Клянусь луной и звездами

      Енот в последнее время зачастил со своими совсем недружескими жестами. То подлечи его, когда другие на грани, а он жив-здоров, или выкрикивает: «Я тебя прикрою, человек-воздушный змей!», отчего в итоге огребали обычно оба. А самое хуевое и вот ни капельки недружеское – держание за ручки. Ладно, если бы во время обрабатывания ран (вы что, новичок, конечно, не будет много напрягать енота, и, конечно, тот ему не платить за это), так еще и иногда в штабе Кайла буквально начали «прижимать» к креслу, пока другие занимались своими делами. Никто, буквально никто на этой жалкой планете не хотел спасти Брофловски от такой участи. Ведь гораздо смешнее искоса наблюдать, как просит внимания впадающий в край Картман, стоит ему заскучать. В эти моменты Кайл очень жалеет, что реально не родился на какой-нибудь планете в дохуя километрах от солнечной системы.       ― Картман, отпусти, ― кажется, Джимми уже генерирует очень интересного содержания шутки, а Крейг думает брать ли в пример для отношений.       ― Прости, ― и сам енот тоже кусает губы, чтобы не засмеяться, ― еще чуть-чуть и связь с космосом будет налажена.       Кайл зло фыркает, отцепляя загребущие ладони Енота. Если Картман сейчас снова начнет про свой ужас: про классный план с привлечением яойщиц и про толерантную часть города к их франшизе, ― он точно перейдет на сторону Мистериона. Плевать, что не нравится концепция, только бы скрыться от назойливого внимания Картмана, который, если Кайлу не изменяет память, обещал делать так на публике, когда рядом азиатки. Однако его пальцы снова оказываются в плену. Хорошо, что хоть «когти» не так больно впиваются в кожу. В целом, терпимо, если не держаться долго, на что Кайл очень надеется.       ― А сейчас зачем держимся?       Хочется повторить фирменный жест Крейга в сторону Джимми, который уже неприлично так смеется над ними. На хмурый взгляд Кайла только пожимает плечами, якобы, возвращаясь к разговору с Такером. Брофловски готов поспорить на жопу Енота, что и тот тоже уши греет. Да даже сидящий в клетке Баттерс, будто бы невзначай, притихает.       ― Тренируемся, чтобы потом случайно не отпустить в ответственный момент, ― говорит енот с тяжким вздохом, смотря на него в упор, словно пытаясь гипнотизировать, ― И знаешь ли, сложновато долго держать контакт с таким кислым человеком, как ты, Каел.       ― Мать твою в подходящий момент не отпустили! ― Кайл злобно ворчит, почти принимая дурацкий план. А, может, и вправду такая стратегия поможет им? Енот скалится, пропуская нелестное высказывание через себя. Что-то человеку-воздушному змею говорит, что припомнят такие шутки про мамок.       Удивительно, но ладошка Картмана приятно теплая. Когда он только начал свои поползновения, она показалась противной, однако и к дерьму привыкаешь спустя время. Ох Кайл, на что же ты подписался?       ― Так хорошо, мне надоело держать твои лапки, ― буквально через полминуты говорит Картман, отпуская многострадальные ладони на волю. Кайл потирает их. Почему-то приходит сравнение с кошками. Очень теплыми и мягкими кошками. Брофловски мысленно дает себе по щекам. Кошки блин, еще что в голову придет?       Пока Картман вещает насчет того, как и что должен сделать новичок, Кайл все потирает ладонь, ловя фантомные ощущения.       ― Ох, Кайл, не завидую тебе, ― жалости Скотта Малкинсона ему не хватало. Брофловски кивает, не решаясь расстраивать мальчика. Да, нелегко ему быть целью номер один в постоянных кознях Картмана, когда тому нужен союзник.       Их план начинает работать, когда утром на его парте обнаруживается тонкий томик черно-белых комиксов. На обложке зажаты в какой-то нелепой позе знакомые силуэты. Кайл щурится, не понимая, то ли зрение его обманывает, то ли там реально на талии человека-воздушного змея чьи-то огромные лапищи с фейковыми когтями. Разве они не одного роста? И почему у него такое невинное личико, так и просящее хорошего леща?       ― Ого, вы только посмотрите, каким паинькой может быть человек-воздушный змей в правильных руках? ― Отхватить от бумажки Картмана спасает удивительная реакция, порой так сильно бесящая Кайла. Какого хрена он стал таким ловким и главное, когда?       Мерзко хихикая, Картман с интересом разглядывает своего напарника. Кайлу так хочется спрятать рисованную копию себя от столь прожигающего взгляда. А меж тем класс заполняется детьми и махать позорным журнальчиком стыдно.       ― Оу, ― за плечом Картмана возникает Кенни, замечая любопытную вещицу в руках Кайла, ― И про вас тоже начали?       А затем подтягивается Стен с кислой миной, кажется, уже знающий содержание сего опуса.       ― Мы со Стеном недавно почитали такой комикс, только про Мистериона и Хаоса. Было прикольно. Почему Хаос не может быть душкой, как в том комиксе? Мне понравилась, а вот Стену почему-то не зашло.       ― А разве они не назвали их додзинси? ― Стен хмурится, и спасибо Иисусу, единственный, кто не хочет смотреть на обложку. Причина, почему Стену не нравится подобное творчество, Кайлу вполне понятно, так что он решает не расспрашивать друга.       ― Точно. И у них много таких, ― Кенни хихикает, заговорщицки занижая тон, ― Еще видел парочку про Великого Волшебника и Короля эльфов, жаль только денег не хватило на покупку.       Кайл вовремя прячет за спиной «додзинси» от коварных лапок Картмана. А пока оно не попало в чужие руки, ― прячет в рюкзак. Эрик пожимает плечами, отвлекаясь на свои дела. Теперь нужно опередить его, купив те самые упомянутые Кенни комиксы, так же допросить азиаток, почему у них воздушный змей очень феминный? А главное, сколько копий сего шедевра существуют?       Подозрительное перешёптывание Картмана с Баттерсом во время первых двух уроков не дают покоя. Однако стоит ему повернуться в их сторону, как прекращают, смотря с наигранным недоумением. И так до самого обеда. Все становится понятно, когда на пути к выходу из школы, где на ступеньках обычно обитают девочки, Брофловски перехватывает Баттерс с совершенно невразумительной просьбой.       ― Давай позже, мне нужно поговорить с кое-кем, пока кое-кто не перехватил их первее, ― высматривая в коридоре знакомую красную куртку нервно говорит Кайл. Ему сейчас не до одноклассника с, наверняка, подстроенной просьбой помочь по математике.       Баттерс смиренно вздыхает под напором Кайла, пропуская его. А у выхода, с группой азиатских девочек, уже ошивается Картман. Становятся понятны те шепотки и Баттерс, нарочно заграждающий путь.       Девочки странно оживают, стоит ему оказаться рядом, да и сам Картман меняется в лице к его приходу. Очень похоже на то, когда они отыгрывали свою роль влюбленных голубков, чтобы привлечь внимание к их франшизе. И тут до него доходит, что разыгрывать спектакль перед группкой яойщиц гораздо эффективнее, чем тыкаться вслепую, ища одобрение буквально в каждом сверхтолерантном обществе взрослых.       ― Смотри, это как мило, они держатся за ручки прям, как мы с тобой, ― приторный голос Картмана режет слух. Кайл неохотно кивает. Взгляд падает почти на схожий рисунок, вот только здесь они изображены держащимися за руки. Яркий румянец на обоих лицах и поза полная неуверенности. И вот такое любят девочки? На полном серьезе?       ― А сколько стоит вон тот томик? ― совершенная актерская игра Картмана порой пугает даже пережившего разное дерьмо Кайла.       Одна из, может, японка или кореянка, скажем так, девочка, увереннее всех говорящая по-английски, с некой радостью оглашает цену:       ― Восемь долларов и девяносто три цента.       Ужас накрывает с головой. Возможность спустить деньги на вещь, где ты буквально изображен как самый сладкий мальчик в самом плохое смысле этих слов, а твой одноклассник, бесящий с самого детского сада, с лицом главного ебыря всего мира, который хватает тебя за рисованную жопу, бьет под дых.       А потом они смотрят на тебя с немым вопросом: ты покупать будешь? И девочки и Картман. Последний как-то активно старается подавать знаки движениями бровей и глаз в сторону цветастых стопок. Кайл трясущимися пальцами выбирает самую безобидную на вид. Все как по команде фыркают, тут же делая вид, что все нормально, и его выбор никто не осуждает. В рюкзаке остается утренний непрочитанный комикс. К нему добавляется ещё один, теперь уже добровольно купленный за деньги.       ― Спасибо за поддержу местных художников, ― азиатка мило улыбается. Не скажешь, что она рисует буквально мужское порно, которое потом продает за небольшие деньги.       Картман, кажется, увлекается чтивом, усаживаясь на свободном месте. На Кайла он практически не смотрит. Видимо, черпает знания для своего ахуительного плана по превращению Енота и Человека-воздушного змея в радужную катастрофу.       ― Эм, можно задать вопрос? ― продавшая им девочка вновь поднимает голову от своих рисунков. ― Почему Человек-Воздушный змей нарисован таким милым? Разве он не должен казаться сильнее? Пусть, внешне он и выглядит худеньким, однако, тоже супергерой не слабее того же Мистериона или Енота на худой конец?       Девочка моргает пару раз, а потом разрывается диким хохотом. Брофловски с нарастающим недоумением смотрит, как она заливисто смеется не в силах остановиться. Со стороны Картмана доносится задушенный всхлип. Прежде, чем Кайл успевает бросить гневный взгляд, тот скрывается за обложкой с волшебником и, кажется, эльфом.       Азиатская девочка успевает рассказать своим подружкам, и те тоже заходятся в гомерическом хохоте да так, что спешащие по своим делам школьники оборачиваются на них.       ― Что я такого сказал?       Картман показывается из-под страницы. Недолго смотрит на теряющегося в лице одноклассника. Откладывая в сторону комикс, подходит к Кайлу, покровительски кладя руку на плечо:       ― Позволь мне посвятить тебя в мир яоя и его канонов.       ― Че?       Картман хмыкает, похлопывая по плечу. Девочки внимательно следят за ними, хоть и стараясь сильно не палиться. Это очевидно по бегающим то и дело глазкам.       ― Ох, Кайл, тебе еще многое предстоит узнать. И почему Воздушный змей уке и соотносить его с Мистерионом – идет против канонов.       Девочки, услышав знакомое слово, расплываются в томных улыбочках. Видимо, у них он выступает в роли некого актива. Кайл сдувается, примерно догадываясь о роли Воздушного змея в их историях. Совершенно серым лицом он выслушивает бесплатную лекцию от Картмана, постоянно сверяющимся с девочками-яойщицами. Те кивают, а под конец даже начинают хлопать ему.       ― То есть, ты хочешь сказать, что Воздушный змей изображен таким из-за своих сил и роста?       Вся надежда в человечество разрушается в одну секунду. А все просто потому, что при выборе своих супер сил в начале игры Брофловски сделал фатальную ошибку, выбрав не силового персонажа.       ― Да не только, ― Картман щурится, ― Допустим, возьмем того же Мистериона. Вот он, например, чтобы казаться крутым, делает низкий голос, хотя сам Ке... Мальчик под его маской говорит намного выше.       Вовремя остановившийся Картман спасает инкогнито супергероя от назойливых девочек, вновь услышавших знакомое слово. Продавшая им комикс говорит другим, скорее всего, на японском, и те достают чистые листки, начиная черкать что-то. Видимо, все девочки независимо от национальности любят списки.       ― Плюс, как может быть активом персонаж, за спиной которого есть более внушительный, например, Енот?       Кайл фыркает. Енот-то внушительный?       ― Я видела, как Енот нес Воздушного змея на спине, когда тот, кажется, был в не очень хорошем состоянии, ― в их диалог вмешивается японка, ― а еще они так мило держались за ручки! Каваии!       Ах да. Тот подставной момент, когда он, якобы, подвернул ногу, и Енот, якобы, согласился понести его. Как мало нужно человеку, чтобы уверовать в какие-то свои фантазии. Спорить с ними бесполезно, решает Кайл, с тоской соглашаясь, что, да, «каваии», что бы это не значило.