. Ты должен вернуться и закончить год, – тон Дженсена не допускал возражений, да Джаред и не собирался возражать. Он все прекрасно понимал.       - Давай поговорим об этом позже, ладно? – все-таки, он не был готово уезжать так скоро, да и события складывались не лучшим образом.       - Не о чем тут говорить, Джей. Улетаешь сегодня же вечером, – они выбрались из автомобиля и направились к дверям больницы. – И не вернешься, пока не решишь все вопросы и не закончишь курс, – Дженсен остановился, удержав его за рукав ветровки. – Договорились?       Особого выбора у него не было, но мысли о том, как ускорить весь процесс, уже появились.       - Договорились, – недоверчивая мина на лице Дженсена говорила сама за себя. – Я обещаю, Дженс, – он легко хлопнул его по плечу. - Теперь мы можем идти?       Дженсен только покачал головой, и они вошли в здание.       От лечащего врача они узнали, что Зак уже пришел в себя. Дженсен задержался, чтобы поговорить с ним о самочувствии Эфрона, отправив Джареда вперед, составить Заку компанию.       Еще издалека Джаред увидел, как из дверей палаты выходит полицейский. Его форма показалась ему необычной, но он не успел ее разглядеть, так как тот быстро удалился в противоположном направлении.       Он буквально влетел в палату, сходу сканируя помещение на возможных возмутителей спокойствия, но посторонних здесь не было. Зак лежал на постели, уставившись в потолок пустым взглядом, приборы мерно пищали, и в первые секунды он даже не заметил, что в палату кто-то вошел. Казалось, он был глубоко погружен в размышления, и Джаред связал это с недавним визитом полиции.       - Хей, привет, малыш, – Джаред наклонился к нему, привлекая внимание и пытаясь поймать его взгляд. Он как будто сам ощущал физическую боль, глядя на то, в каком состоянии был Эфрон. Теперь Джаред видел, где была та самая рваная рана – левое плечо Зака было перебинтовано, но даже сквозь несколько слоев марли уже проступила кровь. Наверное, сегодня ему еще не меняли повязку.       Все эти мысли пронеслись у Джареда в голове за доли секунды. Зак уже смотрел на него осмысленным взглядом, потом облизал губы и хотел что-то сказать, но тут же глухо закашлялся. Вспомнив предупреждение доктора, Падалеки замотал головой, давая парню понять, что не ждет от него слов.       - Врач сказал, что первое время тебе не стоит напрягать голос. Давай лучше я буду спрашивать, а ты кивай.       Зак закатил глаза и покачал головой, всем своим видом показывая, где он видел эти рекомендации. Даже будучи в таком состоянии, он оставался верен себе.       Джаред улыбнулся и легонько сжал его пальцы.       - Вот и хорошо. Как ты себя чувствуешь, болит что-нибудь?       И снова презрительная мина, выражающая его отношение к падалековской тупости.       - Да, конечно, прости, глупость спросил. Ясно, что болит.       Он видел, как Зак ищет глазами Дженсена, рассматривая коридор за стеклом стены, и Джаред поспешил его успокоить:       - Он говорит с врачом, сейчас придет.       Зак опустил взгляд, пряча свои эмоции, и вытащил пальцы из руки Джареда.       - Напугал ты нас вчера. А я как раз пожарил мясо, как ты любишь и … Ты помнишь что-нибудь, Закери? – он понимал, что вопрос не из приятных, но ему важно было знать, что все это – нелепая случайность.       Зак задумался на пару секунд, а потом покачал головой в отрицательном жесте.       - Это ничего. Доктор сказал, что это может происходить при сотрясении мозга, когда люди не помнят момент аварии.       Зак смотрел на него задумчиво, будто снова переваривая внутри какую-то информацию. В этот момент в палату вошел Дженсен.       - Привет, малыш, – он обошел койку и остановился с другой стороны, сжав пальцы Зака точно так же, как Джаред до этого.       Но Дженсену повезло больше – Зак улыбнулся ему своей фирменной улыбкой, которая оставалась солнечной даже сейчас. Джареду нравилось, как он улыбается. Правда, ему это редко удавалось увидеть.       Эфрон кивнул Дженсену, прошептав одними губами «Привет» и сжал его руку в ответ.       - Доктор уже говорил тебе что-нибудь?       Зак покачал головой, и Дженсен вкратце рассказал ему обо всех повреждениях.       - А гипс можно будет снять недель через пять-шесть.       На слегка шокированный взгляд Зака Дженсен ответил:       – Это вовсе не так долго, Закери. Хорошо, что перелом не такой серьезный, а то ходить бы тебе с этой штукой месяца три.       Глаза Зака округлились в притворном ужасе. Но Дженсену было не до шуток, его мучил тот же вопрос, что и Джареда:       - Ты помнишь что-нибудь об аварии?       Зак в очередной раз покачал головой.       - Понятно, – Дженсен подвинул к его кровати стул и сел, вновь взяв руку Эфрона в свою ладонь.       Джаред против воли почувствовал укол ревности.       - Я видел полицейского, Джен. Он выходил из палаты, когда я только повернул в коридор.       - Ты не успел с ним поговорить? – Дженсен явно оживился при упоминании стражей порядка, видимо, все еще надеясь на их помощь.       Джаред не мог сейчас объяснить, почему, но надежды Дженсена он не разделял.       - Нет, он ушел в другую сторону, и очень торопился, – Падалеки обратился к Заку. – Ты с ним говорил?       Зак шевельнул рукой, сгибая кисть от себя к Джареду и обратно, видимо, показывая, что говорил с полицейским точно так же, как и с ними.       - Ясно, – Это уже Дженсен подключился к их разговору. – Он рассказал тебе что-нибудь? Водителя той машины нашли?       Зак снова замешкался с ответом, а потом отрицательно покачал головой.       Джареда все сильнее настораживало происходящее.       - И что, они даже не выяснили, кто владелец автомобиля?       Зак одними губами ответил «Нет» и повернулся к Дженсену, будто ища у него защиты от вопросов Падалеки.       - Ну ладно, Джа, хватит на сегодня. Доктор сказал – пятнадцать минут. Вечером можно будет зайти еще раз.       - Это вряд ли, – Джаред все же решил, что вылетит в Эл-Эй сегодня шестичасовым рейсом, чтобы успеть немного отдохнуть и утром уже быть в институте.       - Ах да, черт. Я забыл, – Дженсен поймал вопросительный взгляд Эфрона и объяснил, – Джареду нужно вернуться в Лос-Анджелес, иначе он завалит годовые экзамены.       Зак повернулся к нему и долго смотрел Джареду в глаза, будто пытаясь прочесть его мысли.       - Что? – Джаред был озадачен.       Это было сказано очень тихо, но он все же расслышал слова Закери:       - Ты вернешься? – и Зак снова закашлялся.       - Тише, господи, ну конечно, я вернусь, – Джаред не представлял, что там Зак надумал себе, пока так испытующе вглядывался в его глаза. Он опять взял его за руку, и на этот раз мальчишка уже не вырывался из его пальцев.       - Я вернусь, и очень надеюсь, что вы двое будете присматривать друг за другом, пока меня не будет.       Дверь палаты открылась, пропуская медсестру с тележкой, накрытой белой тканью.       - Извините, джентльмены, но время вашего посещения закончилось. Нам пора провести кое-какие процедуры, - она нежно улыбнулась Заку, а потом строго посмотрела на парней.       Джаред с опаской поглядел на ее тележку, а Зак дернул его за пальцы и произнес беззвучно: «Трус». Дженсен улыбнулся, наблюдая их очередную стычку. Джаред принял невозмутимый вид и произнес нарочито громко:       - Конечно, мисс, он в Вашем полном распоряжении, – и победно поднял брови, показывая Заку, кому сейчас достанутся все прелести больничных процедур.       Зак отпустил его руку и, не поднимая свою с кровати, показал ему средний палец.       - Ох, да когда же вы уже повзрослеете? – вопрос Дженсена был риторическим, тем более, что ответ на него он и так знал. – Мы уже уходим, мисс.       Он наклонился к Заку и легко коснулся губами его щеки.       - Пока. Я приду вечером.       Зак кивнул и, повернувшись к Джареду, наконец-то ему улыбнулся, прошептав «Пока».       - Пока, мелочь. Веди себя хорошо, вернусь – проверю, – он отсалютовал ему раскрытой ладонью, и они с Дженсеном вышли из палаты.

***

      Джаред собирал вещи, а Дженсен думал о том, что в последний месяц кто-то из них троих все время куда-то собирался: вещи, сумки, поездки-перелеты. Погода уже устоялась, и почти все время светило солнце. Весна была в самом разгаре, зацветали клумбы, и деревья в парке уже начинали покрываться свежей зеленью.       Обычно весна вызывала у него эмоциональный подъем, дарила хорошее настроение, но в этом году все было иначе. Как будто злой рок навис над ним и близкими ему людьми.       - Не грусти, Джен, – Джаред подошел к нему неслышно и обнял сзади за талию. – Все наладится.       Откуда он все знает? Читает его мысли?       - Что, уже пора? – Дженсену не хотелось его отпускать, ни сейчас, ни вообще в принципе. Но жизнь не стремилась предоставить им богатство выбора.       - Да, такси будет через десять минут.       Дженсен развернулся в его объятиях и запустил пальцы в темные волосы.       - Я так скучал по тебе все эти годы, даже находясь рядом, - он прикрыл глаза, вспышками вспоминая картины из прошлого: вот Джаред с разбитым лицом стучит в дверь Билли в первый вечер их знакомства, вот они сидят на крыше общежития и Джаред прижимается к нему теплым боком, а вот он целует его в ту ночь на яхте. – Кажется, что это уже никогда не пройдет – мне всегда будет не хватать тебя.       - Я вернусь как можно скорее, обещаю, – Джаред притянул его к себе и прижался мягкими губами к его губам.       Дженсен ответил на поцелуй, раскрывая губы навстречу его языку, перехватывая инициативу. Но спустя минуту он неохотно отстранился.       - Если мы продолжим в таком духе, ты рискуешь не успеть на самолет, потому что я уже не смогу тебя отпустить.       Джаред какое-то время молча разглядывал его лицо, а потом поднял руку и провел большим пальцем по чуть припухшим губам.       - А может и черт с ним, – и снова потянулся за поцелуем.       - Даже не думай, - Дженсен чмокнул его в нос и развернул, подтолкнув в спину.       Убирая вещи Джареда в багажник, водитель такси с интересом окинул их взглядом, на что Джаред демонстративно притянул Дженсена к себе и поцеловал его, глубоко проникая языком в его рот. Таксист поспешил занять свое место, а Дженсен чуть прикусил язык Падалеки и оттолкнул его, изображая притворное возмущение.       - Моя честь публично поругана. Будешь мне должен!       - Обещаю жениться на тебе, моя принцесса, – Джаред напоследок шутливо чмокнул его в щеку и направился к дверце с пассажирской стороны.       - Только вернись, и я покажу тебе, кто у нас принцесса. - О, я на это надеюсь, – прокричал Джаред, уже садясь в такси, окончательно добивая водителя их диалогом.       - Пока, Джей, – Дженсен сказал это тихо вслед отъезжающему автомобилю и еще какое-то время стоял на дороге, свыкаясь с мыслью, что Джареда снова не будет рядом.       Когда Дженсен вернулся в больницу, самолет Джареда уже должен был быть в воздухе. Он думал о Падалеки почти все время, иногда на несколько минут выпадая из реальности, и ничего не мог с этим поделать. Но, приближаясь сейчас к палате Зака, он чувствовал, как мысли о Джареде постепенно вытесняются новой волной тревоги за Эфрона.       Он увидел этого человека, как только повернул в нужный коридор. Его трудно было не заметить, потому что мужчина был очень высоким, а фигурой напоминал Мухаммеда Али. На вид ему было лет тридцать пять.       И он стоял у палаты Закэри, напряженно глядя через стекло.       Дженсен ускорил шаг, практически перейдя на бег, но тут ему наперерез невесть откуда выскочила медсестра, с которой они виделись утром, и, ухватив его за рукав, потащила в ординаторскую, тараторя на ходу:       - Ох, мистер Эклз, как хорошо, что Вы пришли, мне нужно срочно с Вами поговорить.       - Извините, а мы можем сделать это позже, я сейчас очень спешу! – он вырвал руку из ее цепких пальцев и развернулся в сторону палаты Зака.       Коридор был пуст. Он шумно вздохнул и повернулся к растерянной девушке:       - Что Вы хотели?       - Я просто хотела сказать, что все то время, что мистер Эфрон бодрствовал, он ни с кем не хотел говорить и отказывался от всего, что ему предлагали. И мне кажется, что дело не только в его травмах. Он будто чем-то очень сильно расстроен, и если так и дальше будет продолжаться, это плохо скажется на его выздоровлении, – она перевела дыхание и продолжила. – Я понимаю, это не мое дело, но Вы не могли бы проводить здесь немного больше времени. Скоро ему отменят часть лекарств, и он будет спать гораздо меньше, чем сейчас, и…       Дженсен устал слушать эту тираду, тем более, что большая часть ее показалось ему надуманной. И вообще, все это было очень странно.       - Спасибо, я Вас понял. А сейчас извините, я должен идти.       - Да, конечно. Простите, – девушка, наконец, отступила назад, оставляя его в покое.       Дженсен подошел к нужной палате и на минуту остановился перед стеклом, в том самом месте, где стоял неизвестный мужчина.       Зак спал. Его грудь еле заметно поднималась, рот был приоткрыт, а темные локоны разметались по подушке. Он лежал на спине, одной рукой обнимая другую, чуть пониже перебинтованного плеча. Видимо, оно доставляло ему болезненные ощущения. Рваные раны долго заживают.       Зак был сейчас таким беззащитным, что хотелось укрыть его собой от всего мира, чтобы больше никто не мог причинить ему боль.       Он вошел в палату, тихо прикрыв за собой дверь. Подвинув стул, Дженсен уселся рядом с постелью и открыл журнал, который принес Заку. Это был новый выпуск «Нинтендо Пауер».       Он так увлекся изучением рейтинга компьютерных игрушек, что вздрогнул от неожиданности, когда пальцы Эфрона коснулись его плеча.       Дженсен поймал его руку и прижался губами к раскрытой ладони. Зак в удивлении распахнул глаза.       - Черт, прости, – Дженсен на секунду зажмурился, а потом пожал его пальцы и осторожно опустил слабую руку на постель.       - Ничего. Ты можешь так делать, я не против, – он улыбнулся. Вид у него был трогательно заспанный и говорил он по-прежнему очень тихо, но Дженсену этого было достаточно.       - Да? Но я, кажется, знаю, кто будет против.       Зак закатил глаза.       - Думаю, он переживет.       - Да, я смотрю, вы уже хорошо друг друга изучили, – Дженсен покачал головой. – Как ты себя чувствуешь?       - Нормально. Это мне? – Зак показал на журнал.       - Тебе. Последний номер.       Они поговорили еще немного, но Эклз старался соблюдать рекомендации врача и не утомлять Зака слишком сильно. Уже прощаясь, он все-таки решил его спросить:       - Скажи, Зак, а кто-то еще приходил к тебе сегодня? – Дженсен знал, что никто из родни Зака не был в курсе, что произошло: родители были на отдыхе, а бабушке Зак просил пока не сообщать.       - Нет, только полицейский утром, а что? – Эфрон насторожился.       - Да ничего, просто спросил, – Дженсен постарался принять как можно более невозмутимый вид. – Ну ладно, отдыхай, я пойду, – он погладил его по щеке. – Увидимся завтра.       - Пока, Джен.       Дженсен чувствовал, с какой тоской Зак смотрит ему вслед. Он был совсем один в этой гребаной больнице, и Дженсен молил Бога, чтобы Закери быстрее поправился, и его можно было бы забрать домой. На бульвар Вернон или к родителям, куда угодно, только подальше от этого унылого места.

***

      Джаред благодарил свое природное обаяние и, конечно, папино влияние, потому что благодаря этим составляющим он решил почти все вопросы по учебе в течение этой недели. С Дженсеном они созванивались ежедневно, и он знал, что Зак уже чувствует себя гораздо лучше и очень быстро идет на поправку. Забавно, но Джаред ясно понял, что скучает по ним обоим. По Дженсену, определенно, больше, но и Эфрона он хотел увидеть как можно скорее. Он с удивлением осознал, что успел привыкнуть к Заку за те пару недель, что они провели вместе в Нью-Йорке, навещая Дженсена в больнице, деля одну квартиру на двоих, и этот несносный мальчишка проник в его душу, забив себе там местечко.       Вот только Джаред затруднялся определить его статус в привычной ему терминологии.       Друг?       Пожалуй, нет.       Просто знакомый?       Уже нет.       Тогда кто?       Он бросил это бесполезное занятие, поняв главное – Зак стал для него близким человеком, и ему было далеко не все равно, что с ним происходит. Этого знания Джареду было достаточно, и он перестал мучить себя бестолковыми размышлениями.       С Келланом в эти дни ему удавалось проводить не так много времени, как хотелось бы, но зато так получилось, что Латс присутствовал на очень значимом для Джареда событии.       Все вышло спонтанно и совершенно без подготовки, и, может быть, именно поэтому прошло так успешно. Вернувшись из университета к Джареду домой, чтобы доделать общий проект, они с Келом были перехвачены сердобольной миссис Падалеки с целью поужинать вместе. Разговор зашел о досрочных экзаменах Джареда. Родители знали, что он провел две недели в Нью-Йорке, навещая заболевшего Дженсена, но на этом их знания заканчивались. Предполагая свой скорый отъезд, Джаред решил, что сейчас самое время сообщить родителям, как на самом деле обстоят дела.       Реакция отца была предсказуема – он молча выслушал его и только сдержанно кивнул, принимая и обдумывая полученную информацию. Мама тоже старалась не реагировать слишком эмоционально, но по выражению ее лица Джаред ясно видел, что она сдерживает улыбку. Шерон сказала лишь одно:       - Дженсен – замечательный мальчик. Я очень рада за вас, Джаред. Надеюсь, у него все будет хорошо.       Историю с Заком Джаред решил умолчать.       Дженсен позвонил в субботу утром. И то, что он рассказал, совершенно выбило Джареда из колеи.       - На этой неделе я видел его уже дважды, Джа. А медсестра утверждает, что никого не видела и никто, кроме меня, к нему не приходит. Я не знаю, что думать, – Дженсен тяжело вздохнул. - Находиться там двадцать четыре часа в сутки у меня нет возможности, да и кто мне позволит. Полиция больше не появлялась, а Зак вообще отказывается говорить о случившемся. Он даже заявление не собирается подавать.       - Успокойся, Джен. Мало ли народу приходит в больницу, чтобы навестить родных? Может, это случайное совпадение, и он просто проходил мимо? – Джареду все это казалось очень странным. Но и он, на самом деле, сомневался, что это была случайность. Особенно в свете того, что Зака сбили и скрылись, бросив на дороге, и сейчас он, возможно, представлял угрозу для этого преступника.       - Нет, Джей. Он не проходил мимо. Он стоял и смотрел на него. Именно на него. Первый раз это было вечером, сразу после твоего отъезда, а сегодня я приехал очень рано, еще даже часы посещений не начались. Мне нужно было переговорить с врачом, а его смена как раз заканчивалась в семь утра. И он снова был там, понимаешь. Будто стоял у его палаты всю ночь.       Джареду сделалось жутко от этой картины, так ясно возникшей в голове.       - Я приеду, Джен. Пока только на пару дней, но приеду. – Джаред знал, что сейчас на него посыплются горы возражений, но он уже все для себя решил.       Дженсен сопротивлялся недолго.

***

      Джаред должен был подъехать минут через двадцать. Сидеть дома было тошно, благо погода стояла замечательная, и Дженсен вышел на улицу. Солнце уже садилось, но тепло, накопленное в городе за день, еще не растаяло. Он перешел на другую сторону дороги и зашел в парк. Устроившись на ближайшей скамейке, он смотрел на то место, где произошла авария, обрывками вспоминая события того вечера. Он не понимал, почему Зак отказывался подавать заявление в полицию, и еще больше его удивлял тот факт, что представители правопорядка пустили этот случай на самотек, даже не начиная расследование произошедшего. О том, чтобы найти владельца машины и наказать его за преступление, речи вообще не шло.       Если бы не Зак с его позицией «ничего не изменишь, все уже случилось» и «не хочу об этом вспоминать», Дженсен сам бы пошел в полицию и настоял на расследовании.       Такси подъехало через полчаса. Закинув сумку Падалеки домой, они отправились в больницу.       Что заставило Дженсена оглянуться, заходя в двери медцентра, он не мог сказать, но увиденное на пару секунд лишило его дара речи. Он просто рванул Джареда за руку, заставляя того повернуться в сторону больничной парковки, с которой плавно выехал черный Додж Рем и скрылся за поворотом.       - Мне ведь не показалось? Джаред! – он встряхнул оцепеневшего Падалеки за плечо.       - Нет, не показалось. Вызовем полицию?       - А смысл? Что мы им скажем? – Дженсен прислонился к стене недалеко от двери. Ему срочно нужна была передышка, чтобы успокоиться и прийти в себя.       - Думаю, Заку не стоит об этом знать, – Джаред потянул Дженсена за руку. – Идем, а то мне как-то не по себе. Хочу его увидеть.       Зак не спал. Он сидел на кровати, опираясь спиной на подушку, и задумчиво смотрел в окно на закатное небо. Визит Джареда должен был стать для него сюрпризом, и Дженсен с интересом ждал его реакции.       Они оба умудрились его поразить: Джаред с ходу плюхнулся на кровать рядом с Эфроном, чудом не задев ногу в гипсе, и заключил его в свои объятия. А тот будто ждал его все это время – обхватил руками за талию и вжался лбом в широкое плечо.       - Привет, мелочь, – Джаред прошептал это Заку на ухо, и почему-то от этого шепота у Дженсена побежали мурашки по всему телу.       - Привет, громила, – ответил Зак ему в шею, и Дженсен слышал в его голосе улыбку.       - Как ты тут? Еще не всему персоналу мозг вынес?       - Да иди ты.       Обычный обмен любезностями, наконец, закончился, и Дженсен теперь тоже мог позволить себе поздороваться. Он обошел постель Эфрона и, наклонившись, чмокнул его в макушку.       - Привет, Зак.       - Привет, Джен, - парень улыбнулся ему и опустил взгляд на сложенные на коленях руки, будто чувствуя себя неловко.       Они провели в больнице около часа. От лечащего врача Дженсен узнал, что Зака выпишут через пару недель, но в гипсе придется походить еще как минимум три, и лишь к июню он сможет свободно передвигаться, не испытывая особого дискомфорта в сломанной ноге. Это вовсе не означало, что ему можно будет давать на нее обычную нагрузку, восстановительный период займет до двух-трех месяцев, в зависимости от серьезности травмы и особенностей организма человека. Организмом Эфрона доктор был доволен, поэтому Дженсен надеялся, что все пройдет хорошо.       Зак постоянно ныл и жаловался на то, что кожа под гипсом ужасно чешется, и скоро он сойдет с ума от этих ощущений. Дженсен вообще замечал, что пребывание в больнице сделало мальчишку еще более капризным, чем раньше, но они стойко терпели его нытье.       Под конец их визита зашел разговор о том, где Зак будет жить после выписки из больницы, на что он ответил сразу и однозначно, сообщив, что переезжает к родителям.       - Только не надейся, что отделаешься от нас, если уедешь, – Джаред поражал Дженсена все больше и больше. – Мы будем приезжать и выгуливать тебя.       - Я тебе что, собака, чтоб меня выгуливать?       Эклз затруднялся определить, насколько натуральным было возмущение Зака и отчего его щеки заалели.       - Нет, ты щенок! – припечатал его Джаред, и Дженсен с трудом сдержал улыбку.       Он знал, как бесился Зак, если посторонние люди называли его «малыш», «детка», «мальчик». Он решил, что «щенок» тоже входит в список раздражающих прозвищ. Другое дело, что Джареда Эфрон уже не считал посторонним.       - Сам ты щенок! Все, проваливай, ты меня утомил! – Зак показательно улегся на подушке и закрыл глаза.       Дженсен встретился взглядом с Падалеки, и они поняли друг друга без слов.       - Ладно, нам действительно пора, – Дженсен присел на краешек кровати и провел рукой по мягким волосам. – Я приду завтра.       Зак, наконец-то, открыл глаза и вопросительно посмотрел на Джареда.       - Мне нужно обратно в Эл-Эй, закончить дела по учебе. Но я обещаю вернуться ко дню выписки.       - Так не терпится выгулять меня? – Зак невинно похлопал пушистыми ресницами.       - Не терпится тебя выпороть. Жду, не дождусь, чтоб ты побыстрее выздоровел, и я бы выбил из тебя всю твою язвительность.       - Какое заманчивое предложение, - мальчишка показательно закатил глаза.       - Это бесполезно, – Дженсен уже шел к двери.       - Оу! Неужели ты пробовал? – он приподнял брови и посмотрел на Дженсена таким взглядом, что у того в паху стало жарко.       - Ну все, хватит. Пока, Зак! – Дженсен вышел за дверь, но сквозь стеклянную стену прекрасно видел, как Зак с Джаредом переглянулись, хитро улыбаясь.       Он не стал дожидаться, пока эти двое распрощаются друг с другом и направился к выходу.

***

      Джаред догнал Дженсена уже у машины.       - Хей, я же просто пошутил, – он обнял его одной рукой за плечи и чмокнул в висок.       - Да-да, конечно. Погоди, сейчас мы только доберемся до дома, и ты мне за все ответишь.       - Правда? Мне уже не терпится.       - Да что у вас обоих, спермотоксикоз?       - А у тебя нет? – Джаред подтолкнул его к пассажирской дверце. – Чур, я за рулем.       Спустя час он уже стонал под Дженсеном, закинув ноги ему на плечи, безоговорочно капитулируя под его напором. Недельная разлука сделала свое дело, и, кончая, он почти отключился, чувствуя только горячие губы на своей шее и жар, расползающийся от низа живота по всему телу.       Утром Джаред проснулся первым и тихонько выбрался из постели, не желая будить Дженсена в такую рань. На часах было только шесть утра, а сна не осталось и в помине. Чтобы занять себя чем-нибудь полезным, Падалеки решил приготовить завтрак. Блинчики были отличным вариантом, благо и время позволяло.       Когда последний блин был готов, он аккуратно упаковал блюдо в фольгу и завернул в пушистое полотенце. Не хотелось кормить Дженсена блинами, разогретыми в микроволновке, лучше сохранить их горячими.       Он прибрался на кухне и отправился в душ. Уже смывая с тела гель, он почувствовал, как сильные руки обнимают его сзади, и Дженсен прижимается к нему всем телом, горячий, разомлевший после сна, упираясь ему под ягодицы твердым членом.       - Доброе утро, – промурлыкал он. - Ты там что-то готовил?       - Ага. Хочешь есть?       - Тебя хочу, Джа, можно? – Дженсен поцеловал его, нежно прикусив мокрое плечо. Ну как он мог ему отказать? Вместо ответа Джаред оперся рукой о кафель и чуть прогнулся в спине, демонстрируя Дженсену свой зад во всей красе, а потом завел руку за спину и скользнул пальцами между ягодиц.       У Дженсена вырвался восхищенный вздох. А когда Джаред, шумно выдохнув, ввел в еще растянутый после вчерашнего секса анус два пальца, Эклз протяжно застонал, положив ладони на его ягодицы и шире разводя их в стороны, наблюдая, как легко скользят пальцы в кольце мышц.       - Хочу тебя, не могу больше, дай, Джей, пожалуйста…       - Что дать? Скажи это, Джен, давай, – Джаред не знал, с чего вдруг его потянуло на такие разговоры, но рядом с голым, возбужденным Дженсеном его мозг отключался, оставляя лишь сумасшедшее желание.       - Хочу трахнуть тебя, Джаред, - он потянул его за запястье, заставляя убрать руку, и плавно ввел три пальца до самых костяшек, вырывая у Джареда болезненный стон. - Хочу как следует оттрахать твою разъебанную дырку, чтобы она потом еще долго оставалась открытой для меня, – Дженсен быстро вошел во вкус, принимая правила игры, и продолжал говорить, ритмично двигая пальцами в горячем нутре. – А потом я бы кончил в тебя и продолжил трахать пальцами по своей сперме, добавляя по одному, пока ты не сможешь принять мою руку целиком, – он притянул Джареда за шею свободной рукой, чуть сдавив его горло. – Ты ведь сможешь, Джей, правда? Сделаешь это для меня?       Это стало последней каплей, и стоило Дженсену чуть согнуть пальцы внутри на последних словах, как Джаред начал выплескиваться длинными белесыми струями на кафель стены. Он кончал мучительно долго, сжимаясь, пульсируя на пальцах Дженсена, и это было просто восхитительно.       - Хороший мой, - Эклз осторожно вынул пальцы и огладил его бедра. - Люблю тебя, Джей, – он притянул его к себе, прижимаясь грудью к влажной спине, и Джаред почувствовал, что Эклз все еще возбужден.       Он развернулся и медленно опустился перед ним на колени, ловя полный обожания и жгучего желания взгляд.       - Трахнешь меня, Джен? – и Джаред послушно открыл рот, позволяя Эклзу иметь его так, как ему только захочется.       Дженсен обхватил свой член рукой и очертил головкой контур губ Джареда, дрожа от возбуждения. Он заворожено смотрел, как его член погружается во влажную шелковистую глубину, скользя по языку, доставая до самого горла, а потом начал размашисто двигаться, трахая рот Падалеки длинными глубокими толчками, давая лишь небольшие передышки, чтобы он не задохнулся. Ему понадобилось не больше минуты, чтобы излиться в его горло вязкой горячей спермой, и он упал на колени рядом с Джаредом, обнимая его за плечи, целуя распухшие алые губы.       Через три часа Падалеки уже был в аэропорту. При воспоминании о сегодняшнем утре он почувствовал, как его член снова начинает неумолимо твердеть. Он тихо улыбнулся сам себе - как подросток, ей богу. Пытаясь отвлечься от мыслей о сексе, он сосредоточился на том, что еще нужно сделать в Эл-Эй, чтобы спустя две недели он мог вернуться в Нью-Йорк на все лето.

***

      Везти Зака домой, в их бывшую когда-то общей квартиру, снова находиться рядом с ним - было странно и волнующе одновременно. Родители Эфрона возвращались только в конце недели, а до этого оставалось еще четыре дня, и Дженсен даже слушать не хотел о том, чтобы Зак вернулся в родительский дом сразу после выписки. Джаред должен был прилететь вечерним рейсом, но вопрос о пребывании Зака в их доме они уже обсудили по телефону. Падалеки поддержал его решение еще и потому, что переживал из-за незнакомца на Додже, хотя Дженсен его больше не видел.       - О чем ты думаешь? – голос Зака вырвал его из размышлений уже на подъезде к дому.       - О тебе, конечно, – Дженсен улыбнулся и пожал его колено.       - Я серьезно, Джен.       Он этого не видел, но точно знал, что Зак обиженно надул губы.       - Я тоже, – Дженсен припарковал автомобиль и выключил зажигание. – Давай, я помогу тебе выбраться.       Он обошел машину и открыл дверь, поддерживая Зака под руку, пока он вываливался на пешеходную дорожку, и, оставив его стоять у открытой дверцы, достал с заднего сиденья костыли.       Ох, сколько же гневных речей ему пришлось выслушать, когда в больнице Эфрону вручили его вспомогательное средство передвижения! И сейчас Дженсен с опаской подал их Заку, боясь, что тот отшвырнет их от себя как нечто мерзкое. Но, с другой стороны, не будет же он прыгать на одной ноге?       - Держи.       К его великому удивлению парень ловко пристроил костыли подмышками и шустро поскакал к подъезду.       - Я так и знал, что ты тренировался, пока никто не видел! – крикнул Эклз ему вслед, забирая сумку с вещами с заднего сиденья.       Дома Дженсен помог Заку раздеться, но когда тот отправился к дивану, он остановил его за плечо.       - Нет, Закери, тебе туда, – и Эклз указал на дверь в спальню.       Зак остановился и внимательно посмотрел на него.       - Я не хочу занимать вашу спальню, Дженс, мне будет достаточно дивана. Это всего на пару дней.       - Даже слушать не буду. Давай топай. В смысле – прыгай.       Зак вздохнул, покачав головой, но спорить больше не стал.       Приезд Джареда сразу внес оживление в их тихую до этого момента квартиру. Зак задремал около часа назад, когда Дженсен силой отправил его в постель, но, заслышав голос Джареда, он вновь нарисовался в гостиной, всклокоченный, с еще толком не проснувшимися глазами.       Падалеки оглядел его с ног до головы, уделив особое внимание костылям.       - Дааа… И долго тебе с этим ходить?       - Джей! – Дженсен был возмущен его бестактностью. Не всерьез, конечно, но все-таки.       Но фонтан речи Джареда было уже не заткнуть: пока он переодевался, разбирал сумку, раскладывал вещи, из него так и лились воспоминания его боевого детства и всякие студенческие байки про драки и переломы.       - Слушай, хватит, а? Я вам, вообще-то, хотел предложить поужинать, так что хватит с нас этих натуралистических подробностей!       Дженсен прошел на кухню и принялся накрывать на стол.       После ужина Зак решил самостоятельно принять душ, отказавшись от их помощи. Эклз слабо себе представлял, как ему это удастся, но, в любом случае, если что-то пошло бы не так, они были рядом.       Дженсен стоял у окна и смотрел на изредка проезжающие машины. Из спальни уже не доносилось ни звука, и он надеялся, что Зак благополучно уснул.       - Привет, – Джаред обнял его сзади, положив горячие даже сквозь футболку ладони на живот, погладил пальцами моментально напрягшийся пресс. – Я скучал.       - Я тоже, – Дженсен повернул голову, и они соприкоснулись губами. – Ай, ты мне майку намочил. Тебе полотенец не хватило? – он передернул плечом, намокшим от джаредовых волос. – Пойди вытрись!       - Не хочу. Жарко, – и Джаред принялся медленно целовать его шею, чуть прикусывая кожу, щекоча языком мочку уха.       Дженсен уже начал млеть от этих прикосновений и почти закрыл глаза, когда взгляд его зацепился за нечто большое и черное, припаркованное на противоположной стороне улицы.       - Глазам своим не верю, – прошептал он и, скинув с себя руки Джареда, развернулся и бросился в прихожую, крича на ходу, - да он совсем охуел!       - Джен, в чем дело? - вопрос Джареда настиг его в прихожей, когда он влезал в старые кроссовки.       - Этот мудак на Додже там, внизу!       - И что ты собираешься делать? – Джаред схватил его за руку.       - Пойду поговорю с ним!       - Ты с ума сошел?! А если он больной на всю голову? Я пойду с тобой, – Джаред уже натягивал ботинки.       За спором они не заметили, как Зак выбрался из спальни и уже доковылял до них, держась за стену.       - Что случилось?       - Ничего, Зак, возвращайся в постель, – Дженсен пытался говорить спокойно. – Джей, пожалуйста, останься с ним.       И встав так, чтобы Зак не мог видеть его лица, он одними губами прошептал: «Вызови полицию».       Он не стал дожидаться лифта и помчался по лестнице с такой скоростью, с какой, кажется, даже в детстве не бегал.

***

             - Куда ты звонишь? – Зак и не думал уходить.       Решив, что скрывать от него и дальше факт преследования нет особого смысла, и даже, более того, – опасно, Джаред заговорил:       - Тот парень, что тебя сбил, приходил к тебе в больницу, пока ты спал. Еще мы видели его машину выезжающей со стоянки у медцентра, а сейчас он приехал сюда. И мы понятия не имеем, чего он хочет, Зак, поэтому я звоню в полицию, нужно все им рассказать.       - Не нужно в полицию, – Эфрон произнес это очень тихо и виновато опустил взгляд.       - Зак? – пальцы Джареда замерли над кнопками. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?       - Я расскажу.       Падалеки в удивлении приподнял брови.       – Только верни Дженсена. Иди, ничего со мной не случится.       После секундного замешательства Джаред рванул в коридор.       Дженсен стоял у подъезда.       - Ты как? – Джаред осмотрел его с ног до головы, но ничего подозрительного не обнаружил, кроме чуть сбившегося дыхания.       - Не успел, – Дженсен в задумчивости прикусил нижнюю губу. – Это все очень странно.       - И не говори.       Видимо то, каким тоном Джаред это сказал, привлекло внимание Эклза, и он с интересом поднял на него глаза.       - Ты о чем?       - Пошли домой, сейчас узнаем. Малыш Зак собирается нам что-то рассказать.       Он обнял Дженсена за плечи и потянул за собой в подъезд.       Зак сидел на диване в гостиной, пододвинув к себе кофейный столик и вытянув ногу в гипсе. Они уселись по бокам от него, стиснув Эфрона своими плечами.       - Ну давай, – Джаред уже был немного зол, хотя и не имел понятия о том, что там Зак от них утаил. Его бесил сам факт.       - Ди Батлер. Его зовут Ди Батлер. Он полицейский.       После некоторой паузы Джаред выплюнул:       - Вот урод. Теперь понятно, почему его никто не искал.       Дженсен молчал, переваривая услышанное.       - Нет, все не так, как ты подумал, – Зак вздохнул, собираясь с мыслями. – Он не просто полицейский. Когда я был в больнице, ко мне в самый первый день приходил офицер, помните? Так вот он мне и рассказал про него. Просил, чтобы я не подавал заявление. Иначе их операция сорвалась бы, и три месяца работы пошли коту под хвост.       - О чем ты говоришь, Закери, я не понимаю, – Дженсен наклонил голову и потер лоб пальцами, будто у него опять заболела голова.       - Джен, ты в порядке? – Джаред не на шутку забеспокоился о его здоровье, только очередного приступа им сейчас не хватало.       - Нормально. Зак? – голос Дженсена стал более жестким.       Эфрон сцепил пальцы в замок так, что побелели костяшки.       - Он работает под прикрытием. Что-то, связанное с наркотиками. И тогда он под кайфом был, потому что ему приходится иногда… Это… Это был просто несчастный случай, он не намеренно.       - Боже, - Джаред запустил пальцы в волосы и закинул голову назад, закусив губу. – И ты поверил этому офицеру? Да он просто прикрывал своего! Все это – чушь собачья!       - Нет! – Зак почти выкрикнул это слово, и если бы не нога, он, наверно вскочил бы с дивана. – Это правда! – и уже тише добавил – Я ему верю. Я его видел.       - Кому ты веришь и кого видел? – Дженсен чуть развернулся, чтобы лучше видеть лицо Эфрона, и Джаред заметил, каким бледным он был. Эклз еще не выздоровел толком, и нервничать ему сейчас было категорически нельзя.       - Дженсен, успокойся. Зак, продолжай.       - Я его видел, он действительно приходил в больницу. Я сразу понял, что это он, хотя мы не разговаривали ни разу. Он просто стоял у палаты, а когда я просыпался, то сразу уходил. Не знаю, что ему было нужно. Наверно, совесть мучила.       - Ну да, конечно, – Джаред скептически покачал головой. – Черт, это прямо как в «Погоне за тенью». Там герой Чарли Шина так вжился в роль бандита, что чуть не убил полицейского.       - Но ведь не убил же, – Зак опустил голову. – Он приходил каждую ночь.       Джаред в удивлении распахнул глаза.       - Да. И меня бесило, что ему не хватает смелости войти и поговорить со мной. Я делал вид, что сплю, а сам смотрел на него сквозь ресницы, и у него был такой взгляд… такое выражение лица… Будто он постоянно, каждую секунду испытывает боль. Трусливая сволочь… - Зак зарылся пальцами в волосы, судорожно сжимая пряди.       Джаред видел, что оба они – и Дженсен, и Закери – очень устали.       - Все, хватит. Давайте спать, ребята. Подумаем об этом завтра, хорошо?       Он помог Заку подняться и дойти до спальни. Дженсен на автомате принялся застилать диван.       Спустя десять минут они уже лежали под одеялом, прижимаясь друг к другу, и Джаред успокаивающе водил губами по голому плечу Эклза.       - Наверно, Зак прав, и этот Батлер не хочет ничего плохого. Может быть, он просто волновался за него.       - После того, как чуть не убил? Очень своевременно, – Дженсен недовольно заворочался в его руках, теснее прижимаясь спиной к его груди. – Я не знаю, что думать. Надеюсь, мы больше его не увидим.       И они действительно не видели его очень долго. До того самого дня, когда Заку сняли гипс. Джаред запомнил этот день надолго, потому что уже очень давно он не испытывал столько адреналина за одни сутки.

***

      Дженсен хотел помочь Заку выйти из машины, но тот оттолкнул его руку.       - Я сам! – он легко перекинул ноги через порожек и встал, выпрямившись во весь рост, даже не держась за дверцу. Сегодня ему сняли гипс, и парню не терпелось попробовать свои силы.       – Офигительно! – он тряхнул головой, отбрасывая отросшую челку с глаз, и посмотрел в сторону дома.       Джаред уже шел им на встречу, широко улыбаясь. Они приготовили Заку праздничный обед и собирались отметить сегодняшнее событие.       - Да ты просто Супермэн! Ну-ка, иди ко мне! – он потянул Эфрона на себя и крепко обнял. – Прогуляемся в парке?       - Только недолго, – Дженсен не хотел слишком его утомлять.       Врач сказал, что первую неделю сильно напрягать ногу не стоит, и Дженсен надеялся, что Зак будет соблюдать его рекомендации. Он уже две недели жил в доме родителей, и они виделись не так часто, как хотелось бы. Больше всего Эклз переживал из-за того, что не может контролировать Эфрона и процесс его выздоровления, хотя Джаред и убеждал его, что Зак и без них теперь прекрасно справляется.       Они уже минут десять гуляли по парковым дорожкам, шагая медленно, чтобы Зак не сильно уставал, когда увидели это чудо: огромный рыжий пес с лохматыми ушами несся прямо на них, весело повизгивая и махая хвостом. Джаред еле-еле успел сделать шаг вперед и загородить собой Зака, как псина поднялась на задние лапы и уткнулась ему в грудь, норовя лизнуть лицо.       - Господи, откуда он взялся? – Дженсен оглянулся по сторонам, но людей вокруг не было.       На шее пса красовался широкий коричневый ошейник, и Джаред потянул за него, оттаскивая от себя мохнатое чудовище. Он присел на корточки и потрепал собаку за ушами, уворачиваясь от настойчивого языка.       Дженсен тоже присел рядом, разглядывая наглую морду. Пес как будто улыбался, а глаза озорно поглядывали на всех них по очереди. https://ibb.co/KbXx9jV       - Ну ты угарный, приятель! – Джаред все никак не мог наиграться с ним, заставляя теперь дать лапу.       - Я пойду посижу, ладно? – Зак, видимо, не так хорошо чувствовал себя, как старался это показать.       - Конечно, вон лавочка недалеко. Давай, помогу? – Дженсен протянул ему руку, но Зак только покачал головой.       – Нет-нет, играйтесь, детишки.       - Может, пойдем домой?       - Да все нормально, Джен, правда. Я чуть-чуть посижу и еще походим? – b он не спеша направился к скамейке, что была метрах в двадцати от них.       Дженсен смотрел, как Джаред общается с собакой, а он именно «общался» с ней, и думал о том, сколько же нерастраченной любви и нежности есть в каждом человеке. Нужно только создать условия для их проявления, и мир обязательно станет лучше. Он уже всерьез задумался о том, не завести ли им собаку, как вдруг услышал крик Закери.       - Нет! Оставь меня в покое! Отвали, сволочь!       Дальше все происходило как во сне: он еще только поворачивал голову, чтобы посмотреть, что случилось, а Джаред уже пронесся мимо него к скамейке, где сидел Зак. Взору Дженсена предстала невероятная картина: вцепившись в плечи Эфрона, тот самый Ди Батлер говорил ему что-то, а Зак пытался оторвать от себя его руки. В этот момент подлетел Джаред и с силой рванул Зака на себя. Усадив его на скамью, он развернулся к Батлеру. Пожалуй, это было даже красиво – то, как со всего размаху Падалеки впечатал кулак в лицо мужчины. Голова у того дернулась, но он удержался на ногах.       Дженсен тем временем уже подбежал к Эфрону и помог ему подняться, а потом потянул Джареда за руку.       - Оставь его, Джей, пошли.       - Я только хотел с ним поговорить, – голос у чужака был низкий и хриплый.       Господи, он действительно был похож на бандита, классического киношного отморозка. И он так пристально смотрел Заку в глаза, будто пытался сказать что-то без слов. У Эклза впервые за все время возникло странное ощущение, что они сейчас поступают не совсем правильно. Тем более, зная Эфрона достаточно хорошо, он видел, что волна паники у него прошла, и теперь Зак явно сомневался в том, что делать дальше.       Но Джаред все решил за него.       Он загородил мальчишку своей спиной, скрывая его от взгляда Батлера.       - Нет, чувак, тебе с ним говорить не о чем, – Джаред ткнул его пальцем в грудь. – И сделай доброе дело, не лезь к нему больше.       Дженсен грешным делом подумал, что Батлер сейчас ему этот палец сломает, а он явно мог это сделать, но тот только покачал головой, вытирая кровь с губ, а потом убрал от себя руку Джареда и, развернувшись, зашагал прочь.       Праздничный обед прошел не так весело, как они планировали, Зак был задумчивым и угрюмым, но к вечеру все-таки ожил, и уже перед самым отъездом даже сыграл с Джаредом в Guitar Hero.       Они проводили его до такси, взяв слово, что он позвонит, как только доберется до дома, и на этот раз Эфрон не стал возражать против такой опеки.       Дженсен начал нервничать еще до того времени, как Эфрон должен был предположительно оказаться дома. От все нарастающего чувства беспокойства он не находил себе места и бродил по квартире из угла в угол, пока Джаред не поймал его в свои объятия.       - Ну в чем дело, Джен? Он еще не доехал, подожди немного, минут через десять перезвонит.       Секунду спустя они оба вздрогнули от сигнала смс, пришедшего на телефон Дженесна. Он выудил сотовый из кармана и открыл сообщение.       «С Заком все в порядке. Нам просто нужно поговорить. Будет в парке завтра к 9. Не нужно звонить в полицию, сделаете хуже нам обоим».       Дженсен сполз по стене на пол и, выронив телефон, закрыл лицо руками.       - Что? – Джаред уже поднял сотовый и читал сообщение.       - Чеерт, вот мудак! – он принялся набирать номер, с которого пришло смс, и до Дженсена донеслись еле слышные слова автоответчика: «Абонент в сети не зарегистрирован».       - Он ведь не тронет его, правда? Джей… - обхватив голову руками, Эклз сжал в пальцах короткие волосы. – Как же мы так…       - Да кто мог догадаться, что он до такого додумается?! Ну, Джен, прекрати, – Джаред потянул его за плечи, заставляя подняться на ноги. – Посмотри на меня, - он взял в ладони его лицо, а все мысли Дженсена были только об одном – где сейчас Зак и что с ним происходит. - С ним все будет хорошо. Я верю в это. Ведь если бы этот парень хотел ему навредить, то давно бы уже это сделал. У него была сотня возможностей. Он его не тронет.       Дженсен тяжело вздохнул и устало потер лицо руками.       - Господи, только бы ты был прав, – он взял у него телефон. – Нужно позвонить его родителям.       Дженсен несколько секунд тупо пялился на дисплей, обдумывая, что им сказать.       - Скажу, что он уснул, и мы решили его не будить. И что привезем его завтра утром.       - Обязательно привезем, Джен, слышишь? Все будет хорошо.       В эту ночь они оба не смогли уснуть.

***

      Они были в парке в восемь. Сидеть дома и ждать не было уже никаких моральных сил. Улица отвлекала – прохожие, машины, любители бега, собачники. Джаред вспоминал вчерашнего пса – он был просто замечательным. Было бы здорово завести собаку. Если, конечно, Дженсен не будет против.       Сначала они не обратили внимания на этот автомобиль. Но когда из него вышел водитель и, обойдя машину, открыл дверь своему пассажиру, сердце у Джареда заколотилось в разы быстрее. Он хотел уже было рвануть к Заку, но Дженсен остановил его, крепко ухватив за руку и заставляя остаться на месте.       Они молча наблюдали, как Батлер, положив широкие ладони Заку на плечи, говорил что-то, внимательно глядя ему в глаза, и спустя пару минут парень расстроенно опустил голову. Мужчина откинул прядь его волос и наклонился, прошептав что-то на ухо. На секунду прижавшись губами к его макушке, он развернулся и направился к водительской двери. Он больше ни разу не взглянул на него, обходя автомобиль и садясь за руль, а потом резко дал по газам, сорвавшись с места и оставляя черные полосы от шин.       Зак в растерянности смотрел ему вслед, и в какой- то момент Джареду показалось, что он сейчас заплачет. Дженсен встал со скамейки и быстро зашагал к Эфрону, и он поспешил за ним.       От Зака им удалось добиться немногого, и информацию он выдавал какими-то не связанными друг с другом отрывками:       Ди, потому что Джерард, никто не трудился произносить последнюю букву «D.», а он всех исправлял, вот к нему и прилипло;       он хотел просто извиниться, и чтобы Зак его по-настоящему простил, потому что через неделю полицейского может уже не быть в живых;       он совсем не такой, каким хочет казаться;       им всем лучше уехать из города на какое-то время, но почему – Ди отказался объяснить.       Было очевидно, что Зак многое не договаривал, но они решили не допытываться у него подробностей о встрече с Батлером, оставляя выбор самому рассказать то, что он посчитает нужным.       Явные признаки зарождающейся депрессии, которые проявились у Эфрона в последующие дни, заставили Джареда задуматься о том, как можно изменить ситуацию к лучшему. Дженсен тоже выглядел неважно, уже три ночи подряд плохо спал и периодически старательно скрывал возобновившуюся головную боль.       Лето было в самом разгаре, и Джаред принял, как ему казалось, идеальное решение – отправиться в Санта-Монику, чтобы все могли отдохнуть от шума и смога большого города, валяясь на пляже целыми днями напролет. И он старательно отгонял от себя мысли о предупреждении Батлера, убеждая сам себя, что оно не имеет никакого отношения к этому решению об отъезде.       Дженсену повезло, и вопрос с отпуском он смог решить в тот же день, когда Джаред ему позвонил. С Заком было труднее.       Во-первых, он долго не мог его найти – телефон не отвечал, а о местах, где он обычно бывал, Джаред понятия не имел. Позвонив на домашний номер, он выяснил, что Зак поехал в собачий питомник на 35-й авеню. Джаред удивился и обрадовался одновременно.       Уже подъезжая, он увидел Зака на игровой площадке для собак. И с кем? С тем самым псом из парка!       Джаред какое-то время наблюдал за Эфроном и поражался тому, как он преобразился, играя с собакой. Было здорово вновь видеть его улыбку и слышать смех. Только он никак не мог понять, откуда здесь этот пес, и как Зак его нашел – случайно?       Он вылез из машины и прошел через калитку в сетчатом ограждении. Парень, наконец-то, его заметил, и вид у него был растерянный и виноватый одновременно.       - Привет! – Джаред еще не дошел до них, а пес, лишь заслышав его голос, уже бросился к нему навстречу. Как и в прошлый раз, он со всего размаху врезался ему в грудь мощными лапами, но Падалеки был готов к его атаке.       - Фу, противный лизака! – он рассмеялся, когда псине все-таки удалось мазнуть языком по его щеке. – Как ты его нашел?       - Это его собака.       Джаред не сразу сообразил, о ком идет речь, но когда до него дошло, он в удивлении посмотрел на Эфрона. Тот больше ничего не говорил, просто ждал его реакции.       Джаред снял лапы пса со своей груди и снова присел перед ним на корточки:       - Ну, и как нас зовут?       - Джек его зовут.       - И что же, Джек, ты ко всем так пристаешь? – он потрепал его за ухом, на что пес ответил довольным урчанием.       - Нет. Джек очень умный. Он объяснил ему, что мы друзья, тогда, в парке... – голос Зака сел на последней фразе, и он откашлялся. – Я могу взять его, если захочу.       Джаред готов был поспорить, что в этот момент в глазах Эфрона отразилась боль, смешанная с какой-то непонятной ему пока горечью. Но это длилось долю секунды, и Зак быстро взял себя в руки.       - Даже так? – Джаред задумчиво посмотрел на улыбающуюся морду пса. – И что ты решил?       - Я еще не решил.       - Ну, тогда самое время решить, потому что завтра мы улетаем в Лос-Анджелес. Остановимся в моем доме в Санта-Монике, будем купаться, загорать и пить «Секс на пляже».       - Только пить? – Зак картинно откинул с глаз челку и приподнял бровь.       - Знаешь, я вот думаю, тебе его даже пить нельзя, не говоря уж про все остальное.       - Тогда я не поеду, – он сложил руки на груди и отвернулся.       В этот момент Джек вдруг резко вскочил и прыгнул на Зака, громко тявкнув и сбивая его с ног. Джаред вовремя успел подхватить его, прикрикнув на пса:       - Нельзя, Джек!       Тот виновато прижал уши, опустив голову на передние лапы, спрятав в них блестящий мокрый нос.       - Будешь так себя вести, не поедешь в Санта-Монику.       Пес виновато заскулил, но глаза по-прежнему смотрели хитро, определяя истинные эмоции людей рядом.       Зак скинул с себя руки Падалеки и развернулся к нему лицом.       - Хватит со мной возиться, Джаред, я не стеклянный. И я в порядке, правда. А вот вам действительно нужно поехать. Особенно Дженсену. Он плохо выглядит в последнее время.       - О, значит, ты тоже это заметил. И надо же, ну кто бы мог подумать – он то же самое говорит о тебе! Поэтому я соглашусь с вами обоими и завтра мы летим в Эл-Эй. – Джаред растянул губы в улыбке, а потом повернулся к Джеку, который лежал в траве и грыз мячик.       - А почему он так решил? Ему больше не нужна собака?       Зак молчал слишком долго, и когда Джаред посмотрел на него, то отчетливо увидел стоящие в его глазах слезы. Эфрон резко развернулся и зашагал к калитке, на ходу вытирая лицо рукой, и в его движениях читались злость и отчаяние. Джаред видел, что он чуть прихрамывает на сломанную ногу, наверно, она его все еще беспокоила.       - Хей, Джек, пойдем-ка, я отведу тебя обратно. Но мы обязательно вернемся сегодня. Я обещаю.       Санта-Моника была прекрасна в любое время года, но летом здесь было особенно здорово. Они уже вторую неделю не вылезали с пляжа, отдыхали, загорали, играли в волейбол, и все было хорошо, за исключением одного: Зак все чаще стал впадать в состояние грустной задумчивости, и единственное существо, которое могло легко вытаскивать его из этой депрессии - был Джек.       Джаред уже догадывался, в чем причина тоски Эфрона, но в этой ситуации они с Дженсеном ничем не могли ему помочь, кроме того, что уже сделали. Они только очень хотели, чтобы не случилось самое страшное, и у Зака еще оставался шанс. Но вестей от Батлера не было.       Когда в очередной раз возвращаясь с пляжа поздним вечером, они не спеша шли по Пасифик-стрит, и Джек вдруг вырвал поводок из рук Зака и помчался вперед, Джаред решил, что ему просто надоело плестись рядом с ними. Но уже на подходе к дому причина такого поведения собаки стала ясна.       Сначала они увидели мотоцикл. Он стоял возле дома в самом начале подъездной дорожки, поблескивая в лучах закатного солнца хромированными деталями. Потом их внимание привлек человек, сидящий на крыльце. Видимо, пик радости собаки уже прошел, потому что Джек просто крутился у его ног, тихонько повизгивая. Увидев ребят, Батлер встал им навстречу.       И Зак бросился к нему. Бросился, как бросаются в прохладную воду озера после изнуряющей жары. Он повис у него на шее, уткнувшись в нее лицом, а Ди прижал его к себе изо всех сил, приподняв над землей.       Дженсен только молча кивнул ему, а Джаред подошел, сказав беззвучно «Привет», и сунул в руку Батлера ключи от дома. Позвав Джека за собой, он направился к Дженсену с намерением посидеть в ближайшем баре. Зак же, казалось, вообще не замечал, что происходит вокруг. Самое важное сейчас было у него в руках.

Эпилог

      2 года спустя       Их провожала чета Латс. Кори долго махала им рукой, прижимая другую к уже заметно округлившемуся животу, а Келлан обнимал ее за плечи, периодически заправляя за ухо выбивавшуюся из прически золотистую прядь.       Джаред недолго раздумывал над тем, как назвать их катер. Тем более, что и Дженсену это название пришлось по душе. Правда, сама затея все еще вызывала у него сомнения.       - Ты уверен, Джа? – он смотрел, как крепко пальцы Джареда вцепились в штурвал.       - На сто процентов, Джен. Давай просто сделаем это.       Дженсен обнял его, целуя в шею.       - Хорошо.       На скорости 25 узлов катер «Фрутти» мчался к заветному острову. За время пути Дженсен успел о многом подумать. О Заке и Джерарде, которые переехали в Лос-Анджелес на постоянное место жительства, потому что в Нью-Йорке Ди оставаться не мог. О них с Джаредом и их фирме, которая только в этом году начала приносить стабильный доход. О своих друзьях и о тех словах, что сказала ему Кори, когда он уезжал, а точнее – сбегал в Большое Яблоко. Он вернулся, как она и предсказывала.       Жизнь налаживалась, но страх перед хрупкостью ее гармонии и обретенного счастья никуда не делся. Он не мешал наслаждаться жизнью, но никогда не давал о себе забыть.       Видимо, у Дженсена это было в крови – знание, что ничто не дается человеку просто так, и всему есть своя цена.       И сама жизнь была хрупкой и недолговечной. Точно огонь той свечи, что дрожала сейчас от ветра в центре фонарика, который они с Джаредом спустили на воду в память о Билли. Этот остров хранил много воспоминаний, и темнота, сгустившаяся вокруг них, усиливала их в стократ. Но они были вместе, и солнце обязательно появится через несколько часов. А это значит, что они будут жить дальше.